Магия S-T-I-K-S 5

Глава 6 Хлопотный денек

***

К назначенному часу мы находились поблизу огороженной площадки Арены. Толпа, что собралась здесь, была поистине внушительной и невероятно пёстрой, как в плане различных сообществ, так и по вооружению. Но всех их объединяло общее стремление, разумные жаждали не только приобщиться к редкому зрелищу смертельной дуэли, но и сорвать свой куш, пощекотав нервы ставкой, пытаясь предугадать, кто же не станет через несколько минут, покойником.

Несмотря на щедрое угощение, выставленное мной накануне, предпочтения жителей Тортуги, как и ожидалось, были на стороне моего соперника. Об этом мне сообщила до крайности раздосадованная Мара, потолкавшись среди нетерпеливого народца.

Вообще-то, все мои спутницы так или иначе, узнав о дуэли, сперва обрушили волну негатива в мой адрес. Но после того как я поведал им истинную подоплёку предстоящего поединка, их неприязнь переключилась с меня на моего оппонента и, пожалуй, на всю эту алчущую крови толпу.

Ночь выдалась хлопотной, оставив за собой лишь обрывки тяжелых воспоминаний.

Едва я покинул разгулявшуюся вечеринку, моё восприятие уловило затухающий отголосок жизненной силы, отмеченной моей меткой. Этот маячок позволял мне отслеживать своих марионеток в пределах радиуса моего «поиска жизни».

Укутавшись в самые плотные маскировки, я не стал лезть через входные двери бара, а рванул к себе в номер. Жёны всё ещё нежились в ванной, и я, не желая их отвлекать, выскользнул в широкое окно. Слевитировав на землю, я помчался к почти погасшей метке, что так «громко» звала меня в ночь.

«Болезным» оказался наш старый знакомый, Ждан. Он сидел скрючившись за рулём джипа, и по его закатившимся глазам и пузырящейся пене на губах было ясно, что жизнь держится в нём на последних нитях, а душа уже начинает рвать удерживающие ее «якоря».

«Среднее исцеление».

Мощное заклинание вдохнуло в его тело слабый проблеск жизни, а обойма диагностических заклинаний открыла передо мной удручающую картину. Неизвестный яд планомерно уничтожал его иммунную систему, лишь чудом еще не разрушив средоточие симбионта в затылочной области.

«Среднее исцеление».

Пришлось повторить вливание, потому что первая порция целебной магии уже растворилась под действием могущественного яда. Эта чуждая, невероятно сильная отрава вновь принялась перемалывать то немногое, что ещё оставалось.

— Да что это за хрень?! — взвыл я, и в тот же миг память Вестника открыла передо мной целый пласт информации о неведомом яде.

Кто-то скормил моему «слуге» ядовитую оболочку спорана — полуразложившиеся жмыхи, что при изготовлении живчика остаются после фильтрации. Но в случае со Жданом концентрация отравы была завышена на порядок, если не более, и, судя по всему, яд обладал отсроченным действием.

Учитывая, куда и к кому он помчался вчера с отчётом, не трудно было сопоставить факты и понять, кто накормил его этой гадостью.

Однако во всей поступившей информации было одно существенное «но»: противоядия не существовало.

Даже самый опытный знахарь не смог бы помочь. Шанс вытащить его был только в первые минуты после отравления, и то без каких-либо гарантий.

Но погрузиться в пучину паники не позволила все та же память Вестника, которая подсказала единственную и невероятно дорогую возможность спасти такого иммунного…

«Среднее исцеление».

Да твою ж мать!

Ждан был скорее мертв, чем жив.

Дорогая возможность значит…?!

Сосредочившись, я с легкостью погрузился в свой домен, который с моего последнего визита претерпел существенные трансформации.

Теперь, на дне гигантского котлована вздымались огромная четырехярусная пирамида, каждый ярус который был окрашена в соответствующие цвета свежеприобретенных недавно предрасположенностей магии.

Верхний ярус укутывала клубящаяся тьма, следующий обволакивали вьющиеся карминно-кровавые ленты, вокруг второй снизу кружились пепельно-серые сгустки энергии, а основание колоссального строения покоилось в центре огромной пульсирующей пентаграммы, в которой смешались основные элементальные стихии доступной мне магии.

Сказать что я был поражен увиденным — не сказать ничего. Но я здесь совершенно для другого, поэтому, с огромным трудом, не став долго «любоваться» вывертами своего домена, я волевым усилием призвал к себе споровую сферу упокоенного у Речного стаба, «Черного».

«Вернувшись» из домена, я некоторое время «взором» разглядывал антрацитовое «яйцо» и шесть пылающих праной, «белок».

Памятуя «истерию» Серого, я обратился к своей магии и уже через несколько секунд получил искомое.

Перво-наперво я создал вокруг «споровика» скреббера герметичную сферу. Далее я откачал из нее воздух пока внутри не образовалось подобие вакуума. Следующим шагом я принялся выжигать микрочастицы споры, которые присутствуют в мире Улья везде и во всем. Не удовлетворившись этим я принялся вливать внурть «шара» концентрированную тьму, и благодаря своему контролю над магией и предрасположенности к тьме, я ювелирно «облизал» черный «мешок» не позволив повредить саму оболочку споровика.

«Вооружившись» волевыми щупами и затаив дыхание, я сделал аккуратный надрез и провел «хирургическую» операцию по извлечению «белки», при этом искренне надеясь что не нарушил «герметичности» «мешка».

Чуть подумав я повторил процедуру и изъял еще три жемчужины, оставив на «черный день» целых две «гарантии».

У меня появились вполне обоснованные объяснения тому, почему «пиздюк» так яростно запрещал вскрывать добычу в мире Улья. Но это потом! Сейчас важно спасти своего слугу.

Обернувшись к болезному, я позаимствовав у Ждана его нож, после чего разжал ему зубы и, не сожалея, скормил ему белую жемчужину, через силу заставив судорожно глотнуть грамм пятьдесят живчика.

Глядя на мужчину, я поймал себя на мысли, что тратить величайшую ценность на Ольвию меня задушила «жаба», тем более у нее и так все довольно не плохо получилось. Плюс ко всему, давно стоило избавиться от излишнего альтруизма. Но в случае Ждана я посчитал использование «белки» целесообразным, поскольку он был вторым лицом в иерархии Тортуги, и такой разумный в любом случае будет полезен.

Однако факт того, что родной брат отправил его на смерть, мог разрушить все будущие планы. В то же время я осознал простую истину: Вольт решил сделать всё «по-тихому», а значит, хотел максимально дистанцироваться от возможных подозрений в смерти брата.

Более того!

Горя праведным гневом, он бы принялся искать виновника столь страшной утраты. И, учитывая, что тело нашли бы неподалёку от нас, нетрудно догадаться, кого бы назначили козлом отпущения.

Правда были нюансы, и это ментаты. Но кто там будет разбираться: прав ты или виноват? И уж тем более не станут глубоко копать получив «ЦУ» сверху.

Как говорится: А судьи кто?!

Вот и весь сказ. Сфабрикуют обвинение и убедят всех в своей правоте, а за заезжих рейдеров никто даже вступаться не будет. Поэтому стоило как можно скорее решить наши дела, освободить крёстного и валить отсюда как можно дальше. Но, увы, это проще сказать, чем сделать.

Вытащив из машины впавшее в кому тело Ждана, я, немного подумав, распылил транспорт в прах и пепел, обрывая тем самым нить, по которой могли бы проследить его путь.

Выхватив мобильный я набрал единственный контакт в телефонной книге. Могарыч ответил спустя десяток гудков и в трубке раздался недовольный голос главы «Коммерсов».

— Кто?

— Могарыч! Это Стинго. Я в сотне метров от «Долгожданного Приюта». Давай срочно ко мне. С транспортом и минимум охраны. А лучше сам давай. — разразился я чередой указаний.

— Да господин. Буду через десять минут. — изменившимся голосом, лаконично ответил мужчина и дал отбой.

Потекли невероятно долгие десять минут моей жизни, показавшиеся целой вечностью.

В назначенный срок вдалеке показались фары приближающегося бронеавтомобиля, а еще через десяток секунд зазвонил мой мобильный.

— Господин! Где вы? — раздался в трубке голос Могарыча.

— Пятьдесят метров прямо, поворот налево. Небольшой тупичок. Я там. — после моей коррекции, огромная махина, урча мощным двигателем подкатила к моей ухоронке.

Сняв с себя и Ждана маскировку я увидел Могарыча и двух бойцов, что выскочили из транспорта вслед за главой. Я уже было хотел его «пропесочить» за нарушение инструкций, но был вынужден отказаться от экзекуции, узнав в двух бронированых фигурах подконтрольных мне бодигардов, как их там? Буряк и Рубик.

Обновив на них «Imperio» я разразился серией приказов:

— Узнаешь его? — вопрос Могарычу и его согласный кивок.

— Отравлен жмыхами спорана, предположительно Вольтом. Я его исцелил. Твоя задача: грузите его в свой транспорт и со всеми возможными предосторожностями прячешь его у себя. Есть где? — уточнил я спохватившись, но видя еще один спокойный кивок Могарыча, продолжил «капитанить».

— Внутривенно выхаживаешь его живчиком. Ни единая живая душа не должна его видеть. Говорить о нем — запрещено! Как только придет в себя, сразу же вызываешь меня. В любое время дня и ночи! — выдав «ценные указания» я помахал своим мобильником перед лицом тучного мужчины. В ответ был лишь очередной согласный кивок, после чего повинуясь его приказам, оба бодигарда шустро погрузив тело Ждана и хлопнув дверями машины, рванули куда-то вглубь огромного стаба.

Оглядевшись, я обновил свою маскировку и со всеми предосторожностями вернулся тем же путём в наш номер.

К этому моменту мои супруги уже сидели в гостиной и хрумкали какие-то вкусняшки. Я заранее предупредил, что появлюсь через окно, чем вызвал у них игривую волну задорных подколок и шуток. Но едва я «объяснил» причину столь нестандартного поведения, как от веселья не осталось и следа.

Девочки тут же потребовали подробностей объясняющих столь удручающие последствия еще совсем недавно абсолютно здорового Ждана.

Пришлось рассказывать всё с самого начала.

Как я уже говорил, новость о предстоящей дуэли они восприняли с ожидаемым негативом, но подробности случившегося слегка сгладили острые углы. Да и то лишь отчасти, потому что Лия тут же предложила спуститься в бар и по-тихому «угандошить» наглую тварь, посмевшую оскорбить не только меня, но и их.

Мне стоило огромных усилий успокоить разбушевавшихся богинь, объяснив, что свидетелей объявления дуэли было более чем предостаточно. Поэтому нежданно «скоропостижнувшийся» оппонент обязательно вызовет неудобные вопросы со стороны стабских, что было бы крайне неразумно, учитывая от кого исходит заказ.

Побурчав для вида, девушки согласились с моими доводами и принялись хлопотать вокруг моей бренной тушки.

Этот момент я выбрал для очередного апгрейда моих девчат, тем более что сроки вроде как позволяют. Раскрыв ладонь я продемонстрировал три белые жемчужины. Супруги лишь внимательно посмотрели на меня, но без вопросов обойтись не смогли.

— Как будем принимать? — уточнила Ириша.

