«Подальше от суеты будней» — призывают рекламные плакаты бюро путешествий в Лос-Анжелесе. Под этим призывом нарисован типичный горожанин за письменным столом. Над головой буржуа в виде облака изображена его мечта: остров в Южных морях. Плакат сделан с выдумкой, он действует на воображение.
Что представляет собой на практике «Подальше от суеты будней», можно увидеть на островах Южных морей и лучше всего на Борабора — одном из островов Общества. Остров этот воспет в прозе и в стихах, его красоты превозносили американские солдаты. Крупный американский гарнизон располагался здесь во время боев с японцами. Не удивительно поэтому, что туристы охотно съезжались сюда, желая познакомиться с местами, столь прославленными пером писателей и проспектами бюро путешествий. Богатые американцы летят на французском реактивном самолете из Калифорнии через Гавайские острова на Таити, а оттуда добираются до Борабора на гидроплане. Единственная на острове приличная гостиница всего за 40 долларов в день предоставляет молодым супружеским парам (обычно это молодожены, совершающие свадебное путешествие) возможность увидеть все красоты Южных морей.
Разговоры с попугаем
Итак, призыв «Подальше от суеты будней» становится осязаемой реальностью. Он означает бунгало, снабженное электрическими вентиляторами, холодильником, душем, туалетом с письменной гарантией ежедневной дезинфекции, маленьким душем для ног, чтобы обмывать соленую воду после морских купаний. Окна и двери закрываются герметически. Металлические сетки защищают от нашествия комаров, а на ночном столике стоят химикаты, предназначенные для уничтожения нежеланных гостей из мира насекомых. В маленькой ванной комнате бунгало установлены розетки разного устройства, так как нельзя предугадать заранее, какой электробритвой пользуется кандидат в отшельники.
В гостиничном ресторане подают деликатесы исключительно французской и американской кухни. Каждый вновь прибывший гость получает в номер кокосовый орех со срезанной верхушкой, полный сладковатого, освежающего сока. Однако, поскольку пить непосредственно из скорлупы считается негигиеничным, нектар положено тянуть через целлофановую соломинку, тоже с надписью, гарантирующей дезинфекцию. Не знаю, подвергались ли дезинфекции также и девушки, что прохаживаются среди бунгало…
Наш столик под номером шестым предназначен для одиночек. Молодожены сидят отдельно. Они говорят друг другу «сладость моя», держатся за руки и, просматривая три раза в неделю сообщения самых солидных бирж мира, мечтают о завтрашнем дне. За нашим столиком сидит молодой архитектор из Парижа, занятый скрещиванием архитектуры Полинезии с требованиями современного устройства гостиниц; японец, весь состоящий из трех фотографических аппаратов, одной кинокамеры, магнитофона и неизменной улыбки; симпатичный дантист из Филадельфии, который приехал, чтобы снова увидеть остров, где он в качестве рядового морской пехоты США провел несколько военных месяцев. Так называемый слабый пол представлен антипатичной особой из штата Колорадо, впрочем определение «слабый» не совсем подходит к этой полной кипучей энергии особе. Даже жара не сломила ее, и баба придирается ко всем. Сначала досталось французу за то, что он чересчур громко смеется. Затем — претензия ко мне: книга, которую я одолжил ей вечером, оказалась скучной. Японец пытался завоевать ее расположение снимком, сделанным аппаратом «Поляроид», сразу же дающим готовый отпечаток, но пожилая красотка сказала, что на этой фотографии она получилась плохо. Американец заметил, что снимок — химическая реакция и, стало быть, объективное отражение действительности, за что его обозвали грубияном. Мы мечтали уговорить эту даму искупаться за коралловым атоллом, где кишмя кишат акулы, но не решились и продолжали страдать в молчании. Наконец баба оставила нас на минуту в покое и занялась попугаем, что, никому не мешая, раскачивался на своей трапеции в углу зала. «Пегги хочет печенья, очень хочет печенья», — внушала она птице.
По поводу печенья попугай не ответил ничего определенного. Зато он сделал пожилой даме некое встречное предложение, от которого все присутствующие покатились со смеху. В результате официант быстро унес попугая на кухню, сконфуженная госпожа ушла сама, и мы могли спокойно беседовать.
