Магия S-T-I-K-S 5

Глава 5 Тортуга

***

Могарыч вернулся спустя час, и я без спешки и подробно расспросил его о недавнем визите. Ничего особо важного там не было — обычная рутина, согласование сроков, маршрута и прочая бюрократия.

Разве что фигура Ревизора была окутана ореолом таинственности и власти. Но мне на него было как-то всё равно, и пока он не задевает меня или моих девчонок, я искать с ним встречи не стану.

Как я и говорил, до Тортуги оставался дневной переход, и к уже сегодняшнему вечеру мы должны быть в стабе. Дальше наши пути разойдутся, но о главе «Коммерсов» мы забывать не станем. Он нам ещё послужит. Верой и правдой! Хоть и не по своей воле, а метка служения, на нем и Ждане, позволят при необходимости, быстро найти их в переделах стаба.

Сборы начались задолго до рассвета, и едва на востоке заалела заря, как огромная масса машин тронулась в путь, предусмотрительно окружив колонну арьергардным, боковым и головным охранением.

Мы ехали в транспорте Главного в относительном комфорте, хотя вездесущий «аромат» бензина и масел пробирался даже в наш закуток.

Могарыч руководил своими людьми с прежним апломбом, поэтому изменения в его поведении никто не заметил. Был, правда, момент, когда начальник охраны, а по совместительству старший группы быстрого реагирования, попытался уточнить отсутствие Горбатого, но рычащие нотки в голосе Могарыча быстро поставили того на место. Да и, судя по всему, частые отлучки знахаря никого особо не удивляли и не беспокоили.

На протяжении дня было парочка остановок и с полдюжины «разнокалиберных» перестрелок, которые не особо задержали караван, и уже к вечеру этого дня мы оказались у блокпоста Тортуги, Прибрежном.

До конечной цели оставалось, лишь переправиться на огромном пароме, курсирующем между берегом и островом.

На него мы попали в первой волне, благодаря протекции Могарыча и провели погрузку личного состава, эк я завернул, одновременно с делегацией Вавилона, естественно, во главе с Ревизором.

Его самого мы так и не увидели, поскольку он не стал выходить из своего бронеавтомобиля, но вот «поток внимания» к нашей группе я ощутил весьма и весьма. Однако никаких поползновений в нашу сторону не было, равно как и мы не искали чужих контактов.

Громоздкая баржа-паром медленно двигалась в сторону разгорающегося во тьме сонмом огней гигантского острова-стаба, в то время как я во все глаза рассматривал логово нашего, теперь так уж точно, врага.

Центральный стаб этого региона, Тортуга, находился посреди огромного озера, почти внутреннего моря — если, конечно, сильно польстить данному водоёму. Но что ни говори, но остров, на котором столь удачно расположился стаб, оказался невероятно надежно защищён со всех сторон водным бастионом, столь не любимый тварями Улья.

В целях улучшения мер безопасности, вокруг него ходило несколько громоздких барж с кранами, которые, добывая из водных недр песок и донный грунт, максимально углубляли дно.

Несколько схожих барж, имевшие в своём облике весьма знакомый дизайн с бывшим стабом Водяного, будучи заякоренными, выступали в качестве надводных ДЗОТов. Наваренные металлом борта возвышались над водой и были усеяны длинными четырёхгранными шипами. Через каждые десять метров были установлены стволы крупнокалиберных пулемётов, а несколько задранных и зачехлённых «труб» намекали о наличии 120-мм миномётов.

Проходя мимо «трудолюбивых» кранов, стало понятно что добываемый грунт не пропадал зря. Вокруг Тортуги, на весьма приличном расстоянии от «метрополии», из воды вырастали несколько искусственных островков. Некоторые были лишь на стадии формирования. Однако были и два больших острова, на которых жизнь бурлила полным ходом и, судя по её характеру, являлась подобием буферной зоны для большинства приезжих.

Видимо, не всем выпадало счастье попасть за высокие и неприступные утёсы Тортуги, и многие были вынуждены дожидаться своего часа, снимая жильё в гостевой зоне.

«Подняв» в разуме короткую справку из памяти Ждана, без особого удивления «узнал», что проживание там стоило баснословных денег. Поэтому на обоих островах, для таких «ждунов», была устроена вся возможная инфраструктура: от «клубнички» с ресторанами до оружейных магазинов с отелями, где гости стаба могли отдохнуть, расслабиться и… изрядно пополнить казну Тортуги своими кровно заработанными или добытыми, споранами.

На полпути к стабу нам повстречалось надводное соединение из нескольких барж, соединённых бортами и окружённых несколькими понтонными переходами — надводное КПП.

В нём проводился контроль, тщательный осмотр перевозимого имущества, а несколько ментатов со знахарем отмечали Дары приезжих в поисках запрещённых.

О как!

До надводного КПП оставалось не более сотни метров, как внезапно моих Даров коснулось воздействие знакомого «холодка» враждебного Умения, который грубым «тараном» попытался проломить наши ментальные щиты и… усыпить?!

Встрепенувшиеся девчонки также подтвердили пагубное влияние неизвестного противника, и мы тут же сгруппировались, укутавшись в свои многослойные щиты, готовые отразить возможное нападение.

Отсутствие «шелоханья» среди приезжих было заметно невооружённым взглядом, поэтому за доли секунд все «телодвижения» неожиданно сошли на «нет», а те немногие что оказались неподалеку, массово погружались в царство Морфея.

Мощь чужого Дара удивляла и поражала, заставляя нас крутить головами на триста шестьдесят градусов в поисках «дружелюбного» недоброжелателя.

Однако враг пришёл, откуда не ждали. Невероятной силы, повторная, ментальная атака в одно мгновение отправила немногих, пытавшихся сопротивляться, в глубокий нокаут, а всплывший метрах в двадцати, усеянный кривыми шипами, кольями и сталактитами горб неизвестной твари дал понять, кто был виновником нежданной атаки.

Медленно вынырнувшая из воды монструозная голова была усеяна асимметричными наростами и обладала двумя гигантскими бивнями-ятаганами, которые, судя по всему, чудовищный элитник использовал для вскрытия консервных банок, типа нашего парома.

Бросив быстрый взгляд в сторону плавучего КПП, я увидел то, что было вполне ожидаемым: полное безмолвие и безжизненность.

Не ревела сирена, не бежали на позиции бойцы, не оказывалось какое-либо сопротивление и не прозвучало ни единого выстрела.

Выхватив «Правь», я было задумал решить всё одним-единственным броском, но вовремя сообразил, что такой вариант может сыграть против нас. Поэтому…

— Девочки, достали стволы с артами и… Огонь! — последнее я заорал во весь голос, поскольку у огромных надводных клешней-бивней, были ещё и подводные наросты, которые оказались намного длиннее видимых и уже успели скрежетнуть по днищу нашей баржи, явно собираясь вскрыть «консервную банку» с иммунным мясом.

Слитный залп трёх стволов и раздавшиеся следом беззвучные взрывы явно не добавили твари здоровья. Голова элитника окуталась огненными сполохами, а магическая начинка огненных артов выгрызла в толстенной броне несколько раскалённых полусфер, обнажив запечённое магическим пламенем мясо.

Ответный «визг» могучего заражённого едва не отправил нас в нокаут, настолько велика была его ударная волна ультразвука, что вполне могло быть Гранью его монструозного Дара.

Нас уберегла лишь многослойная защита, хотя «потрепало» все же знатно, поскольку нос и уши слегка кровили, а это было «нисебечего» эффектом.

Раскидывая «средние исцеления», я предпочитал не задумываться о состоянии других иммунных, поскольку даже беглый взгляд на ближайшего дал понять, что его кровавые провалы на месте лопнувших глаз означает лишь одно, — «каюк».

Получив жесткий отпор, раненый элитник резво отшатнулся от столь кусачей цели и, «рванул» в глубины озера, напоследок весьма ощутимо скрежетнув своими «бивнями» по днищу нашего плавсредства, металл которого на такого рода «издевательства» не был расчитан и вода за бортом взбурлила от полученной пробоины.