— Думаю стоит просто проглотить и все. Использовать нашу «методику», когда после кучи «червонок» купируем избыток энергии «белкой» и потом более суток в «отрубе», в стане врага будет — не приемлемо. Поэтому употребили, запили живчиком и ко мне на прием! Если вы не против, будем Вам беложемчужного «глушителя» взращивать. — при этом я вопросительно взглянул на Иришу и Мару.

— А зачем сразу обеим «глушитель»? Не слишком ли расточительно?! — уточнила блондиночка.

— Ну, мало ли что может случиться. Меня, вон сколько раз, «безДарем» и «мирянином» обращало. Поэтому будет не лишним, если в подобных случаях у вас будет защита от таких вот, форс-мажоров. — но видя в их глазах легкое несогласие, продолжил более развернуто, при этом поморщившись от упоминания блядского словечка.

— Мара — боец мобильный. И ей «глушитель» будет полезен при ее «прыжках». Ты, Ириша — ближний бой. И пока Мара упокаивает врага на расстоянии, ты не будешь лишена защиты, как от Даров разумных, так и от Умений тварей. К тому же, обладая своими «глушителями», уже я смогу безбоязненно использовать своего «золотожемчужника», зная что у Вас не будут блокироваться Способности. Некоторая «сопротивляемость» от моего Дара у вас есть, но будет лучше если оно перейдет в разряд — «иммунитета»! — объяснил им беспокоящие меня нюансы опираясь на инсайдерскую информацию от Вестника.

После этого, девчонки слегка обдумали мои слова и были вынуждены согласиться. Дары у них и так — дай Улей каждому! А наличие ТАКОЙ «гарантии» от воздействия чужих Умений, позволит выйти победителем даже с более могучими противниками.

— А как быть мне? — прошептала расстроенная Лия.

— Ну, хоть ты и белый хигтер, но даже будучи в таком статусе у тебя проявилась Грань твоей «сферы хаоса». Поэтому будет не лишним если ты употребишь «белку» в преддверии намечающейся заварушки. Прокачает ли она твой основной Дар, или же увеличит Грань, в любом случае вреда «белка» не принесет. — ободряюще улыбнувшись, я протянул рыжику «белый кругляш».

— Давайте девочки… Хорошо… Запейте живчиком… А теперь моя очередь! — комментировал я их действия, разгоняя сознания и готовясь к сдвоенной операции.

На все про все у меня ушло минут сорок, по прошествию которых обе супруги «щеголяли» новым Даром, которые я тщательно упрятал под их «пологи» и которыми им еще предстоит научиться пользоваться.

Закончив с Иришой и Марой, я переключился на Лию, но в ее случае я оказался на диво беспомощным, так как бушующая энергия праны в ее теле формировало нечто непонятное.

Память Вестника спасовала перед этим буйством, поэтому я пришел к решению не лезть своими «шаловливыми» ручками туда, где это делать не следует.

Приняв, в кои-то веки, нормальный душ, меня всем скопом уложили в спальне на огромной постели, после чего каждая из супруг, по очереди навестила меня.

Демонстрируя свой темперамент, девчонки смогли выбить из моей головы все волнения и тревоги прошедшего дня.

Я жарко любил своих жён и получал абсолютную взаимность, ведь мы так сильно истосковались друг по другу.

Но это уже совсем другая история, и о подробностях я умолчу.

***

— Семь к одному, — по мыслесвязи вырвала меня из задумчивости Мара, давая короткий расклад по ставкам.

— Поставьте на меня по «чернушке». Думаю, это позволит отбить мою вчерашнюю щедрость в баре. Да и вам на мороженое получится заработать, а заодно слегка оправдать наличие «лишних» средств.

— Мне не нравится, что тебе нужно развлекать всю эту толпу, рискуя своей жизнью, — буркнула Ириша.

— Только попробуй умереть! Пеняй тогда на себя! — с непонятной интонацией прошипела Лия.

Я предпочёл не акцентировать внимание на нелогичности её угрозы, опасаясь гнева своих жён куда больше, чем наглого шакалёнка.

Вот такой я стал «подкаблучник», хе-хе.

— Участники дуэли! Подойдите! — раздался хриплый голос.

Я перевёл взгляд на невысокого и слегка тучного мужчину, на лице которого отразился лёгкий интерес, тут же упрятанный за безразличием.

— Рейдер Скелет! Желаешь ли ты разойтись миром и без кровопролития с рейдером Стинго? — о, хоть имя его узнал.

— Нет! — безразлично ответил шакалёнок, хотя внутри него кипел настоящий котёл из азарта и предвкушения.

— Рейдер Стинго! Желаешь ли ты разойтись миром и без кровопролития с рейдером Скелетом?

— Нет! — спокойно ответил я.

После этого нас тщательно проверили на наличие холодного и огнестрельного оружия. Кобура с «Гюрзой» давно была у Мары.

Правда, «осмотр» оказался с подвохом, так как проверял нас далеко не слабый знахарь. А судя по эмоциям, он был «своим» игроком в чужой команде.

Проверив мои Дары, он чуть презрительно скривил пухлые губы, а получив информацию о состоянии моих глаз, на несколько секунд впал в прострацию.

Превозмогая, хоть и с немалым трудом, однако пухляш смог вернуть себе подобие спокойствия, но нет-нет да поглядывал на меня, пытаясь что-то высмотреть в скрывающих мое увечье, темных стеклах.

Проверяя моего противника и слегка подуспокоившись, а также убедив себя в чем-то своем, он явно обменялся с оппонентом многозначительными взглядами и неизвестными тайными знаками.

Ментал Скелета буквально вскипел от злорадства, нетерпения и жажды крови.

— Смею напомнить, что согласно законам Тортуги, имущество проигравшего достаётся победителю! — глядя на меня с хитринкой, пояснил «судья».

Тут мне стал ясен нюанс с желанием купить мой «топорик» и последующим вызовом на дуэль «до смерти». Вот каким образом этот шакалёнок решил экспроприировать мою «Правь».

Ну-ну!

— Бой начнется через несколько минут! — прокричал, в невесть откуда взявшийся мегафон, ушлый знахарь.

— Спешите сделать ставку, и, возможно, Фортуна сегодня улыбнётся вам! А может, повернётся к вам своей шикарной попкой, что тоже неплохо, но, увы, не особо прибыльно, — принялся разогревать толпу наш «судья». По раздавшемуся смеху и скабрезным шуточкам, ему это удалось.

Ставки принимал Баристо. Судя по окружавшим его вооружённым громилам, на кону оказалась весьма впечатляющая сумма. Ещё бы, только мои девушки вложились по «чернушке» каждая. Так что организатору тотализатора было из-за чего волноваться.

— Время! — проорал «судья» чуть охрипшим голосом.

— Дуэль до смерти! — о, пошли инструкции.

— Покинуть периметр арены — значит мгновенно проиграть, что будет приравниваться к неуважению к Тортуге и наложит на нарушителя штраф в размере красной жемчужины. Он также лишится всего движимого и недвижимого имущества. В случае неуплаты, нарушитель принудительно ставится на «счётчик», и, пока не будет выплачен штраф со всеми процентами и пенёй, он является собственностью стаба, — вот это да.

Драконовские законы! Или они расстарались исключительно для меня, на случай если я не захочу умирать? Судя по шепоту в толпе, для большинства такие условия были в новинку, и теперь многие с возмущением обсуждали озвученные «нововведения».

Арена представляла собой круг невероятно чистого и белого песка, выложенный по периметру трехметровыми бетонными блоками, около двадцати метров в диаметре. Внутри этого «стоунхеджа» и должны были выяснять отношения дуэлянты.

Место, где должна была стоять каждая из сторон, обозначалось полутораметровым столбом, за которым, при наличии субтильной комплекции, можно было даже укрыться.

Окружавшие арену блоки защищали зрителей от случайных атак, а несколько пятиметровых экранов демонстрировали происходящее, транслируя изображение с цифровых камер нескольких дронов, зависших над полем.

— Как только прозвучит гонг, это будет считаться началом дуэли. В вашем случае она закончится лишь после смерти одного из вас. Однако ещё есть возможность остановить кровопролитие, выплатив «виру» противоположной стороне и стабу. Вы лишитесь имущества, но сохраните свою жизнь, — при этом он весьма многозначительно посмотрел на меня.

— Нет! — спокойно ответил я и почувствовал довольство нашего «беспристрастного» судьи, который, по-любому, имел свой маленький, но «справедливый» процентик с этого фарса.

— Я готов простить оскорбление, если в качестве виры мне отойдёт имущество и жёны оскорбившего меня. Могу женщин не трогать, но тогда требую возместить моральный ущерб в размере трёх красных жемчужин. По одной за каждую бабу! — с гадливой ухмылочкой раззявил свой поганый рот будущий покойник, чем собственно и подписал себе смертный приговор.

За ночь эмоции у меня немного утихли, да и супруги смогли снизить накал страстей.

Первоначально у меня была идея просто изувечить шакалёнка, но оставить в живых. Однако после его слов иссохли даже те ростки милосердия, что смогли робко пробиться в моей очерствевшей душе.

— Зря ты это предложил, — тихо ответил я, полностью контролируя свои эмоции, но демонстрируя ему целый «букет» негатива, чего он и добивался. Теперь он ухмылялся ещё сильнее, предвкушая лёгкую, а главное — быструю победу.

— К барьеру! — раздался голос «судьи», который с огромным трудом удерживал на лице подобие беспристрастия.

Дождавшись, когда мы разойдёмся по своим местам и скрывшись за бетонной стеной, мы услышали его усиленный электроникой голос:

— Отсчёт! Три… два… один…

«Дзонггг»

Пока шла подготовка, я методично разгонял свои сознания и усиливал тело модифицированным «Innervate». Помимо этого, я развернул в ауре простейший конструкт, который, правда, накачал маной по самое «не балуй». На случай если он все же не сработает, я приготовил в ауре мощный, а главное невидимый, «Protego maxima».

Мой противник неспешно двинулся ко мне поигрывая двумя длинными и острыми мизерикордиями, при этом позируя перед камерами и посылая воздушные поцелуи спустившимся на высоту трёх метров, дронам. Однако, несмотря на показную браваду, его ментал сигнализировал о полной собранности и готовности к любой неожиданности с моей стороны.

Глядя на него, я демонстративно извлёк из-за спины «Правь» и приготовился к броску, но едва я обозначил замах, противник мгновенно использовал свой Дар и провалился в тень, что отбрасывал его столб.

Вот оно!

Не мешкая, я развернул позади дронов, один мощный и несколько менее интенсивных «светляков», которые не только залили всю арену нестерпимо ярким светом, лишая поверхность малейшей тени, но и ослепили висящие над нами камеры дронов.

Более того, наличие в руке над-арта, добавило люменам «светлячка» мощный электо-магнитный, а вернее — электро-магический эффект. От его воздействия над Ареной зазмеился купол из мелких золотистых молний, который выжег электронику в трех зависших дронах, что через мгновение рухнули на белоснежный песок Арены. Вместе с дронами потухли и огромные экраны.

Вообще шикарно!

В этот миг у самого столба, не успев сделать ни единого шага, из своего теневого перехода вывалился ошалевший Скелет и судя по его состоянию, принудительный «выход» из тени существенно вломил ему «откатом». Пока он тряс головой и очумело тёр ослеплённые светом глаза, я резво подскочил к корчащемуся мужчине и четырьмя молниеносными взмахами отсёк ему руки выше локтя и ноги выше колен, при этом точечным «Insendio» прижёг практически безкровные раны.

