ГЛАВА 18

— А Мона неплохо устроилась, все же, вняла моим словам, — довольно проговорила Верховная, отпив глоток травяного чая из чашки тончайшего розового фарфора.

— Что, вернулась все-таки к Найлзу? — небрежно уточнила ее собеседница, женщина лет тридцати на вид, неуловимо похожая на Вайру.

— Не-ет, бери выше, Мавис, — со смешком ответила Верховная. — Она заарканила аж двух сумеречных котов. Мне пришли известия, что они объявили о помолвке. И один из них альфа, — Вайра многозначительно посмотрела на Мавис, свою старшую дочь.

— Ого, — бровь гостьи поднялась, женщина хмыкнула. — Ничего себе, действительно, отхватила, сестричка. И где только ухитрилась познакомиться? И сразу двое? Как интере-есно, а такой скромницей прикидывалась, — Мавис хихикнула, блеснув глазами. — Надо бы при случае расспросить, может, подскажет рецепт.

Тут их разговор прервался торопливым стуком. Вайра чуть нахмурилась, но ответила:

— Войдите.

Дверь распахнулась, и на пороге появился встревоженный ведьмак.

— Госпожа, неладное творится, — он склонил голову. — Отовсюду вдруг твари поперли, и кладбища зашевелились. Наши отряды уже выступили, но, боюсь, мы не сможем справиться со всеми, — мрачно добавил ведьмак.

Вайра застыла, улыбка пропала с ее лица. Аккуратно отставив чашку, она поднялась и быстро вышла из гостиной, даже не посмотрев на Мавис.

— Идем, — отрывисто бросила Верховная. — Расскажешь подробности, я свяжусь пока с некромантами.

Это было странное и пугающее зрелище. Маленькая девочка, окутанная зеленоватым сиянием, стена клубящейся тьмы впереди, абсолютная, неестественная тишина, от которой звенело в ушах. И — голос, не Виты. Монотонный, завораживающий, вводящий в транс, тянувший незнакомые слова и ноты.

— Древний язык, — вполголоса произнес рядом Найлз. — На нем написаны старые ритуалы.

Руки Дерека обнимали крепко, но бережно, пальцы Даниса сжимали мои, и я черпала в их поддержке силы, чтобы не броситься к Вите. Казалось, время застыло, и радовало только одно: туче, похоже, до нас не было никакого дела. А вот сияние вокруг Виты становилось с каждым мгновением все ярче, от нее к туману потянулись тонкие усики, и песня неуловимо изменила тональность. Кажется, эта темная стена замедлилась… Буквально в паре десятков метров от моей дочери, угрожающе нависая и закрывая собой полнеба. Я поймала себя на том, что вцепилась в руку Даниса, чуть не впиваясь ногтями, даже дыша через раз и не отрывая взгляда от Виты. А между тем, силуэт Виты уже едва виднелся, сияние стало нестерпимо ярким, и усики уже образовали между ней и туманом толстый такой жгут, как пуповина. Внезапно пение взвилось до пронзительно высокой ноты, режущей слух, дочь вспыхнула так, что я невольно зажмурилась и отшатнулась, крик застрял в груди. В ушах появилось неприятное гудение, колени подогнулись, и если бы не сильные руки моих котов, не давшие упасть, осела бы на землю.

В воздухе раздался резкий свист, в лицо ударил сильный порыв ветра, но я лишь крепче зажмурила глаза, откровенно боясь открыть их и… и увидеть что-то страшное. А потом раздался такой рев, полный гнева, боли и чего-то еще, что я дернулась, собираясь броситься вперед, только держали меня крепко. Причем развернули и прижали к груди, не давая открыть глаза. Сзади прижалось еще одно сильное тело, укрывая и защищая. Мне оставалось лишь беззвучно взмолиться всем, кто мог услышать, чтобы с Витой все было в порядке…

В какой-то момент разом стих и рев, и ветер, и снова опустилась оглушающая тишина. Вот тут я настойчиво завозилась, борясь с приступом паники, в висках стучало, и братья не стали удерживать.

— Вита. Вита, девочка моя, — распахнув глаза, я лишь мельком отметила, что деревья вокруг лежат плашмя, усыпанные щепками, а впереди на земле — беспомощно раскинувшая руки фигурка.