Не обращая внимания на хлынувшую в трюм воду, я сосредоточился на пытавшейся ретироваться твари. Хм, странное поведение для столь развитого заражённого, однако и не лишённое логики. Всё же, взобравшись на вершину пищевой цепочки, элитные твари развивают свои мозги не хуже, а временами лучше, чем у большинства разумных.

Отпускать такую «скотинку» я не собирался, тем более его споровик позволит легализовать нам n-ное количество наших средств. Поэтому, воровато оглянувшись, я сжал рукоять «Прави» и через миг отправил её в смертельный полёт со ставшим уже привычным приказом: «Убей!»

Влетевший в неуспевшую закрыться пасть над-арт бешеной циркуляркой «пропилил» себе дорогу к святая святых любой твари Улья.

Миг, и в руке у меня вновь верное оружие, от которого, правда, веяло странной смесью эмоций из недовольства и брезгливости.

Хм, что-то новенькое.

Поверженный элитник медленно погружался в глубины огромного озера, но волевыми щупами я удерживал многотонную тушу на плаву.

Чем же нас порадует столь развитая элита?!

«Взор» в район монструозного затылка, и меня накрывает жёсткий ступор от увиденного. Такая тварь была просто обязана нести в себе десяток-другой чёрно-алых жемчужин, не говоря уже об остальных потрохах. Однако действительность оказалась куда прозаичнее, поскольку в скрытом огромным горбом споровом мешке тускло «мерцали» от силы полтора десятка каких-то полурахитских горошин.

Понимание этого погрузило меня в состояние «грогги». А всё потому, что сработавшая память знахаря и окончательно развернувшаяся память Вестника, дали всему этому однозначный ответ: элитник не был диким, а значит у него имелся — Хозяин!!!

Взращённая в неволе или под контролем тварь, обладает лишь внешними атрибутами силы, но никак не способствует развитию элитных потрохов. И его хозяин намеренно натравил на наш паром своего «питомца» с одной-единственной целью — уничтожить плавсредство.

Но зачем?

Или правильный вопрос — кого?

Видимо, клевреты Вольта успели нас где-то «срисовать». Или же в самом караване имелись соглядатаи, что не только смогли опознать нас, но и передать в Тортугу столь важную информацию. И когда успели, блин?!

Стоп!

Караван!

Что там память Могарыча «говорила»?

К нам едет Ревизор?

Вернее, в Тортугу! А значит, покушение, а это было именно оно, имело место быть по причине идущей с нами на пароме «компании» из центральных регионов, которые шли сюда ради единственной цели — сместить руководство в лице Вольта и Ждана.

Ну, Ждана мы уже сместили, поэтому остаётся Вольт, и он, судя по всему, в курсе некоторых перспектив и решил, так сказать, нанести превентивный удар.

Ну да.

Нету тела — нету дела.

А свалить такую фигуру, как Ревизор, да ещё при помощи элитника, это даст ему столь необходимое время, чтобы решить свои многочисленные проблемы.

Правда имеется некоторое недоумение, что Вольт не пожалел своих же людей, которые были как на пароме, так и на КПП.

Хотя почему странно?!

Это наоборот должно сыграть «в плюс», добавив правдоподобности столь печальной «трагедии», в которой досталось и нашим, и вашим.

В таком случае будет лучше не привлекать к себе лишнего внимания и позволить твари уйти на дно, тем более, что глубины здесь должны быть приличные, и до споровика добраться сможет далеко не каждый иммунный.

Кстати!

Выстрелившая идея показалась мне вполне разумной. Единственное, что нужно было сделать, это установить на горбу твари маячок, способный не только оповестить меня о визите заинтересованных в сокрытии улик лиц, но и поставить на любопытном метку, которую я вполне смогу отследить в масштабах стаба.

Сказано — сделано!

— Милаш, мы тонем, — раздался голос Мары.

Кивнув на её слова, я волевым посылом принялся стабилизировать медленно кренящееся судно и, заморозив часть воды в трюме, стал медленно смещать израненый паром к близкому КПП.

— Девочки, Ждан, вытягивайте кого можете на палубу, а я попробую привести в чувства делегацию центровых, — и, не дожидаясь ответов, рванул к опасно накренившемуся бронеавтомобилю.

Однако моя помощь не потребовалась.

Высунувшийся из открытой двери разумный, с окровавленным лицом и оскаленным ртом, весьма недобро глянул на меня, видимо, посчитав причиной атаки.

— Элитник напал. Едва отбились. У нас течь в трюме, — выпалил я скороговоркой и махнул рукой в сторону скрывшегося в водяных бурунах, горба огромной твари. Однако седой вояка не сводил глаз с меня и продолжал сверлить подозрительным взглядом. Но вот на палубу вышли мои жёны, ведя под руки экипаж и пассажиров, чьи лица выглядели в разы хуже.

— Отпусти его, Крез, — раздался из салона хриплый шёпот, от которого седовласый мгновенно дёрнулся и, прошипев мне нечто вроде — «проваливай», принялся раздавать по рации каркающие команды. Вмиг возле бронеавто, как из-под земли, возникло несколько вооружённых бойцов, которые в мгновение ока организовали как охрану, так и более толковую эвакуацию, а именно: Даром мощного криогенеза кто-то наморозил широкую и толстую колею до самого КПП, на которую, ревя движком, лихо съехал по оторванному кинетикой пандусу мощный бронеавтомобиль, устремившись к надводному пропускному пункту.

Ну, круто, что сказать.

Следом двинули и мы в сопровождении людей Могарыча, нескольких уцелевших машин и выжившей немногочисленной команды парома.

Пока мы «хромали» со всей толпой, где-то вдалеке взвыли баззеры сирены, оглашая округу тревожным воем.

Через несколько минут мы были на КПП, к которому рвались катера охраны стаба, а на нас скрестились лучи нескольких мощных прожекторов и парочки крупнокалиберных стволов.

— Всем оставаться на своих местах! Малейшее сопротивление будет воспринято как агрессия. Огонь будет открыт на поражение и без предупреждения! — добавился в какофонию сирен рычащий голос из громкоговорителя, после чего на плавучий КПП принялись высаживаться бравые молодчики в камуфлированной броне и с оружием, которое тут же было направлено на нас.

Сирена вскоре затихла, но это было лишь началом.

— Что здесь происходит?! — рявкнул неподалеку голос седовласого Креза, но на этом он не закончил.

— На полномочного посла Вавилона было совершено нападение элитной твари! Вы здесь что, совсем берега потеряли и не следите за округой? — рычал мужчина, подавляя пришлых бойцов явно чем-то ментальным, поскольку те вжали головы в плечи и, впав в ступор, с легкой степенью «апиздошенности» глядели в палубу, опустив оружие.

— Ваша преступная халатность едва не стала причиной гибели полномочного представителя Вавилона, и об этом будет доложено вашему руководству! — ревел Крез, и от его голоса с головы стоящего поблизости вояки даже сорвало его форменную кепи.

— Мы приносим вам свои извинения за столь нелицеприятный инцидент и приглашаем представителя Вавилона в наш славный стаб, Тортугу! — вылез внезапно из-за спины старшего, местного спецназа, какой-то мелкий гадёныш с лисьей мордой и принялся разливаться соловьём, при этом буравя всех весьма недобрым взглядом.

— Веди! — буркнул седовласый, и вся «компашка» центровых перешла на один из катеров.

— А мы? — возмутился я.

— Кто такие? — надменно фыркнул гадёныш, даже не глядя на нас.

— Караван «Коммерсы». Я Могарыч, а это мои люди, — влез по моей мысленной команде глава торгашей.

— Мы рады вашему визиту и приглашаем прославленного торговца в стаб Тортугу, — без недавнего пиетета дежурно пробубнил гадёныш, но тут же добавил.

— Естественно, после «стандартной» проверки нашим ментатом и знахарем, — гаденько ухмыльнувшись, добавил он, и было ясно, что чем-чем, а стандартной проверкой это точно не будет.

