Ловушка чувств (СИ)

Глава 13

ЛЕНА

Что со мной происходит? Артём словно затуманил мой разум. Всё вышло совсем не так, как я ожидала.

Я привыкла думать о нём как о ветреном, смазливом инфантиле — легкомысленном, поверхностном, живущем только развлечениями. Но сегодня… сегодня он оказался совершенно другим.

Он не глупый. С ним неожиданно интересно разговаривать — не банально, не пошло, а по-настоящему. Он слушает. Он слышит. Он умеет сказать что-то, от чего внутри что-то дрожит.

И он вёл себя прилично. Честно. Без своих обычных подколок, без назойливых комплиментов. Почти джентльмен. Если бы он ещё совсем перестал подкатывать ко мне, всё было бы просто отлично.

А потом была та звезда…

Когда она прочертила небо, он посмотрел на меня — так пристально, так… по-настоящему. Сначала в глаза, потом на губы. И в этот момент я испугалась. Испугалась, что он меня поцелует.

Но самое страшное — я не знаю, оттолкнула бы я его.

Эта мысль пронзила меня, как электрический разряд. Я тут же одёрнула себя: «Очнись! Это просто усталость. Просто неделя выдалась тяжёлой. Просто то провальное свидание до сих пор сидит в голове и мешает мыслить трезво».

Надо взять себя в руки. Сейчас же.

Это не он. Это я. Это мои эмоции, мои реакции, мои дурацкие ожидания. Я просто слишком долго была одна. Слишком долго не чувствовала, что кто-то смотрит на меня вот так — не как на красивую картинку, а как на человека. Как на того, кто интересен.

«Спокойно, — мысленно приказала я себе. — Это просто вечер. Просто разговор. Просто звёзды. Ничего больше».

Но где-то глубоко внутри, за всеми этими рациональными объяснениями, теплилось странное, непривычное чувство — как будто я стою на краю чего-то нового. Чего-то, к чему я не готова. И не знаю, хочу ли быть готовой.

Я спустилась на кухню позавтракать. Катерина уже хлопотала у плиты.

— Доброе утро! — улыбнулась я, стараясь звучать бодро.

— Доброе утро! Вы вчера готовили оливье? — спросила она, помешивая что-то в кастрюле.

— Да. Это Артём, — ответила я, и при воспоминании о вчерашнем вечере сердце сделало сальто в груди. Картинки ночного разговора под звёздами невольно всплыли перед глазами.

— Где он, кстати? Уже проснулся? — спросила я, будто бы невзначай.

— Да. Он позавтракал и уехал, — ответила Катерина, не отрываясь от своего занятия.

Уехал? В субботу? Куда?

Я попыталась сделать равнодушное лицо.

Ладно, может, это и к лучшему. Чем меньше мы видимся, тем лучше. Наверняка сегодня опять устроит вечеринку. А завтра я опять уеду отсюда и не увижу его неделю.

Перекусила тостом с джемом, выпила кофе и отправилась в сад — хотелось побыть одной, привести мысли в порядок.

Гуляя по тропинке, я вдруг услышала странные звуки. Сначала не поняла, что это, но, двигаясь на звук, осознала — лошадь!

Серьёзно? У них есть лошадь?

Я ускорила шаг и вскоре увидела конюшню. Не раздумывая, зашла внутрь. В одном из стойл стоял конь удивительной масти — тёмно-гнедой, с блестящей шерстью и умными, живыми глазами. Я никогда не каталась на лошадях.

— Эй, привет! — тихо поздоровалась я с животным, чувствуя себя немного глупо.

Подошла ближе, протянула руку, но замерла в нерешительности. Я ведь никогда раньше не гладила лошадей — а вдруг укусит или лягнет?

— Это Маркиз, — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась — рядом стоял Артём. Я даже не услышала, как он подошёл.

— Можешь его погладить. Не бойся, — улыбнулся он.

Собрав волю в кулак, я снова повернулась к Маркизу и осторожно провела ладонью по его тёплой, бархатистой морде. Конь фыркнул, но не отстранился.