У меня оборвалось сердце. Я подхватила юбку и бросилась вперед, краем глаза заметив метнувшегося за мной Найлза. Нет. Не пущу к дочери. Подлетев к Вите, упала на колени, всматриваясь в бледное личико с запавшими глазами, поднесла трясущиеся пальцы к жилке на шее, пытаясь нащупать пульс.

— Солнышко, малыш мой, Виточка, — беззвучно шептала, и эти мгновения были самыми страшными в моей жизни, пока наконец не уловила слабое биение.

Не сдержала всхлипа, бережно обняла дочь, прижав к себе и уткнувшись в растрепавшиеся волосы. Живая. Слава всем богам, живая. Я зажмурилась, сдерживая слезы, не желая показывать перед некромантом эмоции, и тут Вита пошевелилась.

— Мам… Ма-ам, а что случилось? — тихо спросила она слабым голосом. — Где мы? Почему ты плачешь?

— Виточка, — прошептала я и еще крепче прижала дочь к себе. — Все в порядке, милая. Все в порядке…

Она снова завозилась, устраиваясь удобнее в моих руках, я ощутила, как тоненькие ручки обвились вокруг моей шеи, и открыла глаза, встретившись взглядом с Витой.

— Ма-ам, — почему-то шепотом и с виноватыми нотками снова позвала она. — Кажется, я больше не смогу собирать косточки.

— Что? — не поняла, чуть нахмурившись. — В каком смысле, солнышко?

— Она больше не владеет некромантским даром, — вместо Виты ответил Найлз, остановившись рядом.

Я подняла голову, посмотрела на него сузившимися глазами и скупо бросила:

— Вот и отлично.

После чего поднялась, легко удерживая Виту на руках, и развернулась, собираясь уйти. У меня тут же перехватили чадо — коты как всегда оказались рядом бесшумно, и не обращая больше внимания на некроманта, мы отошли вперед. Данис обернулся котом, а Дерек так и остался с Витой на руках, я же вцепилась в густую шерсть, позволив увести себя на темные пути. Навалились апатия и усталость, захотелось залезть в гнездо, свернуться клубочком, и чтоб меня никто не трогал несколько дней. И просто побыть с Витой…

Не знаю, как они угадали, но пути вывели нас аккурат во двор замка, где уже встречала Джулия и целитель. Вокруг нас поднялась суета, Виту отнесли в ту самую комнату, где мы с ней жили в прошлый раз. После осмотра и вердикта, что с дочерью все в порядке, только она ослабла и ей требуется покой, я медленно выдохнула, без сил прислонившись к Дереку и прикрыв глаза. Отсутствие некромантского дара целитель тоже подтвердил — я предположила, что скорее всего, именно он помог выжечь тот туман и отправить его туда, откуда тот выполз. Признаться, сейчас меня этот вопрос интересовал меньше всего, главное, с Витой все в порядке.

Я осталась с Витой, пока Джулия унеслась хлопотать на кухне, и коты тоже деликатно вышли, оставив нас одних. Я раздела дочку, искупала, потом уложила в кровать, бережно укрыв одеялом — она уже сонно моргала и зевала.

— Мамочка, я ничего не помню, — призналась она. — Как мы очутились в том месте?..

— Неважно, милая, все уже закончилось, — я погладила ее по голове и улыбнулась. — Отдыхай, детка.

— А мы останемся с котиками, да? — пробормотала Вита, сворачиваясь клубочком.

— Конечно, милая, — заверила дочь.

Так что, когда в комнату неслышно скользнула Джулия с подносом и дымящейся тарелкой с бульоном, Вита уже сладко спала, тихонько посапывая.

— Уснула? — шепотом произнесла оборотница и вздохнула, поставив поднос на тумбочку и поведя ладонью.

Над тарелками воздух слегка задрожал — теперь тепло сохранится до того момента, как Вита проснется. Наверняка будет голодной, ведь столько сил потратила. Джулия посмотрела на меня с мягкой улыбкой и спокойно произнесла:

— Иди, я присмотрю за ней.

Я снова перевела взгляд на дочь, в груди что-то сжалось от нахлынувшей нежности. Одновременно не хотелось оставлять ее и… тянуло прижаться к кому-то теплому, сильному и надежному, выдохнуть и расслабиться. После всего пережитого эмоции требовали выхода, мне нужно было опереться хоть на что-то основательное в этой жизни.

— Материнский инстинкт — хорошо, Рая, но в меру, — шепнула Джулия, присев на кровать напротив меня и взяв за руки. — О себе нельзя забывать, даже ради детей, — она чуть сжала мои пальцы. — С Витой все в порядке, девочка отоспится и отдохнет.

