Магия S-T-I-K-S 5

Глава 4 Новые лица

***

Вынырнув из чужого, но теперь уже абсолютно верного и подконтрольного мне разума Ждана, я некоторое время структурировал полученные данные и был искренне поражён размахом их кипучей деятельности. Обмануть столько народу, провернуть невероятные аферы и практически выйти сухими из воды, даже с учётом тех потерь, что они понесли за последнюю неделю, — это вызывало уважение, смешанное с отвращением.

Да, не все их методы были чистыми. Да, они предали своих соратников, обрекая их на уничтожение. Да, они созидали через разрушение. Но они пожелали причинить вред мне и моим жёнам. Плюс, крутят явные шашни с «серыми», удерживая у себя в качестве живого «товара», крёстного.

Это была их фатальная ошибка, которую ни я, ни, как показывает суровая действительность, Улей, прощать не собирались.

Как бы там ни было, теперь Ждан находился под нашим абсолютным контролем, и даже если со мной что-то случится, его подчинение останется у моих жён. Таким образом, один из самых влиятельных разумных Тортуги теперь, по сути, наш раб. И что ни говори, визит в их логово теперь должен быть чуточку проще. Нет, не легче, а именно проще!

Не воспользоваться этим было бы грехом.

Но были и странности.

После сражения у алтаря неизвестной сущности я ощутил солидное усиление, о чём свидетельствовало то, насколько легко я взломал разум одного из братьев. Я практически обратил его в мыслящего, действующего, не потерявшего способности к импровизации, но покорного болванчика, который теперь пойдёт против всех, лишь бы защитить нас и наши интересы.

Ядро хоть и было всё так же скрыто, но на мгновение позволило «полюбоваться» собой. Раскрывшись, я потерял дар речи от увиденного.

Пылающая звезда Истока была укутана вьющимися разноцветными лентами, среди которых преобладали три колера: кроваво-красный, пепельно-серый и чернильно-антрацитовый.

Они, судя по всему, означали магию крови, ритуалистику и соответственно — магию тьмы.

От увиденного меня на миг накрыло чувство всепоглощающего ужаса, так как я представил, что всё это наследие сущности способно обратить меня в такую же кровожадную тварь. Однако перед тем, как вновь скрыться за бронёй Ядра, Исток послал мне волну ободряющей энергии, в котором был слышен мерный стук сердца, звонкий стук там-тамов и дарующая умиротворение, ночная мгла.

Наследие сущности было обуздано моим Истоком и встроено в виде очередной надстройки моей души. Но вместе с этим я осознал, что основную работу все же сделал мой над-арт.

«Правь» очистила зёрна от плевел и предоставила мне на блюдечке с голубой каёмочкой самую суть столь редких и для большинства магов, жутких направлений Искусства.

В разуме разворачивались конструкты, концепты и ритуальные массивы из пентаклей, октагонов, эрцгаммов — и всё это в трёхмерной проекции. Хотя некоторые были совсем уж непонятными, но стоило лишь сосредоточить на них своё внимание, как я получал развернутую справку о многомерных ритуальных конгломератах, доступных в большинстве случаев, судя по своей энергоемкости и требованию ба-хиони, исключительно сущностям высших градаций, а говоря проще — богам.

Да уж.

Поглотив сущность через алтарь, я некоторое время разбирался с полученным наследием. И оно оказалось весьма… специфичным.

— Милаш, как ты? — раздался голос Мары, пронизанный тревогой. Её мягкая рука легла на мою щеку.

— Разбираюсь с доставшимся трофеем, — ответил я, но девушке этого было мало.

— А конкретнее?! — её голос требовал деталей, что было вполне в её характере.

— Если конкретнее, то мне достался основательный пласт теории по высшей ритуалистике, тьме и… магии крови, — пришлось отвлечься для более развёрнутого ответа.

— Только теории? — вопросительно хмыкнула среброволоска.

— Не совсем. Боюсь, в придачу к знаниям получил ещё и предрасположенность к этим направлениям магии, — в тон ей хмыкнул я и перекинул девочкам по мыслесвязи несколько ритуальных кругов и пару кровавых концептов.

Мара, в отличие от Лии и Ирины, смогла в полной мере ощутить ту мощь, что скрывалась за этими знаниями. Я чувствовал, как её разум разрывается между ужасом и восхищением.

— Это… это опасно, — прошептала она, и её прохладная ладонь вновь коснулась моей щеки.

— Слишком опасно. Ты можешь потерять себя. — ее голос звенел тревогой.

— Всё хорошо, — вымученно улыбнулся я, стараясь успокоить не только её, но и себя, и передал полный пакет данных о своих приключениях ей, а Ирине с Лией — слегка урезанный, но не намного.

Вспомнив о последних мгновениях нашего противостояния, я обратился к среброволоске:

— Мара, взгляни, пожалуйста, на «Правь». — попросил я супругу и получил в ответ образ приподнятой бровки, но, зная, что я не стал бы просить о чем-то безосновательно, она принялась разглядывать моё оружие.

— И что я должна увидеть? — с непониманием спросила она.

— Взгляни на него «истинным зрением», — пояснил я некоторый нюанс.

— Хоро… — но договорить девушка не успела, поскольку её глаза расширились от плескавшегося в них ужаса.

— Убери ЭТО! Немедленно! — взвизгнула она.

— Хорошо, милая, прости. — поспешил я спрятать над-арт, сгорая одновременно от стыда за содеянное и любопытства от того, что же такого напугало мою бесстрашную красавицу.

— Где ты ЭТО нашёл?! — спросила девушка спустя несколько минут, которые позволили вернуть ей относительное душевное равновесие. Голос её всё ещё дрожал.

— Странное «нечто» осталось лежать после разрушения статуи. Но трогать её руками я поостерёгся и ткнул в маленькое зёрнышко, что излучало все известные мне спектры энергии, «Правью», — не скрывая ничего, ответил я.

— Вот как… — эмоционально протянула среброволоска.

— Что ж, милаш, я тебя поздравляю! — весьма бурно «откомплиментила» она меня и, видя теперь уже мою «приподнятую» бровь, продолжила.

— После того как ты упокоил замурованную в статуе сущность, которая всё же имела достаточный статус божественности, после неё остался самый редкий во всём Мироздании металл. Адамант! Его ещё называют — Убийца Богов, поскольку оружие из этого металла, или как у тебя, напыление на кромку лезвия и без того мощного над-арта, способно если не убить, то серьёзно ранить любую божественную сущность, — как на духу выпалила Мара, при этом пытаясь не «смотреть» на спрятанный за спиной топорик.

— Именно поэтому тебя обуял первобытный ужас. Ты увидела оружие, способное убивать твоих коллег, — сложил я «2+2».

— Ты почти угадал. Вот только оружие из адаманта не просто убивает, оно разрушает любые высокоэнергетические структуры, которыми являются сущности Богов. К тому же не просто убивает, а лишает цель посмертия и шанса на перерождение, — закончила девушка, и при этом её вновь стало потряхивать.

— Дорогой, давай ты перенесёшь эту дискуссию до лучших времён. Видишь, что Маре явно нехорошо, — вмешалась Ириша и на пару с Лией принялись успокаивать пошедшую вразнос содружницу.

Внезапная мысль, пронзившая меня, заставила руки предательски задрожать, но, совладав с собой, я потянул стягивающую мои глаза повязку. Однако, не смотря на мою восстановившуюся полностью энергетику, «проблема» с глазами… оказалось не так радужно как я надеялся.

Судя по всему, процесс восстановления, если и обновит мои «гляделки», то случится это нескоро. Есть, правда, некоторая надежда на «белку», но её я употреблю лишь в крайнем случае, уж больно «пизденыш» противился вскрытию споровика Черного.

Что касается моего зрения, то «взор» и «спарка» заменяют его более чем на двести процентов.

— Чуда не произошло? — раздался слева от меня голос Ольвии. Она стояла рядом, и я ощущал её напряжение.

— Я на него особо и не рассчитывал. Ну а для того, чтобы любоваться красотой своих жён, хватает с лихвой моих возможностей, — не вдаваясь в подробности, объяснился я.

— Ну да. Повязка на глазах добавляет тебе загадочности и брутальности, — ухмыльнулась подошедшая Иришка и чмокнула меня в щёку.