— Хочешь прокатиться? — предложил Артём, и в его глазах вспыхнул озорной, заразительный огонёк.

— Я… да… но я не умею, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси восторга и паники. Сердце застучало чаще, ладони мгновенно стали влажными.

— Я помогу, — мягко, но уверенно сказал он, и от этого тона на душе вдруг стало чуть спокойнее.

Артём вывел коня из стойла. Маркиз переступил копытами, фыркнул, и я невольно отступила на шаг. Огромный, мощный, с блестящей тёмно-гнедой шерстью — он казался воплощением необузданной силы.

— Блин, как мне на него залезть? — прошептала я, голос дрогнул.

Взгляд метался между высоким седлом и твёрдой землёй.

Артём тихо, ободряюще рассмеялся:

— Не бойся. Всё получится. Давай, подойди ближе.

Он встал рядом, расставил ноги шире, сложил ладони в надёжную опору. Я смотрела на его руки, на спокойное, сосредоточенное лицо — и вдруг осознала: он не потешается, не ждёт, что я оплошаю. Он действительно хочет помочь.

Глубокий вдох. Ещё один. Я сделала шаг вперёд, поставила носок ботинка в его ладони.

— Теперь отталкивайся и поднимайся, — скомандовал он ровным, уверенным голосом. — Я держу.

И вот — мгновение невесомости, толчок, и я уже неуклюже перебираюсь через седло. Мир вдруг оказался выше, чем я ожидала. Земля — далеко внизу. Я вцепилась в луку, колени дрожали, дыхание сбилось.

— Отлично! — Артём подошёл сбоку, положил ладонь на шею коня, другой мягко коснулся моего запястья. — Дыши. Он чувствует, когда ты напряжена. Расслабь плечи, опусти пятки.

Его голос обволакивал, как тёплый плед. Я заставила себя разжать пальцы, сделать медленный выдох. Маркиз фыркнул, переступил, но не дёрнулся, не попытался сбросить.

— Видишь? Он спокойный. Ты в безопасности, — повторил Артём, глядя мне в глаза. В его взгляде не было ни насмешки, ни превосходства — только поддержка.

Я кивнула, сглотнула. Руки всё ещё подрагивали, но страх понемногу отступал, сменяясь любопытством и робким восторгом.

— Теперь чуть подайся вперёд, возьми поводья, — продолжал он. — Я сяду сзади.

Я замерла, почувствовав, как по спине пробежала волна мурашек. Мысль о том, что он окажется так близко, заставила сердце заколотиться с новой силой.

— Что, передумала? — в его голосе прозвучала лёгкая тревога.

— Нет, просто… неожиданно, — я сглотнула, пытаясь унять внезапную дрожь в голосе. — Ладно. Давай.

Артём легко вскочил в седло позади меня. Тепло его тела тут же окутало меня, и я невольно напряглась, ощущая каждое движение. Он мягко положил руки на мои, показывая, как держать поводья.

— Расслабься, — прошептал он почти в самое ухо, и от этого шёпота по коже пробежал электрический разряд. — Я держу и коня, и тебя.

Его уверенность передавалась мне, как ток. Я медленно выдохнула, стараясь сосредоточиться на ощущениях: на мягком покачивании лошади, на тёплом ветерке, на ровном стуке копыт.

— Поехали, — скомандовал Артём, слегка натягивая поводья. Маркиз послушно двинулся вперёд.

Первые несколько шагов я сидела, словно каменная, боясь пошевелиться. Но постепенно, чувствуя надёжные руки Артёма на своих, я начала расслабляться. Конь шёл размеренно, плавно, и вскоре я поймала ритм его движения.

— Смотри, ты уже держишься отлично! — его голос звучал так близко, так тепло. — Попробуй сама направить его немного влево.