Я прерывисто вздохнула, сражаясь с иррациональным чувством вины. Джулия права, во всем, однако я за эти годы так привыкла заботиться о Вите самостоятельно, что в самом деле о себе почти не думала. Даже на встречи с любовниками уходила так, чтобы она не знала, что я ночевала не дома. Точнее даже, не ночевала, а просто проводила несколько часов с мужчиной. Ведь утром Виту нужно было кормить завтраком…

— Теперь у тебя есть они, — Джулия улыбнулась, серебристые глаза озорно блеснули. — И я. А Вита уже не настолько зависит от тебя, Рая, она вполне самостоятельная девочка для своих лет. Иди, — повторила кошка.

Бросив последний взгляд на спящую дочь, я наконец поднялась и благодарно кивнула Джулии.

— Спасибо, — одними губами поблагодарила оборотницу, получила кивок и все-таки вышла из спальни.

Всего на мгновение поколебалась, куда идти, а потом изнутри словно что-то мягко подтолкнуло в нужную сторону. Меня ждали где-то на первом этаже, и я уверенно пошла к моим котам. Спустившись по лестнице и пройдя несколько залов и комнат, я свернула в коридор и через арку вошла в уютную гостиную с эркером. Плотные бархатные шторы закрывали окно, создавая полумрак, в камине жарко горели поленья, наполняя помещение приятным теплом. Напротив него стояла низкая и широкая полукруглая кушетка с множеством подушек, и на ней вольготно развалились два дымчатых кота, глядя на меня одинаковыми серебристыми взглядами.

Не удержалась, тихо рассмеялась, подойдя и сбросив домашние туфли, забралась на кушетку, с наслаждением запустив руки в густую, мягкую шерсть. О да-а, кототерапии мне явно не хватало, я прямо ощущала, как отпускает напряжение, и расслабляется узел в животе. А уж когда живые подушки подо мной басовито замурлыкали, нервы завибрировали, настраиваясь на одну волну, и я длинно выдохнула.

— Чтобы я без вас делала, — пробормотала, жмурясь и тиская теплые тушки.

Эта умиротворенная обстановка, тишина, нарушаемая лишь мурлыканьем и потрескиванием поленьев, прогоняла последние остатки тревоги, еще гнездившиеся где-то по дальним закоулкам души. В какой момент коты вернулись в нормальный вид, я даже не отследила, просто вдруг ощутила под пальцами уже не шерсть, а крепкие мышцы, и вместо мурлыканья — размеренный стук сердца под щекой. Не знаю, как, но определенно знала, что лежу на Дереке, а ноги сложила на Даниса, даже не открывая глаз. Наверное, по запаху их различаю, котов моих лохматых…

— Устала? — ласково спросил Дерек, запуская пальцы мне в волосы и легонько массируя.

— Угу, — отозвалась я, так и не подняв головы с его ужасно удобного плеча.

— Вита как? — поинтересовался Дан, легонько разминая мои ступни и заставляя чуть не мурлыкать уже меня.

— Спит, — лениво ответила, в груди потеплело от его слов.

Тоже беспокоится. Прия-а-атно…

— Хорошо, что все закончилось, — пробормотал Дан, поглаживая уже лодыжку, а я и ничего не имела против, млея от его прикосновений. — Теперь можно и лавкой твоей заняться, и остальным тоже. У Виты второго дара больше нет, я правильно понял? — уточнил он.

— Ага, — я вздохнула и пошевелилась в руках Дерека — действия младшего брата определенно потихоньку разгоняли усталость и апатию… — Похоже, он нужен был только для того, чтобы справиться с этой гадостью.

— Не только он, там еще и целительский дар сработал, — задумчиво протянул Дерек, и его ладони переместились на мою спину. — В общем, хорошо, что Вита только целительницей будет. Не придется искать ей отдельного учителя. Да и будет, кому мальчишкам царапины и синяки залечивать.

Я почувствовала, как ловкие пальцы старшего оборотня справились с первой пуговичкой на платье, а шустрый Дан уже вовсю наглаживает коленки, но… не остановила. После пережитого мне хотелось почувствовать себя живой, убедиться, что все в самом деле в порядке. Окончательно избавиться от остатков напряжения, да и в принципе повторить то, что у нас вчера было, в этом же замке. И опять не в спальне. Мысленно хихикнула, а потом приподнялась и сама потянулась к губам Дерека, закинув руки ему на шею и притягивая к себе.