— И выделяет тебя из толпы обывателей, — спустила меня с небес на землю внешница, и, обдумав её слова, я был вынужден признать её правоту. Чего-чего, а слепых иммунных в Улье не доводилось встречать. И если рейдеру вдруг не повезло в результате ранения потерять глаза, были бы потроха и мало-мальски толковый знахарь, который вполне способен восстановить утраченное в короткий срок, хотя эта услуга, скорее всего, стоила бы недёшево.

Что ни говори, а Ольвия права. Выделяться я буду похлеще пресловутых тополей на Плющихе, а значит, нужно придумать себе маскировку…

— Очки могут решить твою проблему, — вмешалась в разговор Лия.

— Но не просто очки, а нечто схожее с мотоциклетными или байкерскими, — добавила Иришка и протянула мне нечто угловатое, кожаное и с затемнёнными стёклами, закрывающими половину лица.

— Откуда? — удивлённо спросил я, на что получил по мыслесвязи короткую памятку о давнем «шопинге» девочек, ещё в нашу бытность в Пекле.

— Спасибо, моя милая, — поблагодарил я её и, чмокнул всех в щёчку.

Видя, что Мара уже собрала себя до «кучи», я дал команду на сборы и выдвижение.

Камуфлированная кепка, затемнённые очки и тканевая маска с изображением оскаленного черепа достались Ждану. Ведь если его узнали мы, залётные, то и другие могут его опознать, что приведёт к ненужным расспросам и, возможно, к трупам.

Пора было двигаться в дорогу. Ольвия, правда, порывалась задать какие-то вопросы, но всё свелось к моей просьбе подождать до лучших времён, а пока я попросил указать нам направление к Тортуге. Женщина сумела скрыть своё недовольство и, вздохнув, указала на северо-запад.

Наша группа порядком разрослась, но теперь движение по болоту было на порядок легче. Я шёл впереди и намораживал толстый наст льда, по которому мы могли идти, не особо боясь свалиться в грязную жижу.

В итоге, весь остаток дня и почти всю ночь мы шли через топкие кластеры, делая раз в час пятиминутный отдых.

Болота закончились внезапно.

Резкий перепад был чётко отрезан очередной разделительной чертой, и через сотню метров пролегала вполне обычная грунтовая дорога, что скрывалась в густом лесу

Через полчаса ходьбы, буйство лесного массива внезапно закончилось, и перед нами раскинулся средних размеров городишко, который, судя по удивлённым глазам Ольвии, ранее здесь отсутствовал.

Навскидку, до ближайших домов было не менее двух с половиной километров, однако слабые засветки жизненных сигнатур, на грани чувствительности, я ощутил.

Хм, пожирание, будем называть всё своими именами, могучей сущности крайне положительно отразилось на всех моих способностях. И если не обращать внимания на глаза, то в этом вояже я вышел с изрядным прибытком.

Пройдя около двух километров, Мара озвучила засечённые ею жизненные отметки, о чём и сообщила нам.

— Вы же не собираетесь идти через перезагрузившийся город? — раздался голос Ольвии, в котором слышался откровенный страх.

— Именно это мы и собрались сделать, — фыркнул я.

— Тем более, что у нас заканчиваются припасы, — вмешалась Иринка.

— Да и разжиться транспортом было бы не лишним, — дополнила Лия.

— Думаю, до Тортуги на авто будет добраться намного легче, нежели «пешкарусом», — подытожила Иришка.

— К тому же, я хочу кое-что проверить, и хоть просить вас о конфиденциальности с вашими имплантами бессмысленно, я всё же попросил бы вас ограничить контакты по данной информации лишь генералом Райдером, и желательно в приватной беседе, — по моему тону было понятно, что мы идём напролом в любом случае, и она может либо пойти с нами, либо попытаться обойти город самостоятельно. Зябко поежившись от открывшихся перспектив, женщина благоразумно выбрала первый вариант.

Городской кластер, видимо, «обрезало» ближе к центру, поэтому редкие офисные здания перемежались с небольшими магазинами и трёх-пятиэтажными жилыми домами.

Уплотнив группу и укутавшись маскировочными и силовыми Дарами, мы медленно двинулись к среднего размера маркету.

Перезагрузка произошла пару дней тому назад, поэтому Её Величество Спора безгранично властвовала в этом Ульем забытом обрубке города, и группки новообратившихся пустышей давно кучковались возле каждого перекрёстка, изредка разбавляясь рыскающими в поисках поживы, бегунами.

Упокоив четырёх пустышей, мы вошли в маркет и занялись столь дорогой сердцу любого рейдера мародёркой.

Ждану было теперь на всё наплевать, а вот Ольвия во все глаза смотрела как припасы упаковываются в огромные сумки и как по волшебству исчезают в руках… моих жён.

Её многозначительный взгляд сулил мне минимум допрос третьей степени, но в реалиях мы оба понимали, что этого не будет, особенно учитывая её зависимость от меня.

О, кстати, надо обновить.

— Ольвия, подойдите, пожалуйста, — на удивление, вопросов не возникло, и я управился в считанные минуты, хоть её запаса энергии в средоточии споры, пока было в достатке.

Контролируя округу, я пришёл к идее опробовать свои новые возможности.

Спустя час мы вышли из маркета всё так же налегке, но уже без маскировки. Не особо придумывая, я активировал на всех сопровождающих иллюзорную личину бегунов, поэтому со стороны они выглядели хоть и медлительной, но невероятно колоритной «компанией».

Но всё это я затеял лишь для того, чтобы на нас не агрились пустыши, и чтобы не боялись, и даже могли проявить интерес, более развитые сородичи.

Ну-с, понеслась!

«Inkarcero» спеленало дёрнувшегося ко мне бегуна и в мгновение ока превратило его в извивающуюся гусеницу, туго стянутую натуральными канатами.

Ладно, а если так?!

«Finite» и повтор заклинания, сжимая в руке призванный из-за спины над-арт. В исполнении «Прави» действие оправдало мои ожидания, и вместо магической верёвки или канатов, вокруг бегуна обернулась шипованная стальная цепь, что не только «окуклила» потерявшую ход тварюшку, но и медленно сжимаясь, со скоростью бензопилы, принялась перетирать чужую плоть, окрашиваясь всё сильнее и сильнее в красные тона. Это было ужасно, мерзко, но эффектно.

Повторное использование на очередном подопытном. Только на этот раз я влил вагон маны, и эффект оказался чуточку отличным от предыдущего, но невероятно кровавым. Перетирающая плоть шипованная цепь за несколько секунд оставила от пустыша лишь ступни и откатившуюся на пару ладоней голову.

Однако — это «классика», в то время как мои новые способности были не просто заклинаниями, а полноценными системами магии, каждая со своими принципами и философией, и желательно их испытать без наличия «Прави».

Ну-с, приступим!

Магия крови — это нечто большее, чем просто кровавая бойня. Это искусство работы с самой сутью жизни. Активируя «простейший» «контроль крови», я чувствовал, как каждая капля жизненной влаги в теле тварей покоряется моей воле. При желании я мог контролировать её движение, температуру и даже плотность.

«Haemo Ignis» (Кровавый Огонь).

Концентрируя силу заклинания, я выпустил из разрезанного пальца тонкую кровавую струю, которая, соприкоснувшись с пустышем, мгновенно воспламенилась. Это был не обычный огонь, а живое, жадное пламя, питающееся кровью цели. Тело пустыша стало похожим на факел, быстро и безжалостно сгорающий изнутри, оставляя лишь обугленный скелет и запах палёного мяса.

«Sangius Fremun» — (Кровавая Узда).

Нацелившись на приближающегося бегуна, я активировал новое заклинание. Его сердцебиение участилось, а кровеносные сосуды в его конечностях, кажется, взорвались. Жидкость, что раньше несла жизнь, теперь превратилась в оружие, сковав его движения, будто в его венах застыл бетон. Бегун упал, дёргаясь в агонии, его тело покрывалось кровавыми гематомами, а из ушей потекла тёмная и дурно выглядящая жидкость.

«Sangius Flagellum» — (Кровавый бич).