Вы великолепны
Совсем недавно в передаче французского радио из цикла «Вы великолепны» предлагалось одинокому мужчине из Парижа поселиться на безлюдном острове Тихого океана. Кандидату полагалось быть старше 30 лет, занимать неплохую должность, и он обязан был без промедления по первому же вызову выехать в любом направлении. Ему разрешалось взять с собой 30 килограммов багажа, но нельзя было брать продовольствие. Условия эти принял тридцатишестилетний Жак Талерик. Компания «Эр Франс» доставила его на аэродром близ Папеэте, а затем на моторной лодке жандармерии он был переправлен на остров Маупити, где обучался пользоваться рацией. В багаже у него находились рыболовные снасти, охотничье ружье, плотничий инструмент и одежда.
Он провел на безлюдном острове три недели, причем компанию ему составляла лишь его собака. Этот «обыкновенный француз из большого города» (Талерик служил в фирме по производству масла) охотился на диких свиней и диких кошек, ловил рыбу и гулял по острову. Он потерял счет времени. Ел, когда был голоден, спал, когда чувствовал сонливость, однако вовсе не был счастлив. Вернувшись в цивилизованный мир, Талерик сказал, что с людьми иногда бывает тяжело жить, но еще труднее жить без них…
Вот тема, которую мы долгими часами обсуждали на прекрасном острове Борабора. Потому что миф Южных морей жив и по сей день. Это он привлек в прошлом году тысячи туристов на Таити. «Многовато», — вздыхают давно поселившиеся здесь французы… Они опасаются, что Полинезию ждет судьба Гавайских островов, этого «асфальтированного рая», где кокосовые орехи подвешивают на нейлоновых нитках, чтобы они создавали декорацию в стиле Южных морей, но не падали на землю… Дело в том, что Таити становится теперь модным, там все чаще появляются звезды экрана и миллионеры. В портовых кабаках можно увидеть больше акул промышленного мира, чем морских волков. Разговоры ведутся не о штормах или шквалах, а только о том, как Мартин Кэрол отшила на аэродроме Фаа журналистов (не рискую привести ее подлинные слова); что певец Шарль Тренэ («Поющий безумец») упал из пироги в воду и потом утюжил брюки и промокшие денежные купюры; что спекуляция участками, годными для постройки гостиниц и вилл, приобрела на Таити невиданные размеры.
По ту сторону земного шара
Все, в конце концов, зависит от воображения… Например, если бы мы на Замковой площади в Варшаве стали бурить вертикальную скважину и пробуравили бы всю землю насквозь, выход скважины оказался бы как раз по другую сторону нашей планеты — на улице генерала де Голля в Папеэте на Таити. Стало быть, мы снова вернулись к исходной точке наших рассуждений.
Таити не только по своему географическому положению находится по другую сторону земного шара. Это даже не другая страна. Это, пожалуй, другой мир…
Таити — одна из последних территорий, открытых на нашей планете. Остров был открыт накануне Французской революции. Таити сравнительно недавно соприкоснулся с нашей цивилизацией, он имеет свои традиции и население, которое ведет свою родословную от местной расы, в настоящее время сильно перемешанной с белой и желтой. К тому же следует помнить, что, несмотря на географическое положение, климат Таити умеренный, так как, кроме безбрежного океана, ничто не отделяет остров от южного полюса. Средняя годовая температура колеблется около 26 градусов по Цельсию. Похолодание наступает в июле, самый теплый месяц — январь.
Плоды хлебного дерева
Этот остров прославился благодаря женской красоте. Таитянские женщины выделяются своей осанкой и гибкостью движений. Молодые девушки, как правило, стройны — чрезмерная полнота, к сожалению, неотъемлемое свойство более зрелых женщин. Таитянки обычно очень чистоплотны. Из кокосового масла они умеют приготовлять благоухающие притирания, а живые цветы в волосах служат им великолепным украшением.
Как живет женщина на Таити? Мы не имеем в виду, разумеется, тех, кто манерами и поведением напоминает своих белых сестер, эту все еще немногочисленную армию служащих на почте или в пароходстве, ни тех таитянских женщин, которые временно нанимаются в домашние работницы к белым жителям Папеэте.