Вздохнув, понимая, что этот козырь хотелось оставить на потом, я мысленно отдал приказ Ждану явить свою личину, и послушный моей воле слуга выдвинулся вперёд, снимая свои очки и маску.

— Хроль! Они со мной и пройдут в стаб в качестве моих личных гостей и под мою ответственность, — холодно сказал он и при этом, ухватив ладонь гадёныша, с силой сжал её и многозначительно посмотрел тому в глаза.

Эффект оказался сродни разорвавшейся бомбы, поскольку встречающий нас «делегат» обладал даром ментата, и едва Ждан сжал его руку, как тот смог полностью убедиться в том, что перед ним второй по значимости в иерархии Тортуги, разумный, и подлога быть не может.

— Да, господин Ждан, но у меня приказ… — к засранцу мгновенно вернулось раболепие, хотя в глубине глаз мелькнула досада с разочарованием, а это означало, что его возвращению рады будут далеко не все.

— Ты будешь выполнять МОИ приказы! — рыкнул мужчина, и едва тот судорожно кивнул, продолжил «капитанить».

— Предоставь транспорт к центральному стабу и позаботься о моих гостях. Я на доклад к Главе, но потом я лично прослежу, как ты выполнил мой приказ! — всё так же холодно и надменно, покорный моей воле слуга, раздал новые указания, и на этот раз все исполнили сию минуту.

Хорошо хоть «делегация» уже свалила, а то могли бы возникнуть неудобные вопросы.

Погрузившись на второй катер, нас с ветерком переправили к центральному острову, и пока была возможность, я проинструктировал своего «слугу» по самое «не хочу». Впрочем, там было лишь несколько условий: не выдавать наши возможности, нюансы встречи и вести себя как прежде. Ну и главное: немедленно отчитаться об итогах визита к Вольту, с максимальными предосторожностями и желательно сбросив вероятный «хвост».

Такие же «инструкции» получил и Могарыч, в числе которых было немедленно найти нас, едва он «устаканит» свои караванные дела. На это Глава «Коммерсов» выудил из одного из многочисленных карманов мобильный телефон и передав его мне, дал информацию по своему контакту.

— Тут есть мобильная связь? — влезла Иришка по мыслесвязи, от чего я лишь согласно кивнул, при этом «вспомнив» номер контакта Ждана и… Вольта.

Осознав факт очередного инсайда я с удивлением отметил, что память Ждана не содержит в себе никакой информации относительно водяного элитника. А что это значит? А значит это лишь то, что Вольт доверял исключительно одному разумному, а конкретнее — себе!

Спрятав в кармане местный образчик связи, мы неспеша выгрузились на пристань.

Ждана моментально забрала представительского класса машина и с пробуксовкой рванула куда-то вглубь огромной скалы, которой и являлся стаб Тортуга.

Хроль, через армейскую рацию, вызвал ещё одну машину, и, минуя природные врата в виде расщелины в скалах, мы оказались внутри каменного исполина, который оказался испещрён ходами и пещерами, как хороший сыр.

Внутри бурлила жизнь, а пространство занимали вполне привычные двух и трёхэтажные дома. Освещалось всё это огромными лампами под сводом гигантской пещеры, а в отдалении слышалось приглушённое тарахтение мощных электрогенераторов.

Высадив нас у здания с вывеской — «Долгожданный Приют», он шепнул стоящему на входе разумному в белоснежной ливрее пару фраз и, не прощаясь, укатил в неизвестном направлении.

Подойдя к дородному мужчине, тот не стал расшаркиваться и представляться, а, раскрыв перед нами дубовые двери, повёл куда-то вглубь здания.

Оказавшись в просторном и слабо освещённом зале с приличным количеством отдыхающих, мы подошли к барной стойке, за которой стоял колоритный разумный и лениво протирал тонкостенные бокалы.

Провожатый что-то быстро шепнул ему на ухо, и тот, удостоив нас пристального взгляда, а в особенности мое скрытое затемненными стекламм лицо, делегировал своему помощнику и швейцару по совместительству, право полировать идеально чистые бокалы вместо него.

— Приветствую вас в «Долгожданном Приюте». Меня кличут Баристо. Отдохнуть или сперва желаете перекусить? — лаконично представился и уточнил наши пожелания хозяин.

— Сперва хотелось бы помыться и по возможности заказать обед в номер. Такое возможно? — задал я встречный вопрос.

— Разумеется. Номер на двоих — двадцать споранов в сутки. Обед включён, как и живчик. Спиртное по оплате идёт отдельно, — рутинно выдал он привычные фразы, хотя в ментале проскальзывало желание нахлобучить нас минимум раза в два, но слова Хроля удерживали его от явного беспредела, однако цены он назвал по-максимуму.

— Сколько номеров будете брать? — уточнил он.

— А есть один, но такой, чтобы уместились все? Просто я не желаю расставаться со своими жёнами, — после моих слов его помощник аж подавился, а хозяин окинул нашу компанию более пристальным взглядом.

— Есть «президентский номер», но он стоит… двадцать горошин в сутки, — его заминка не прошла мимо нас, а ментал дал понять, что жажда наживы таки возобладала.

— Согласен. Только совсем уж нас за лохов не держи. Уменьши аппетит вдвое, и мы договорились, — с ухмылкой взглянул я на него, из-за чего мужчина принялся недовольно играть желваками. Однако всплывший образ того, чьими гостями мы являемся, вынудил его усмирить свою алчность, и, ударив по рукам, мы получили брелок с номером «15».

— Второй этаж. Последняя слева дверь, — напутствовал он, а едва получил оплату за два дня вперёд, как сразу подобрел и мгновенно сменил «гнев на милость».

Номер хоть и не тянул на столь претенциозное название, но оказался большим и просторным, а сразу две ванные комнаты вызвали у моих жён небывалый восторг, и уже через несколько минут оттуда был слышен шум воды и возня с весёлым смехом.

— Ольвия, мощности твоего импланта достаточно для связи с генералом, или тебе нужен передатчик? — плюхнувшись в огромное кресло, спросил я.

— Видишь ли, в чём дело. Возможно это прозвучит по-идиотски, но я не фиксирую работу своего импланта, возможны наличие неизвестных неисправностей из-за событий последних дней, поэтому будет не лишним воспользоваться твоим предложением, — несколько растерянно ответила внешница, и я с удивлением протянул ей выданный мне ранее передатчик, при этом развернув на женщине весь свой диагностирующий комплекс.

Ну что сказать?

Моё вмешательство в её организм на стадии обращения, дальнейшая подкачка споровой лакуны в затылочной части, многочисленные стрессы и «облучение» Алтарём привели к тому, что Ольвия практически полностью обратилась в иммунную. Ключевое слово — «практически», поскольку она по прежнему оставалась зависима от моей поддержки и энергии, от которой правда она с легкостью может освободится, едва дядюшка раскошелится для нее на «белую жемчужину».

Ну а что касается ее внутречерепного девайса, тут все оказалось намного интереснее, поскольку на месте прежнего импланта теперь «окуклился» Узор будущего Дара, что, скорее всего, будет связан с какими-то запредельными вычислительными возможностями. Грубо говоря, у неё зарождается Умение, лаконично именуемое сообществом знахарей — «компьютер». Но это уже дело далекого будущего, хотя задел для этого — достойный и если верить описанию, Ольвия в будущем шутя заткнет за пояс, как любого гения математики, так и целые аналитические отделы.

Это можно смело считать солидным «подгоном» ее соотечественникам и генеральствующему дядюшке, который сможет оценить ее будущий потенциал по достоинству. Ну а я смогу использовать эту «карту» в нашем скором «разговоре» в ним, тем более что раскрыть «окуклившийся» Дар теперь смогу лишь я.

Не одни лишь знахари умеют наклалывать «скрепы» на Дары. Используя память Вестника и свой Исток, теперь такое умею и я. Вот только снять мои «срепы» по силам исключительно мне.