Волевым усилием отворив вену на запястье, я создал из своей крови, смешанной с маной, тонкую, как волос, но невероятно прочную нить, которая удлинилась на добрыйдесяток метров.

Этот бич хлестнул ближайшего пустыша, и на первый взгляд особых изменений не произошло. Однако спустя несколько секунд, его голова и часть плеча с влажным и мерзким хлюпом медленно съехали с его торса, оголив «внутренний мир» и показав анатомию твари в разрезе.

«Нить» шутя разрезала как плоть, так и кости. Визуально это выглядит как кроваво-красная плеть, которая рассекает воздух и плоть противника. Правда, была возможность при неосторожном использовании отрезать что-нибудь нужное себе. Однако к использованию данного конструкта подключились мои периферийные сознания и усилием воли направили весьма капризную «нить» именно в цель, а не куда ей вздумается.

Для подобного конструкта необходима холодная голова и стальная воля, иначе… иначе такой «бич» будет опасен в первую очередь для её создателя, нежели врага.

«Sangius Virus» — (Кровавый Вирус)

Активация заклинания приводит к инфицированию крови твари, заставляя её атаковать само тело. На коже застывшего неподалёку пустыша появились синие вены, которые быстро темнеют и вздуваются. Его тело начинает неконтролируемо дёргаться. Вскоре тварь начинает задыхаться, так как её лёгкие заполняются кровью, которая сворачивается и не даёт ей дышать. В конце концов, пустыш умирает от нехватки воздуха и отказа всех внутренних органов. Визуально это выглядит как агония, в которой тварь дёргается и хрипит, а её кожа приобретает неестественный, сине-чёрный оттенок.

«Sangius Impalus» — (Кровавые Иглы).

Заклинание создаёт множество кровавых шипов, которые довольно шустро летят в цель. На этот мишенью раз стал рвущийся к нам когти, бегун. Материалом для его создания стала кровь ранее упокоенного пустыша.

Эти шипы на высокой скорости поразили тело твари, а затем, уже внутри, «развернулись» и прорастая, принялись разрывать её на части.

Визуально это выглядит так, как будто тело твари покрывается десятками тонких отверстий, из которых бьют фонтаны крови, а затем, под воздействием заклинания, её внутренности превращаются в кровавый фарш.

Итог: магия крови хороша, но уж больно медлительна и стоит отметить, «грязновата». Использовать такие конструкты на развитых заражённых неприемлемо, поскольку действие конструктов заторможено и эффективно лишь против низших тварей.

Возможно, такие конструкты будут эффективны против матёрых тварей лишь в случае работы из засады, что в Улье крайне проблематично и куда эффективнее будет использовать Дары Мары или «Правь», нежели «играться» с настолько медленной магией.

Опробуем следующую отрасль искусства.

Ритуалы которые теперь были в моём распоряжении, не требовали долгих приготовлений. Это были ментальные конструкты, формирующиеся на средних скоростях, но с колоссальной силой.

«Ritus Stasis» — (Ритуал Стазиса).

Очередной бегун, ринувшийся на меня, замер в движении. Его тело будто попало в невидимый кристалл. Я ощутил, как его жизненные процессы остановились. Сердцебиение, дыхание, даже ток споры в его теле прекратился. Он был не мёртв, но и не жив. Совершенный стазис, временная тюрьма, из которой он не выберется пока не закончится энергия в ритуале.

«Ritt Fractus» — (Ритуал Разлома).

Это было самое мощное и пугающее заклинание из школы ритуалистики, правда требующее долгой подготовки.

Я не стал его использовать на тварях, так как его мощь была избыточной. Вместо этого, я активировал его на каком-то мемориальном камне в центре небольшой площади.

Вокруг камня неспеша сформировалась трёхмерная руническая конструкция, и через мгновение булыжник превратился в пыль, разлетевшуюся в разные стороны крошевой шрапнелью, будто его разорвало изнутри. Такой эффект мог доставить куда больше проблем нам, из-за огромного количества острых осколков. Однако нас уберегли «щиты», а вот стоящего за камнем пустыша, такой «подрыв» превратил в кровавую труху.

Эта магия не уничтожала, а разрывала материю на мельчайшие частицы, превращая её в мощное подобие магической гранаты.

«Ritt Animus» — (Ритуал Сути).

Крайне неприятный ритуал, чей эффект не убивает тварь напрямую, а высасывает её жизненную энергию. Вокруг цели появляется светящаяся, полупрозрачная гексаграмма, которая быстро стягивается, поглощая сущность твари. Визуально это выглядит так, будто её тело мгновенно усыхает, превращаясь в мумию, а из груди вырывается тусклый, мерцающий шар, размером со споран, который устремился ко мне. Поглотив его, я ощутил легкий прилив бодрости и заметил, как затянувшийся шрам на запястье рассосался без следа.

Взглянув на подопытного бегуна, я видел, что тварь испытывает невыносимую агонию, её утробное урчание звучит искажённо и медленно затухало едва последняя частица её сути покинуло бренную оболочку.

Проследив, как очередная душа расплескалась по вечно голодной «ловушке», я переключился на очередного подопытного «кролика».

«Ritt Inferno» — (Ритуал огненной преисподней).

Честь испытать на себе очередной конструкт достался выскочившему из-за угла лотерейщику.

Антропоморфная тварь, явно получившаяся из разумного, на миг замерла, оценивая расстановку и готовая сорваться в молниеносную атаку.

Мне хватило пары секунд, что тварь оставалась неподвижной.

Мгновенно созданный под ногами противника сложный ритуальный круг, состоял из натурально пылающих рун.

Из круга вырвались языки пламени, которые обвивают тело лотера, испепеляя сперва ступни, а следом повалившееся в центр ритуала, тело, превращая его в огромный живой факел.

Огонь этот не просто горит, а мгновенно разъедает плоть, выжигая мясо и сухожилия и оставляя лишь обугленный костяк. Визуально это похоже на то, как будто из-под земли вырвался, хоть и ослабленный, адский огонь. Действовал огонь ритуала точечно и не требовал волевого контроля полуразумного пламени со стороны призывателя, как бывает с использованием «Adesco Fair».

Тело лотера корчится в агонии, а пламя, кажется, питается его болью.

Бррр…

Идём дальше!

Магия тьмы была самой зловещей. Она не просто уничтожала, а стирала саму суть, оставляя лишь абсолютное ничто.

«Umbra Corpus» — (Теневое Тело).

Один из бегунов, ринувшийся на меня, был окутан тёмной дымкой. Его тело перестало быть плотью и кровью, превратившись в эфемерную тень. Я видел, как его силуэт теряет очертания, будто его вырезали из реальности. В конце концов, тень растворилась в воздухе, не оставив после себя ничего, ни плоти, ни праха, ни спорана. Эффективно, но не выгодно.

«Nihil Aura» — (Аура Ничто).

Это было не заклинание, а скорее пассивный эффект, который я теперь мог контролировать. Я почувствовал, как вокруг меня сформировался невидимый купол, в котором любая магическая энергия начинала затухать.

Даааааа!

ЗАЕ-…ШИ-БИСЬ!!!

Мои враги, попав в этот купол, будут чувствовать, как их силы тают, а магия перестаёт слушаться их.

Это было идеальное оружие против магов. Против тварей оно было неэффективным, но использовать эту ауру я буду лишь против любителей насаживать тела на перевёрнутые кресты и, возможно, против подсылов со стороны Учителя. А в тандеме с «глушителем» есть вероятность расправиться с весьма могущественными противниками вообще без особых проблем. По крайней мере в теории.

«Umbra Furia» — (Теневая ярость).

Это заклинание создало из тени очередного обездвиженного лотерейщика несколько его теневых копий. Они выглядят как искажённые, размытые силуэты, состоящие из чистой тьмы. Эти копии несут в себе чистую ненависть и ярость. Они мгновенно нападают на освобождённую от моего контроля тварь.

Не уступая лотеру в размерах, они рвут его на части полупрозрачными когтями и клыками, каждым «касанием» высасывая из неё жизнь.

Визуально это выглядит как бой твари с тенеподобными существами, в котором она способна лишь дёргаться и издавать урчащие звуки боли, в то время как её тело покрывается глубокими, а местами смертельными, ранами.

Любопытно будет взглянуть на бой Элиты с таким противником, или…!!!

