Легенды, истории, притчи о мастерах боевых искусств

БИТВА МАСТЕРА АБЭ

Коро Абэ подобрал нижние края хакама и заправил их за пояс, обнажая ноги, как будто слепленные из мощнейших жгутов мышц. Он привычным жестом поправил катану, прикрепленную к поясу у левого бока, и короткий фамильный меч, висевший на спине на скрещенных шелковых шнурках. Укороченные рукава его кимоно не могли скрыть уродливо гипертрофированных рук, которые он старался не показывать во время редких дворцовых приемов. Но эти руки способны были творить чудеса, о которых потом слагали легенды, прибавляя к правде вымысел и делая из живого мастера полубога-полудьявола.

Абэ видел своих соперников — они неспешно выезжали из-за дальнего леса и, выстроившись веером, направились в его сторону. Впереди красовался Такамото, известный своей хитростью и жестокостью самурай, придворный, носящий высокий чин четвертого ранга, поэт, художник, каллиграф, прекрасно владевший искусством меча, и человек, плохо признававший правила приличия. Он позволял себе даже в присутствии сегуна выполнять ритуал почтения только наполовину. Но его гордая голова с холодными немигающими глазами, смотревшими всегда сквозь человека, крепко держалась на плечах, а подвиг спасения сегуна во время одной из битв, когда Такамото, прорубившись сквозь строй врагов, помог окруженному властелину и тем спас его от смерти, делал этого родовитого самурая близким к самым верхам власти и практически неуязвимым для его врагов, ибо покровительство самого сегуна давало Такамото неограниченные возможности.

Абэ, происходивший из самурайского рода, но не столь именитого, был гордым и свободным самураем. Это право ему досталось от отца, получившего «грамоту самостоятельности» за особые заслуги перед страной Ямато. Но теперь Такамото посягнул на свободного самурая и прислал Коро Абэ вызов, предлагая решить спор в поединке. Если Абэ победит, то Такамото отдаст ему грамоту правящего сегуна, подтверждающую права рода Абэ на независимость. Если же Абэ потерпит поражение, то он становится вассалом Такамото и все владения рода будут принадлежать роду Такамото.

Такамото прибыл на встречу в сопровождении двадцати преданных вассалов, каждый из которых ненавидел свободного Абэ и готов был по одному взгляду властелина броситься и зарубить этого непокорного самурая. Такамото подъехал и остановился, самураи помогли своему господину сойти с коня и снять часть доспехов, ведь их властелину предстояло демонстрировать не искусство киуши — борьбы в латах, а сражаться всеми доступными способами, применяя все многообразие искусства джиу-джитсу, фамильная школа которого в роду Такамото называлась «кумиуши» — латы, которые всегда при себе.

Абэ и Такамото опустились на колени друг перед другом, и, закрыв глаза, каждый из соперников прочел свою молитву, прося себе удачу, а сопернику поражение, утверждая в своем сердце смелость и спокойствие. Оба почти одновременно открыли глаза и поклонились друг другу. Подданные Такамото расположились полукругом за спиной своего господина, готовые по первому зову броситься на помощь. Коро внимательно смотрел па своего смелого и опытного соперника, отмечал, что молодой властелительный господин обладает и силой, и врожденной грацией движений…

Такамото обнажил меч первым и встал, ожидая действий своего соперника, но тот по-прежнему полусидел на корточках перед своим именитым врагом, упершись мощными руками в колени и просто смотрел вперед, не имея ни малейшего намерения нападать. Такамото незаметно вздохнул, скрывая момент входа от своего соперника, и на выдохе нанес серию атакующих движений. Абэ как-то неуклюже подскочил к Такамото во время очередного взмаха, нанес ему встречный удар, одновременно выбив меч, сделав подножку, сбил соперника на землю и раньше, чем подданные успели схватиться за рукоятки мечей,

Абэ, скрутив ногами руки соперника, молниеносным движением свернул своему именитому сопернику шею. В то же мгновение самураи из свиты Такамото, издав воинственный крик, бросились на убийцу своего господина. Коро выхватил свиток сегунского повеления, сунул его за отворот своего кимоно и, выхватив большой самурайский меч, ринулся в гущу врагов.

Первые двое нападавших были зарублены одним движением, по третий, взмахнув рукой, выпустил гусари в направлении Абэ, одним из концов цепочки с шариком, создававшим нужное утяжеление обвился вокруг рукоятки меча и, если бы Абэ вовремя не отпустил меч, его кисти рук были бы оторваны вместе с оружием. Повинуясь отработанному инстинкту, Коро, заметив движение сзади, рухнул на землю, откатился под ноги нападавших и сбил троих, двое из которых, дернувшись, навсегда остались лежать, а третьего Абэ сгреб в охапку своими мощными руками и, прежде чем тот успел задохнуться, бросил на мечи ринувшихся па него врагов.

Каждую новую атаку Абэ встречал коротким и быстрым подшагом к своему сопернику, одновременно с этим нанося страшный встречный удар в одну из уязвимых точек или выламывая колени соперников своим встречным шагом, скорей напоминающим удар. Коро передвигался как страшный паук, имеющий всего две ноги и две руки, но это не мешало ему быть похожим на шестинских маленьких бойцов. Любая часть тела, которая мелькала около него, тут же оказывалась сломанной, выводя своего хозяина из боя, а наиболее нерасторопные, наткнувшись на Абэ, навсегда теряли способность сопротивляться.

Вскоре все соперники были повержены или убиты. Коро Абэ оглянулся — из двадцати самураев в живых осталось восемь искалеченных человек, каждый из которых был обязан сам сделать себе харакири, подчиняясь закону почитания господина и выполнял свой долг самурая, отправляясь вслед за своим хозяином к вечным источникам. Абэ подошел к телу Такамото и отвязал от пояса его фамильный меч — теперь это было его оружием. Свой меч Коро не стал поднимать — оружие, которое было выбито в бою, перестает слушаться хозяина. Опоясавшись мечом своего поверженного врага и поправив свой фамильный меч за спиной, Абэ достал из маленькой сумочки моксу, прижег ею свои раны, останавливая кровь, и заставил боль утихнуть, поправил свой костюм и пошел прочь от места недавней битвы.

Он шел ровным скользящим шагом, несколько переваливаясь из стороны в сторону, издалека напоминая маленького паука, потерявшего в смертельной схватке часть своих лапок, но благодаря своему искусству сохранивший жизнь…