Дезактивировав «светляки», я около двух секунд находился в полной тишине, которую вскоре разорвал душераздирающий крик моего изувеченного противника.

Вскоре его крик перешёл в сипение, а закончился хрипом и пузырящейся на губах кровавой пеной.

Странно.

Откуда кровь?

Диагностика.

Ага, понятно.

Клацнувшие челюсти весьма неудачно прикусили собственный язык, из-за чего на губах появилась кровавая «юшка».

В этот момент над ареной воспарили парочка новых дронов, а еще секунд через десять на арену ворвался судья-знахарь и несколько вооружённых бойцов, которые почему-то направили оружие на меня.

— Не двигаться! — рыкнул один из вояк, пока подбежавший знахарь исступленно «колдовал» над обрубком Скелета, потерявшего сознание от болевого шока.

— Что ты с ним сделал? — зло, но с ноткой испуга, прохрипел «судья».

— Оставил его в живых! И если вы сейчас не объявите о моей победе, я закончу начатое! Цените моё милосердие, но знайте — оно не безгранично! — безэмоционально, но с плохо скрываемой угрозой, ответил я.

Знахарь зло зыркнул на меня, но эскалировать конфликт не стал и, прекратив «шаманить» над Скелетом, скрипя зубами, на камеры дронов, объявил о моей победе.

Вот только заслуженными плодами своей «виктории» я воспользоваться не успел, поскольку на арену влетел неизвестный мне разумный и с ходу атаковал меня, используя хоть и слабый, но не менее смертоносный Дар «клокстоппера».

Благодаря тому, что я всё ещё оставался в состоянии «разгона», я почувствовал активацию Дара, способного сделать лишь один шаг на сверхскорости. Однако он не собирался «шагать» ко мне, а, выхватив горсть металлических шариков, с силой метнул их в мою сторону, не особо беспокоясь о стоящих за мной бойцах и «судье».

За тысячные доли секунды я активировал максимально накачаный маной «Protego maxima» и параллельно активировал «глушителя».

Эффект оказался фееричным, вот только насладиться им сполна также не удалось, поскольку угодившие в меня дробинки приложили с такой силой, что меня снесло к противоположной стене, словно сбило мчавшимся на полном ходу, грузовиком.

Защита выдержала, но кинетика от попаданий явно не сделала моим рёбрам ничего хорошего.

«Среднее исцеление»

«Среднее исцеление»

«Малое исцеление»

— Кхааа…кхаааа… — закашлявшись и мгновенно ощутив целительное действие конструкта, я некоторое время корчился у стены и отхаркивал сгустки крови. Неизвестный ублюдок умудрился сломать мне аж два ребра.

Оказавшиеся рядом девочки принялись хлопотать вокруг меня, в то время как Ирина окутала нас своим защитным Даром, а Лия едва сдерживалась, чтобы не приложить всех и вся заклубившейся в её ладонях «сферой хаоса».

— Как ты, милаш? — обеспокоенно прошептала Мара, осматривая мою скрюченную тушку.

— Спок-хойно, деф-фочки, — прохрипел я.

— Всё под контролем. Сейчас разберёмся. Лия, туши свою «сферу». Ириша, убирай щит, но будь готова восстановить его, — чуть оклемавшись, я сообразил перейти на мыслесвязь и с помощью жён смог подняться, чтобы оценить последствия чужой атаки, при этом пережидая далеко не самый приятный момент, когда ребра с хрустом встали на место.

Атака хоть и удалась, но захлебнулась в самом начале, поскольку мой «глушитель» оказал на вошедшего в сверхскорость «клокстоппера» ошеломляющее действие.

Каждая часть его тела, а это прежде всего рука, которой он делал замах, и часть корпуса, от резкого перехода буквально взорвались кровавыми ошмётками, из-за чего часть его торса выглядела так, словно попала под гидравлический пресс, а после его долго жевал беззубый лотерейщик.

Тело неизвестного мстителя корчилось в расползающейся под ним луже крови, но, к моему удивлению, помогать ему никто не спешил, и было это по одной простой причине.

Помогать было — некому!

Не всю дробь принял мой щит.

Разошедшиеся веером стальные шарики, на сверхскорости, разорвали пополам двух вооружённых бодиков, а знахарю-судье досталась всего одна-единственная дробинка, которая, правда, вошла ему аккурат в лобную часть, снеся на выходе полчерепа.

Не миновала печальная участь и Скелета. Одна из дробинок вырвала приличный кусок мяса в районе сердца и не приходя в сознание его суть умчалась на встречу с «ловушкой душ».

Глядя на почившего знахаря, я испытал лёгкое чувство удовлетворения, лишний раз убедившись, что Улей воздаёт каждому по вере его и поступкам. Даже за могучими стенами стабов спрятаться от его истинно беспристрастного вердикта и возмездия невозможно, равно как у него нет и срока давности по вынесенному приговору!

С момента, как всё закончилось, прошло лишь пару минут, но внутри арены уже хозяйничали совершенно незнакомые разумные, убирая и пакуя в чёрные пакеты тела скоропостижно усопших. Учитывая, что на входе маячила фигура Баристо, я предположил, что это его подчиненные наводят порядки.

Прежде чем мы отсюда уберёмся, было бы нелишним забрать свой выигрыш.

Мара прекрасно поняла мой посыл и, к моему немалому удивлению, через пять минут уже принесла нам пакет с «горохом» и «споранами», отдельно держа в руке маленький пакетик с жемчугом. «Взор» сообщил мне, что мы стали богаче на три жемчужины. Видимо, нашлись достаточно азартные и состоятельные разумные, которые решили испытать судьбу. А значит, вполне возможно, что некоторые из них могут решить, что именно я виновник их проигрыша, и «отблагодарить» меня далеко не самым приятным образом.

Учитывая, как поступил Вольт с братишкой, стоит крайне внимательно следить за тем, что нам приносят на стол.

Беря во внимание «свободные» нравы стаба и «честность» их администрации, лишний раз поберечься будет нелишним.

Прицепив «Правь» на поясной ремень, я едва покинул арену, как нас окружила гомонящая толпа зевак, с непередаваемым и разнополярным коктейлем чувств и эмоций разглядывая нашу компанию. Галдёж стоял такой, что закладывало уши.

— Стинго! — раздался издали знакомый голос. К нам, при помощи бойцов упакованных в скафы высшей защиты, пробивалась через толпу, считай, моя крестница, которая махала нам рукой и улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба.

Внезапно меня сзади сильно толкнули, а чья-то рука дёрнула висящий в петле «над-арт».

Короткий всплеск знакомой энергии от рукояти моего оружия, и позади на брусчатку вываливается из невидимости упакованное в маскбалахон тело, которое, не издав ни единого звука, тихо зашлось в предсмертной агонии.

От «Прави» неожиданно пришло лёгкое чувство довольства и сытости.

Толпа от неожиданности отхлынула, но народ тут был тёртый. Вскоре вокруг покойника копошились как зеваки, так и несколько уборщиков Баристо, что в кратчайшие сроки не только «обшмонали» труп, но и смогли опознать неизвестного.

Он оказался из числа «охотников за головами» и у него обнаружили весьма специфичный набор наёмного убийцы.

— По законам стаба его имущество принадлежит вам, — протянул мне Баристо свёрток с барахлом покойного Скелета.

— Пусть пока побудет у вас. Я позже заберу, — спокойно ответил я, сохраняя «покерфейс» лишь благодаря ментальным способностям. В это же время я шарил в своей памяти, вспоминая, что «над-арт» был привязан к моей душе, и украсть его было бы нереально. А значит, покусившийся на моё оружие мгновенно лишился своей духовной сути, которую сейчас, видимо, переваривает моя «Правь».

Мда.

Неожиданный эффект, о котором я как-то ни разу не задумывался и который, надеюсь, останется для большинства тайной.

Однако я решил не довольствоваться одной лишь надеждой.

Попросив жён прикрыть меня, я спрятал «Правь» в домен, а из призванной гранаты «Ф-1» трансфигурировал точную копию моего «над-арта», которую повесил на прежнее место.

Вкачаная в реплику магия ощущалась слабым проявлением сверхсилы и мощи. Стоит надеяться что такой эффект останется для большинства разумных неощутимым и не доставит мне лишних проблем.

— Вещи мертвого «скрытника» так же можете записать на свой счет. — со странной интонацией, достаточно громко молвил Баристо, от чего окруживший нас народ принялся «греть» уши, а я не хило так напрягся и принялся «по верхам» выхватывать эмоции хозяина бара: озабоченность, обеспокоенность, подозрительность, предупреждение…

— Боюсь мне придется вас разочаровать, уважаемый Баристо. Но к его гибели я не имею ни малейшего отношения. Поэтому, если никто не заявит права на его имущество, под заверения ментата естественно, можете смело забирать его барахло себе. — осторожно подбирая слова, я принялся отводить от себя завуалированые подозрения и судя по эмоциям мужчины, я все сделал правильно.

— Кстати. Не подскажете, кем был тот разумный, что ворвался на Арену под конец дуэли? — решил я уточнить неясный для себя момент.

— Ну, здесь все просто. Клест поставил на вашего оппонента три черные жемчужины и ВЕСЬМА расстроился своей несыгранной ставке… — на его слова удивились как я так и девочки, поскольку не ожидали настолько состоятельных и азартных игоков. Зато стало понятно кому мы обязаны своим выигрышем, но Баристо еще не закончил:

— …а учитывая, что это наверняка были не личные средства, можно предположить что ставкой в тотализаторе был отрядный «общак», который хранился у него, будучи их казначеем или же хранителем. — от последнего слова я непроизвольно вздрогнул. Тряхнув головой и отгоняя некоторые ассоциации, я переключился на услышанное и судя по интонации мужчины, мои подозрения относительно чужой «благодарочки» вполне может осуществиться.

— Не подскажете название отряда и его лидера? — шепотом спросил я у мужчины.

— Они недавно появились в стабе. Название отряда — «Неудержимые». Лидер, вроде бы Малыш или Малой, как-то так, не помню честно говоря. — тихо ответил Баристо, а глянув мне за спину, развернувшись, покинул нас.

— Здравствуйте, Стинго. Девочки привет. Вижу, у вас страсти бурлят даже внутри стаба, — с лёгкой улыбкой обратилась подошедша и стоящая позади Ольвия, за спиной которой стояли двое вооружённых до зубов, бойцов-внешников.

— С вами хотел бы переговорить генерал Райдер. Если вы не против, он будет ждать вас к 9:00 утра в ресторане отеля «Plaza», где лично желал бы обсудить с вами некоторые вопросы. — озвучила девушка приглашение, которое удачно выдергивало нас из далеко не по доброму настроенной толпы.

— А который сейчас час? — уточнил я.

— 8:30… — ответила Ольвия, демонстративно взглянув на наручный комм. Обалдеть. Всего полчаса прошло с начала дуэли, а кажется что минимум полдня.

— …и если вы не против, я могу сопроводить вас. До назначенного времени вы как раз успеете позавтракать, — ухмыльнулась женщина, хотя её уже можно было смело назвать девушкой — настолько разительны оказались её изменения с момента, как я «подшаманил» ей иммунность.