От перспективы у меня перехватило дух.

«Umbra Prison» — (Теневая темница).

Лотерейщики закончились, но на нашу «вечеринку» подтянулся свежеотожранный топтун.

Активация конструкта, и он оказывается в ловушке из концентрированной тьмы. Эта темница выглядит как чёрный куб, который не пропускает и грана света.

Тварь внутри яростно урчит, но её рев не слышен снаружи. Пытается вырваться, но выхода не находит.

Внутри куба тварь чувствует, как его сила, плоть и даже душа медленно растворяются в вечной тьме.

Визуально куб кажется абсолютно плоским, как будто его просто нарисовали в воздухе.

Спустя мгновение куб исчезает, и от твари не остаётся ничего. И вновь эффективно, но не выгодно.

Перебирая доставшееся наследие, я принялся выискивать хоть и менее заковыристые концепты, но такие, что имели исключительно боевую составную.

Вот оно.

«Umbra Cinis» или «Прах».

Это заклинание должно было при попадании в цель «аннигилировать» часть плоти, но не более. Все зависило от вложенной в концепт силы.

Меня такое не устроило, поэтому я извлек «Правь».

Сгусток фиолетового, а не серого цвета, угодив по касательной в бедро урчащего пустыша, подействовал совершенно иначе.

Сперва воздействие было стандартным, но вновь-таки недолго. Следом, поражённое место принялось осыпаться с катастрофической скоростью, и за несколько секунд, распространившись по всему телу, от заражённого осталось лишь горстка праха. Заклинание невероятно быстро пожрало плоть мелкой твари и полностью оправдало своё название.

Выскочивший из-за угла бегун мгновенно атаковал меня, но активированная «Сеть» мгновенно оплела тварюшку. Учитывая, что маны я в неё вложил с избытком, было крайне мерзко наблюдать, как рванувший заражённый разваливается на крупные куски почти одинаковой формы и обращается в кубики окровавленного мяса.

Девушки лишь брезгливо сморщили носики, Ждан остался равнодушным, а вот Ольвия, судорожно сглотнула застрявший в горле ком. Отворачиваться от сотворённой бойни она не стала, хотя было видно, что едва сдерживает рвотные позывы.

Ясно-понятно. Сбор информации превыше всего.

Пройдя не менее полукилометра, из-за угла «неожиданно» выскочил матёрый лотерейщик. Неожиданно затормозив, он повёл своим рылом из стороны в сторону и, заметив меня, стартанул к столь желанной цели.

«Сеть» чуть смазалась и ухватила лишь нижние конечности твари, правда, эффект оказался всё равно губительным, и слезшее вместе с костями мясо выглядело весьма неаппетитно, а урчание твари стало раздражать просто до безумия.

Однако, слабовато.

Сжав в руке призваную «Правь», я повторил заклинание, и на этот раз всё было выше всяких похвал. Охватившая сеть сжала потерявшего конечности лотерейщика и принялась сжиматься, раскаляясь и заванивая округу смрадом палёного мяса. Более того, на стыках сетка проросла внутрь твари загнутыми шипами и уже через десяток секунд от него остался полуметровый шар из мяса и торчащих обломков костей, в то время как суть заражённого покинула его тело и умчалась навстречу с «ловушкой душ».

Поддавшись наитию, я сжал в руке «Правь» и активировал на остатках твари «вскипание крови», отчего кровавая масса натурально взбурлила, обращая весь объём крови в шипящий и фонтанирующий гейзер, что через несколько секунд кипения застыл огромным кристаллом с множеством острых граней.

Мда, любопытный эффект.

Очередной примчавшийся любитель палёного мясца получил стандартную «парализацию». Мышечные судороги вызвали у твари эффект, схожий с частичной парализацией, при котором её нижние конечности отказали своему хозяину, заставив последнего на полном ходу пропахать лысой и клыкастой башкой далеко не мягкий асфальт. Причём сведённые судорогой мышцы не просто обездвижили его конечности, а заставили их конвульсивно сокращаться, ломая далеко не самые хрупкие кости и вынуждая его скулить и корчиться от боли.

Взглянув на над-арт, что всё ещё был в руке, мне осталось лишь с досадой констатировать остановку сердца у невероятно живучей твари и проследить за отлетающей сутью лотера.

Сила есть, ума не надо.

О, а вот и новые подопытные.

Из-за дома выскочили два лотерейщика и отставший раненый кусач, который потерял где-то на просторах Улья переднюю лапу.

Лужи крови и витающий запах смерти заставили поумневшую и куда более матёрую тварь чуть притормозив, отказаться от первоначальных планов, чего не скажешь о торопящихся умереть лотерейщиках.

«Umbra Pulvis» — (Облако Праха).

От коллеги предыдущего конструкта, он отличался лишь приставкой — массовый. Тело лотерейщика словно облили концентрированной кислотой, из-за чего мясо с грудной клетки сползло мерзко выглядящей жижей, обнажая продолжающие гнить и рассыпаться внутренности.

Вторая тварюшка, получив в глаз кровавую иглу, лишь раскинула лапы и от силы удара опрокинулась назад более не поднявшись.

Проводив взглядом обе рухнувшие туши, я перевёл взгляд на пятящегося кусача, который, поймав мой «взгляд», развернулся и рванул со всей доступной ему скоростью…

Кудаааааа?!

Слово Силы вырвалось быстрее, нежели я успел что-то сообразить:

«GaaN LAH HaaS»

Содрогнувшееся пространство исказилось от мощи «сказанного» Слова и в долю секунды настигло резво ковыляющую тварь.

Ну что сказать…

Мощно!

Смертоносно!

Но бестолково!

Ударить по не самой сильной твари столь мощной атакой. И что в итоге? Да нихрена! Конструкт, который обращал в прах суперэлиту, несчастного кусача просто высосал в ноль, причём в минусовой форме.

От суперэлиты оставался прах?

Тут не осталось не то что праха, не осталось даже воспоминания.

Полная аннигиляция!

Даже активированная «спарка» не смогла обнаружить следов от его сути.

Мда… тот самый случай, когда говорят: стрелять из пушки по воробьям.

Ладно.

Учтём!

Силы возросли!

Заметно возросли! Что к сожалению весьма органично укладывается в недавнюю концепцию моей «прокачки» Ссс…сущностью.

Правда, для себя я отметил довольно интересный эффект от моих экспериментов. И заключался он в следующем: всевозможные атаки по одиночным целям хороши в той или иной степени, но имеют отличия от регулярно используемых — парализации, усыпления, дезориентации. Мне приходится тратить время на их активацию и некоторое осознание своих магических действий, в то время как рабочее «трио» создаётся куда быстрее и исключительно силой мысли.

Видимо, правильно высказался один великий воин: «Я не боюсь того, кто изучает 10 000 различных ударов. Я боюсь того, кто изучал один удар 10 000 раз.» К тому же, напутствие Мары, ещё когда она была ограничена вместилищем своего артефакта, оказалось актуальным: чем чаще я использую те или иные конструкты, тем они эффективнее!

Лучшее — враг хорошего!

Но это не означает, что я откажусь от полученных знаний. Просто использовать их нужно точечно, к месту и с умом.

Скинув девушкам краткий отчёт о своих действиях, мы двинулись через весь город. Чтобы упростить себе жизнь, я активировал полуматериальную иллюзию матёрого элитника. Поэтому мелкие и не очень тварюшки предпочитали не беспокоить нас, расползаясь по дворам как тараканы. Однако на фоне всех этих событий меня стало беспокоить состояние Ольвии, которая от избытка чувств и увиденного была на грани истерики.

Ну да переживет как-нибудь.

Пройдя около километра, мы обнаружили огромный замок, что сдвоенными шпилями вспарывал над собой небо этого мира. На деле, замок оказался храмом божьим, но какому богу он был посвящён, я не знал, однако Ирина описала его как католическую церковь Христа Спасителя.

На вопрос, что за Спаситель и кого он спас, девушка уставилась на меня удивлёнными глазами и сказала, что это общеизвестная информация, но, получив образ моей скептически поднятой брови, поперхнулась и удивилась ещё сильнее.

— У вас не было церкви Христовой? А мусульманство? — далее девушка перечислила ещё пяток конфессий, но на каждое из названных вероисповеданий постоянно получала мой отрицательный кивок.