За этими размышлениями прошло более сорока минут, после чего женщина кратко отчиталась в том, что передатчик уловил ответный сигнал и к тому же наше местоположение смогли триангулировать и локализовать, поэтому в ближайшее время стоит ожидать гостей.

Гости оказались хоть и быстрыми, но относительно не любопытными, и уже через десять минут под окнами взвизгнули тормоза огромного колесного бронеавтомобиля, к которому и была вызвана наша невольная попутчица, для которой я по всем канонам Улья считаюсь теперь — крёстным папашкой.

Ясное дело, что Ольвию, как и Ждана, сперва возжелает выслушать их высокое начальство, по странному стечению обстоятельств являвшиеся для них, близкими родственниками. Лишь поэтому я смею предположить, что общение будет в формате «разговора-доклада», а не «пытки-допроса». Хотя относительно Вольта у меня отчего-то такой уверености уже нет, о чем мне тут же намекнула легким «бурчанием», напомнившая о себе, «чуйка».

Едва женщина покинула номер, как я ещё некоторое время потратил на попытку вклиниться к девчатам в душ, но, не преуспев в этом, активировал на себе парочку очищающих конструктов и вскоре покинул наш номер.

Спустившись в бар, я размышлял по дороге, чего бы такого заказать нам на ужин, тем более, что за весь день у нас не было маковой росинки во рту.

Девчонки, дорвавшись до благ цивилизации, надолго «застряли» в ванных комнатах, поэтому я решил с пользой провести оказавшееся свободным время.

Повесив за спину «Правь», а в набедренную кабуру вдев полюбившуюся «Гюрзу», правда без артов… спустившись в бар, я направился к занимающемуся своими делами, Баристо.

Пока я разглядывал сорта пива и батарею разномастных и разноцветных бутылок, передо мной образовалась тарелочка с фисташками, вяленой мелкой рыбкой и запотевший бокал с белопенной шапкой тёмного как ночь, пива.

— Первый бокал — бесплатно, — пророкотал бармен и по совместительству хозяин бара. Но едва я пригубил божественный напиток, как на соседний стул подсел неизвестный рейдер и, повернувшись ко мне, бесцеремонно принялся рассматривать меня и мою амуницию, задержавшись «мимолётным» взглядом на моём над-арте.

— Интересный топорик у тебя. Продай! Даю десять горошин, — голосом хозяина жизни пробухтел наглый незнакомец.

— Не продаётся! — отрезал я, даже не взглянув на него.

— Брось! Всё продаётся и всё покупается! Просто назови цену, — уверенно высказал, как видимо сам посчитал, своё «высокоинтеллектуальное» мнение.

— Повторюсь — не продаётся! — не меняя положения, ответил я ему и потянулся рукой к тарелочке с фисташками.

К моему удивлению, незнакомец не стал настаивать, и я уже было понадеялся, что обойдётся без лишних эксцессов, но…

— А это правда, что у тебя куча жён? — прозвучал на весь зал более наглый вопрос, из-за чего за ближайшим бильярдным столом на миг установилась тишина.

Не дожидаясь моего ответа, незнакомец принялся нарываться дальше, а то, что это был специализированный «доёб», было понятно из его ментальной сферы, которую я принялся «мягко» сканировать.

Хм, а ведь у него на меня имеется вполне определенный заказ: прощупать. Вернее, ему нужно во что бы то ни стало заполучить неизвестный артефакт в форме топорика, и в методах исполнения задания он никоим образом не стеснён.

Ага, и от кого заказ?

Какой-то бугор из администрации стаба? Секретарь Главы?

Ну кто бы сомневался?!

Ладно, надо ему ответить.

— А с какой целью интересуетесь, любезный? — с лёгкой издевкой спросил у него, при этом кинув на бармена многозначительный взгляд. На него это особого эффекта не произвело, но брошенный им взгляд в сторону швейцара, а по совместительству вышибалы, что завёл нас в сие заведение и некоторое время грел рядом уши, не обещал ничего хорошего.

Ладно, к бармену претензий — ноль.

— Да я просто всегда мечтал сразу с несколькими, и вот подумал, что такому как ты, уродцу в очках, будет слишком жирно обладать таким количеством женщин, а значит, ты можешь подвинуться и уступить мне своих шлюшек, скажем… за десяток споранов, — видя, что «торг» оказался неуместен, будущий покойник опустился до откровенного оскорбления.

— Хм, у меня для тебя имеется встречное предложение: ты арендуешь у уважаемого Баристо, за свой десяток споранов, полный заноз держак от швабры и пятилитровую эконом-упаковку вазелина. Закрываешься со всем этим добром в ближайшем туалете и разрабатываешь своё очко на всю длину толстой кишки. Как тебе идейка? — спокойно и даже слегка лениво даю ему «толковый» совет.

— Что?! Ах ты сучонок! Да ты знаешь, на кого свой поганый рот раззявил? — вскипел наглый чудак на букву «м».

— Дуэль! Немедленно! До смерти! — взревел дурной сиреной этот шакал, хотя в ментале ощущалось довольство и предвкушение.

Взгляд на его дары подсветил «ходока тенями», который был способен не только скрываться в тени любых предметов и существ, но и атаковать цель, оставаясь практически недоступным для ответной атаки.

Хм, неприятный соперник, но не смертельный. Есть у меня даже идейка на этот счёт.

— Согласен! Дары и сталь! На 8:00 утра! — озвучил я свои условия, уловив довольство как в ментале шакала, так и у Баристо. Ясно-понятно.

Дуэли для него — средство для дополнительного заработка на организации боя и тотализатора. Плюс до рассвета есть время оповестить как можно больше народу о предстоящем «веселье».

— Уважаемый Баристо. Имеется ли место для проведения дуэли и не согласитесь ли стать моим секундантом? — уточнил я у хозяина.

— Имеется. По соседству… Соглашусь. — рублеными фразами и легкой заминкой, с некоторым сомнением ответил он на мои вопросы, после чего я попросил его организовать утреннюю фиесту, заметив как он задумчиво скользнул взглядом по своему затихшему в ожидании, «владению».

Проследив за его взглядом и осмотрев зал, я отметил что у большинства эмоции проскальзывают между предвкушением и азартом, а заканчивается жалостью и откровенным злорадством.

Ладно, сейчас я расшевелю это «болотце», а заодно добавлю себе очков в глазах Баристо и дам понять что он принял верное решение.

— Уважаемые граждане и гости стаба! До утра достаточно далеко! И я хочу это время прожить весело и в кругу радостных и пьяных лиц! Поэтому у меня имеется маленький анонс, — не глядя на отвалившего и ухмыляющегося чудака, я громко, на весь зал принялся вещать.

— Я хочу чтобы сегодня все пили за Великий Стаб Тортугу и мою будущую победу! Поэтому до утра всё спиртное будет за мой счёт! Уважаемый Баристо! Прошу вас удовлетворить мою просьбу и угостить наших с вами гостей, за мой счёт, а так же прошу держать этой ночью двери вашего бара открытыми для всех желающих! — при первых словах я положил перед хозяином бара небольшой холщовый мешочек с завязкой у горлышка, раскрыв который, даже его «покер-фейс» дал изрядную трещину, поскольку внутри мешочка лежала «чернушка», которую я шутя выложил на всеобщий пропой.

От моих слов зал буквально взорвался, взревев несколькими десятками обрадованных халяве глоток, и со всех сторон к Баристо посыпались многочисленные заказы, а самые наглые потребовали к их столу выкатить целую бочку пива.

На вопросительно приподнятую, в мой адрес, бровь бармена, в зале установилась на миг кладбищенская тишина, но лишь стоило мне согласно кивнуть, как зал потонул в новой волне всеобщего рёва, а количество заказов увеличилось в разы.

Официантки, как огалтелые, буквально летали по залу, торопясь удовлетворить «неожиданно» увеличившийся вал заказов.

Провинившийся швейцар, стараясь не встречаться со мной «взглядами», зло зыркал в сторону «оху…дивленного» оппонента. При этом он пыхтел и обливаясь потом, катил к столику заказанную, пятидесятилитровую дубовую бочку с пивом.