Быстрый «взор» на затылочную область и я удовлетворенно отмечаю стабильность работы спорового средоточия и симбиотической энергетики девушки. Пользуясь случаем я до краев подкачал ее «иммунитет» своей магией по максимуму.

Слова Ольвии пришлись нам по душе, и, расталкивая увеличившуюся толпу зевак, мы под охраной её молодчиков двинулись к стоящему неподалёку бронеавтомобилю с явно выраженным инопланетным тюнингом, в котором преобладали острые углы, гарантирующие рикошет при возможном боестолкновении.

Усевшись в удобном салоне, бойцы заняли места водителя и наводчика, после чего мы резво покатили к назначенному месту встречи.

Отель «Plaza» и одноименный ресторан на первом этаже просто кричали о богатстве и роскоши. Мы в своём камуфляже смотрелись бы крайне бедно на фоне этого убранства, если бы не наше сопровождение и брошенный, стоящему на входе разодетому швейцару, пакетик с пятью «горошинами», которые мгновенно исчезли в его огромной лапище. Швейцар оказался «квазом», и со всем подобострастием открыл перед нами массивные двери, передав нас стоящему на входе администратору, который немедленно получил аналогичный пакетик.

Не обращая внимания на наш внешний вид, он повёл нас в самый конец зала, где располагались наиболее элитные столики, исключительно для VIP-персон.

Всё это я прочёл в его разуме и не обнаружив издевки или презрения, я сунул ему ещё пяток «горошин», чем окончательно расположил его к нам.

Щелчок пальцев, и около нас закружили в хороводе сразу три официанта. Сервируя стол и хрустя белоснежными скатертями, они выдали моим жёнам для изучения причудливо оформленное меню и принялись смиренно ожидать наш выбор.

— А вы умеете расположить к себе людей, — хмыкнула подошедшая Ольвия, окинув взглядом накрытый, будто по мановению волшебной палочки, стол.

— Вы позавтракаете с нами? — уточнил я у женщины.

— Нет. По крайней мере, не сегодня. Мне нужно ещё сопроводить к вам генерала, — ответила она и с достоинством удалилась в сторону выхода виляя нижними «девяносто».

— Что-то выбрали, мои милые? — уточнил я, фиксируя краем глаза, как официанты встали «в стойку».

— Мы будем омлет по-царски, морское ассорти и гранатовый сок, — высказалась за всех Мара. На что я лишь кивнул и к общему заказу добавил хорошо прожаренный стейк и вишневый сок.

Стоит отдать должное персоналу, ждали мы заказ не более пяти минут. После этого я осознал, что это первый, за последние «туеву хучу» времени завтрак, в условиях, когда в округе не мельтешат сонмы тварей или ещё какой пакости. Хотя, если вспомнить, что мы находимся в логове Вольта, то не всё так однозначно.

Поэтому прежде чем приступить к завтраку, я тщательно проверил наш заказ на наличие «лишних» ингредиентов, но на этот раз всё обошлось.

В назначенное время прибыл генерал Райдер в сопровождении Ольвии и парочки его бойцов, которые, правда, дальше входа в ресторан не пошли. К этому моменту мы уже успели позавтракать и теперь смаковали божественный и ароматный кофе.

Поприветствовав друг друга, хоть и будучи уже заочно знакомыми, нас наконец-то представили официально.

Усевшись напротив нас, мы некоторое время потратили на изучение собеседника. И хоть на нём был максимально закрытый и навороченный скаф, а я по прежнему щеголял очками на полморды, это не мешало нам изучать доступные взгляду участки лица. Но в отличии от собеседника, я еще поверхностно отслеживал его ментал, в котором сейчас были ярко выраженные интерес, ожидание и надежда.

— Можете ли вы организовать приватность нашего разговора? — поинтересовался визитёр. На что я лишь кивнул и прежде чем активизировал чары приватности, которые уберегут нашу беседу не только от прослушки, но и не позволят прочесть сказанное по губам, я попросил генерала Райдера предупредить своих бойцов, чтобы они не совершали лишних телодвижений, едва я создам нужную нам защиту.

Сунув руку в карман, я извлёк из домена очередную гранату Ф-1 и трансфигурировал её в виде причудливой пирамиды, без излишних спецэффектов копирующая имеющуюся в домене и которую водрузил посреди нашего стола.

— Принято, — ответил заинтригованный мужчина, предупредивший своих бойцов через встроенный имплант.

— Готово, — ответил я в тон ему, для видимости «нажав» на вершину пирамиды.

Генерал с любопытством уставился на окружившее нас полупрозрачное поле искажения, за которым всё стало размытым и неясным.

— Как любопытно. Ваш артефакт блокирует даже прохождение сигналов моего импланта. Ни о чём подобном мне слышать не доводилось. Или же это не артефакт, а очередной Дар, которыми вашу команду так щедро осыпал этот мир? — было видно, что Райдер не отказался бы от возможности изучить, а ещё лучше — обладать подобной технологией. Но, предполагая паранормальную природу возможного Умения, акцентировать на этом внимание не стал. Не стал, но не забыл, о чём его ментал буквально «визжал».

— Уважаемый Стинго! — собравшись с мыслями, начал генерал.

— Сразу хочу вас поблагодарить за спасение, не только моей подчинённой, сколько, и как вам уже известно, ещё и племянницы, и выказать вам в этом свою глубокую признательность, — витиевато завернул он, и я понял, что это может затянуться надолго.

— Господин Генерал. Давайте сделаем вид, что все нужные приличия и формальности соблюдены и высказаны, и прекратим эти излишние расшаркивания, — возможно, чуть грубовато прервал я его, но судя по облегчённому выдоху, он был только «за».

— Поскольку вы были инициатором этой встречи, я готов выслушать вашу просьбу, и если это в моих силах, постараюсь поспособствовать этому, — после моих слов в ментале генерала мелькнула досада и понимание, что некоторая часть его мыслей для меня не секрет.

— Да уж. Сложно вести переговоры, когда ты для собеседника, суть, открытая книга, — на его слова я никак не отреагировал, ни опровергая, ни подтверждая его подозрения.

— Уважаемый Стинго… — собрался с мыслями генерал но тут же осекся, памятуя мою просьбу.

— …Не буду возносить вам излишних дифирамбов, да и ходить вокруг да около тоже не буду. В общем, имеется «пациент»… — на этом его фраза оборвалась, словно он собирается с мыслями и в то же время чего-то опасается. В ментале вновь проскользнула надежда и море безысходности. Хм, видимо, его серьёзно прижало, раз готов выложить гостайну первому встречному.

— Вашему «пациенту» нужна нестандартная помощь, которую не могут оказать ваши медики, равно как оказались бессильны и знахари Улья? Поправьте, если я где-то ошибся, — помог я ему озвучить своё затруднение, и, получив его кивок, продолжил.

— Впечатлившись нашими «возможностями» на просторах «перешейка» и чуть позже, когда мы оказали небольшую услугу Ольвии, вы решили, что встреча с нашей группой может оказать помощь в содействии с местными сообществами для достижения определённых целей и договорённостей, которые помогут в исцелении вашего высокопоставленного «пациента». Пока всё верно? — его судорожный кивок показал, что я на правильном пути.

— Как я уже сказал, медицина и знахари оказались бессильны вам помочь. Белая жемчужина также не в силах решить вашу проблему, поскольку в этом случае «пациент» будет вынужден переселиться окончательно в мир Улья, а вашу фракцию такой итог не устраивает. Так?! — новый кивок показал верность моих «предположений».

— Ваши отлаженные связи не принесли ожидаемых дивидендов, поскольку никто из местных не знает, как помочь «больному» внешнику. Поэтому-то вы и принялись налаживать контакты с соседними регионами, как со своими коллегами, так и с иммунными. Кто там у нас из могущественных стабов: Колизей, Вавилон или, возможно, Институт? Вот только с вами не все готовы сотрудничать на тех условиях, которые вам необходимы, поскольку везти «пациента» за тридевять земель крайне опасно, а ведь помощь могут и не оказать. Да чего уж там, можно «больного» элементарно не довезти, даже если вы осыплете жемчугом лидеров иммунных, к которым ещё нужно найти подход. Получить гарантированное клеймо пособника внешников и муров — это нужно хорошо раскошелиться, — мужчина слушал меня с лёгким прищуром, словно раздумывая: пристрелить или пусть живёт. При этом его рука неосознанно сместилась к запирающему клапану с его личным оружием.

Усмехнувшись я отсалютовал ему бокалом с соком, а меня вдруг пробила внезапная догадка.

— Генерал Райдер, а ведь вся эта затея с Тортугой — это ничто иное, как долгосрочный проект с привлечением сюда всевозможных разумных. И Территория Свободной Торговли — не что иное, как попытка заинтересовать тех, или того иммунного, который сможет помочь в вашей непростой проблеме. Вашему «пациенту»! — хоть он и держал «покерфейс», но в ментале бушевала буря, а рука уже успела расстегнуть клапан в набедренной кобуре.

Кое-как взяв себя в руки, мужчина весьма недобро посмотрел на меня, но всё же нашёл силы усмехнуться и свести всё к лёгкому сарказму.

— Вы удивительно прозорливы, лэр Стинго. Удивительно, что вы до сих пор живы. Хотя количество тех, кто пытается оборвать вашу жизненную нить, растёт с каждой минутой по экспоненте, — совладал со своими эмоциями генерал, но так и не смог удержаться от лёгкой угрозы, прозрачно намекнув, что в это число может войти и он.

— Что поделаешь… — усмехнулся я, фиксируя как генерала, так и всю округу.

— Несмотря на то, что я жажду лишь покоя для себя и своих близких и ничего более, всегда находятся разумные, которые спешат навязать мне исключительно правильное видение ситуации, которое зачастую отличается от нашего. Отсюда и конфликты, которые большинство моих недоброжелателей буквально не пережили, — с улыбкой на лице, завуалированно вернул я ему ответную угрозу.

— Но если с нами дружить, я с радостью помогу своему союзнику или партнёру, — многозначительно и несколько шутейски поклонившись, отсалютовал я ему бокалом.

— Например: рискнуть своей шкурой и жизнями своих близких, пытаясь вытащить из лап «серых» своего крёстного?! — вернул он мне «подачу», обозначив некоторую осведомлённость, на что я лишь картинно поаплодировал, дважды неторопливо хлопнув ладонями, не особо удивляясь его информированности.

— И что же нужно сделать, чтобы стать вам союзником? — хмыкнул генерал.

— Ну, о союзе пока говорить рано. Для этого нужно хотя бы элементарное доверие. Ни вы, ни я, друг другу не доверяем. Что ни говори, а между нами имеются некоторые «недосказанности», — прозрачно намекнул я ему о событиях на перешейке, и он меня прекрасно понял.

— Но всегда можно пересмотреть некоторые моменты, и первым шагом для этого — быть абсолютно откровенным со мной. Со своей стороны я также обязуюсь быть честным. Но если вопрос выйдет за определённые рамки и будет угрожать моей семье, я прямо скажу, что такая тема разговора недопустима, — хлебнув сока, ответил я.

— Хорошо! — после заминки ответил генерал, но тут же вскинулся.