Но я не могла ни о чём думать, кроме близости Артёма. Его голос, его тепло — всё заполняло моё сознание. Он дышал мне в ухо так близко, что по коже пробегали мурашки. Мне казалось, что ещё чуть-чуть — и он поцелует меня в шею.

«Блин, я хочу этого или нет? — металось в голове. — Скорее… да».

Я больше не воспринимала его как мальчишку, сына мужа моей сестры. Не чувствовала себя «тётей Леной». Сейчас он — мужчина, рядом с которым всё кажется простым, тёплым, уютным, надёжным. Что со мной происходит? Я таю рядом с ним, как снежинка на ладони.

— О чём думаешь? — спросил он низким, обволакивающим голосом.

От этого тона всё внутри затрепетало. Я была взбудоражена, и это пугало — одновременно с тем, как сладко кружилась голова.

— Ни о чём, — выдавила я охрипшим голосом, едва узнавая себя.

— Может, ты думаешь обо мне? — прошептал он и провёл губами по моей щеке.

Что он делает? Господи, дай мне сил сдержаться и не растаять окончательно…

Я зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но его дыхание, лёгкое прикосновение — всё это выбивало из равновесия. В голове — туман, в груди — ураган чувств, которых я давно не испытывала.

— Артём… — начала я, но голос дрогнул, и я не нашла слов.

Он чуть отстранился, но не настолько, чтобы разорвать эту пьянящую близость. Я чувствовала его взгляд — изучающий, тёплый, почти осязаемый.

— Ты напряжена, — тихо сказал он, и его голос, мягкий, обволакивающий, только усилил внутреннюю дрожь. — Расслабься. Я не буду к тебе приставать… Если ты сама, конечно, не захочешь.

Та блин. Голова закружилась ещё сильнее. Я трепетала рядом с ним, как девчонка-школьница перед первым свиданием. Ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле, а в груди — сплошной вихрь противоречивых чувств. «Возьми себя в руки. Возьми себя в руки!» — мысленно твердила я, но тело будто жило отдельно от рассудка, отзываясь на каждый его взгляд, каждое движение.

— Какие планы на сегодня? Очередная вечеринка? — выпалила я, цепляясь за вопрос, как за спасательный круг. Хотелось разорвать это пьянящее, пугающее напряжение, перевести всё в привычное русло — лёгкое, ироничное, безопасное.

— В моих планах сегодня только ты, — ответил он, и снова — это едва уловимое прикосновение губ к моей щеке. Лёгкое, как дуновение ветра, но от него по всему телу прокатилась волна жара, заставляя кожу гореть.

Я резко втянула воздух, пытаясь собраться. В голове — хаос: с одной стороны, дикое желание прижаться ближе, с другой — панический страх потерять контроль.

— Так, Артём. Придержи коней, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он предательски дрогнул. — То, что мы начали с тобой нормально общаться, ничего не значит. У тебя не получится затащить меня в постель. Это дохлый номер. Поверь!

Слова вырвались резче, чем я хотела, будто острые осколки, которыми я пыталась отгородиться. Внутри всё сжалось — не от злости, а от страха. Страха перед тем, как легко я теряла голову рядом с ним. Перед тем, насколько сильно он на меня действовал.

Артём замер, но не отстранился.

— Ты думаешь, я пытаюсь тебя соблазнить? — спросил он тихо, без тени насмешки.

Я хотела ответить резко, колко, но вдруг поняла — он не шутит. В его голосе не было привычной бравады, только искренность, которая выбивала из колеи ещё сильнее.

— А как это ещё назвать? — прошептала я, опуская глаза. — Все эти прикосновения… слова…

Он медленно покачал головой, а потом осторожно взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, твёрдыми, но касались так бережно, будто держали что-то хрупкое.

— Я не пытаюсь тебя «затащить в постель». Я стараюсь показать тебе, что ты мне небезразлична. Что ты… особенная. И если ты скажешь «нет» — это будет «нет». Без вопросов. Без обид.

Его слова повисли между нами, тяжёлые, настоящие. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — барьер, который я выстраивала с такой тщательностью, начал трещать по швам. Но именно этот треск заставил меня действовать резче, отчаяннее.