Мне бы, скорее, хотелось описать обычный день в маленькой деревушке где-нибудь на острове, показать роль женщины в обыденной жизни деревни под кокосовыми пальмами. Впрочем, здешние деревни построены не так скученно, как наши, — они сильно разбросаны, и порой приходится догадываться, к какой именно деревушке принадлежит стоящая на отшибе хижина.
Таитянский рыбак неохотно отправляется за добычей в открытое море, предпочитая небольшие заливы. Там, еще задолго до рассвета, он ловит рыбу. Он ловит ровно столько, сколько нужно, чтобы утолить голод своей семьи. В этом климате, если нет льда или холодильника, все должно быть съедено немедленно, иначе пропадет.
К завтраку таитянская женщина раскалывает два еще молодых, содержащих молоко, кокосовых ореха. Эту жидкость она смешивает с кофе, выращиваемым на острове. Жаль, что таитяне не экспортируют свой кофе, он просто великолепен.
Гостя из Польши может несколько шокировать, что кофейные зерна хранятся в старом… носке, однако это обстоятельство не лишает аппетита никого из хозяев.
После завтрака начинается уборка двора. Старой острогой, некогда служившей для ночной ловли рыбы, женщина собирает, нанизывая на острие, все листья, что упали с ближних пальм. В это время ее муж срывает с хлебного дерева четыре довольно больших плода — это будет обед.
Десять часов утра. Плоды (их надо еще испечь) вместе с пойманной рыбой и спелыми бананами кладут в печь, стоящую снаружи хижины.
Тем временем хозяйка отправляется в китайскую лавчонку. Торопись она — покупка нового фитиля для лампы или какой-нибудь приправы отняла бы три минуты. Но на Таити никто не спешит, и к тому же посещение лавчонки дает возможность обменяться светскими сплетнями с другими женщинами. В этом отношении обычаи на Таити особо не отличаются от обычаев северных стран.
Обед составляет, в сущности, единственную основательную трапезу островитян. Готовую еду вынимают из печи и едят, доставая пальцами куски повкуснее. Завтрак и ужин являются скорее лишь добавлением к тому, что испеклось в печи в отсутствие хозяйки. После обеда, согласно местному обычаю, все домочадцы укладываются спать на циновках.
Занятия хозяина
Двух часов легкого сна оказывается вполне достаточно. Потом хозяин отправляется в деревню — помочь односельчанам строить дом: когда крытая пальмовыми листьями хижина будет построена, его ждет богатое угощение. Или — если у него появится охота — он отправляется высоко в горы, где растут дикие апельсины. Нужно обладать большой физической силой и недюжинной выдержкой, чтобы после многочасового путешествия по бездорожью вернуться домой с грузом терпких, благоухающих апельсинов.
Когда поздним вечером хозяин вернется домой, то непременно застанет свою жену стоящей на коленях на полу и занятой глажкой белья. Многие путешественники недоумевали, почему таитянки гладят всегда ночью. Ответ весьма прост: жар, идущий от утюга, значительно труднее переносить в знойный день, чем вечером, когда легкий морской бриз несет прохладу.
Ради верности истине, я должен упомянуть, что хозяин не всегда возвращается домой совсем трезвым. Иногда ему случается невзначай забрести к приятелю, который вдали от бдительных глаз господина жандарма гонит самогон из апельсинового сока. Это строго карается, еще более суровое наказание применяет колониальная администрация за изготовление алкогольного напитка из срезанной верхушки кокосовой пальмы, которая, как правило, после такой процедуры погибает.
Пьянство на Таити является, к сожалению, фактом. Раньше островитяне развеивали скуку танцами и пением на больших языческих праздниках, а также отправлялись на своих пирогах в отчаянно смелые странствия по южной части Тихого океана. Теперь поездки к дальним незнакомым островам забросили совсем, танцуют редко, развлекаясь лишь пением довольно грубоватых по содержанию песенок.