— Н-но как? — ошарашенно спросила она.

— Да вот как-то так. Всё очень просто. Видимо, я не из вашей ветки миров, — буркнул я, умолчав, что вообще не являюсь копией. Про себя даже ухмыльнулся, что в какой-то степени меня можно назвать «внешником», хотя в том понимании, в котором это распространено в среде иммунных, ко мне данный статус не относится. Но говорить об этом я не стал, из соображений, что я могу задурить мозги ментату, а вот у девочек с этим могут возникнуть проблемы, а оно нам надо?! Так отож!

Продвигаясь через кластер, мы вышли к облагороженному и явно искусственному озеру на берегу которого раскинулся надводный ресторан в виде, не маленьких размеров, корабля.

Три пустыша, что были внутри, едва ощутив ауру моей иллюзии, сами сиганули за борт, где благополучно сгинули, утонув.

Расположившись на короткий отдых, мы восполнили силы прихваченными припасами. Из ассортимента местного бара девочки приготовили на всех пару канистр живчика, который сразу же частично употребили, а частично разлили по флягам, после чего не отказали себе в удовольствии посетить вполне цивилизованный «гальюн», ну или по простому, туалет.

— Ольвия, куда дальше? — спросил я женщину, что от избытка информации явно впала в прострацию.

— Что…? А…? Всё так же, — и махнула рукой в прежнем направлении.

— Тогда закругляемся и на выход! — припечатал я, подавая первым пример.

Была идея заночевать на «корабле», но «чуйка» неожиданно воспротивилась и погнала нас к границе соты.

Отшагав около двух часов вдоль полей с колосившейся золотистой пшеницей, мы вскоре принялись искать ночлег, который обнаружился в виде заброшенной автозаправки.

Ночевать на холодной земле было не комильфо, а светить наш «дом» перед внешницей уже не хотелось мне. Поэтому альтернативой стал призыв из домена огромной махины с названием «БЕЛАЗ».

Однако лучше бы я «засветил» наш дом, поскольку глаза Ольвии, при виде огромной «дуры», задергались в нервном тике, при чем невероятно быстро и оба сразу.

Поднявшись в кабину одним из первых, я слегка «пошаманил» с расширенным пространством, из-за чего мы все смогли разместиться если не с комфортом, то хотя бы не сидя друг у друга на голове.

Едва мы расслабили свои «седалищные» нервы, как Ольвия вознамерилась устроить мне допрос с пристрастием.

Но не срослось.

Едва женщина, хотя после моих манипуляций и опосредованного влияния споры её можно было смело назвать девушкой, подошла ко мне, как вдалеке раздался приглушённый взрыв и несколько автоматных, и одна пулемётная, очереди.

Вскинувшись, я просканировал округу, но кроме мелких групп тварюшек позади нас, ничего подозрительного не заметил.

Но звук шёл по фронту, ну и, конечно же, я не мог оставить столь «громкое» приглашение к знакомству от неизвестных стрелков, хотя столь богатый ассортимент вооружения мог сулить слишком «горячее» знакомство.

Мара, глядя на меня, лишь горестно вздохнула и дала отмашку Иринке, которая, провернув что-то на панели монструозной машины, почти оглушила нас взревевшим в ночной тишине двигателем.

Дорога не была предназначена для такого монстра, но как говорил крёстный: носорог почти что слеп, но с его габаритами это не его проблемы.

Давя в труху лесные стволы, вдавливая в почву кусты и мелкие деревца, а так же намотав на колеса тонкий слой требухи от кинувшегося под стального мастодонта, лотера, мы постепенно приближались к виновникам вечернего переполоха, и за два с половиной километра я ощутил множественные сигнатуры, что, видимо, встали, как и мы, на ночлег.

Укутав нас сферой «Silencio» я попросил Иришку «вежливо» оповестить неизвестных о нашем присутствии.

У огромной махины и клаксон оказался соответствующий, поэтому несколько «звуковых» волн, от которых посрывало листву с верхушек деревьев, явно были услышаны.

Через пару минут в лагере произошло шевеление, и к нам навстречу выдвинулись несколько компактных и видимо моторизированных групп, скорее всего, на пикапах, а возможно на чём-то более серьезном, учитывая что в одной группе находилось не менее дюжины бойцов.

— Солнышко, тормозни пока. Нужно показать своё миролюбие, но будьте наготове. Мало ли кто здесь шастает, учитывая недавние события возле Вольного, — блондиночка лишь кивнула и, проведя какие-то манипуляции, наш мастодонт вскоре достаточно жёстко остановился, отчего я едва не соприкоснулся своим носом с лобовым стеклом.

— Прости, дорогой. Я его механику лишь в теории изучала. Да и слишком у него инерция жёсткая… — принялась оправдываться она, но я лишь махнул рукой, давая понять, что всё в порядке.

Остановившись на опушке леса, мы были видны более чем достаточно, тем более, что как фары, так и кабина, были освещены и видны в сгустившейся тьме, издалека.

Единственное, что я сделал, это окружил кабину мощной защитой, а то ещё шмальнут сдуру, потом мне восстанавливать всё.

Метрах в пятистах, из-за перелеска, медленно выполз приземистый БТР, а по бокам разъехались два то ли пикапа, то ли бронеавтомобиля.

В общем, делегация встречающих была более чем представительна.

Пару минут созерцания, и к нам двинулось правое авто с пятью бойцами внутри, что, не доехав до нас метров пятьдесят, остановились и принялись вещать в мощный громкоговоритель.

— Водитель «БЕЛАЗА»! Заглушить двигатель. Покинуть машину и приготовиться к принятию досмотровой группы. Оружие убрать! При малейшей угрозе — стреляем без предупреждения!!! — ну, в общем, все требования вполне терпимые, разве что не понравилась фраза про досмотровую группу. Ведь «досмотровая» вполне может превратиться в «призовую». Но в эту игру можно играть вдвоём.

Выйдя последним из кабины на стальной подмосток, я шустро вернул ее объём к заводским настройкам и после этого мы медленно двинулись вниз по лестнице, вернув в кабину лишь Иришку.

Но едва мы вышли на открытое пространство, как из мегафона вновь прозвучал голос, требующий абсолютно всем покинуть «транспортное средство». Ясненько.

В машине сенсор и, видимо, расстояние в полсотни метров является либо его пределом, либо рабочей дистанцией. Не фонтан, но брызги есть.

Спустившаяся Иришка встала позади меня, готовая развернуть свой Дар в любой миг. К стоящему бронеавтомобилю рванул его собрат, в то время как из первого выскочили трое одетых в камуфляж иммунных, вооружённых «калашами» 104-й модели и с нахлобученными на глаза ПНВ.

Серьёзные ребята!

— Всем стоять! Руки за голову! Не двигаться! Предупреждаю: малейшая угроза, и мы откроем огонь на поражение! — раздался каркающий голос одного из приближающихся бойцов. Ну, уже радует, что сперва решили поговорить, а не сразу стрелять.

— Кто старший? — уточнил он, глядя, впрочем, на меня.

— Я старший. Рейдер Стинго. Стаб Кремень, — спокойно ответил я, демонстрируя своё миролюбие и пытаясь нащупать чужую мыслесферу, что, впрочем, удалось довольно легко.

Ага, настороженность, подозрительность, готовность стрелять при малейшей угрозе… каравану?!

О, как!

Действия бойцов были чёткими и быстрыми, что выдавало в них изрядный опыт.

— Пункт назначения? — новый рык их старшего и выхваченный мыслеобраз Тортуги, уже их конечного пункта.

— В Тортугу идём, на Ярмарку. Ну и в поисках найма, — всё так же ответил ему.

В голове у него мелькнуло уйма мыслей и чувств, от презрения и до похоти при виде моих жён. Но стоило отдать ему должное, держал он свои эмоции в узде.

— Откуда транспорт? — новый вопрос.

— Обнаружили в перезагрузившемся неподалёку городе.

— Какой ещё город?! Что ты несёшь?! — вмешался один из вернувшихся бойцов, что сейчас держал нас на мушке и слушал разговор.

— Нет тут никаких городов!