— Артём, останови Маркиза, я хочу спуститься на землю, — голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. Внутри всё сжималось, но я не могла позволить себе колебаться. — Мне не нравится всё это. Забудь о том, что ты там себе намечтал в голове. Между нами ничего не может быть. И точка. Найди себе девочку по возрасту, которая будет счастлива с тобой провести время. А меня оставь в покое.

Последние слова вырвались с такой горечью, что даже мне стало больно их произносить. Я отвернулась, боясь увидеть его реакцию, боясь, что малейшая трещина в его взгляде разрушит мою решимость.

Артём медленно натянул поводья, останавливая коня. Тишина, повисшая между нами, была почти осязаемой — тяжёлая, давящая, пропитанная невысказанными чувствами.

— Ты действительно так считаешь? — спросил он наконец, и в его голосе не было ни злости, ни раздражения — только тихая, почти безнадёжная печаль.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. «Да», — хотела сказать я. «Да, это правильно. Это разумно». Но слова застряли в горле, потому что где-то глубоко внутри я знала — это неправда.

— Да, — прошептала я, но голос дрогнул, выдавая ложь.

Артём кивнул, медленно отступая на шаг. Его глаза, ещё недавно такие тёплые и живые, теперь казались потухшими. Он больше не спорил, не пытался переубедить — просто принял мой выбор. И от этого мне стало ещё хуже.

Я неловко сползла с лошади, едва чувствуя землю под ногами. Тело дрожало, в груди жгло. Я стояла, застыв как статуя, боясь даже дышать.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и каждое слово звучало как удар молота по стеклу. — Если это то, чего ты хочешь…

Он замолчал, будто подбирая силы для следующего предложения.

— Я не буду настаивать, — продолжил он тихо.

Я кивнула, боясь поднять глаза.

Он развернулся и пошёл прочь, а я осталась стоять, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Внутри бушевал ураган: «Верни его!» Но страх, словно ледяной щит, держал меня на месте.

Когда его фигура скрылась за деревьями, я наконец позволила себе вдохнуть — глубокий, судорожный, полный боли. Руки дрожали, в горле стоял ком. Я закрыла лицо ладонями, пытаясь унять дрожь.

«Я всё сделала правильно. Так будет лучше для всех. Так правильно», — повторяла я как мантру, будто пытаясь вбить эти слова в собственное сознание молотком. Но внутри не было ни капли уверенности — лишь острая, щемящая пустота.

Я медленно побрела по тропинке, не замечая красоты сада вокруг. Листья шелестели, птицы пели, солнце ласково грело кожу — а мне казалось, будто я иду сквозь густой туман, где всё приглушено, размыто, лишено смысла.

«Он совсем ещё молодой. У него вся жизнь впереди. Он найдёт кого-то своего возраста, кто не будет бояться своих чувств, кто не станет ставить тысячу барьеров. Кто сможет дать ему то, что он заслуживает», — рассудок выстраивал безупречную логику.

Но сердце не слушалось. Оно сжималось при каждом воспоминании о его взгляде — том самом, когда он кивнул и тихо сказал: «Если это то, чего ты хочешь…»

Я остановилась у старого дуба, прислонилась к шершавому стволу, будто искала в нём опору. Закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.

— Я всё сделала правильно, — прошептала я вслух, но голос прозвучал неубедительно, словно попытка убедить саму себя в том, во что уже не верила до конца.

Вечером в доме было тихо — ни голосов, ни музыки. Где он? Решил не устраивать вечеринку? Почему? Я начала ходить по дому в его поисках, но нигде его не было.

Тишина давила, заставляя мысли снова и снова возвращаться к нашему разговору. Каждый скрип половицы, каждый шорох за окном будто эхом повторял его последние слова: «Я не буду настаивать».

Когда я была в гостиной, открылась входная дверь.

— Артём? — спросила я, ещё не повернувшись к двери. Сердце на миг замерло в нелепой надежде.