Поцелуй вышел долгим, неторопливым и томным, от него по телу разливалась сладкая нега, скручиваясь внизу живота горячими змейками. Как-то так само получилось, что я извернулась и села верхом на Дерека, чтоб удобнее запустить ладони под его рубашку, а то непорядок. Они меня щупали и трогали везде, а я только урывками. Теперь-то спешить некуда, вся жизнь впереди, и хочу начать ее именно так. Неторопливо исследуя крепкие мышцы, скользя пальцами по гладкой коже, чувствуя, как это сильное тело напрягается от моих прикосновений. Рубашка уже давно улетела на пол, перестав быть препятствием, пуговички на моем платье тоже оказались все расстегнуты. Я увлеклась щупаньем моего кота и поцелуями, давно потерявшими неторопливость, и не сразу поняла, что лиф уже стянут с моих плеч, и горячие ладони Дерека мягко массируют упругие полушария груди прямо через тонкий батист нижней сорочки.

Данис же действовал с другой стороны: его руки скользнули по моим ногам, поднимая платье, а губы блуждали по основанию шеи, рождая волны жарких мурашек. Тело послушно прогибалось, подставляясь под ласки, градус желания стремительно рос…

— Это на тебе лишнее, Раечка, — хрипло выдохнул на ухо Дан, ладони оборотня стремительно поднялись по бедрам, подхватив ткань платья.

Я послушно оторвалась от таких сладких губ Дерека, подняв руки, и через мгновение на мне не осталось ничего кроме белья и чулок. Посмотрев сквозь ресницы на старшего брата, я медленно улыбнулась, выгнулась, откинувшись на Дана, чем он тут же и воспользовался. Ладони оборотня заскользили по телу, задирая тонкий батист, нежно огладили грудь, шаловливо пощекотав и так уже напряженные горошины сосков. Трусики давно стали влажными, ощутимо мешая, хотелось стянуть их и избавиться от лишней ткани на теле. Дерек шумно выдохнул, откровенно любуясь мной, его ладони легли на бедра поверх чулок, не торопясь избавлять меня от них.

— Шикар-рно смотришься, — низким, чувственным, с восхитительно сексуальными рычащими нотками проговорил он, скользя взглядом по моему телу.

Ох. От шеи до самых щиколоток прокатилась волна горячей дрожи, кровь превратилась в огонь, и взыграло шальное настроение. Захотелось подразнить обычно невозмутимого и сдержанного Дерека, и я поддалась этим эмоциям. Закинула руку назад, обняв Дана за шею, чуть повернулась, подставляясь под его ладони, уже спустившиеся вниз, к трусикам из того же батиста с кружевными вставками. И шелковыми ленточками по бокам…

— А вот это, пожалуй, тоже снимем, — мурлыкнул кот, выцеловывая дорожку на моем плече, и пальцы Даниса потянули за кончики.

Миг, и одним движением меня избавили от лишней детали, бедра сами раздвинулись шире, открывая жадному взгляду Дерека самое сокровенное. Только я давно перестала стесняться того, что происходило между нами, и лишь послушно подалась чуть вперед, ощутив мягкое прикосновение к влажным складочкам. Удовольствие ослепило яркой вспышкой, я судорожно вздохнула, выгнувшись, и повернула голову, ища теперь губы Даниса. А его пальцы скользнули дальше, нежно раздвинув и проникая в самую серединку, безошибочно нащупав чувствительную точку. Я зажмурилась, плавясь от острого, пронзительного наслаждения, бесстыдно приподнимаясь навстречу и требуя большего. Поцелуй вышел ни разу не нежным, а страстным, жадным, я покусывала губы Дана, скользила по ним языком, дразня и подначивая, он же не прекращал размеренных движений внизу живота, повторяя тот же ритм. Его пальцы то мягко обводили вокруг, не прикасаясь к жарко пульсировавшему бугорку, то легонько надавливали, скользили вперед, проникая в меня, заставляя мышцы сжиматься. А осознание, что Дерек смотрел на это, но не вмешивался, наполняло отдельным удовольствием, терпким, как горячее вино.