— Раньше, может, и не было, но в последнюю неделю тут много чего нового появилось, — флегматично ответил я, на что тот был готов разразиться новой тирадой, но старший его заткнул.

— До выяснения обстоятельств мы отконвоируем вас к Главному. И советую вам не дёргаться! — добавил он, опасно сузив глаза.

— Мы арестованы? — приподнял я бровь.

— Считайте, что да! — рыкнул всё тот же наглый боец в балаклаве и странной татуировкой под глазами.

— Обвинения? — никак не мог я угомониться.

— Ваша «дура», своим рёвом, сто процентов привлекла тварей со всей округи. И стоит ещё разобраться, что это: безалаберность или диверсия?! — вонзил он в меня свой взгляд, отчего-то умолчав при этом о своих вечерних стрельбах.

— А если мы откажемся?! — тихо спросил я его, при этом фиксируя взглядом всех его бойцов и разъехавшуюся технику.

— Не дури, парень! Мы вам не враги! Если вы тут случайно оказались, вас никто и пальцем не тронет! — раздражённо прошипел мужчина.

— Хорошо! Как вы нас будете конвоировать? — мой вопрос явно не понравился его говорливому подчинённому, из-за чего тот сухо передёрнул затвором, но был вновь осажен командиром.

— Сперва обыск. Потом подкинем до «брони», а дальше уже к Главному, — нехотя ответил старший.

— А машина?! — кивнул я головой в сторону «БЕЛАЗА».

— Никуда твой агрегат не денется. Следом пригонит наш водитель. Всё! Закончили разговоры. Сдать оружие и по машинам! Надеюсь, мы поняли друг друга, и эксцессов за этот краткий срок не случится?! — подвёл он черту, и все вокруг зашевелились, тем более что нам вроде как и сдавать то было нечего, все давно попрятали в «пространственные карманы». Ну разве что пара простых стволов от Ольвии и Ждана перекочевали в руки встречающей делегации.

— Командир, а можно я обыщу этих девах? — снова полез на рожон татуированный.

— Оружия у нас нет, но если ты тронешь моих жён, я буду очень расстроен, — гортанно прорычал я, повернувшись к нему лицом и чуть искривив губы в легком оскале.

— Твоих жён? Ну-ну, «глазастенький» ты наш… — хмыкнул он и, недобро взглянув на меня, сделал несколько быстрых шагов и своим плечом «боднул» меня с силой в плечо, заставляя сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие.

Командир их никак на это не отреагировал и лишь покачал головой, явно не одобряя поступок своего подчинённого, который, на мой взгляд, был кем угодно, но только не его «подчинённым».

Но самое «интересное» было в том, что в момент толчка меня коснулась такая знакомая энергия знахаря, которая за столь краткий миг умудрилась считать не скрытые продвинутым «пологом», «пожирателя споры» и «лингвиста».

При этом он даже не скрывал своего презрения и с вызовом смотрел мне в лицо, понимая, что моя мнимая «злость» ничем не подкреплена, а значит, мои слова — не более чем бравада.

Я хмуро взглянул на этого мужика и стал пыхтеть и зло раздувать ноздри, чем изрядно повеселил этого засланного чудака на букву «м».

— А мордашку ты прячешь оттого что ты уродец?! Может покажешь свою «красоту»??? — с мерзкой ухмылочкой продолжил он раздувать намечающийся конфликт, но ответить я не успел.

— Отставить свару! — всё же вмешался командир, видя, что «подчинённый» собирается ещё сильнее эскалировать конфликт при этом поглядывая на моих девчонок с недвусмысленным интересом.

На этот раз татуированный знахарь, а это был именно он, решил оставить нас в покое и, отступив, скрылся в одном из бронеавтомобилей, который практически мгновенно дал по газам и рванул в сторону стоящего вдалеке БэТРа.

— Не ссорился бы ты с ним, — кивнул командир в сторону умчавшегося авто.

— Мне следует волноваться?! — глядя с прищуром, уточнил я.

— Не знаю. Всё решит Главный, — буркнул вояка, явно уже пожалевший о своей излишней болтливости.

— Как хоть тебя звать? — уточнил я напоследок, понимая, что, возможно, совершаю ошибку, решив искать с ними контакт.

— Когда пройдёте ментата, в лагере, тогда и познакомимся! — отрезал он.

Ну и ладушки.

Пока нас везли-перегружали, мы вкратце «переговорили» с супругами. Все вели себя более-менее спокойно. Ждан подчинялся моему приказу не «дёргаться», и лишь Ольвия порядком нервничала, кидая на меня испуганные взгляды. Ну да, она ведь внешница, а с её «братом» разговор всегда у иммунных, короткий.

Я удостоил её лишь обнадеживающего кивка, но её это, похоже, не устроило.

— Милаш. Зачем эти сложности? — уточнила Мара по мыслесвязи.

— Нужна легализация, а эти парни, похоже, из идущего в Тортугу каравана.

— Каравана?! — удивилась Лия.

— Да! Есть тут такой вид сообщества иммунных, как «караванщики». Вечно в дороге, вечно в поисках хабара и выгоды, вечно торгуют всем и со всеми. В общем — вечные скитальцы! И если нам удастся добраться до Тортуги в составе каравана, это будет такой финт ушами, которого Вольт однозначно не ожидает, — довольно ответил я.

— А если не удастся с ними договориться? Что-то особой «гостеприимностью» тут и не пахнет, — вмешалась Иришка.

— Ты права. Тем более, что толкнувший меня иммунный был знахарем и, скорее всего, умчался на доклад к Главному. Вот только, что именно он ему сообщит и какое решение он примет, это мы узнаем чуть позже, — задумчиво ответил я.

— У нас есть что им предложить, — добавил я через миг и прислал образ нашего транспорта, который должен заинтересовать их Главного.

— А это не раскроет наших возможностей? — уточнила Мара.

— Думаю, даже если они проследят нашу просеку до поляны, где его я «призвал», мы спокойно можем сказать, что нашли его там после перезагрузки, а учитывая бедлам с рассинхроном, им придётся нам поверить, — чуть призадумавшись, ответил среброволоске.

— А как быть с ментатом? — уточнила Ирина.

— И Главным? — фыркнула Мара.

— А ещё с этим знахарем, — добавила Лия, что единственная, кто не имела «полога» и была не только носительницей крайне агрящего местных целителей Даром, но ко всему была ещё и белым хигтером, что так же могло заинтересовать определённые личности. Тем более, все мы прекрасно помним, из чего, а вернее, из кого и как, делают ампулы «живой смерти» в «благословенном» стабе Тортуга.

— С ментатом буду говорить я, равно как и со знахарем. Ваша задача — не подпускать к себе слишком любопытных, ну а я попробую договориться с караванщиком полюбовно. Ну а если не получится… ну что ж, Улей опасное и жаркое место. Сгорают в его пламени целые стабы, чего уж там говорить о залётном караване, — жестковато ответил я и сам поразился собственной кровожадности. Хм, а точно ли была та энергия алтаря, «чистой и безопасной»?!

Ладно.

Разберёмся.

Потом.

Как всегда, впрочем.

Однако спустя минут двадцать я был вынужден изменить своё мнение. Караван был чем угодно, только не залётными торгашами.

Развернувшийся лагерь насчитывал не менее полусотни огромных транспортников, тягачей, топливозаправщиков и, конечно же, тяжёлой армейской техники, начиная от БэТРов и заканчивая танками различных времён, моделей и модификаций.

Некоторые боевые машины давали понимание об их принадлежности к внешникам, но были и такие, что не вызывали вообще никаких ассоциаций.

Единственное, что объединяло весь этот табор на колёсах и гусеницах, так это единообразный «дизайн» Улья и намалёванный на бортах завязанный у горловины белый и пузатый мешок в чёрном круге. Доступным это стало не благодаря моим способностям, а из-за того, что эти безбашенные парни спокойно использовали генератор и запитали несколько мощных ламп, что давали вполне приличное освещение, и что удивительно, их тарахтение мы услышали лишь проехав некую разграничительную линию, а до того момента все было — «шито-крыто».

Сильно окрестности нам рассматривать не позволили, поэтому через десяток минут и пару импровизированных блокпостов мы предстали пред ясные очи, сидящего в единственной палатке, маленького и пухленького иммунного, отдалённо напоминавшего мне главу снабженцев Кремня, Колобка.