— Предположим, что я доверюсь вам, но где гарантии, что вы не предадите меня?! Ведь в вашей среде «кинуть» внешника — почти благое дело, — впился он взглядом в моё лицо, что меня нисколько не обеспокоило.

— А у вас выбора нет, — ухмыльнулся я, при этом бровь Райдера поднялась в скептическом «взлёте».

— Это почему же? — раздражённо фыркнул он.

— Да потому, что за все эти годы вы так и не смогли выйти на нужного вам разумного, — глядя в прозрачное забрало его маски, ответил я.

— И что же, вернее, кого, по-вашему, мы искали?! Не просветите ли?! — скептически спросил генерал.

— Всё элементарное — просто. Вы искали Великого Знахаря! — спокойно ответил я, залпом допив свой бокал. И если я был этаким эталоном спокойствия, то вот генерал был на грани взрыва, и это с его-то повышенным давлением.

Сжимаемый в его руке хрустальный бокал жалобно звякнул и рассыпался по столу мириадами осколков, будучи раздавленный бронированной перчаткой скафа.

— Откуда…?! — прорычал он одно-единственное слово.

— А тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Едва появился недостающий пазл с вашим «пациентом», как картина полностью сложилась, — пожал я плечами, умолчав, что этот пазл я давно уже «сложил».

— Вы затеяли всю эту спецоперацию с Тортугой с одной лишь целью — исцелить вашего «болезного», — взглянул я в его глаза поверх бокала с восполненным Ириной, соком.

— Скорее всего, уже тогда, двенадцать лет назад, вы испробовали большую часть вариантов возможного курса лечения. Но вот незадача. Вытяжка из потрохов иммунных оказала лишь временное действие, и ваш «больной» хоть и получил отсрочку, но приговор остался. Знахари не в силах работать с разумными, у которых нет споровой энергетики. «Белка» может исцелить, но тогда придётся переселяться в Улей. Вашему «пациенту» такой вариант не подходит. Он должен остаться в вашем мире! — индифферентно размышлял я, роясь в его взбаламученном ментале, уже понимая, кого нужно лечить.

— Не знаю, какая у вас форма правления на планете или в вашем государстве, но для лидера преклонных лет такой демарш выглядит слишком сложным, ведь на склоне лет вполне можно переложить бремя власти на достойного наследника и удалиться в мир Улья, где его ждут пара-тройка «белок», которые гарантируют безоблачное существование, как на вашей базе, так и где-нибудь в Тортуге или даже Колизее. Но такое было бы возможно, если бы имелся такой наследник. И вот тут-то мы подходим к личности «пациента», который, скорее всего, не только не может, но и не в силах принять наследуемое бремя власти, так как он смертельно болен. Вы решили, что помочь ему может исключительно Великий Знахарь, легенд о котором вы наслушались выше крыши, едва наладив отношения с местными сообществами. Вполне возможно, что именно такого рода помощь вам пообещал господин Вольт, в обмен на ма-а-аленькую услугу по усмирению нескольких «мятежных» стабов, обязуясь распространить ваше влияние и поисковую сеть на ближайшие регионы, но во что бы то ни стало, помочь найти вам искомого иммунного. Но вот незадача. Развалить стабы и усадить на трон Тортуги нужного разумного оказалось куда проще, нежели выполнить обещанное. И вот уже более десяти лет вы топчетесь на одном и том же месте. Да, вытяжка кое-как справляется с симптоматикой «пациента», но об окончательном выздоровлении речи не идёт, — завершил я краткий анамнез инопланетных и местных реалий. Судя по мертвенному выражению глаз генерала, если я в чём-то и ошибся, то лишь в незначительных деталях.

Некоторое время внешник провёл в молчании. Идея пристрелить меня преобладала над вероятным доверием и перспективами. Похоже, я наговорил много лишнего, о чём генерал непреминул мне сказать.

— Лэр Стинго, теперь я понимаю, почему так много людей желают вашей смерти, — на его слова я лишь пожал плечами, понимая, что это далеко не конец, и если бы он хотел прикончить меня, то не высказывал бы мне свои «предположения».

— Но прежде чем мы продолжим разговор, я хотел бы узнать одну деталь… — начал генерал, но я его перебил, «догадавшись» об интересующем его вопросе.

— Ни я, ни мои супруги, ни на кого не работаем! Поэтому в своих действиях мы абсолютно свободны, — я понимал, что такого говорить не следовало, но если я требую откровенности и доверия, нужно сперва его завоевать самому.

Судя по короткому хмыку, генерал оценил мою прямоту, и, видимо, это сыграло определённую роль в его итоговых выводах.

— Вы ошиблись лишь в одном, — остро глядя мне в глаза, ответил он.

— Затея с Тортугой была не совсем нашей. Её концепцию предложил попавший к нам в плен, кажется, вы их зовёте «стронгами». И вот именно он разработал план по смене власти в регионе, — устало вздохнул внешник, а у меня в голове завертелись шестерёнки.

— Им был Вольт?! — «уверенно» спросил я.

— Нет! — ментал генерала полыхнул удовлетворённостью, убеждая себя, что не все его мысли стали достоянием постороннего. Ну, а мне не тяжело подыграть, тем более, что эта история нам тоже известна.

— Им был Ждан, а Вольт как раз разработал всю операцию по смене власти в регионе, так как ему наскучило быть на посылках у лидеров стронгов, и он решил, что достоин намного большего, — улыбнулся глазами генерал, видя моё наигранное удивление и при этом испытывая удовольствие от моих «эмоций». Ну, мне не жалко подыграть ему. Однако генерал — засранец!

— И охота на «неназываемого» была частью плана, по которому он получал власть над этой частью региона, а в ответ обязался найти аборигена с возможностями Великого Знахаря.

— От потрохов иммунных вы так же не отказались, — уколол его я, но он не стал оправдываться, прекрасно понимая, что доверие — весьма хрупкий предмет.

— Я не горжусь этим. И в своё оправдание лишь могу сказать, что подобных «Ферме» образований мы не строили, хотя в нашем регионе такое вполне возможно. Но ты прав, тот, кто жрёт мясо, не имеет права презирать мясника. Он ему кровный брат! И если бы я мог переиграть события тех лет, я бы отказался от его предложения, но… что сделано, то сделано, — выдохнув, генерал потянулся к фляжке на своём поясе и втянул через герметичный клапан трубочку с чем-то жидким и, вероятно, алкогольным.

— Вот только судьба вновь посмеялась над нами. Великого Знахаря Вольт так и не нашёл за все эти годы, да и, честно говоря, не особо рьяно и искал. Нет, он рассылал курьеров с запросами в другие области региона, вот только их там встречали крайне неласково, едва стоило им пройти первичный опрос у стабского ментата. — генерал умолк собираясь с мыслями.

- Прошло двенадцать лет. Мы ни на йоту не приблизились к намеченной цели. Как ты и сказал, вытяжки «пациенту» с каждым годом помогают всё хуже и хуже. Уже стоит вопрос о его полном переселении в этот мир. Но едва это произойдёт, как у нас начнёт назревать династический кризис, а это приведёт к треволнениям, брожениям и шатаниям как среди аристократии, так и народных масс. А это чревато бунтами, восстаниями или даже гражданской войной, — невесело озвучил он мне реалии своего мира.

— Постепенно наша база переросла из поисково-исследовательской операции в этакий придаток, что снабжал альма-матер редкоземелами, драгметаллами и высокими технологиями. Стоит отдать должное Императору, доступ к вытяжке он дал лишь самым близким вассалам. Тем, кто являлся столпом трона и чья верность не вызывала сомнений. Это позволило нам сэкономить поисковые ресурсы, но добиться особых результатов так и не удалось. Поэтому, когда прошла информация о невероятно наглой и оДаренной группе иммунных, предположительно наёмников Колизея, я решил встретиться с вами во что бы то ни стало и даже отправил за вами свою племянницу, за чьё спасение я теперь ваш кровный должник.

— И мой долг будет ещё выше, если ты… вы, согласитесь помочь нам в наших изысканиях, — просительно вгляделся в моё лицо этот сильный мужчина.

— Не нужно этого самоуничижения, генерал Райдер. Как вы уже поняли за эти годы, найти столь одиозную фигуру, как Великий Знахарь, — это вам не скреббера завалить. И если он того не пожелает, искать его можно до скончания времен, тем более что ему подобное ожидание до фени марковны, — начал я.

— Я не пытаюсь вас обнадежить и уж тем более обмануть, но такие разумные больше всего предпочитают уединение и зачастую о них не слышно десятилетиями, если не дольше, — откинувшись на спинку кресла, я «взглянул» генералу в глаза.

— Как вы понимаете, заинтересовать такого иммунного банальными потрохами не получится. Высокие технологии ему тоже ни к чему. Да даже «белка» не будет являться должной оплатой для того, чей возраст может исчисляться веками, а Дары — количеством прожитых в Улье лет, — нагнал я жути.

— И даже если вы его найдёте, как вы уговорите его покинуть свою берлогу, чтобы пойти за край географии, причём без гарантии, что он сможет помочь вашей беде, — принялся я давить аргументами, о которых он догадывался, но почему-то не желал их признавать.

— Силой такого иммунного притащить не получится, поскольку его личное могущество позволит раскатать любого вторженца по камушку. Да и как можно захватить того, кто охотится на скреббера в одиночку?! Причём успешно! — озвучил я факт, о котором он, видимо, не знал, так как скепсис от него полыхнул изрядно.

— Допустим, вы нашли его. Допустим, он даже не сильно обиделся после некоторого «недопонимания», в котором вы потеряете половину личного состава. Что вы можете предложить тому, кто простым разумным уже не является?! — пытливо «взглянул» я на него.

— Потроха? Смешно. «Белка»? Он её сам может добыть, благо Пекло рядом. Получается, снова мимо кассы. Оружие, защита? Так его Дары охраняют его лучше, чем любая, даже самая продвинутая, амуниция, — устало потёр я переносицу.

— Итог: у вас нет ничего, что могло бы его заинтересовать, — припечатал я.

— А ты случайно не знаешь, чем можно заинтересовать Великого Знахаря?! — вкрадчиво спросил генерал, штудируя в памяти, сказанную при Ольвии, фразу Ждана о моем вероятном статусе. И хоть он сам в это не верил, но считал что у меня, как минимум, имеется способ вызывать к себе Великого Знахаря по щелчку пальцев и пользоваться его могуществом как мне заблагорассудится. От последней мысли меня пробило на смех и лишь чудовищным усилием воли я не расхохотался в голос, чем изрядно подпортил бы о себе, мнение генерала.

— Просто ты так уверенно рассказываешь о предпочтениях того, кого сам ни разу не видел, поэтому откуда ты можешь знать, согласится ли он на наши условия или нет? — провокационно парировал Райдер.

— Я и не знаю, — пожав плечами, устало ответил я.

— В таком случае зачем нам консолидироваться с ещё одним аборигеном, чьи обещания являются недостижимыми? — раздражённо рыкнул внешник.

— А я разве что-то обещал? — удивлённо спросил я.

— А кто мне тут говорил о доверии, друзьях и союзниках? — рявкнул он.

— Так то друзья, а мы с вами лишь собеседники, — парировал я.

— А чтобы стать друзьями, тебе, конечно же, нужен мешок красного жемчуга, ведро «белок» и амуниция на полк космодесанта, да?! — взревел он раненым зверем, глядя в мои тонированные очки.

