Мажор. Пари на любовь (СИ)

Глава 8

На следующий день ровно в три у подъезда стоял Степан. Не его яркий спорткар, а более скромный, но все равно дорогой внедорожник.

Он вышел, чтобы открыть мне дверь, и улыбался своей обычной ослепительной улыбкой. Но теперь я видела за ней что-то холодное и фальшивое.

— Привет, красавица! — он поцеловал меня в щеку. Его прикосновение заставило меня внутренне содрогнуться, но я улыбнулась в ответ.

— Привет. Как я по тебе соскучилась.

Мы поехали за город. Он вел машину одной рукой, другой держал мою руку. Раньше это вызывало у меня трепет. Сейчас — только тошноту.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — заметил он.

— Все в порядке?

— Да, просто не выспалась, — соврала я.

— Вчера с Алиной долго болтали. Говорили о будущем, о любви… — я сделала паузу, глядя на него.

— Скажи, а ты веришь в настоящую любовь? Такую, которая навсегда?

Он засмеялся, но звук был каким-то напряженным.

— Конечно, верю. Особенно сейчас, когда встретил тебя.

— А ты никогда не боялся, что твои чувства могут быть… ну, не совсем настоящими? — я смотрела прямо на него.

— Что ты можешь принять одно за другое? Например, принять игру за настоящую любовь?

Он на секунду замер, и его пальцы слегка сжали мое запястье.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, просто мысли вслух, — я сделала вид, что смотрю в окно.

— Иногда кажется, что мы все играем какие-то роли. И так легко запутаться, где ты сам, а где твой персонаж.

— Со мной все проще, — он постарался, чтобы его голос звучал легко.

— Я с тобой — это я. Настоящий.

«Врешь, — подумала я. — Врешь, и я это знаю».

Мы приехали на живописную поляну у леса. Он расстелил плед, достал из машины корзину с едой. Дорогие сыры, фрукты, круассаны. Месяц назад я бы пришла в восторг. Сейчас я видела в этом лишь часть его спектакля.

— Как твои дела с отцом? — спросила я, принимая из его рук бокал с соком.

— Все еще давит на тебя?

— Постоянно, — он вздохнул, притворяясь уставшим.

— Опять эти разговоры о том, что я должен быть серьезнее, думать о бизнесе. Иногда мне кажется, что единственное место, где я могу быть собой — это рядом с тобой.

Его слова были такими сладкими, такими правильными. И такими лживыми. Мне хотелось кричать.

— Знаешь, — сказала я, отламывая кусочек сыра.

— Я вчера думала… Мой день рождения уже скоро. Всего через три недели.

Я увидела, как в его глазах мелькнул быстрый, как молния, интерес. Азарт. Как у игрока, который чувствует приближение выигрыша.

— Да, я помнил, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие.

— Я уже начал готовить для тебя кое-что особенное.

— Правда? — я сделала вид, что вспыхнула от радости.

— А что? Можно хотя бы намек?

— Это сюрприз, — он таинственно улыбнулся.

— Но обещаю, это будет самый незабываемый день в твоей жизни. Я соберу всех своих друзей, устроим настоящий праздник. Ты будешь королевой бала.

«Чтобы потом сбросить с трона», — пронеслось у меня в голове.

— О, Степ! — я прижала ладони к груди, изображая восторг.

— Я так мечтала о таком! Ты действительно сделаешь для меня праздник?

— Конечно, — он выглядел очень довольным собой.

— Для моей девочки — все самое лучшее. Только обещай, что придешь. Что не передумаешь.

В его голосе прозвучала легкая, почти неуловимая нотка беспокойства. Он боялся, что его игрушка сломается до финала.

— Я бы ни за что не пропустила это, — сказала я сладким голосом, глядя ему прямо в глаза.

— Я буду ждать этот день как самый главный в своей жизни.

Мы пробыли на поляне еще пару часов. Я смеялась его шуткам, слушала его рассказы, позволяла ему обнимать себя. Каждое прикосновение было как удар током, но я терпела. Я собирала доказательства. Я запоминала каждую его фальшивую улыбку, каждую сладкую ложь.

Когда мы возвращались в город, я сделала следующую часть своего плана.

— Знаешь, мне кажется, Кирилл все еще злится на меня, — сказала я с грустным видом.

— Ну и пусть злится, — он пожал плечами.

— Его проблемы.

— Но мне неприятно. Мы же живем в одном общаге, постоянно видимся. И он… он сказал про тебя какую-то чушь.

Степан насторожился.

— Какую чушь?

— Какую-то ерунду про какое-то пари, — я сделала вид, что мне неловко.

— Говорил, что ты со своим другом Димой поспорил из-за меня. Смешно, правда? Я его даже дослушивать не стала, просто ушла.

Я смотрела на него краем глаза. Он резко сглотнул, и его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели.

— Да, смешно, — его голос прозвучал хрипло.

— Полный бред. Он просто сумасшедший.

— Я так и поняла, — кивнула я.

— И сказала ему, чтобы он больше не смел говорить про тебя гадости. Я тебе верю, Степан. Я знаю, что ты не такой.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было странное выражение — смесь облегчения и чего-то еще, чего я не могла понять.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Это много для меня значит.

Он проводил меня до общаги. Перед тем как выйти из машины, я поцеловала его в щеку.

— Спасибо за прекрасный день. Я тебя люблю.

Эти слова дались мне труднее всего. Они обжигали губы.

— Я тебя тоже, — ответил он, но его взгляд был отстраненным.

Я вышла и пошла к подъезду, не оглядываясь. Я знала, что он смотрит мне вслед. И я знала, что он сейчас почувствовал себя королем. Его план работал идеально. Его мышка была в ловушке.

Но то, чего он не знал, — это то, что мышка видела всю конструкцию ловушки и уже готовилась ее сломать.

Войдя в свою комнату, я первым делом посмотрела на телефон. Я незаметно записала наш разговор в машине, когда говорила о пари. Его напряжение, его хриплый голос — все это было там. Это было мое первое маленькое доказательство.

Я сохранила запись и спрятала телефон. Мое сердце бешено колотилось, но теперь уже не от боли, а от ярости и решимости.

Он хотел игру? Что ж, он ее получит. И проиграет.