Водрузив ее на огромный стол и еще раз «по-доброму» взглянув в адрес шокированного чудака, он небольшим коловоротом споро провертел в боку круглое отверстие и сноровисто вбил деревянной киянкой, под всеобщее ликование и хлынувшую через прореху мощную струю пенного напитка, длинный хромированный краник.

Миг и огромные деревянные кружки гостей, с гомоном, шутками и прибаутками, мгновенно облепили огромную бочку со всех сторон, радостно следя за наполняющимися в их руках, не побоюсь этого слова, ведрами.

Пропустив несколько бокальчиков пива с неожиданно появившейся у меня уймой «приятелей», и выслушав огромное количество здравиц, я, сославшись на будущую дуэль, был вынужден покинуть их компанию, наказав, под легкую панику хозяина заведения, выпить все запасы Баристо досуха.

Моя просьба была встречена новым оглушительным рёвом десятков луженых глоток, сопровождающийся громогласным хохотом и обещанием подойти к столь ответственному делу с максимально-возможной отдачей их желудков и печени, хе-хе.

Едва я скрылся на лестничной площадке, как я мгновенно наложил на себя всю доступную маскировку и рванул к распахнутым настежь дверям бара, поскольку ощутил в сотне метров затухающую сигнатуру разумного, на котором имелась моя метка служения.

POV Вольта (часом ранее)

В последнее время Глава Тортуги спал плохо, и сон приходил к нему урывками, подобно кокетливой подружки, что лишь дразнит своим присутствием и улыбками.

Преследующая его мигрень не желала униматься даже после стараний опытного знахаря, чьи потуги казались тщетными против этой адской боли. И тогда, в момент крайнего отчаяния, мужчина решил прибегнуть к крайнему средству, которое он так малодушно избегал долгие годы. Это была авторская рецептура лайт-спека, или, как назвали его хитромудрые создатели, а по сути — его рабы, — «АРЕС».

В отличие от стандартного препарата, изготовленного из элитных тварей, этот был произведён из янтаря «неназываемого» и отличался от обычного лайт-спека, как пустыш от рубера.

Синтезированный и химически обогащённый препарат, изобретённый одним из гениев его личной лаборатории, был способен вернуть к жизни даже мертвеца, подстегнув его регенерацию до умопомрачительных показателей. Была бы цела голова!

Несмотря на запредельные свойства, у авторского лайт-спека была своя цена. Из-за сложности и дороговизны производства, а также наличия в составе вытяжки из сверхдорогого препарата «живой смерти», он обладал не только мощным стимулирующим эффектом, но и ужасными побочными действиями. Ко всему прочему, эту «панацею» можно было принимать не чаще одного раза в пять лет.

Принятие препарата многократно усиливало регенерацию и подстегивало Дары, выводя их мощь на совершенно невообразимый уровень. Но и цена у такого временного могущества была не малой. На время действия «АРЕС-а» Вольт мог смело выйти один на один против матёрой элиты и без труда одолеть даже самую могучую тварь. Небезосновательно можно было предположить нечто подобное и относительно иммунных. Редкий старожил смог бы противостоять его «околобожественной» химии. Ну разве что Великий Знахарь, но за двенадцать лет такой человек так и не повстречался в их регионе. И Вольт надеялся, что и не повстречается, к его счастью и разочарованию инопланетного генерала.

Плата за могущество заключалась в том, что по окончании действия препарата реципиент на длительное время становился бездарным инвалидом, чьё состояние можно было купировать разве что «белкой» или длительной реабилитацией под надзором опытного знахаря. Раскрывать, даже перед самыми верными и прикормленными знахарями, как показал опыт предателя из Вольного, он не планировал, а значит, придётся вывернуться наизнанку.

Когда-то он считал, что если и использует «АРЕС», то исключительно в качестве средства, способного вытянуть мёртвого из-за Грани, но увы и ах. Многочисленные форс-мажоры, неудачи и как вишенка на торте — визит Ревизора — поставили его в такие условия, что впору раскорячиться в позе пьющего оленя. Но миниатюрный шприц-тюбик с флуоресцентной жидкостью ядовито-изумрудного цвета, который всегда сопровождал его в спецконтейнере внутреннего кармана безупречного пиджака, был способен либо «нагнуть» всех и вся, либо продать его жизнь невероятно дорого.

Умирать он не планировал, а вот поставить в соответствующую позу всех, кто рассчитывал его «поиметь», шанс и жгучее желание у него имелись.

Однако использовать «АРЕС» в качестве простого обезбаливающего, было слишком расточительно, да и скажем честно — глупо. Действие препарата не превышало одного стандартного часа. Всего лишь шестьдесят минут божественной мощи и месяцы, если не годы, тяжёлой реабилитации.

Вольт прекрасно понимал, что в случае провала, «центральные» ему времени на восстановление — не дадут. А значит, нужно было сделать так, чтобы и рыбку съесть, и уберечь свой седалищный нерв от фаллоподобного предмета.

Конкретнее: все свидетели его последних провалов должны были кануть в небытие. Но чтобы такое провернуть, нужно было собрать всех воедино и одномоментно. Сложно?

Есть немного.

Почему немного?

Так все «заинтересованные» лица уже были под крышей его стаба, и оставалось лишь сделать так, чтобы их бренные тела были погребены под сводами его каменной цитадели. И желательно сделать всё настолько филигранно, чтобы «стрелки» перевелись на кого-то другого, а учитывая, что вариантов предостаточно, оставалось выбрать жертвенного агнца по своему усмотрению.

«Серые» — величина малая, и сил у них для роли регионального козла отпущения — ноль.

«Команда пришлого», слишком мелкая величина, ничтожно мелкая, даже меньше «серых», даже несмотря на доставленные «неудобства». И хоть интуиция и кричала о том, что это именно они покуролесили на перешейке, нужно было узнать это наверняка. Уж больно подозрительным выглядел их визит в Тортугу. «Не поверю, что они не в курсе его специфического «интереса» к их персонам, а это значит, что у них в стабе имеется либо связной, либо покровитель». Пока он не узнает, кто конкретно за ними стоит, эскалировать против них превентивные меры глупо и опасно. Они лишь пешки Игрока.

Но кто же этот Игрок?!

Вавилон, Остверы или далёкий, но могущественный Колизей?

Уж больно «к месту» они явились, и от брошенного ими камня пошли такие волны, что грозили снести не только его самого, но и дело всей его жизни.

Задумавшись, мужчина пришёл к неутешительным, хоть и бредовым выводам, что возможно, события в Вольном тоже были их рук делом. Ведь они ушли из Родограда в сторону Речного стаба и не переправлялись через Мост.

Правда, сопоставив временные рамки и гибель двойника, они, если и могли оказаться под стенами Вольного, то исключительно в момент подрыва ядерного боеприпаса. Вот только тут он выступил сам в роли «адвоката дьявола» и был вынужден признать, что в уничтожении Вольного и штурмующей группировки Тортуги и Норы пришлые замешаны быть не могли, поскольку «ёбнувший» ему в голову приказ о выдвижении войск спрогнозировать были не в силах.

Или могли?!

Да нет же, бред!

Неужели они смогли просчитать его реакцию на гибель двойника? Но откуда они это узнали?! Или все просчитали за них, а они, как и предполагается, лишь исполнители? Правда, выходит, что очень хорошие исполнители. Но всё равно, просчитать его действия явно не их уровень, а значит, нужно искать искусного в подковёрных играх, кукловода.

В любом случае, нужно максимально отследить все их контакты в стабе, и будет не лишним «пощупать» их нежную шейку!

Вернувшись к личности Игрока, в голову пришло лишь одно имя — Ревизор!

«Да, Ревизор»! Слишком мощная фигура. Слишком одиозная. Слишком могущественные силы стоят за ним. Шанс свалить его был, но вмешались «гастролёры».

Совпадение?

Возможно.