— Нет. Это я. Здравствуй, прекрасная Елена, — раздался знакомый голос, и я резко обернулась.

— Игорь?! Ты же на месяц уехал в Баку!

Он стоял в дверях, в руках — дорожная сумка, на лице — привычная полуулыбка. Выглядел уставшим, но довольным.

— Справился за две недели. Ты можешь быть свободна. Я поживу здесь, пока Олег с Аней не вернутся.

Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее. Всё вдруг показалось каким-то нереальным. В голове мелькнуло: «Вот оно. Выход. Случай, который всё решает за меня».

— А-а-а… Ладно. Супер! Тогда я соберу свои вещи и поеду домой, — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

Игорь внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочесть что-то за этой напускной лёгкостью. Его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем требовалось.

— Ну, если хочешь, оставайся до завтра.

— Нет-нет. Я хочу домой, — поспешно ответила я, уже направляясь к лестнице. — Мне и правда лучше уехать.

Он не стал настаивать. Только кивнул, опуская сумку на пол.

Я поднялась в свою комнату.

«Отлично! Мне надо уезжать! Всё складывается просто супер. Я уеду сейчас, и у нас с Артёмом больше не будет повода для встреч — помимо семейных торжеств пару раз в год».

Внезапное возвращение Игоря уберегло меня от совершения незапланированных глупостей», — твердила я себе.

Я остановилась, прижала ладони к вискам. Перед глазами встало его лицо — то, как он смотрел на меня, когда говорил: «Если это то, чего ты хочешь…»

«Я всё правильно делаю. Это к лучшему. Так надо». Но в глубине души я знала: уезжаю не потому, что так лучше. А потому, что боюсь. Боюсь остаться. Боюсь посмотреть правде в глаза.

Я спустилась вниз.

— Игорь, я поехала.

Он кивнул, но было видно, что он ещё что-то хочет спросить. В его взгляде мелькнуло колебание, будто он подбирал слова.

— Не хочешь поужинать вместе?

Мои глаза невольно расширились. «Серьёзно? Ребята, оставьте уже меня в покое. Я хочу домой», — пронеслось в голове. Внутри всё сжалось от усталости — не физической, а той, что проникает глубже, высасывает силы из самого сердца.

— Не… не знаю, — пробормотала я, запинаясь.

— Если не сегодня, можем завтра сходить в ресторан, узнать друг друга поближе, — продолжил он, и в его голосе не было напора, лишь спокойное предложение.

«Блин, и что мне делать?» — метались мысли.

Может, это и правда хороший вариант? Игорь — приятный мужчина. От него кровь, конечно, не кипит в венах, как от одного взгляда Артёма. Но, может, оно и к лучшему. Он свободный, галантный, воспитанный, подходит мне по возрасту. К тому же… может, свидание с ним поможет мне лучше узнать его — и выкинуть из головы Артёма.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. «Это шанс начать что-то новое. Шанс отвлечься. Шанс перестать думать о том, что нельзя».

— Да. Давай, — наконец произнесла я, и слова прозвучали чуждо, будто принадлежали кому-то другому.

— Отлично. Я тогда завтра за тобой заеду. В 17:00 подойдёт?

— Да. Ладно. Что ж… мне пора, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Игорь улыбнулся — вежливо, сдержанно.

— Хорошо. До встречи.

Я вышла на крыльцо, вдохнула прохладный вечерний воздух. В голове — хаос из противоречивых мыслей.

«Это правильно. Это разумно», — твердила я себе. Но где-то на краю сознания билась другая мысль: «А что, если я просто бегу?»

Завела машину, бросила последний взгляд на дом. В окнах уже горел свет.

Двигатель взревел, и я тронулась с места. В зеркале заднего вида дом постепенно растворялся в темноте — как и тот момент, когда я могла бы повернуть назад.

Но я не обернулась.

Потому что если бы обернулась, то, возможно, увидела бы его.

А этого я не могла себе позволить.