Я слышала его тяжелое дыхание, чувствовала под собой напряженное тело, и эмоции просто зашкаливали. Дан не останавливался, и я уже не сдерживала глухих стонов, выгибаясь под его руками, приподнимаясь и бесстыдно прижимаясь ближе в попытке усилить ощущения. Развязка стремительно приближалась, я вытянулась в струнку, мысленно подгоняя Даниса, невидимая пружина внутри готова была распрямиться в любой момент.

— Еще… Да… Да-а, — лепетала я непослушными губами, зажмурившись и погрузившись в восхитительные ощущения, пальцы Дана двигались все быстрее, приближая меня к долгожданной развязке.

И она наконец наступила, когда оборотень подушечкой нежно нажал на чувствительную точку, перед глазами темнота вспыхнула сотней огней. Из горла вырвался протяжный стон, я почувствовала проникновение, и выгнулась сильнее, но… Этого было мало, я хотела большего. Я хотела Даниса. Прямо сейчас, пока еще отголоски пережитого оргазма вспыхивали по телу то тут, то там, окатывая волнами дрожи. Хрипло выдохнув и не дожидаясь, пока развеется туман наслаждения, я извернулась и прижалась всем телом к уже обнаженному торсу Даниса, мурлыкнув прямо ему в губы и вцепившись в ремень штанов. У-умница, рубашку уже снял…

Во мне бурлила страсть, ничуть не успокоенная разрядкой, а лишь раздразненная сильнее. И куда подевалась моя сдержанность? Никогда не вела себя в постели с мужчиной, как тигрица… Это на меня так братья действуют, что ли? М-м-м, а мне нра-авится. Я наконец справилась с ремнем на штанах Даниса и легонько толкнула его в грудь, заставляя откинуться назад, нетерпеливо стянула мешающую одежду, чуть не облизываясь. Сердце суматошно металось, отбивая ребра, дыхание стало тяжелым, прерывистым, я тонула в глубине глаз цвета черненого серебра. Предвкушение щекотало изнутри пузырьками игристого вина, желание текло по венам расплавленной лавой. Поддавшись эмоциям, я легонько царапнула литые мышцы, с удовольствием наблюдая, как резко расширились зрачки Дана, почти поглотив радужку.

— Мне нравится, когда ты такая, — хрипло выдохнул он, и его ладони чувствительно сжали мою попку, настойчиво придвигая ближе.

Я мягко рассмеялась, тряхнула растрепанными волосами и выпрямилась, провокационно выгнувшись и потершись об твердый член — штаны и остальное я уже успела стащить с Дана. Тут же сзади прижалось еще одно горячее тело, тоже полностью обнаженное, и вторые ладони легли на мою грудь, помассировав ее.

— Про меня не забыла, провокаторша? — низким, вибрирующим голосом спросил Дерек, лизнув в шею и тут же аккуратно прихватил зубами, словно ставя метку.

Его пальцы чуть сжали тугие горошины сосков, заставив судорожно вздохнуть, вершинки отозвались вспышкой острого удовольствия, щедро приправленного перчинками боли. А Дан между тем обхватил мою талию, приподнял и с силой опустил на себя, входя сразу на всю длину. У меня вырвался короткий стон, и я аж зажмурилась от наслаждения, замерев на мгновение и смакуя долгожданные ощущения наполненности. Но… чего-то не хватало.

— Не-ет, — томно протянула, изогнувшись и потершись попкой об твердый ствол. — Присоединяйся…

Просить себя дважды Дерек не заставил. Его ладонь надавила мне на спину, и я послушно распласталась на Данисе, снова накрыв рот оборотня поцелуем. От бушующих в крови эмоций срывало крышу, кружилась голова, и я сама себя не узнавала. Но мне нравилось быть такой, нравилось это ощущение необузданной страсти, отдававшее на языке шоколадом с перцем. Руки Дана тут же оказались на упругих ягодицах, аккуратно их раздвинув, я же лишь крепче прижалась к нему, ощущая, как двигается во мне напряженный, горячий член. Ох, да-а-а. Пальцы Дерека нежно погладили тугое колечко, аккуратно нажали, подготавливая, растягивая, и внутри все задрожало от ликования и предвкушения.