— Вы можете мне не поверить, но всё это мне не нужно, от слова «совсем»! — спокойно ответил я.

— Но! Если бы об этом меня спросил друг, я бы сказал, что для начала нужно осмотреть «пациента», а уже потом думать, поможет ли ему нолдовский артефакт-исцеления, или нет, — спокойно ответил я ему без тени усмешки.

О, да!

Теперь его проняло! Вон как глазищами сверкает и кулаки сжал до хруста экзоскелетных сочленений. А кто тебе виноват? Сам себя в угол загнал своими высказываниями, вот и выпутывайся теперь!

— И где можно достать такую диковинку? — раздраженно спросил он, на что я демонстративно отпил сок из своего бокала.

— Извини. Я наговорил лишнего. Был не прав, — унимая свои эмоции неохотно произнёс мужчина, при этом косясь на «артефакт» в виде пирамиды и запоздало осознавая, что где имеется одна «диковинка», там вполне может оказаться и другая и даже третья.

Я не стал лезть в бутылку с требованием озвучить более громкие извинения, хоть и не отказал ему в маленькой мести.

— Такой артефакт можно найти у нолдов, — пожав плечами, озвучил я ранее высказанный вариант решения проблемы. Генерал лишь скрежетнул зубами, но лезть в пузырь так же не стал.

— Но откуда такая информация? — заинтересовался генерал, не став раздражаться моей мелкой местью.

— Из надёжных источников. И поверьте, генерал, то, что я просто озвучил вам настолько закрытую информацию, уже по-своему дорогого стоит! — чуть понизив голос, без тени усмешки ответил я.

— Цена вопроса?! — спросил он, хмурясь и морща лоб.

— Откуда мне знать? Это нужно спрашивать у глав великих стабов или у матёрых караванщиков, что колесят по регионам из года в год, — пожал я плечами.

— А что касается цены, то тут вы можете ответить и сами. Сколько стоит возможность прожить полноценную и здоровую жизнь?

Сколько может стоить гарантия исцеления от неизлечимой болезни?

Сколько стоит жизнь вашего высокопоставленного «пациента»?!

И сколько стоит стабильность Империи и благополучие ее граждан???! — придавил я его аргументами, краешком «глаза» следя, чтобы не переборщить.

— Такая возможность — бесценна! — ответил за меня генерал, проникнувшись моей не абы какой речью.

Хотя его можно было понять. Двенадцать лет биться головой об стену и не иметь даже намека на варианты решения вопроса. А тут какой-то бродяга толкает возвышенную речь о жизни, смерти, благополучии и стабильности, параллельно давая надежду на положительный исход их затянувшейся «командировки».

— Ты знаешь, где его можно приобрести? — впился он глазами в моё лицо.

— У меня будет встречный вопрос: Что вы знаете об «ERROR-ах»? — вопросом на вопрос ответил я, чем вогнал его в ступор.

— Э-эм, ты о зависших кластерах, в которых непрерывно происходит перезагрузка?! — спросил он и, видя мой кивок, ошеломлённо задал новый вопрос.

— А причём тут они?!

— А вот это уже информация, достойная торга! — ухмыльнулся я.

— И чего же ты хочешь? — откинулся генерал на спинку кресла, злясь что мой «артефакт» блокирует работу его импланта и ему недоступен прогноз аналитического отдела, который, уверен, в два счета раскололи бы мою «игру».

— Мне эта информация досталась в виде оплаты за оказанную услугу. Дорогую услугу! Поэтому и я желаю, в отместку, услугу от вас, — так же, как и генерал, я откинулся на спинку кресла, уперев локти в подлокотники и соединив на груди кисти рук в форме треугольника.

— Что за услуга?! — проявил генерал каплю заинтересованности, правда с изрядной толикой скепсиса.

— Помочь вытащить твоего крёстного? — предположил он.

— Нет. Это я и сам сделаю. А вот от вас мне нужно будет кое-что другое, — генерал тут же изобразил внимание.

— Во-первых: вы предоставите информацию обо всех имеющихся в вашем регионе зависших кластерах.

Во-вторых: произведёте доразведку местности в максимально доступном для вас радиусе с той же целью.

В-третьих: с вашей стороны, вы дадите гарантию нашей неприкосновенности как в Тортуге, так и на вашей базе, в случае если наши поиски увенчаются успехом, — решил я припахать генерала по полной, раз подвернулся случай. Уж больно меня заинтересовали эти «ошибки Улья».

— Что взамен? — по-деловому уточнил внешник.

— Как только будет найден нужный «Error», мы сразу же передадим вам артефакт исцеления, — раскрыл я частично и крайне «неохотно» свои «карты», но умный генерал мгновенно пришёл к нужному мне выводу.

— В «Error-ах» находятся кластеры, вырванные из миров нолдов, и ты обладаешь знаниями, позволяющими тебе входить в них?! — взревел генерал и если бы не установленный мной полог приватности, вспышка мужчины наверняка привлекла бы к себе внимание. Правда, наш разговор и так привлечёт чужой интерес, но без этого, видимо, никак.

— Не совсем знания! — ухмыльнулся я, и внешник тут же пришёл к ещё одному выводу.

— Дар… — прошептал он одними губами.

— Это конфиденциальная информация! — индифферентно усмехнулся я, но генералу «всё стало ясно», и разуверять его в противном я был не намерен.

Чуть помолчав и собравшись с мыслями, генерал принялся «мягко» пробивать почву будущего сотрудничества.

— Лэр Стинго. Я понимаю, что вам, как местному, крайне некомфортно сотрудничать с нашим сообществом. Но не боитесь ли вы, что после этого вас не пустят ни в один приличный стаб? Нет, не подумайте плохо. Ваша одарённая команда может всегда найти у нас должное уважение и приют, но я сомневаюсь, что вы надолго задержитесь у нас, хотя, буду откровенен, ваш опыт и знания были бы востребованы нашим Консалтом, — говоря это, он отслеживал мою реакцию, пытаясь предугадать вероятный ответ.

— Вербуете? — усмехнулся я на что он лишь развел руками.

— Благодарю за предложение и заботу о наших судьбах, но будьте спокойны, за себя мы постоять сможем даже после сотрудничества с вами. Однако степень нашего возможного взаимодействия не преступит определённые рамки, чтобы не усугублять будущие отношения с местными сообществами, — слегка размыто ответил я ему.

— А если отбросить все местные «забубоны» относительно сотрудничества с нами, почему бы вам действительно не осесть где-нибудь. В Тортуге, или даже… у нас? — полюбопытствовал генерал.

— У вас? — ухмыльнулся я.

— Может быть вы хотите нам провести экскурсию по вашему миру? — от моего «предложения» мужчину порядком передернуло, равно как от осознания последствий такой «прогулки».

— Не воспринимайте мои слова буквально. — усмехнулся я и убрав веселье перешел на серьезный тон.

— Ваше предложение по своему интересно, но некоторые моменты вашей работы в Улье идут вразрез с нашими убеждениями. Вот вы содержите у себя «фермы»? — вновь упомянул я тему, которая меня с души воротила, хотя я прекрасно понимал, что от настолько востребованного ингредиента, как вытяжка из потрохов иммунных, руководство генерала не может позволить себе отказаться.

— Нет, мы не содержим у себя фермы, а лишь покупаем потроха у иммунных. И забегая вперёд, скажу так: я прекрасно знаю, откуда они берутся, но мы их самолично не добываем, — попытался оправдаться генерал, но попытка оказалась, так себе.

— Вот как, — фыркнул я.

— Это ведь ваши слова, о том, что разумный, который жрёт мясо, не имеет права презирать мясника, потому что он ему — кровный брат! — прорычал я ему в маску, но ладонь Мары на моём плече вновь оказала чудодейственный эффект.

— Так и вы, — взяв себя в руки, продолжил я.

— Какими бы вы красивыми словами или ширмами не отгораживались, вы являетесь таким же звеном в этой кровавой цепочке и не можете сказать: это всё они-они, а мы белые и пушистые.

— Но ведь они лишь копии! — возмутился генерал, считая этот аргумент железобетонным.

— Открою вам один секрет: у копии не может быть души! А у иммунных и даже заражённых, она есть! — уверенно добавил я, при этом видя скепсис на его лице.

— В нашем случае вы просите помощи у жалкой копии. Потому что ваши «настоящие люди» в лице медиков и «яйцеголовых», спасовали. Не кажется ли вам подобное — нонсенсом?! — презрительно уточнил у сидящего масочника и, видя его скепсис, на слове «душа», добавил.

— А не хотите ли снять свою маску и полной грудью вдохнуть благословенный воздух Улья? — слегка подначил я его, отчего мужчину изрядно передёрнуло от нарисовавшийся перспективы, так как по всевозможным тестам он, как и Ольвия, иммунитетом к споре, не обладал.

— Возможно, потом, поскольку пока что мне ещё есть куда и к кому возвращаться, — ответил тихо внешник, но я его услышал.

— Вот именно! — рявкнул я, отчего он отшатнулся.

— Для вас этот мир лишь возможность воплотить свои амбиции, а мы лишь никчёмные копии. В то время как для нас — это дом! За который каждый борется как может, и уж точно не желая ложиться под нож ваших мясников, чтобы продлить существование ещё одному дряхлому «хозяину жизни».

Поэтому, пока этот мир не стал для вас домом, этот спор бессмысленен, — сперва эмоционально, но постепенно успокаиваясь, ответил я, чем вызвал в нём уже не протест, а размышление.

— Вы сказали, что у коп… у местных, есть душа?! Я уважаю ваши верования, но будучи агностиком, отношусь к подобным высказываниям с толикой недоверия… — старательно подбирал он слова, но я его перебил.

— А верить не обязательно. Просто примите это как данность. Тройственность любого разумного в виде: разума, тела и души — реальны и в доказательствах не нуждаются. Поверьте, я знаю, о чём говорю, — ответил я.

— И вы можете доказать существование души? — осторожно, словно общался с душевнобольным или ребёнком, спросил генерал.

— Могу, но для этого вам придётся умереть, — с улыбкой вивисектора констатировал я.

— Благодарствую, но нет. Я не готов к подобным экспериментам, — опасливо отодвигаясь от меня, ответил генерал внешников, на что я лишь пожал плечами.

— Не готовы так не готовы, — легко закруглил я ненужный по сути спор. Можно было и не «буровозить» эту тему, но уж больно шустро он начал вербовать нас в свои инопланетные ряды.

Стоило напомнить ему о разделяющей нас пропасти и дать понять, что мы ему нужны больше, нежели он нам, а значит — просто с нами не будет и ему придется считаться с нашим мнением. И уж точно мы не станем «мальчиком и девочками» на побегушках, которые только и делают, что рыщут по кластерам в поисках ценного хабара для его Консалта.

— Каким в таком случае вы видите наше сотрудничество? — с лёгкой напряжённостью в голосе спросил генерал, поскольку моя «глупая» выходка с рассуждением о борьбе «бобра с козлом» оказала на внешника слишком угнетающее воздействие. Он решил, что из-за разногласий с их сообществом, сотрудничество между нами под угрозой срыва.

— Перво-наперво, начнём наше сотрудничество с жеста доброй воли, — видя его недоумение, я завершил.