Тупапу и лампа
Поздно ночью все засыпают вповалку на разостланных на полу циновках, лишь маленькая лампа никогда не гаснет. Она защищает дом от злых духов. Таитяне суеверны. Они ни за что на свете не ступят на землю, где некогда стояли языческие храмы или находились святые камни. Считается, что на этой земле водятся духи и каждый, кто решился бы ступить на нее или — немыслимое дело — построить там хижину, навлечет на себя гнев богов в виде болезни или внезапной смерти во время ловли рыбы в заливе. Лампы в домах и должны отпугивать тупапу, или духов, число которых, по поверию таитян, всегда во сто крат больше, чем живых людей. Особенно опасной может быть встреча с тупапу в джунглях ночью: дух охотно принимает образ домашнего животного или даже человека. Узнать его можно по тому, что в лунном свете он не отбрасывает тени. Вблизи озера Теме на острове Муреа, куда меня привели странствия, будто бы появляется собака, издали похожая на маленького щеночка, но стоит вам очутиться рядом с ней — и собака становится больше лошади. На острове Борабора духи, по словам таитян, вызывают опухоль головы (?!). Духи показываются в джунглях, как правило, таитянам, которые немного подвыпили; пожалуй, этим и объясняются всякие странные явления…
Островитяне считают, что тупапу истребляются другими духами, на чье присутствие в джунглях указывает либо странный свет, либо падающая звезда… И только утром по каплям крови на узкой тропинке можно узнать место, где бедный тупапу был съеден чудовищным привидением.
Таитяне утверждают, что существует три способа борьбы с тупапу. Так, когда он встретится вам в джунглях, нужно громко выкрикивать имя известного в окрестностях духа, который ест тупапу, тогда тот испугается и удерет. Также отпугивающе действует, если размахивать в воздухе бамбуковой палкой, при этом получается характерный свист — тупапу в испуге убегает. И наконец, если вас преследует тупапу, нужно плевать через плечо… тупапу очень любопытен, он обязательно остановится и обнюхает каждый плевок, а у вас будет время убежать…
В дом, если там горит огонек, тупапу никогда не войдет — поэтому не забывайте про лампу!
Продолжение сюрпризов
Если вы, собираясь на острова Французской Полинезии, запаслись литературой об островах Южных морей, лучше всего оставьте этот багаж в камере хранения— в шкафчике «Так Было Некогда»…
Во-первых, не следует думать, будто острова эти малонаселенные. Проведенная ровно 100 лет назад перепись населения Таити показала, что там жили 7169 туземцев и 650 европейцев. Теперь на Таити насчитывается 45 тысяч человек. Предполагают, что в течение ближайших 15 лет число жителей удвоится.
Другим сюрпризом является многочисленное китайское население. Первые китайцы прибыли на Таити не по своей воле — их привезли в качестве кули в 1864 году для работы на хлопковых плантациях, ныне больше не существующих. Сейчас китайцы практически контролируют чуть ли не всю торговлю на острове и почти все отрасли бытового обслуживания. Вся торговля овощами в Папеэте полностью принадлежит им, ряд импортных предприятий тоже находится в их руках. За 100 лет некоторые китайские семейства проделали громадный путь — от влачащих нищенское существование кули, до зажиточных лавочников и предпринимателей, которые, однако, исчисляются лишь единицами.
Официально китайцы на Таити поддерживают марионеточное правительство Тайваня. Консул, присланный с этого далекого острова, — единственный официальный консул на Таити. В большинстве китайских предприятий висят портреты Чан Кай-ши. А что же в действительности скрывается в сердцах жителей Таити китайского происхождения? На этот счет у французов есть довольно определенное мнение. Они редко высказываются на эту тему, но «по делам их узнаете их». Так вот китайцам очень неохотно предоставляют гражданство Французской Республики, полагающееся им, как рожденным на французской территории. Только очень богатые китайцы добиваются документа о французском гражданстве. «Те, кого нельзя заподозрить в коммунизме», — объясняет мне знаток местных условий.
Стало быть, мы попадаем в самую точку. Богатые китайцы жесточайшим образом эксплуатируют своих бедных земляков. В конкретном известном мне случае, отнюдь не единичном, а, напротив, вполне типичном, молодая китаянка обучалась ремеслу в большой портняжной мастерской в Папеэте. Считается, что хозяин обеспечивает ее жильем, поместив вместе со своей семьей. На практике это означает, что она работает от шести утра до десяти вечера, спит на циновке в магазине, два раза в день получает мисочку риса с куском рыбы. Даже в свободное время, а его так мало, она не имеет права отлучаться из дому без согласия хозяина. За все это она получает в год около четырех долларов…
Поэтому нет ничего удивительного в том, что китайскую молодежь подозревают в крайне левых взглядах. Она их не афиширует, так как у колониальной полиции есть свои способы сводить счеты с неблагонадежными элементами, к тому же не имеющими французского гражданства. Каждый, кто не желает быть выселенным в течение нескольких часов, предпочитает молчать. Но вечно ли будет длиться молчание? Вот тема для раздумий.