А спустя недолгое время я судорожно всхлипнула, вцепившись в плечи Дана, чувствуя второе проникновение, плавное и настойчивое. Вот теперь хорошо… Мы снова вместе, втроем, и это правильно, восхитительно и как же сладко. Размеренные скольжения внутри, рваный, завораживающий ритм, чуткие и умелые пальцы, превращающие мое тело в податливый воск… Я перестала ощущать себя, став сгустком чистых эмоций, остро реагируя на малейшее прикосновение, легчайший поцелуй. Мы прорастали друг в друга, сливались в единое целое, и реальность перестала существовать, снова взорвавшись разноцветными конфетти и погружая меня в горячее озеро бесконечного наслаждения. И я кричала, захлебываясь в нем, впитывая каждой клеточкой, прижимаясь к моим оборотням так, словно хотела раствориться в них…

Потом мы лежали, обессиленные, переплетя руки и ноги, слушали, как постепенно успокаивается зашкаливающий пульс, и просто наслаждались этой томной негой, ощущением друг друга, и больше ничего не хотелось сейчас. Пальцы братьев медленно блуждали по моему телу, остававшемуся слишком чувствительным, я вздрагивала и ежилась, жмурилась, как кошка, и с моих губ не сходила глупая, счастливая улыбка. Как же хорошо-то…

— Кажется, у нас входит в привычку делать это где угодно, только не в спальне, — задумчиво протянул Дерек около уха, и я не сдержалась, хихикнула.

— Как хотите, а мне лень куда-то сейчас передвигаться, — пробубнил Дан мне в шею, пощекотав дыханием. — И тут прекрасно лежится…

— Настоящий кот, — иронично хмыкнула я, несильно пихнув его локтем, куда достала — он прижимался ко мне со спины, обняв за талию и тихонько поглаживая животик.

Я же вольготно раскинулась на Дереке, согнув одну ногу, и ощущала, как размеренно бьется его сердце.

— Мр-р-р, — хулиганисто мурлыкнул Дан прямо в ухо таким низким, вибрирующим голосом, что у меня нервы задрожали.

До спальни мы все же добрались чуть позже, причем меня туда транспортировали на руках. Дерек, нахально использовав право альфы. Данису досталось нести нашу одежду. Ну правильно, стесняться тут точно некого, чужие люди по замку не шастают, а Джулия наверняка или спать ушла, или осталась с Витой. Удивительно, но впервые за все время я не ощущала чувства вины, оставив дочь одну. Наверное, это тоже знак…

Несмотря на усталость, душ я все же посетила, с помощью братьев, естественно. Кажется, в процессе ухитрилась задремать, утомленная слишком бурным во всех отношениях днем, и несмотря на то, что час в общем-то стоял не поздний, организм требовал отдыха. Меня бережно устроили в гнезде из одеяла, обняли в четыре руки, и я моментально провалилась в сон, убаюканная размеренным дыханием моих оборотней.


Следующие несколько дней показались чудесным сном, сказочной реальностью, нечаянно случившейся со мной. Мы провели их в замке, все вместе, даже Джулия деликатно оставила нас одних. Вита совершенно спокойно приняла то, что теперь вся комната в ее полном распоряжении, тут же перетащила туда большую энциклопедию трав и книгу сказок и легенд. И теперь каждый вечер у нас заканчивался маленьким ритуалом: мы все втроем располагались на кровати Виты, и кто-то читал вслух одну легенду, пока дочь слушала с широко раскрытыми глазами. Днем гуляли, во дворе замка и за его пределами — погода радовала солнцем и легким морозцем, сюда, в предгорья, весна доберется еще нескоро. Или играли в прятки по всему замку, совершенно не боясь заблудиться, ведь и меня, и Виту братья легко могли найти по запаху. И по ощущениям, да.

Еще, нам понравилось вместе готовить. Правда, это превращалось в форменное безобразие, в результате которого нередко на кухне воцарялся полный бардак, но это было так весело. В том числе, и убираться потом. Пару раз Дерек ненадолго уходил в город, проверить дела, но всегда возвращался через несколько часов, а Дан так вообще пользовался переговорным артефактом. Но все оставалось спокойным. Последствия прихода неведомой твари из-за гор быстро устранили, большинство нечисти после исчезновения главной угрозы угомонилось, вернувшись в свои норы до поры, до времени. На Вите случившееся никак не сказалось, она оставалась такой же живой и улыбчивой, как раньше, и даже кошмары моему солнышку не снились, как опасалась первое время.

На третий день за завтраком Вита поинтересовалась:

— Ма-ам, а мы скоро обратно?

— А что, милая? Тебе уже тут скучно? — я покосилась на дочь.

— Ну, здесь снег и холодно, а там, наверное, травки всякие полезли, да? — непосредственно заявила Вита. — Ты обещала научить меня собирать, помнишь?