— Жест, конечно же, будет с нашей стороны и… — не заканчивая фразы, я выложил на стол кейс с десятью килограммами бриллиантов, плюс-минус грамм сто, на личные нужды, так сказать, ну или за доставку, хе-хе.

Раскрыв кейс, я развернул его в сторону генерала внешников, позволяя ему взглянуть на его содержимое.

— Наши аналитики оказались правы. У вас имеется «пространственный карман», — покивал генерал своим мыслям и тут же выдал итоговый анализ.

— И всё-таки «перешеек» — это было ваших рук дело, — пришёл генерал к неожиданно ошибочным выводам.

— Отнюдь. Мы лишь оказались в нужном месте и в нужное время. Ну а оставить бесхозные трофеи, для рейдера — это выше его сил. Мы лишь подобрали то, что плохо лежало, — пожал я плечами.

— Хотите сказать, что на ваших руках нет крови моих людей? — вздёрнул он в недоверии бровь, при этом не сказав и полслова о бойцах Вольта.

— Лишь опосредованно, да и то, ваш подчиненный был уже одной ногой в могиле, а если быть точнее, то двумя, учитывая сходящийся «каскад» перезагрузок, — неохотно ответил я, но лгать не видел смысла.

— Будьте добры, чуть больше подробностей о произошедшем на перешейке и опишите бойца, который выжил, — было видно, как сквозь забрало маски лоб мужчины прочертила вертикальная морщина, а в ментале полыхнуло горечью утраты своих бойцов.

Ну надо же…!

Описав без излишних подробностей найденное нами побоище и выжившего безногого мастер-полковника, я закруглил свой рассказ, внимательно следя за погрузившимся в нелегкие раздумья, генералом.

— Благодарю вас, Стинго, за откровенный рассказ. Понимаю, что вы сообщили не все подробности, но даже эта информация будет не лишней, в особенности описание последних минут жизни мастер-полковника Гранта. Именно он отвечал за эту операцию, и, основываясь на предоставленных вами данных, мы можем смело изменить статус «пропавших без вести» на статус «погибших в бою». Теперь их семьи получат полноценную компенсацию, пожизненный пансионат и пакет льгот, — судя по его эмоциям, генерала действительно тяготил их бюрократический бред, и за погибших парней он ратовал всей душой. Что ж, это объясняет, почему у него никогда не было недостатка в новобранцах. Бойцы служат намного охотнее, зная, что после их гибели родных не бросят и не забудут.

Мда.

Неожиданно генерал открылся мне с невероятной стороны. И хоть мастер-полковника он не особо жаловал, но потерю переживал всей душой, хоть и говорил что агностик.

— И вы вот так просто доверитесь данным, что предоставила копия этого мира? — не сдержался я от подначки.

— Не будем придираться к словам, лэр Стинго, — чуть поморщился Райдер.

— Ваши данные зафиксированы моим имплантом и будут мгновенно переданы в Метрополию, едва мы окажемся на базе. Тем более что фонд для выплат вы предоставили, а значит, подпадаете под союзнический статус, и ваше свидетельство, априори, будет считаться достоверным. Свой статус вы подтвердили фактом передачи материальных ценностей, — сказав это, генерал уставился на меня ожидающим взглядом, который я прекрасно уразумел.

— Я понял вас, господин генерал, и непременно верну вам вторую часть вашей собственности… — теперь уже я уставился на него ожидающим взглядом.

— Все же вы желаете нашей помощи в вызволении вашего крёстного?! — не вопросительно, а утвердительно ответил мужчина и не дожидаясь ответа, тут же принялся развивать свою мысль.

Я не стал повторяться о том, что мы справимся без его помощи, но будет глупо отказываться даже от минимальной помощи.

— Это возможно. По крайней мере, они зависят от нас и если хотят вернуться домой в целости и невредимости, должны будут пойти на определённое сотрудничество. Правда, договариваться с ними вам придётся самим, поскольку, проделав такой путь, они не захотят возвращаться домой ни с чем. И да! Мы не станем помогать вам в случае эскалации конфликта между вами и… Вольтом, — выдал он, на что я лишь мысленно усмехнулся, заметив как он обтекаемо выделил голосом отсутствие Ждана, что означало о его осведомленности относительно смены приоритетов второго «братыша».

— Но и вмешиваться на стороне кого бы то ни было, не станем, — культурно, но достаточно жёстко охарактеризовал он свою позицию, равно как и скинул со своей шеи ярмо необходимости договариваться ещё и с «серыми».

— Ваш нейтралитет — это более чем достаточно на данном этапе, хотя в случае силового решения и фатальных последствия, вопрос с вашим «пациентом» так и останется, не закрытым, — желваки генерала заиграли ходуном, а глаза опасно сузились, но он всё же нашёл в себе силы промолчать, что уже было хорошим знаком.

— А что касается «серых»… — продолжил я, делая вид, что не заметил его недовольства.

— …То у нас найдётся, что им предложить. Возможно, я попрошу вас предоставить нам их контакты и способ выхода на них, — чуть подумав, ответил я, скрепляя рукопожатием наши предварительные договорённости, но ощутив в его ментале вопрос, закончил.

— Вы получите кейс с редкоземелами сразу, как только я увижу крёстного целым и невредимым, — но мои слова его не удовлетворили, поэтому пришлось добавлять.

— В случае форс-мажоров… — я поморщился от этого слова.

— …Вы также получите вторую часть обменного фонда, даже если с моим крёстным случится непоправимое, но при условии, что не будете иметь к этому «непоправимому» никакого отношения, — припечатал я, и хоть генералу не понравилась моя формулировка, но выбора у него особо и не было. Поэтому, с силой сжав мне руку своей бронированной перчаткой, явно желая сломать мне пару костей, но не преуспев в этом, он попросил пока что придержать у себя кейс с бриллиантами, чтобы не вызывать у посторонних ненужных вопросов. А то, что взявшийся из ниоткуда девайс привлечёт постороннее внимание, было ясно, как «дважды два — четыре».

Я с пониманием принял его озабоченность, и спустя мгновение кейс вновь оказался в домене. Генерал, уже собиравшийся уходить, неожиданно остановился и решил поделиться бесценной информацией.

— Вы, конечно, в курсе, что к нам прибыл Ревизор. Это посланник Вавилона из центрального стаба этого региона. — увидев мой утвердительный кивок, он продолжил.

— Так вот. Наша часть обменного фонда предназначалась именно этому сообществу. И если у вас, по чистой случайности, завалялся вдруг контейнер с жемчугом, ваше пребывание здесь станет чуточку комфортнее. Я не сказал безопаснее, ведь вы отдавили все мыслимые и немыслимые мозоли самому Вольту. Но учитывая особенности характера Ревизора, иметь такую могущественную фигуру, даже в числе нейтралов — это уже немалое достижение! — закончив и отметив для себя, что я всё понял как надо, он кивнул и бросил многозначительный взгляд на стоявшую на столе пирамидку.

— Лэр, лэрессы! — по-военному отдал генерал честь и едва я «дезактивировал» конструкт приватности, очередным пафосным щелчком по навершию пирамиды, генерал упругой походкой направился к выходу.

Скрывшись за дверьми, он отбыл в неизвестном мне направлении в сопровождении своих бойцов и Ольвии.

Мы планировали обсудить итоги состявшегося только что разговора, но нам не дали спокойно сделать даже такую малость.

Входные двери с шумом и грохотом распахнулись, и в ресторан ворвалась дюжина бойцов в камуфляже, которые мгновенно взяли под контроль весь зал, и наш столик в частности.

Приблизившийся разумный оказался тем самым Хролем, что встречал нас на КПП. Похоже, ему «поступила» информация, что покровительство Ждана больше не стоит принимать во внимание, и теперь у него полностью развязаны руки, а значит, на этот раз он рассчитывает вытрясти из нас всю душу.

Именно эти мысли витали в его сознании. А ещё там клубились образы похотливых сцен, направленные в адрес моих жён, которых он уже представлял прикованными к дыбе и ублажающими его самыми извращёнными способами.

«Ах ты ж сучара головатая!» — промелькнуло у меня яростная мысль.

Однако дёргаться под дулами десятка стволов было неразумно. И не потому, что я не мог справиться с этой толпой вояк, а потому, что явившиеся в зал стабские бойцы привлекли слишком много постороннего внимания.

Да и выслушать возможные обвинения было бы небезынтересно.

Так же теплилась надежда, что, чем дольше удастся потянуть время, тем выше вероятность, что об этом узнает, так невовремя, убывший генерал Райдер и вмешается в творящийся здесь беспредел местной администрации. Но особо на это я не рассчитывал, поэтому с девочками стали обдумывать варианты развития эскалации.

«Нет! Можно, конечно, превратить эту мразь в раба, но вокруг слишком много свидетелей. А это значит, что внезапно изменивший своё поведение Хроль может натолкнуть Вольта на нежелательные выводы, а нам это ни к чему».

— Рейдер Стинго?! — сквозь зубы выплюнул этот субъект моё имя и, не дожидаясь ответа, принялся сыпать обвинениями.

— Вы обвиняетесь в смерти рейдера Скелета и использовании на Арене запрещённых артефактов и Даров. Вы обвиняетесь в смерти рейдера Клеща, которого убили на глазах десятков граждан и гостей стаба. Вы обвиняетесь в смерти знахаря Калёного и двух бойцов стаба. Вы обвиняетесь в смерти рейдера Клеста!!! — выпалил он на одном дыхании.

— Клевета и поклёп! — спокойно ответил я, поймав паузу, пока он набирал воздух для очередной порции обвинений. Хроль от моей наглости аж подавился собственными словами, но потом гаденько ухмыльнулся и дополнительно обвинил меня в неуважении и оскорблении администрации штаба, что, по его мнению, было сродни Смертному Греху и каралось десятью годами расстрела.

Смешно звучит?

Возможно.

Но учитывая регенерацию иммунных, наличие живчика и присутствие знахарей, угроза не такая уж и гипотетическая.

— Дуэль со Скелетом была ответом на его оскорбления. У меня куча свидетелей в баре уважаемого Баристо. Скелет счёл моих жён женщинами лёгкого поведения, за что и получил достойный ответ. И вообще! На дуэль до смерти, меня вызвал именно он. И я не виноват что итогом поединка, — стала его гибель на Арене. Более того. Убил его неизвестный рейдер, равно как и вашего знахаря и его бойцов, что вмешался в нашу дуэль. Видимо это и есть тот самый Клест. Так что разбирайтесь со всем этим сами! — закипая принялся я отвечать этому потерявшему берега, «контрацептиву».

— Никаких артефактов я не использовал. Запрещённых Даров не применял, — спокойно продолжил, заметив как Хроль перевёл взгляд на стоявшего рядом коллегу, который оказался ментатом, и блеск его глаз выдавал работу его Дара. И то, как он посмотрел на новоиспечённого прокурора, тому явно не понравилось. Но я не дал ему перехватить инициативу.

— Я не убивал рейдера Клеща. Я вообще впервые слышу это имя и никак не мог стать причиной его скоропостижной смерти, — с трагизмом в голосе продолжал я «оправдываться».