Контактов между ними не зафиксировано, даже за то недолгое время, что они находились в караване Могарыча. И опять же, слишком странной выглядит их случайная встреча на кластерах. Ещё как назло куда-то запропастился Горбатый. Кроме него хватало соглядатаев в караване, но он был наиболее приближен к Главе, а значит был наиболее информирован.

И снова странность: его исчезновение совпало с появлением этого «бабского батальона» под предводительством скрывающего своё лицо наглого мужика. По словам старшего, из группы быстрого реагирования, у пришлого был конфликт с Горбатым. Но после тесного общения в «будуаре» Могарыча, знахарь куда-то бесследно исчез, а глава «Коммерсов» стал проявлять небывалую лояльность по отношению к залетной группе.

Мог бы добавить деталей Ждан, но особой конкретики от брата он так и не услышал. Странность?

Очередная?

Попахивает уже закономерностью!

Ладно, идём дальше.

«Райдер». Вот тут уже интереснее. Команда «гастролёров», подозреваемые в диверсии на перешейке, и его иммунная племянница в их составе — уже немалое подспорье для обвинительной базы. И если, прилюдно, «вдруг» случится с этим скрывающим морду-лица мужиком «несчастный случай» — невелика беда.

Главное чтобы это событие не могли связать с ним, а значит все должно произойти в виде несчастного случая или…дуэли?!

Да, идея не плоха, ведь если он «случайно» «скоропостижнется» и смерть выбьет всё дерьмо, а вернее, всё барахло, из предполагаемого у него «пространственного кармана», да ещё на виду у всех…

О-о-о, это позволит Вольту сыграть сольную партию на костях инопланетного консалта, выставив их главными фигурантами провала на перешейке, а конкретнее — его авторами!

После такой подставы «инопришеленцы» надолго забудут о Тортуге, Ярмарке и их регионе в целом, поскольку с таким «волчьим билетом» их начнут мочить в сортире на каждом углу.

На перешейке отряды охотников за головами будут записываться в очередь, лишь бы им позволили «подкараулить» утративших свой «иммунитет» внешников.

Среди рейдерской братии обязательно найдутся и такие сорвиголовы, которые не пожелают ждать у моря погоды, а сами наведаются в вотчину генерала Райдера, особенно если будут знать, что ни Нора, ни Тортуга, препятствовать этому не будут.

Можно даже брать мзду за право поохотиться в другом регионе, хех. Это, конечно же, шутки, но не далёкие от истины.

Едва Вавилон, в лице Ревизора, убедится в вине их «запоребриковых» партнёров, как их карательные подразделения наводнят регион внешников. И даже если Вольт не станет лезть в этот вертеп, он спокойно сможет стричь купоны с приезжих «туристов», торгуя информацией и получая свой маленький процентик от приносимого ими в клювиках, хабара.

Да даже можно и не «объявлять» войну Райдеру. Достаточно отлучить его от «зоны свободной торговли», и лишившийся тонкого ручейка высокотехнологичных приблуд от своих, более развитых коллег, он на коленях приползёт, слезно умоляя позволить ему торговать.

Хотя, вряд ли.

Он — вряд ли.

Если всё выгорит, как планирует Вольт, вместо Райдера прибудет уже кто-то другой, поскольку «дядя-генерал» будет в лучшем случае «на пенсии», в худшем — «на плахе». Его иммунная племянница такого выбора иметь не будет, а значит, её по-тихому прикопают где-нибудь в кластерах или же принесут ему её голову, на блюдечке с голубой каёмочкой, возможно, вместе с головой её родича.

У них там та ещё банка со скорпионами!

Ладно.

Разберёмся!

Со всем и со всеми!!!

Запустив руку во внутренний карман, Вольт некоторое время созерцал открывшийся с лёгким шипением узкий пенал, давая ему возможность полюбоваться на маленький шприц-тюбик с дарящей околобожественную мощь флуоресцентной химией.

Закрыв пенал и упрятав его на прежнее место, Вольт вернулся к событиям недавней встречи, пытаясь предугадать последствия своих поступков.

Двадцать минут назад от него ушёл Ждан, и то, что он ему рассказал, отбросило все его труды минимум лет на пять, если не больше. Но не это беспокоило осторожного Главу, поскольку ко всему прочему, его звериное чутьё подсказывало, что его брат после недавнего вояжа и общения со своими «спасителями» ведёт себя не в пример странно, возможно, что-то скрывает и явно что-то недоговаривает. Нет, откровенной лжи он в его словах не ощутил, но то, что он стал другим — это факт. Конечно, можно всё списать на недавний стресс от того, что он прошёл по лезвию бритвы, но они знали друг друга не первый год. И хоть Ждан и «отсигналил» все положенные тайные знаки, принятые ими на случай непредвиденных форс-мажоров, но всё же что-то было не так и цепляло его разум некоторым несоответствием и неправильностью. А поскольку чётко охарактеризовать свои подозрения не удалось, Ждан покинул его кабинет без каких-либо силовых репрессий с его стороны. Ну разве что он плеснул для успокоения нервов в пузатый бокал на три пальца коллекционного коньяка, который достать даже в Улье было проблематично из-за того, что его поставляли ему чуть ли не из личных погребов императора Остверов.

Хорошее пойло, стоит надеяться что поставки не пекратятся, хотя поставщик будет наверняка другой.

Ждан, залпом осушив бокал, немедленно покинул кабинет брата, сославшись на то, что у него теперь уйма дел и времени на всё в обрез.

С легким раздражением постукивая пальцами о поверхность стола, Вольт предался нелёгким думам. Он уже жалел о своём импульсивном поступке относительно Вольного, но какой смысл сокрушаться о содеянном, тем более, что всё, что ему нужно, это избавиться от назойливого внимания Вавилона и его полномочного представителя.

На время расследования «инцидента», весьма не быстрого, это позволило бы «заморозить» некоторые поползновения в его адрес. Ну а если вдруг удастся рассчитаться с ними по долгам, то Ревизор сможет лишь утереться.

К сожалению, план покушения на него провалился из-за странной компании, которая по всем параметрам походила на так тщательно разыскиваемых фигурантов его многочисленных в последнее время проблем и неудач.

Как там его, Стинго?!

Как он это узнал?

А очень просто!

Ждан сообщил ему позывные «спасителей», а у него ко всему прочему имелось интересное видео, презентованное «серыми», на котором выступает «тёзка» наведавшегося к нему в гости иммунного. И хоть он носит теперь закрывающие пол-лица очки, но интуиция просто кричит ему о том, что это именно те, кто ему нужен.

Но пороть горячку не стоит, поскольку пока что — это единственное совпадение. Однако наличие в его отряде «кучи баб», которых он зовёт жёнами, добавляет к «делу» определённые улики. И это было бы замечательно, так как весёлая компашка сама заявилась в его логово, но настораживали несколько фактов, и это если не брать в расчет их граничащую со слабоумием, отвагу.

Однозначно имеется связной или покровитель!

Так вот, в некотром смысле, Ждан стал их должником, но на это он может спокойно закрыть глаза, тем более, что он им ничего не должен, когда провёл их в стаб без обязательной проверки ментатом. Но вот пришедшая с ними племянница генерала Райдера, причём явно иммунная, вносила некоторый дисбаланс в намечающиеся планы. Ведь благодарный дядюшка наверняка сперва пожелает пообщаться со спасителем своей кровиночки, а значит, в данный момент у него частично скованы руки и следует немного подождать. Но это не критично, поскольку что-что, а ждать он умеет! А значит, стоит переключить своё внимание на пришедшую делегацию во главе с Ревизором.

Мда, говорящее имечко, и слава у него соответствующая. Жаль, что шоу с элитником не выгорело, а ведь он так долго держал этот козырь в рукаве, эх!!! Кстати, «центровой» тоже, считай, должник этой компании и наверняка также пожелает минимум переговорить с ними, но не факт, что они придут к какому-то положительному консенсусу, опираясь на слухи о мерзком характере Ревизора. Но с другой стороны, результат их встречи сможет пролить свет на возможные контакты этого Стинго. Однозначно сможет! А значит, кроме «пришлого», тотальная слежка за Ревизором и Райдером!