— Кстати, и травницкая почти готова, я вчера как раз проверял, — словно невзначай добавил Дерек, выразительно глянув на меня. — Осталось только обставить там все, как тебе хочется. И готовиться к открытию лавки, меня уже спрашивали, когда к тебе можно обратиться, — на его лице появилась довольная усмешка. — А пацаны Джулии интересовались, где их новая подружка, — Дерек с хитрым прищуром взглянул на Виту.

В общем, пришла пора возвращаться. Признаться, мне тоже не терпелось вернуться к моему делу, заняться приготовлением отваров, мазей и зелий, разложить травы и смеси, расставить баночки и посуду. Ну и, наверное, уже подумать о свадьбе… От последней мысли щекам стало тепло, сердце затрепетало, превратившись в бабочку. В голову полезли воспоминания о наших жарких ночах, объятиях и поцелуях, и теперь вспыхнуло все лицо. Я и не думала, что настолько страстная, признаться, раньше как-то хватало пары встреч в неделю с мужчиной, или вообще одной. Точно, это коты на меня так действуют. И наша крепнущая связь, я теперь тоже ощущала, если кто-то из них был поблизости.

Так что, мы вернулись обратно в городской дом братьев на третий день, отдохнувшие, довольные и готовые строить жизнь дальше. Уже вместе. Только я даже не подозревала, что судьба подкинула мне последнее, самое тяжелое испытание…

Найлз снова сидел в одиночестве в кабинете, хмурясь и чувствуя смутное недовольство и досаду. После всего, случившегося у оборотней, его с Колином просто выставили за границу земель, даже не дав толком поговорить с Раймоной. А она вообще удрала со своими котами. И дочь забрала. Не то, чтобы некромант жаждал пообщаться с ней, но интересно же. Все-таки, его кровь, еще и с даром. Кольцо Найлз заметил, сложно было бы не заметить, когда Мона так откровенно его показывала, но… Помолвка — не свадьба. Правда, теперь добраться до бывшей жены в разы сложнее. Надо бы что-нибудь придумать… У Найлза проснулся азарт, все же, Мона сильно изменилась за эти пять лет, и в лучшую сторону.

И тут загорелся переговорный артефакт. Бровь некроманта выгнулась, во взгляде мелькнул слабый огонек интереса. Мужчина потянулся и коснулся кристалла, активируя вызов, и в воздухе соткалась голограмма собеседника.

— Я вас слушаю, — негромко произнес он.

— Я могу помочь вам в завоевании Раймоны, — сделал неожиданное предложение говоривший.

— О, и как же? — Найлз поднял вторую бровь, соединив кончики пальцев, в его голосе слышалась ирония.

— Ведьма очень любит свою дочь, вы, наверное, и сами поняли, — на лице собеседника появилась неприятная улыбочка. — Вам стоит только забрать девочку, и ведьма сама прибежит к вам, как миленькая, и выполнит все условия, лишь бы с ее дочуркой ничего не случилось.

Найлз помолчал, обдумывая мысль, а потом недоверчиво протянул:

— И как же я доберусь до ее дочери? Она у оборотней…

— Оставьте это мне, — перебил его неожиданный союзник. — Вам остается только ждать прибытия Раймоны.

Некромант прищурился, хмыкнув.

— Думаете, никто не догадается, где девочка? И за ней не придут?

— Если ведьма сама даст от ворот поворот оборотням, они не станут забирать ее, — уверенно заявил собеседник. — И вам ничего не будет.

— И как же я этого добьюсь? — медленно спросил Найлз, впрочем, уже зная ответ.

— Пока дочь Раймоны у вас, ведьма будет послушной и покорной, — с неприятным смешком отозвался говоривший. — А там привыкнет, и вряд ли будет интересна котам после того, как проведет с вами несколько недель.

Найлз подумал немного и наконец кивнул, соглашаясь с планом. Только задал последний вопрос:

— Вам какая выгода? Зачем вы помогаете мне? Какая ваша цена?

— Считайте, вы окажете мне большую услугу, просто оставив ведьму себе, — усмешка на лице говорившего стала шире. — Мы договорились?

Некромант погладил подбородок и кивнул второй раз.

— Что ж, тогда ждите гостей, господин некромант, — после этих слов артефакт вызова погас.

Найлз же после короткого раздумья отправился готовиться к появлению Раймоны и дочери.

Загрузка...