Мужчина был приземист, излишне полноват, где-то даже тучен, что для Улья было нонсенсом. Его добрая улыбочка прямо кричала о его миролюбии, но выдавали глаза: цепкие, внимательные, проницательные и даже жёсткие. Ну, собственно, чего ещё я хотел? Разумный, который не боится колесить по Улью и постоянно находится в непрерывном состоянии войны, тут не просто жёстким нужно быть. Тут надо обладать недюжинными способностями.

Кстати, что по ним?

Ну что и следовало доказать. Даров у него что на собаке блох, и хоть далеко не все у него представляют опасность, но практически все раскачаны на максимум и видно, что он не сидит у себя в палатке или машине, а активно их использует.

Один из таких даров — «круг тишины».

Теперь понятно, почему они не боятся использовать генераторы, а мы услышали звук тарахтения лишь находясь внутри ночёвки.

Его Дар накрывал всю стоянку куполом тишины и не позволял ни единому звуку вырваться за его пределы. Хм, тогда странно, что за стрельба тогда была? Хотя, возможно, они как раз становились на постой и на них вышла какая-нибудь матёрая тварюшка. Да, скорее всего, именно так и есть, поскольку у его Дара есть некоторые ограничения в виде стационарности. То есть он работает, пока его носитель находится в состоянии покоя, а не мчится по дорогам сломя голову.

Дяденька оказался далеко не прост и в боевом плане. Мощный телекинетик, щитовик наподобие Ирины и ко всему ещё и клокстоппер. Слабый, но такие бойцы слабыми не бывают, даже если в силах сделать с активированным Умением всего лишь пару шагов. Это объясняет отсутствие охраны. Он сам себе охрана. Да и то, что мы их не видим, не означает, что их нет.

«Поиск жизни» дал чёткий ответ, подсветив двух разумных в простенках огромного шатра и… еще одного за его спиной в невероятно мощном стелсе.

Я ощутил лишь крайне слабый «отклик», воспринимающийся как нечто мелкое, размером не более кошки. Но какие нахрен кошки?! Уже зная, кого и где искать, смог обнаружить разумного под его хитрой маскировкой, показавшийся мне знакомым… хм.

— Приветствую вас в стане «Коммерсов». Я — Могарыч! Прошу, назовитесь: кто, откуда и куда? — голос оказался басовитым и низким, а я ощутил, как у него активировался ещё один Дар. Ментат. Ну кто бы сомневался?! Редкий Дар? Сложно встретить в Улье?! Да нам каждый третий встречный с этим Умением попадается.

Ладно.

Плевать.

— Меня зовут Стинго. Это бойцы моего отряда… — начал я отвечать на поставленный вопрос, при этом привычно разгоняя сознания и ментал, параллельно готовясь к каверзным вопросам со стороны хозяина кабинета.

— …и я отвечу за каждого их них своей головой, — закончил я, ощущая, как его Дар слегка «утихает», но ненадолго.

— Были ли у тебя или у твоего отряда конфликты с караванной группой, называющейся «Коммерсами», или стабом Вавилон?

— Нет.

— Желаешь ли ты или бойцы твоего отряда, напрямую или опосредованно, нанести вред караванной группе, называющейся «Коммерсами», или стабу Вавилон?

— Нет.

— Что вы делали на кластерах поблизости нашей стоянки?

— Пробирались в Тортугу. Встали на ночлег. Услышали стрельбу. Решили обратиться за помощью, поскольку в последней заварушке с заражёнными потеряли всё оружие и припасы. Нашли эту громадину и хотели бы попросить помощи в сопровождении до стаба, — спокойно, без нервов, отвечал я на его вопросы, при этом краем глаза внимательно следя за стелсером.

— Что вы знаете о событиях в Вольном?

— Ничего. Шли туда, но после яркой вспышки предпочли сменить направление.

— Ты готов поручиться за своих людей?

— Да.

— Откуда будете?

— Стаб Кремень, — от названия стаба лоб мужчины прочертила вертикальная морщина.

— Кто глава?

— С главами не общался. Знаю Колобка, Бизона, Сэнсэя, Эскулапа, Снежану, Болта, Кота, Креста, — перечислил я тех немногих разумных, что хоть что-то представляли из себя в масштабе стаба.

Однако Могарыча это, видимо, мало интересовало. Скорее, он проверял мои реакции на правдивость, однако странная «удовлетворённость» и «предвкушение» в ментале, несколько обескураживала.

— Чем будешь платить за сопровождение?

— Машина, на которой мы приехали, устроит в качестве платежа?

— Нет, — на мой удивлённый взгляд он лишь пожал плечами и объяснил, что громадина, конечно, хороша, но «прокормить» её у него нет сейчас никакой возможности, а значит, её придётся оставить здесь.

В его ментале проскочила алчность и идея забрать машину, как только они отправятся в обратный путь, при этом отдав приказ «механику» совершить какую-нибудь легко устраняемую поломку.

— В таком случае мы вынуждены отказаться от вашего сопровождения и постараемся добраться до стаба самостоятельно, — с лёгкой «горечью» ответил я, чем изрядно разозлил его.

— Вы не в том положении, чтобы торговаться! — перестал он изображать доброго дядюшку.

— Хотите сказать, что у нас нет выбора? — приподнял я удивлённо брови в притворном испуге.

— Ну, у тебя с твоим приятелем его точно нет, а вот у твоих девок он будет, и очень даже неплохой! — при этом от него шибануло таким предвкушением и похотью, что все нюансы встали на свои места.

— Так вы не просто караванщики, а торговцы плотью?! — в притворном испуге воскликнул я, давая девочкам указание быть наготове и взять на себя контроль прячущихся в застенках, бойцов.

— А вот это доказать ещё никому не удавалось. Да и желающих пока не нашлось. И не найдётся! — при этом он зло ухмыльнулся и выпростав в моем направлении руку, ударил мощной кинетической «пулей».

Ну как ударил… попытался!

Я уже давно разогнал по максимуму свои сознания, поэтому за миг до этого я активировал «глушителя», накрыв огромное пространство палатки полем подавления Даров, при этом ещё и парализовав Могарыча.

Было особенно забавно видеть, как из «стелса» «неожтданно» выпал ошалевший невидимка, оказавшийся тем самым татуированным знахарем.

Хех, какие люди, и без охраны.

А нет, с охраной.

Памятуя о непереносимости их братии к магическому воздействию, я подскочил к тянущемуся к оружию мужчине и со всей дури вломил ему коленом в нос, отправляя его в нокаут. Но мужик оказался крепким, и удар его лишь отправил в нокдаун. Однако очухаться я ему не дал, привычно заблокировав опорно-двигательный аппарат и угнетая его Дары до состояния зародыша, из-за чего он громко застонал, с ненавистью глядя на меня сквозь застилавшую глаза, боль.

Наложив на него «Silencio», я хитро подмигнул ему.

Ну-ну.

Тем временем, из-за ширм выпрыгнули два бойца в футуристичной броне и с таким же оружием, которые, правда, тут же свалились двумя мешками с картошкой, мгновенно парализованные и связанные по рукам и ногам моими девчатами.

— Ждан, следи за входом. Ольвия, глянь на этих недовнешников и их броню с оружием. Вдруг что толковое. Лия, будь наготове активировать свою «сферу», если вдруг заявится группа «поддержки». Мара, Ира, вы со мной. Мне нужно время, чтобы «пообщаться» с, возможно, нашими будущими… «друзьями», — отключив «глушителя», я разразился серией «ценных указаний», а подойдя к зло глядевшему на меня работорговцу, коснулся пальцами его висков, врываясь в его разум.

Глава каравана хоть и был силён, но против золотожемчужного Дара спасовал. Впрочем, против ментальной атаки он тоже не выстоял, как не выстоял и мощный блок в его разуме.

Снеся его, ставшим уже привычным, методом, я принялся перепрошивать его личность по уже ранее опробованному на Ждане лекалу. При этом, просматривая его память, к своему нешуточному удивлению, обнаружил, что о нас ему было известно, особенно о награде, которая была обещана за поимку группы из разумного мужчины и нескольких женщин.