— Глава, разрешите доложить? — отвлёк его от раздумий тоновый звук селекторной связи, равно как и голос его секретаря.

— Что там? — раздражённо буркнул Вольт, нажав ответно пару клавиш.

— Вы приказали оповестить вас сразу же, как только придёт в себя Пастух, — ответил всё тот же голос, на что хозяин кабинета встрепенулся и, оглядев свой стол, перевернул пару документов и отдал приказ привести интересующего его иммунного, которого впустили в кабинет буквально через несколько минут.

— Глава, — болезненно просипел щуплого вида мужчина, с проступившими под глазами «мешками».

— Проходи. Садись, — проявил несвойственную для него заботу Вольт.

— Рассказывай! — едва мужчина с облегчением шумно уселся в дорогущее кресло, как в глазах хозяина кабинета прорезалась сталь, но форсировать события он всё же не стал.

— Нечего особо рассказывать. Призвал Карасика, устроили засаду, ударили поочерёдно Дарами. Всех «потушило», как детей малых, кроме странной компании из кучи баб и двух мужиков. Они как-то сразу сгруппировались и не только не отключились, но ещё и принялись «шмалять» в Карасика из своего оружия. Я ещё усмехнулся, дескать, что нам ваши пукалки?! Но то, что прилетело с тех стволов, нанесло хоть и не смертельный, но весьма ощутимый урон, который я полностью ощутил через связь «поводырь-питомец», — на этом мужчину конкретно так передёрнуло от накативших воспоминаний, но он быстро взял себя в руки, после чего продолжил.

— Этому было какое-никакое, но объяснение: хоть их стволы и выглядели как обычные, но было понятно, что начинка в них явно от внешников, уж больно «машинки» у них оказались кусачими. Но вот то, что последовало за первой атакой, я никак не могу объяснить, — мужчина зябко поёжился, словно ему вдруг стало невыносимо холодно.

— Один их мужиков выхватил какой-то холодняк и, метнув его в Карасика, одним броском упокоил мою «рыбоньку», — от этих воспоминаний мужчину охватил «праведный» гнев на такого «подлого» пришлого, что не пожелал быть сожранным его, такой «милой» и «доброй», ручной тварюшкой.

— Считаешь, что это был какой-то Дар? — уточнил Вольт.

— Не знаю. Возможно. Но уж больно лихо он оборвал нашу связь, а ведь даже после смерти «питомца» я несколько секунд ещё могу «смотреть» глазами подконтрольной твари, а тут… мне показалось, что со смертью Карасика, «что-то» вытянуло из меня не только все силы, но и пыталось вырвать из меня чуть ли не душу, — на этом мужчину вновь ощутимо передёрнуло от накативших воспоминаний, но тонкий звон пузатого бокала и щемящий звук от ударившей о дно янтарной жидкости быстро вернул его к действительности. Шутка ли, его привечает сам Глава, да ещё и известным на весь регион коньяком. Получив царственный кивок, мужчина схватил угощение и, чуть посмаковав, опрокинул в себя его содержимое.

Едва пустой бокал оказался на столе, как Глава вновь плеснул в него треть дорогущего пойла, которое считалось для немногих посвящённых в его наличие невероятно дорогим удовольствием и признаком расположения хозяина кабинета.

— Взгляни, — и Вольт развернул к гостю свой ноутбук, на котором застыл стоп-кадр с каким-то мужиком.

— На тех двух случайно не похож? — добавил Глава, но сколько бы Пастух ни вглядывался в чужое лицо, он ничем не мог помочь.

— Не могу ничего сказать, так как оба были в масках и что-то вроде мотоциклетных очков, — виновато ответил гость, на что глава лишь с досадой хрустнул костяшками пальцев.

— Всё хорошо. Тебе спасибо огромное. Иди к себе и отдыхай. Завтра придёшь к казначею, я распоряжусь выдать тебе награду, — с несвойственной ему заботой ответил Вольт, которая при следующих словах тут же испарилась.

— О том, что ты должен молчать, думаю, напоминать не стоит?! — на что гость лишь понятливо кивнул.

— Ступай, — царственным взмахом отпустил он Пастуха, провожая его взглядом до самой двери.

Как только дверь за визитёром закрылась, хозяин кабинета, взяв пузатую бутылку с дорогущим пойлом, некоторое время рассматривал её на свет, пытаясь увидеть лишь одному ему известную деталь. После созерцания, он аккуратно распылил бутылку одним из своих многочисленных Даров, после чего повторил процедуру и со стоящим на столе бокалом.

Всё!

Основные улики уничтожены!

Никто, даже его брат Ждан, не знали, что столь дорогое угощение хозяин кабинета выставлял за прошедшие десять лет, дай Улей памяти, раза два или три. И то, что он за один день дважды «проставил» иномирное пойло, свидетельствовало о том, что наступил «день ящерицы», и господин Вольт решил обрубить все мало-мальски засветившиеся «хвосты», невзирая на чины, ранги и даже родственные узы.

Причиной такого поступка являлось содержание в коньяке лошадиной дозы вытяжки из споровых жмыхов, что оставались после приготовления живчика. К большинству ядов и прочей отраве иммунные были весьма устойчивы, и лишь к этой, невероятно простой и дешёвой по своей цене дряни, были подвержены её смертельному воздействию. Вот только сами жмыхи в такой субстанции, как коньяк, заметить внимательному разумному достаточно просто.

Но Вольт подошёл к данному вопросу с придумкой, и получившийся концентрат ни визуально, ни вкусовыми рецепторами определить даже в питье было невозможно. К тому же действовала эта дрянь не мгновенно, а спустя минимум час. И чтобы не вызывать в свой адрес лишних подозрений, двое из трёх знахарей в Тортуге немедленно отправляются на плановую профилактику «трясучки», а самый сильный из них уже как час развлекается с презентованной ему иммунной малолеткой, на которых он весьма падок и от которой его может оторвать разве что визит «неназываемого».

К чему такие сложности? А оттого, что именно таким напитком он попотчевал сперва своего полного странностей братца, а затем и провалившего важное задание поводыря.

— Валет! Зайди, — вызвал он по селектору своего секретаря, и едва вышколенный мужчина предстал перед ним, Вольт обратился к нему с приказом проследить за пришлой группой из уймы баб и мужика, а также «мягко» прощупать их лидера не самыми «мягкими» способами.

— И да, прозондируй возможность… «выкупа» у пришлого интересного образца холодного оружия. К огнестрелу тоже присмотрись. Цена роли не играет! Привлеки к этому делу нашего общего «друга». Ну да не мне тебя учить. — Валет прекрасно распознал жёсткий акцент, относительно неожиданного интереса, но не проявил даже толики любопытства, а лишь коротко кивнул и убыл исполнять приказ своего Главы и крёстного, при этом так и не задав лишних вопросов.

Конец POV Вольта

POV генерала Райдера

Упакованный в чёрный, высшей защиты высокотехнологичный скаф, мужчина с непередаваемым коктейлем чувств слушал доклад и смотрел на свою, явно иммунную, племянницу.

Сказать, что он был удивлён, — это не сказать ничего, ведь, пройдя сонм всевозможных тестов, что приходили в голову его сумасшедшим учёным, был получен абсолютно точный вердикт: Ольвия не имеет иммунитета!

Однако сидящая перед ним женщина, чьё личико уже изрядно омолодила местная спора, обладала всеми признаками иммунитета и обращаться в тварь не спешила. А значит, что? Либо ей кто-то скормил «белку», что для местных аборигенов является немыслимой роскошью, либо же ей посчастливилось повстречать легенду этого мира — Великого Знахаря!

Вопросов, как всегда, было больше, нежели ответов, но генерал не спешил перебивать подходящий к завершению доклад, тем более, что всё сказанное записывалось и после будет досконально разобрано аналитиками, которые в итоге выдадут краткий вердикт и рекомендации.