Бедный белый
И еще один миф, который мне хотелось бы разоблачить: безвозвратно миновала эпоха очаровательных бродяг, появлявшихся на Таити без гроша за душой. Я имею в виду «банановых туристов», которые годами жили в примитивных условиях на прекрасном острове, руководствуясь принципами, описанными еще Бугенвилем:
«Каждый может срывать плоды с любого встретившегося ему на пути дерева, брать их в любом доме, куда он вошел. По-видимому, на предметы первой необходимости у них нет права собственности, и все принадлежит всем…»
Трогательно до слез. Однако прежде всего необходимо сказать, что у каждого бананового дерева есть свой хозяин. «Ничьих» деревьев не существует. Есть дикие апельсины с чудесным горьковатым привкусом, но они растут высоко в горах, и коренные таитяне отправляются за ними словно на охоту. Сырное дерево (мапе) сыра не производит. Плоды хлебного дерева по вкусу скорее напоминают каштаны, чем булочки, и перед тем, как есть, их все равно надо испечь. Ловля рыбы в лагуне — при наших способах ловли — означает для рыбака голодную смерть, если только он не поймает какую-нибудь разновидность ядовитой рыбы, которую могут отличить лишь коренные таитяне, и не погибнет в страшных муках от отравления.
Чтобы окончательно предостеречь нежеланных «бедных белых» от соблазна остаться в этом земном раю, как называют Таити, господа жандармы при въезде на остров требуют предъявить обратный билет или оставить им соответствующую сумму.
Импорт — экспорт
Зато в эпоху реактивных самолетов великолепно развивается другая разновидность белых пришельцев, в обиходе называемых запросто «импорт-экспорт». Это господа, загримированные под американцев, каких можно увидеть во второсортных фильмах. Среди них есть, конечно, и настоящие американцы, но это не суть важно. Главное в том, что для этих людей Таити лишь совершенно случайное местопребывание. Они появляются здесь, чтобы делать деньги, и живут ли они на Таити или на Гавайских островах — им глубоко безразлично. Они считают, что развивающийся туризм создает самые благоприятные условия для поставок любого рода. Этим и объясняется, что в Папеэте на 20 тысяч жителей существует 56 мелких предприятий категории «импорт-экспорт» и число их постоянно растет. Наблюдается также вторжение крупного капитала Соединенных Штатов, в частности в строительство гостиниц. Когда я был на Таити, произошел курьезный случай: выяснилось, что совещание владельцев гостиниц велось исключительно на английском языке, как единственно понятном большинству участников.
Как видно, спустя 200 лет после кругосветного путешествия Бугенвиля (1768) здесь изменилось очень многое. И не узнал бы почтенный капитан Кук этого острова, который в 1772 году описал в своем «Втором кругосветном плавании»; встреча, какую уготовили экспедиции на острове, повлияла на судьбу одного из членов команды, который решил там остаться… На этом лучшем в мире по климату острове он нашел не только все необходимое для жизни, но и изобилие всевозможных жизненных благ.
Перестал ли Таити быть раем? Утверждать так я бы не решился. Таити имеет свои достоинства. Климат не изменился, но получить входной билет в этот рай очень трудно, да и все лучшие места в нем давным-давно заняты.
Однако миф Южных морей живет по сей день… В Пётркуве Трыбунальском или в Бяла Подляской сентиментальные девушки мечтают о Таити, о пальмах, раскачивающихся на ветру, о шуме морского прибоя. На Таити и Борабора темнокожие девушки танцуют с пришельцами из дальних стран и, прильнув к ним в танце, мечтают вслух: «Возьми меня с собой в Европу, где в декабре холодно, где большие многолюдные города…» Ибо человеческой натуре свойствен» но желание побывать там, где мы еще не были…