Мажор. Пари на любовь (СИ)

Глава 7

Прошло две недели с тех пор, как я поругалась с Кириллом. Я старалась не думать о нем. В моей жизни теперь был Степан, и этого было достаточно.

Но иногда, проходя мимо библиотеки или их общей кухни в общаге, я ловила себя на том, что ищу его лицо. Становилось грустно и одиноко. Степан был замечательным, но он не мог быть везде. А Кирилл… он всегда был рядом.

Однажды вечером я сидела у себя в комнате и пыталась делать домашнее задание. В голове был полный бардак. В дверь постучали.

— Войди! — крикнула я, думая, что это Алина.

Дверь открылась, и на пороге стоял Кирилл. Он выглядел уставшим и похудевшим.

— Привет, — тихо сказал он.

— Привет, — ответила я, откладывая ручку. Сердце у меня бешено заколотилось.

— Что тебе нужно?

— Мне нужно поговорить с тобой. Последний раз. Обещаю, больше не буду приставать.

Я хотела сказать «нет», попросить его уйти. Но что-то в его глазах заставило меня кивнуть.

— Говори. Но только быстро.

Он вошел и закрыл за собой дверь, но не садился.

— Я знаю, что ты не хочешь меня слушать. Я знаю, что ты думаешь, будто я просто ревную. Но то, что я скажу тебе сейчас — это правда. И у меня есть доказательства.

— Какие еще доказательства? — я скептически посмотрела на него.

— Я нашел человека, который все знает. Одного из друзей Степана. Не Диму, другого. Он был недоволен тем, как Степан ведет себя, и рассказал мне все.

— И что же он рассказал? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно.

— Пари, Маша. Оно настоящее. Степан поспорил с Димой, что соблазнит тебя до твоего дня рождения. Ставка — спортивная машина Степана. Если он проиграет — отдаст ее Диме. Твой день рождения — это финишная черта. А ты — просто средство выиграть спор.

Я слушала его и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Нет. Он лжет. Он придумал все это, чтобы разлучить нас.

— И где этот твой «друг»? — спросила я.

— Почему он сам мне ничего не сказал?

— Он боится. Степан и его компания — они влиятельные. Никто не хочет с ними ссориться. Но он дал мне запись.

— Кирилл достал из кармана телефон.

— Вот, послушай.

Он нажал на кнопку, и из динамика послышались голоса. Я узнала голос Димы.

«…ну, так что, Степ? Уложишься в срок? До дня рождения этой мышки еще три недели. Ты уже почти у цели, да? Она же уже твоя официальная девушка, чего еще надо?»

Потом раздался смех Степана. Такой знакомый, такой любимый… и такой страшный сейчас.

«Не торопи события, Дима. Феррари еще не твой. Нужно закрепить успех. Чтобы она точно пришла на тот праздник, который мы устроим. Чтобы она была уверена, что любит меня. А потом… потом будет самый эпичный провал в ее жизни.»

Я сидела, не двигаясь, и смотрела в стену. Во мне все замерло. Это был его голос. Его слова. Никаких сомнений.

— Он… — я попыталась говорить, но голос сорвался.

— Он сказал «провал»?

Кирилл кивнул, его лицо было искажено болью за меня.

— Они планируют устроить тебе вечеринку на твой день рождения. Там, при всех, он все расскажет. Чтобы унизить тебя. Чтобы все видели, как он выиграл.

Слезы текли по моим щекам, но я их не чувствовала. Во мне было только огромное, всепоглощающее чувство пустоты и боли.

— Почему? — прошептала я.

— За что?

— Потому что он ублюдок, — тихо сказал Кирилл.

— И ему скучно. А твои чувства для него — просто игра.

Я закрыла лицо руками и расплакалась. Все это время… все эти прогулки, разговоры, поцелуи… все это была ложь. Холодная, жестокая ложь.

Я чувствовала, как подходит Кирилл. Он осторожно положил руку мне на плечо.

— Уходи, — прошептала я.

— Пожалуйста, уходи.

— Маш…

— УЙДИ! — закричала я, поднимая на него заплаканное лицо.

— Я не хочу, чтобы ты видел меня такой!

Он посмотрел на меня с бесконечной грустью, кивнул и вышел из комнаты.

Я осталась одна. Одна с этой чудовищной правдой. Во мне все было разбито. Все мечты, все надежды… все оказалось пылью.

Пролежав так, не знаю сколько, я поднялась и подошла к зеркалу. Мои глаза были красными и опухшими. Я была той самой дурочкой, которой меня и считали.

Потом во мне что-то щелкнуло. Боль стала сменяться холодной, твердой яростью. Он думал, что может так поступить? Поиграть моим сердцем и выбросить, как мусор?

Я вытерла слезы и взяла телефон. Написала Степану сообщение.

«Привет! Соскучилась по тебе. Может, увидимся завтра? Хочу тебя видеть.»

Он ответил почти мгновенно.

«Конечно, моя хорошая! Я тоже по тебе соскучился. Заеду за тобой в три? Поедем за город, устроим пикник.»

Я улыбнулась. Но это была не та улыбка, что раньше. Это была холодная, решительная улыбка.

«Идеально. Жду.»

Я положила телефон. Хорошо, Степан Громов. Ты хотел поиграть? Что ж, игра началась. Но теперь правила буду устанавливать я. Ты думал, что охотишься на беззащитную мышку? Ошибаешься. У мышей тоже есть зубы.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале. В глазах больше не было слез. Только стальная решимость. Он хотел, чтобы я стала посмешищем? Что ж, посмотрим, кто будет смеяться последним.

Я не знала, что в соседней комнате Кирилл стоял, прислонившись к стене, и слушал тишину за моей дверью. Он понимал, что только что разбил мне сердце, но надеялся, что это спасет меня от еще большей боли потом. Он не знал, что его правда разожгла во мне не боль, а огонь мести. Игра только начиналась.