Почему такие сложности, если можно было воспользоваться архивом её импланта? А нету у неё теперь импланта. Либо его невероятным образом изъяли, что практически невозможно, при этом оставив носителя в живых. Или же на неё так подействовала спора, ведь все иммунные бойцы его корпуса, будучи инфицированными, лишались имплантов задолго до того, как получали иммунитет, а те немногие эксперименты, что были проведены на носителях имплантов, заканчивались всегда летально.

Генерал прекрасно понимал, что у девочки теперь нет обратного пути и насладиться видами Каррашского каньона, в родном мире, ей более не суждено.

Однако, как бы там ни было, но жалеть о своих поступках он будет потом, тем более, что впервые за всё время пребывания в этом проклятом мире ему удалось уловить вероятный след того, ради кого вся эта «экспедиция» и задумывалась. И то, что её имплант неожиданным образом безопасно «рассосался», добавляет аргументы в копилку возможных предположений о влиянии «из вне». Вот только обычным знахарям такая операция была непосильной, а значит…

— Что со мной теперь будет? — раздался чуть взволнованный но тихий голос Ольвии.

— До возвращения на базу ты неотступно находишься возле меня. Твой иммунитет и неизвестным образом отказавший имплант нужно будет всесторонне исследовать. Такое знание в будущем может сберечь многие жизни наших бойцов, и твой долг всячески содействовать в этом, — принялся генерал переливать пустое в порожнее, сдабривая тоннами пропаганды и играя на чувстве долга. Он прекрасно понимал, что теперь этот мир до скончания её, достаточно долгих дней, станет не просто родным, а домом, и изменить это он теперь не в силах.

— Это всё понятно. Но хотелось бы услышать мнение родовича, а не генерала? — не поддалась женщина на пустопорожнюю болтовню, чем заставила мужчину лишь тягостно вздохнуть.

— Девочка моя. Я не могу тебе приказывать теперь, а могу лишь просить. То, что с тобой произошло — это нонсенс! Чудо! И я буду тебе признателен, если ты поможешь нам разобраться в случившемся с тобой, — заговорил, вмиг состарившийся лет на десять… родович.

— Миссия в этом мире намного сложнее, чем может показаться, и я прошу тебя помочь в достижении поставленной цели. Поэтому я буду признателен тебе, если ты познакомишь меня с группой, которая так сильно взбаламутила сразу несколько регионов и не побоялась привести тебя в логово тех, кто им явно не желает добра, — на едином духу выпалил мужчина.

— А мы тоже входим в число их потенциальных врагов? — тихо спросила женщина.

— Нет! Что ты! Я как никто иной заинтересован в сотрудничестве с абори… прости, оговорился. С иммунными, которые либо могут, либо знают, где найти столь одиозную личность, как Великий Знахарь. И я буду признателен тебе, если ты поможешь наладить контакт с этой группой, — принялся распаляться генерал, понимая, что племянница наверняка винит его в своём новом статусе, и ему придётся найти более гибкий и дипломатичный способ, чтобы вновь заслужить доверие родственницы, при этом не прибегая к приказной форме общения и давя субординацией.

— Хорошо, дядя. Я помогу. Они остановились там же, где вы меня и забрали. Но боюсь, вам стоит поторопиться со встречей, так как Вольт наверняка уже в курсе того, кто посетил его стаб, — спокойно ответила Ольвия, и генерал назначил встречу на 9:00 утра на нейтральной территории в ресторане отеля «Plaza».

— Взгляни, племянница. — прожав пару сенсорных клавиш, над столом развернулась качественная голограмма, на которой неизвестный мужчина изгалялся перед толпой иммунных, в словоблудии. Хотя почему неизвестный? Очень даже известный, и хоть выглядит он на записи несколько старше, но общие черты она не спутает ни с кем.

— Его зовут — Стинго. — уверенно ответила девушка, неотрывно продолжая изучать особенно удачный стоп-кадр с крупным планом.

— Ты уверена?! — азартно подался генерал вперед всей своей громоздкой тушей.

— Я видела его лицо, ДО, ранения. И это однозначно — ОН. — добавила Ольвия откинувшись на спинку кресла.

— Ранения? — озабочено переспросил генерал.

— Да. И очень серьезное. После ядерного взрыва в Вольном, он лишился глаз и зрения. — от ее слов мужчина встрепенулся и затаив дыхание, задал важный для него вопрос.

— Вы видели ядерный взрыв?! — обеспокоенно переспросил Райдер.

— Да, но до эпицентра было не менее 45-50 километров.

— Как вы выжили?! — на это Ольвия лишь развела руками, так как события развивались очень быстро и все что она помнит — это сферу чужого Дара и спасших ее жизнь, жен Стинго.

— Они действительно его жены?! — удивился генерал, а получив согласный кивок лишь неопределенно покачал головой и задал важный для себя вопрос.

— Он смог исцелить себя?! — на миг девушка задумалась, но вспомнив страшные раны и скрывающие поллица очки, вынуждена была отрицательно покачать головой, но тут же добавила, что это было более суток тому и в каком состоянии теперь его глаза, она не в курсе.

Генерал сперва разочаровано дернулся, но после последних слов погрузился в некоторую задумчивость, что через несколько секунд была нарушена словами девушки.

— И да! — словно борясь сама с собой, девушка вновь приковала к себе внимание своего облечённого властью родича.

— При общении с Жданом, последний назвал Стинго Великим Знахарем. Стинго отмёл его «обвинение», но ты понимаешь сам: «слово» было сказано! Тем более, что многие его «выкрутасы» чрезмерны даже для старожилов Улья, — через силу выдавила из себя Ольвия, от чего генерал застыл, словно поражённый громом.

Слово.

Было.

Сказано.

Однако, быстро обуздав свои эмоции, генерал прислушался к короткой справке аналитического отдела, следившего за «разговором» в онлайн-режиме, и из которой следовало, что Стинго в Улье — «без году неделя»! Из той же справки следовал анализ, что возможно, Великим Знахарем может быть кто-то из состава столь неугомонной группы. Но также имелась ненулевая вероятность, что «некто» пожелал остаться инкогнито, тем более, что имплант Ольвии приказал долго жить, а в момент её инициации как иммунной она была в бессознательном состоянии.

Немаловажным моментом стало неспособность исцелить собственные раны. Либо ранение оказалось черезмерно тяжелым, или же фигурант не обладал интересующими генарала способностями.

Теорию одного из аналитиков, что Стинго может быть «посредником» между сообществами и Великим Знахарем, также не стоило исключать, хотя представить себе настолько могущественного иммунного, что является на клич хоть и не простого, но далеко не самого сильного человека, в голове Райдера не укладывалось. Но и тут были свои нюансы, заключавшиеся в том, что столь краткий путь Ольвии в составе этой команды сплошь и рядом сопровождался невероятными событиями, граничащими между бредом и ересью.

Эх, как жаль, что имплант племянницы накрылся «медным тазом», и аналитикам теперь нужно опираться лишь на словесное описание фантастических приключений, веры которым, будем честны, не так уж и много. Но отметать даже самые бредовые теории он не имел права, а значит… значит, нужно переговорить тет-а-тет с этими… этим… Но додумать, с кем «этим», Райдер не успел.

— Господин генерал! — неожиданно ворвался в их семейный разговор облачённый в камуфлированный скаф адъютант.

— В стабе ширится информация, что в баре «Долгожданный Приют» на 8:00 утра назначена дуэль, до смерти. Один из участников — рейдер, зарекомендовавший себя как лучший бретер всей Тортуги, Скелет, — и, видя, как скептически взлетела бровь сквозь фибергласовую маску на видимой части лица генерала, быстро добавил.

— Второй дуэлянт носит имя фигуранта, числящегося в нашей розыскной базе данных, а конкретно — Стинго! — выпалил адъютант, и если Ольвия лишь сдавленно охнула, то генерал, матерно выругавшись, вбил кистью, облачённой в бронеперчатку, сигнал всеобщей тревоги.

Конец POV генерала Райдера