Получил он её от хитровы… вернутого главы муров, который уцелел в предместьях Вольного и которого подобрал караван Могарыча в пятидесяти километрах о Вольного.

Подлечив его, с помощью выпавшего из стелса знахаря, которого звали почему-то… Горбатым, его досуха выжали на предмет информации, что добавило к имеющейся от Ждана картине лишь незначительных мазков. Правда финал лечения оказался для Борова довольно «оригинальным», из-за чего главу Норы более в Улье не увидит никто и никогда.

Ну, со знахарем мы тоже «пообщаемся».

Позже.

Главный узнал об эскалации со стороны Тортуги и Вольта относительно Вольного и чем закончилось их столь «долгое» противостояние. Также он узнал о поисках неизвестной группы «гастролеров», что может быть замешана в срыве крайне важной сделки на «перешейке», и сопоставив розыскной лист с составом нашей группы, ушлый разумный решил одним «выстрелом» накрыть сразу несколько целей. И нас потрясти, и Вольта подержать за нежные тестикулы, а возможно даже сменить род деятельности, если в итоге количество косяков от могущественных «братышей» превысит определённую грань и сопровождаемый им, некий Ревизор, не сместит зарвавшихся экс-стронгов и не назначит на освободившуюся должность более достойного разумного.

Например, его, Могарыча.

Влажные фантазии, поддержанные Горбатым, оказали на его мозговую деятельность разжижающий эффект. Пойдя на поводу хитро…мудрого знахаря, он решил сыграть по-крупному, тем более, что последний описал Дары лидера пришлых как полное дерьмо, а уж с его девками, едва их хахаль окажется в его руках, совладать будет проще простого. Они будут всячески ублажать его, чтобы он ничего их дружку лишнего не отрезал, а если будут кочевряжиться, ну, отрезанное ухо, нос или член, мгновенно приведёт их к покорности.

Уверенность в том, что он сможет «нагнуть» всю нашу группу, должна была добавить очков покорности от моих бойцов, тем более, что у него была солидная подстраховка в лице личных охранников и знахаря-подельника.

Однако не выгорело!

Получив исчерпывающие данные как по нам, так и по каравану и таинственному Ревизору, я, не долго думая, принялся создавать нового «слугу», программируя его абсолютную верность и в состоянии «разгона» смог уложиться по времени, минут за пять.

— А теперь, Горбатый! — сказал это и уловил в его глазах неподдельное удивление, переходящее в ужас.

— Я сказал, Горбатый! — хмыкнул я и, приведя в чувство Могарыча, вернул ему прежние возможности.

— Могарыч, ещё есть бойцы, которые ждут твоего приказа о нашем захвате в данный момент? — уточнил я у толстяка, хотя прекрасно знал, что такие люди у него, конечно же, были, но в нашей эскалации задействованы не были. Уж больно деликатным было дельце, и Главный не желал утечки информации, учитывая его далеко идущие планы. А вот для вращающего глазищами знахаря такая демонстрация силы должна была быть впечатляющей, и он меня не разочаровал.

— Нет. Только я, Горбатый и Буряк с Рубиком, — кивнул он спокойно головой в сторону спеленатых бойцов, над которыми с любопытством вертелась Ольвия.

— Как видишь, теперь ты остался в меньшинстве, — хмыкнул я, глядя на всё осознавшего любителя татуировок, при этом вернув ему возможность говорить.

— Да кто ты такой, мать твою?! — заорал знахарь, но тут же получил носком берца поддых от Ирины.

— Не кричи, не дома! — наставительно фыркнула она.

— И дома не кричи, — ухмыльнулась Лия и тоже врезала ему под дых. Захрипевший мужчина с ненавистью смотрел на унизивших его женщин, горя гневом и бессильной злобой.

На фоне всего этого я умостил свой зад в кресле хозяина кабинета, давая понять, что власть поменялась и любые недосказанности теперь излишни.

— Могарыч, будь любезен, подтяни Горбатого поближе, — едва я озвучил приказ, как мужчина, весьма резво для своей комплекции, сорвался с места и пинками «перекантовав» знахаря поближе ко мне, усадил его в кресло напротив.

— Как будем дальше жить? — спросил я его. Было видно, что он хочет многое сказать мне, причём далеко не лестное, но ситуация была явно не в его пользу, и он это осознавал, поэтому прикусил язык и лишь зло сверкал налитыми кровью глазами, не оставляя попытки освободиться.

— Зря тужишься, — отметил я его потуги.

— Чего ты хочешь? — буквально выплюнул он фразу.

— Я? Да как и все — жить! И чтобы ваша пиздобратия не мешала этому процессу, — рыкнул я.

— Я понял, кто ты. Недолго вам осталось. Тебя достанут! — прошипел татуированный.

— Ну и кто это сделает? Ты? Вряд ли. Могарыч? Так он теперь мой с потрохами! Рассчитываешь на Ревизора? Так до него ещё нужно добраться, да и не факт, что он пожелает помочь тебе, особенно после того, что я ему предложу, — гаденько ухмыльнулся я, фиксируя в его ментале сперва растерянность, а потом злорадство и мрачную решимость.

Опа-ча, а штемп, оказывается, не прост и имеет «связь» со своим руководством и рассчитывает «стукануть» о потенциальном Великом Знахаре. Ну-ну.

— Не выгорит, — прищурившись, ответил я на его невыполнимые планы, но, видя его подозрительный взгляд, решил добить, и плевать, что Ольвия уши греет.

— С руководством связаться не выйдет. С Учителем, если, конечно, ты понимаешь, о ком я, — его зенки округлились от абсолютного ах…удивления.

— Вижу по глазам, что понимаешь. Вестника, кстати, тоже не дождёшься, его где-то на кластерах, пару суток тому, пустыши догрызли, так что остался ты один-одинёшенек. На коллег из Тортуги тоже не особо рассчитывай, — жёстко расставил я точки над «i», отмечая, что его глаза едва не выпали из орбит. Ну да, такой информацией абы кто не может обладать. Главное — не дать ему опомниться.

— Говори, как держишь связь с вашими главными? Как сливаешь информацию? — нажал я ментально, поскольку глубоко лезть в его разум отчего-то не хотелось.

— Мне… я… дневник, — замямлил ошеломлённый знахарь.

— Ну! Какой дневник? Где он?! Как пользоваться? — надавил я и, раздражённый его сопротивлением, «ударил» «исцелением».

Тело мужчины выгнулось в агонии, и это, учитывая, что он был практически парализован.

Это было ошибкой.

Зашедшийся в приступе падучей знахарь, сквозь хрипы и пузырящуюся на губах кровавую пену прошипел захлёбывающиеся ненавистью несколько слов: «Ренегат …баный»!!! — после чего испустил дух, а я так и смотрел на его бьющееся в конвульсиях тело, не спеша, да и не желая, ему помогать.

— И что он этим хотел сказать? — прозвучало по мыслесвязи любопытство девчат.

— Ну, похоже, он меня принял за собрата-знахаря. За ренегата, который переметнулся к киллдингам или ещё кому, — безэмоционально ответил им.

— И что дальше? У нас тут труп местного знахаря. Как избавляться от него будем? — вмешалась Ольвия, видя наше некоторую задумчивость. Но меня порадовало её — «будем», поэтому не желая нервировать внешницу, демонстративным взмахом руки я распылил труп мужчины точечным «Evanesko», с удовлетворением наблюдая её расширившиеся от удивления глаза.

— Могарыч! — раздался окрик с улицы.

— Тебя Ревизор вызывает! — прогорланил всё тот же голос, и я принялся инструктировать свою марионетку на прежнее поведение и заодно привёл к покорности двух охранников, которым хватило всего парочки «Imperio».

— Располагаемся и ждём возвращения Могарыча. С утра в составе каравана двинем к Тортуге. Остался последний переход, и мы будем на месте. Легализация нам обеспечена. Нас введут в состав каравана, а значит, шавки Вольта вполне могут нас не заметить. Но на всякий случай есть ещё вариант с генералом Райдером. Ваш комм Ольвия, я сохранил. А теперь — перекус и отдыхать. Я дежурю первым и жду возвращения Главного, — после чего обратился к двум охранникам с приказом принести нам чего-нибудь горячего и пару-тройку раскладушек.

— Всем спать!