Любовь, рожденная в аду

56

Джулия не проклинала своего персонального монстра, когда стальной обруч захлестнул ее шею, обдав холодом. Просто не было сил.

Она покорно опустила глаза, понимая, что момент доверия прошел, и теперь взгляд в его глаза может пробудить в нем еще большее чудовище.

Резко дернулась цепь в его руке. Металл врезался в нежную кожу. Вроде как и не причинил боли, но в то же время разрушил все, что едва не родилось после откровенного разговора.

Доверие. Хрупкое, неуместное, может, просто необходимое для выживания – но никто из них уже не мог отрицать, что оно было.

Рука Кея, сжимающая цепь, едва заметно дрожала. Это можно было списать на последствие панической атаки, но Джулия прекрасно понимала: он теперь вряд ли простит, что она видела его слабость. И более того – разделила ее с ним.

Девушка уже четко усвоила правила выживания. Не вырываться, не дерзить, не смотреть в глаза с вызовом и кодом «теперь я знаю». Не простит. Не успокоится, пока не сломает.

Она не могла этого допустить.

Но Кастелло, как истинный хищник, обладал даром калечить морально не просто так.

Рывок короткой цепи не позволил Джулии встать с колен. Пришлось ползти за ним, не поднимая голову.

Думать о том, что скоро все закончится, и ее спасут. Почему-то это чувство сейчас вспыхнуло с новой силой, будто интуиция что-то знала.

Но в этот самый момент на помощь никто не пришел. Ни тогда, когда Кей хладнокровно опустил ее на постель, словно в издевку, прижимая бережно, как огромную драгоценность.

Ни тогда, когда начал ее целовать, пресекая все попытки повернуть голову – рывком цепи на ошейнике. Намотав ее на кулак. Оставив зазор всего десять сантиметров.

И даже тогда, когда поцелуи обжигали, ломая сопротивление, вызывая в теле Джулии ненавистную дрожь отклика – ничего не произошло. Пора было признать, что она обманывает себя.

Никто не придет. Кей наверняка спрятал ее так надежно, что поиски прекратились. К тому же те заголовки, где писали, что ее якобы нет в живых…

А Кастелло не знал пощады. Целовал так, словно пытался зажечь и спалить дотла.

Невыносимо долго.

Невыносимо чувственно.

Его месть надела доспехи страсти и соблазна, чтобы ускорить падение в бездну.

И Джулия, презирая себя уже в который раз, вновь нырнула в свой спасательный самообман.

Что это ничего не значит.

Что она просто выживает.

Что, если можно собрать силы для дальнейшего возмездия – это ее путь. Путь не боли – и на том спасибо.

И что тяжесть металла на шее и длину цепи она не замечает потому, что взяла себя в руки… а вовсе не потому, что этот садистский атрибут добавляет градусов к ее возбуждению.

Кей разорвал поцелуй. Проговорил в ее дрожащие губы, добавив шепоту той самой глубины, от которой она задрожала:

- Я сейчас возьму тебя. Столько раз, сколько захочу. А потом ты уснешь. Но я не буду выходить из твоего тела.

Сначала у Джулии расширились глаза от, казалось бы, абсурдности сказанного… но шепот проник в сознание с неумолимой скоростью.

Зажег кровь, превращая ее в лаву. Воспламенил сознание так, что, казалось, сами ее глаза загорелись огнем, и он это заметил.

Когда Кей вошел в нее, Джулия изумилась тому, насколько мокрая и горячая. Насколько острые разряды удовольствия пошли по телу от его проникновения. Двигался не резко. Но продуманно, под тем самым углом, который задевал все чувствительные точки и вел к экстазу.

А Джулии впервые захотелось не сопротивляться. Потому что сил у нее уже банально не оставалось. Она знала, что Кей все равно возьмет свое, ей не сдержаться на этом пике под пронизывающим ветром.

Оргазм накрыл ее в этот раз не как торнадо. Скорее – как волны, не штормовые, но и не ласковые. Вынужденные – словно ей некуда было деться из-под этой стихии.

Кей впился в ее губы и с хриплым рычанием излился в ее дрожащее тело.

Джули закрыла глаза. Поблагодарила мысленно своего мучителя за то, что заставил ее выпить таблетку от зачатия. Только бы сработало.

Кей склонил голову ей на плечо, оставаясь внутри ее тела.

- Больше не борешься со мной. Поняла, что может быть по-хорошему?

- Да, - отворачивая голову, дрожащими губами проговорила Джулия.

- Твоя дерзость стоила твоих страданий?

- Нет, - внутри сжалось, но Джулии было легко говорить то, что он хотел услышать.

Это экономило силы и отдаляло ее от того момента, когда она не выдержит и расплачется в ее руках.

Сон долго не шел. Она старалась не шевелиться. Но когда погружалась в полудрему, неосознанно меняла положение тела, ощущая член Кастелло внутри.

И ее монстр просыпался в ту же минуту, продолжая ритмичные толчки, поцелуи, от которых у нее перехватывало дыхание в который раз, а оргазм накрывал несмотря на все усилия сознания и тела держаться и не сдаваться.

К утру ( или другому отрезку времени, потому что часов по-прежнему не было), Джулия, окончательно вымотанная удовольствием и вынужденной необходимостью отпустить ситуацию, провалилась в глубокий сон.

Но, наверное, он все же был частично поверхностным. Потому что она чувствовала, как он слегка пульсирует внутри ее киски, как рука, сжатая в кулак, держит цепь, а по телу разливается давно забытая расслабленность.

Усталость была приятной.

А слова, долетающие сквозь вату, пусть и окрашенные негативным оттенком в эпитетах… при желании можно было понять, что-то про проникновение глубоко в сердце.

Да, в странные игры играет подсознание в первые минуты сна.