Мажор. Пари на любовь (СИ)

Глава 13

В зале повисла гробовая тишина. Все смотрели на меня, а я смотрела на Степана. На его лице сначала было недоумение, потом легкая насмешка, как будто он наблюдал за забавным трюком дрессированного животного.

— Правду? — он усмехнулся, обращаясь к залу.

— Это должно быть интересно. Ну, давай, дорогая, развлекай гостей.

— Я именно это и собираюсь сделать, — сказала я спокойно. Я повернулась к Алине у колонки и кивнула.

Она нажала кнопку на своем телефоне, и из мощных динамиков раздался голос Степана. Тот самый голос из кафе.

«…Иногда мы, мужчины, ведем себя как мальчишки. И да, иногда заключаем глупые споры. Ради адреналина. Ради того, чтобы доказать что-то… не другому, а себе.»

Лицо Степана начало меняться. Насмешка медленно угасала, сменяясь настороженностью.

«…Что ты можешь получить все, что захочешь. Что никакие правила тебе не писаны. Что даже самая неприступная крепость падет, если правильно подобрать ключик.»

В зале послышались удивленные возгласы. Друзья Степана перестали улыбаться.

— Выключи это! — резко сказал Степан, но его голос потерялся в записи.

«…А потом начинается настоящая игра. Самое интересное. Когда все думают, что они чего-то стоят, а на самом деле они всего лишь пешки. И в финале… в финале их ждет большой сюрприз.»

Я выключила запись. Тишина снова стала оглушительной. Все смотрели на Степана. Он был бледен, его руки сжаты в кулаки.

— Что это значит, Степан? — спросила я громко, чтобы слышали все.

— Можешь объяснить гостям, что это за «игра»? Что за «сюрприз» ты готовил для меня на мой день рождения?

— Это… это подделка! — выкрикнул он, но в его голосе слышалась паника.

— Ты все выдумала!

— Я выдумала? — я улыбнулась.

— А что скажешь насчет твоего пари с Димой? Пари, что ты соблазнишь «скромную студентку» до ее дня рождения? Ставка — твой феррари. Это тоже выдумка?

В зале пронесся гул. Теперь даже его собственные друзья смотрели на него с отвращением. Дима, стоявший рядом, пытался стать невидимкой.

— Она врет! — крикнул Степан, но его голос дрожал.

— Она сумасшедшая! Она просто хочет мне отомстить, потому что я…

— Потому что ты что? — перебил его Кирилл, выходя вперед.

— Потому что ты подарил ей дорогие сережки, пока планировал ее унизить? Потому что ты целовал ее и говорил о любви, зная, что в этот самый вечер разрушишь ее?

— Заткнись, нищий! — прошипел Степан.

— Твоего мнения тут никто не спрашивает!

— А моего спросишь? — раздался громкий голос из толпы. Это был один из моих одногруппников, Сергей.

— Ты думал, что можешь так поступать с людьми? Что все позволено, потому что у тебя есть деньги?

— Да кто вы все такие⁈ — Степан уже почти не контролировал себя.

— Вы все мне завидуете! Вы просто грязь по сравнению со мной!

В этот момент я включила вторую запись. Ту, что сделала Алина в клубе.

«…Для меня она — всего лишь интересный эксперимент. Как лабораторная крыса. Интересно, как долго она будет вилять хвостиком, пока не поймет, что лабиринт ведет в никуда.»

Эти слова, сказанные его собственным, холодным, насмешливым голосом, повисли в воздухе. Эффект был оглушительным. Даже его самые верные друзья отшатнулись от него.

На лице Степана не осталось ни капли уверенности. Была только ярость и унижение.

— Ты… ты… — он не мог вымолвить слова.

— Я что, Степан? — я смотрела на него, и впервые за все время я чувствовала не боль, а странное спокойствие.

— Я лабораторная крыса, которая перегрызла проводки в твоей лаборатории? Которая испортила твой безупречный эксперимент?

Он сделал шаг ко мне, его глаза горели.

— Ты уничтожила себя! — прошипел он так, чтобы слышала только я.

— Кто тебя теперь возьмет? Ты же публично опозорилась! Все будут над тобой смеяться!

— Нет, Степан, — тихо сказала я.

— Смеяться будут над тобой. Над тем, как тебя поймали на лжи. Как твоя собственная игра обернулась против тебя. Ты хотел, чтобы я запомнила этот день? Я запомню. Как день, когда я перестала быть твоей жертвой.

Я сняла с ушей сапфировые сережки и положила их на ближайший стол.

— Твои подачки мне не нужны. Держи их. Может, на них ты купишь себе немного совести. Хотя вряд ли. Ее не бывает в продаже.

Я повернулась к залу. Люди смотрели на меня с разными чувствами — с шоком, с уважением, с жалостью.

— Всем спасибо, что были свидетелями этого… шоу, — сказала я громко.

— Надеюсь, оно научит вас кое-чему. Не доверять красивым словам. И не судить людей по их кошельку. А теперь, я думаю, праздник окончен.

Я сделала шаг к выходу. Кирилл и Алина сразу же встали рядом со мной. Мои одногруппники последовали за нами.

— Убирайтесь! — закричал нам вслед Степан. Его голос сорвался на визг.

— Убирайтесь из моего дома! Вы все… вы все никто!

Мы вышли в коридор. Дверь лифта закрылась, оставив его крики позади.

В лифте царила тишина. Потом Алина тяжело выдохнула.

— Боже мой… Маша… это было… невероятно.

— Это было необходимо, — сказала я, глядя на свое отражение в зеркальной стене. Я ожидала чувства триумфа, но чувствовала только усталость и пустоту.

— Ты была великолепна, — тихо сказал Кирилл.

— Самой смелой, какую я когда-либо видел.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным и чистым. Я глубоко вдохнула.

— И что теперь? — спросила Алина.

— А теперь, — я посмотрела на своих друзей, — я, наконец, проживу свой настоящий день рождения. Без лжи. Без масок. Только с теми, кому я действительно небезразлична.

Кирилл улыбнулся.

— Я знаю одно неплохое место, где подают отличный чизкейк. И там нет мажоров.

— Идеально, — я улыбнулась ему в ответ. Впервые за долгое время моя улыбка была по-настоящему счастливой.

Мы пошли по ночному городу, оставив позади блеск и фальшь. Впереди была настоящая жизнь. И она только начиналась.