— Это произошло сразу после дуэли со Скелетом. Вы убили проходившего мимо рейдера на территории стаба, а подобное преступление карается смертным приговором. Он случайно прикоснулся в толчее к вашему оружию и от этого умер. Это опасный артефакт, и его присутствие в стенах стаба недопустимо! — попытался надавить на меня этот гадёныш, неосознанно проболтавшись как о над-арте, так и о том, что он в курсе «случайного» контакта с моей «Правью».

Ну-ну.

Что еще скажешь?!

В его ментале ощущалась нарастающая неуверенность от того, что вокруг собралось неожиданно много народу, и большинство из них были постояльцами отеля и, по совместительству, весьма обеспеченными, а значит, влиятельными разумными, которые сейчас с интересом наблюдали за этим плохо разыгрываемым фарсом администрации стаба.

Многие присутствовали на дуэли, еще больше питались слухами, поэтому свидетелей моих слов было предостаточно.

— Я повторюсь. Я не знаю никакого рейдера Клеща и к его смерти не имею ни малейшего отношения. А что касается моего оружия, то вот, прошу. — вытащив из поясной петли реплику «над-арта», я протянул её обвинителю. Однако его инстинкт самосохранения оказался на уровне, и оружие у меня принял один из его бойцов.

— Если его ношение в штабе несёт угрозу, то я, как законопослушный гость, прошу вас взять его на хранение до того момента, пока я не покину стаб Тортуга. — убедившись, что с бойцом ничего не случилось, он с плохо скрываемой радостью вырвал у него топорик и спрятал в предоставленный бойцами кофр.

Однако отпускать нас с миром он не собирался, и похоть окончательно затмила его разум.

— Вы обвиняетесь в организации заговора против стаба Тортуга и подрыве его экономического и военного потенциала. — от его последнего обвинения по рядам собравшихся слушателей прошёлся недовольный ропот, направленный в адрес окончательно потерявшего берега чиновника.

— Клянусь, что ни в какой подрывной работе против экономического и военного потенциала стаба Тортуги не участвовал, не планировал и не замышлял. — мои слова громовым раскатом пронеслись среди гомона ресторанного зала. Хроль лишь презрительно выпятил губу и продолжил собственными руками рыть себе могилу.

— Ментат штаба зафиксировал в ваших словах… — но он не успел высказать, несомненно, очередную ложь, поскольку на полуслове его фразу закончил басовитый голос, раздавшийся из толпы.

— …Абсолютную правду!

Зеваки, отхлынувшие от места, где раздался голос смельчака, не побоявшегося перечить представителю администрации, быстро опознали в говорившем одного из главных гостей стаба, а именно Креза, который оказался не только личным телохранителем Ревизора, но и довольно мощным, а главное общепризнанным, ментатом. И в этот переломный момент его вмешательство оказалось решающим, и его слову Хроль оказался не в силах перечить.

Скрежетнув зубами, чиновник быстро «собрал» манатки и, напоследок злобно зыркнув на меня, со всей своей свитой убрался прочь, отчасти радуясь, что смог конфисковать интересующее Главу оружие пришлого, и злясь, что не смог отправить меня на плаху и завладеть моими женщинами.

Понимая, что этот гадёныш не оставит своих попыток, я активировал на нём заклинание «гниение крови». В течение ближайших часов конструкт изрядно попортит ему кровь, хе-хе, и даже если он обратится к знахарю, надолго потеряет интерес к моей семье.

Но стоило отдать должное вмешательству явно недолюбливающего меня Креза, а значит…

— Стинго, если не ошибаюсь, — спросил, хотя скорее утверждал, подошедший к столу седовласый крепыш.

— С вами желает переговорить господин Ревизор, поэтому я настоятельно прошу вас не покидать отель и стаб в ближайшие несколько часов. — не дав мне раскрыть рта, он едва ли не в приказном тоне обратился ко мне, глядя в стёкла моих очков.

Такое отношение в другой раз изрядно разозлило бы меня, но всплывшая информация о вероятной деятельности его начальства в Тортуге удержала меня от колкого ответа, поэтому я лишь согласно кивнул.

После этого Крез развернулся и ушёл восвояси, ничуть не сомневаясь, что его указания в точности будут исполнены.

— И что это было? — засыпали меня вопросами девочки.

— Ещё не знаю. Но приструнив одной фразой охамевшего чинушу, Крез практически рассчитался с нами за их спасение от элитника. Ну а что касается его «ультиматума»… Возможно мы нужны Ревизору для каких-то его дел, что вряд ли, а скорее всего до него уже дошли слухи о наших подвигах, и теперь нам либо кинут предъяву, или же сделают предложение, от которого невозможно отказаться, — пожал я плечами, замечая, как нас издалека сначала «щёлкнули» весьма знакомой моделью планшета, а затем я увидел, как к нам целенаправленно приближаются два колоритных индивидуума в весьма приметных масочных комбинезонах… серого цвета.

Хм…!

— Вы позволите? — с подобием намёка на вежливость, но не дожидаясь разрешения, уселись эти два типа напротив нас. Мазнув по нам безразличными глазами, они буквально вонзили свои взгляды в… Лию?

Не понял!

Это что ещё за хрень?!

Скользнув по краям их ментала, я выхватил целую круговерть мыслей и эмоций, среди которых преобладала всего одна — Лия!

Из этих же эмоций стало ясно, что они не просто так щёлкали нас своим планшетом, но и получили достоверную информацию о личности Лии и том факте, что она стопроцентно их соплеменница, а значит…

— Таллия Кондрад! От лица Конклава Корпорантов я требую вашего полного подчинения и содействия мне, как представителю главной ветви и старшему по званию! — прозвучал приглушённый маской голос одного из «серых», отчего вмиг воцарилась тишина, а Лия, сжавшись в кресле, судорожно всхлипнула.

Охренев от того, что какой-то «чудак» что-то требует от моей жены, я нашел в себе силы сперва активировать «полог приватности» и уже потом начал шипеть не хуже змеи.

— А скажите, любезный, с каких это пор моя жена вам что-то должна?! — голос гортанно вибрировал, а приоткрытая на самую малость аура ударила по мозгам охамевших внешников не хуже кувалды.

— М-мы… он-на… — принялся мямлить один из «гостей».

— Она обязана исполнить свой долг и принадлежит Корпорации! — вполне внятно ответил второй, видимо, сила воли у него посильнее будет.

— Ошибаетесь, любезный! Вам она ничего не должна и уж точно не принадлежит вашей Корпорации! Лия — часть нашей семьи! Моя женщина и жена! Поэтому, если у вас есть претензии к моей супруге, вы можете высказать их мне, — ещё более понизив голос, прорычал я.

— Мнение жалкой копии никто не спрашивал, — принялся нарываться более волевой мазнув по мне презрительным взглядом.

— Да что вы говорите?! Видимо, вы меня не узнали в этом наряде… — После этого я снял свои темные очки и «взглянул» на них своими провалами глаз, отчего оба «серых» в испуге отшатнулись.

— Я готов выслушать вас! И да, если вы всё ещё не узнали меня, позвольте представиться: Стинго! И, забегая вперёд, спешу сообщить, что у вас находится мой крёстный, пощывной — Борода! — по мере моих слов видимые сквозь забрало маски глаза внешников принялись лезть на лоб, при этом рука волевого дёрнулась к набедренной кобуре с таким знакомым «TMW-3000».

— Не стоит совершать поспешных поступков, — спокойно сказал я, вновь надевая очки и вальяжно откидываясь на спинку кресла.

— Я искал контакта с вами по уже озвученному вопросу, и раз уж так случилось, что он состоялся раньше времени, предлагаю открыть торги по интересующему нас «лоту», как бы пошло это ни звучало, а именно — моего крёстного, — сложив ладони домиком, я озвучил желание решить вопрос цивилизованным путём.

— Наш товар вам не по карману! И вообще, ваш брак по законам нашего мира считается недействительным, и я требую выдачи нашей соплеменницы в обязательном порядке и немедленно, — попытался «качать права» волевой.

— По вашим законам может и не является. А вот по закону этого мира она является моей супругой, и это подтвердил сам Улей, — как несмышлёнышу, попытался я объяснить ему простую истину.

— Оставьте ваш религиозный бред для более впечатлительных. Повторюсь, либо вы выдаёте нам Таллию Кондрад, либо мы будем жаловаться администрации Тортуги, — при последних словах видимую часть его лица перекосила мерзкая ухмылка, а в ментале полыхнуло злорадством, что они могут доставить неприятности разумному, который изрядно попортил им крови.

— Ну, вы можете жаловаться куда угодно, — безразлично парировал я.

— Тем более что вы, буквально несколько минут назад, наверняка имели удовольствие полюбоваться на попытку администрации наехать на нас, которая увенчалась полным фиаско, — вернул я волевому его недавнюю ухмылку.

— За вас вступились самым возмутительным образом! — раненым зверем взревел «серый» тихоня.

— А перед этим совершенно случайно мы имели честь беседовать с генералом Райдером, с которым расстались не более как минут двадцать тому, — чуть приукрасил я картину, но этих «фактов» хватило «серым» для того, чтобы задуматься, а так ли мы просты, как кажемся?!

— Меняем вашего крёстного на Таллию Кондрад! — потеряв берега, выпалил тихоня.

— Неприемлемо! — отрезал я.

— И на будущее! Я бы настоятельно рекомендовал вам не включать в предстоящие торги мою супругу, — буквально прорычал я и вновь приоткрыл свою ауру.

— Хорошо, — неожиданно быстро придя в себя, промолвил волевой.

— Что вы можете нам предложить такого, чего мы не можем получить в случае участия в аукционе? — с изрядной долей скепсиса задал он же вопрос.

— Я предлагаю вам обезличенные карты на предъявителя с солидной суммой на них, — зависший внешник ошарашенно посмотрел на выложенные стопкой пластиковые карты, которые я экспроприировал в логове Герхарда, после чего взглядом попросил разрешения проверить содержимое.

Получив мой кивок и проведя считывающим устройством по нескольким из них, он с огромным трудом смог удержать «покерфейс» от высветившейся на его планшете суммы.

— Этого недостаточно, — прохрипел он, хотя, возможно, это так его маска искажала голос. Однако мелькнувшая в его ментале сумма в миллиард кредитов только на одной из карт изрядно повеселила меня, но я не стал мелочиться, поскольку у меня оно лежало мёртвым грузом.

Чуть помедлив, вслед за картами я выложил на стол изъятый из домена бриллиант, который за краткий миг, пока он был недоступен глазам внешника, увеличил при помощи заклинания «Engorgio» до размеров моего кулака и, влив океан энергии, стабилизировал его вечной трансфигурацией.

Глухо прокатившийся в сторону «серых» огромный камень сначала вызвал настороженность и даже испуг, но, приглядевшись к тому, что я им «выкатил», «переляк» мгновенно сменился скепсисом и лёгким презрением.

— Ну и зачем нам эта стекляшка? — презрительно фыркнул тихоня.

— Стекляшка? — хмыкнул я.

— А вы проверьте эту стекляшку своими сенсорами, анализаторами материи или что там у вас есть?! — после моих слов тихоня нехотя извлёк какой-то прибор и около минуты всячески «изучал» лежавший на столе камень, стараясь при этом вообще не касаться его.

— Э-это к-как?! О-откуда? Т-такого н-не м-может с-существовать в п-природе, — заикаясь на каждом слове, проблеял тихоня.

— Что там такое? — вклинился волевой, не в силах удержаться от любопытства.

— Тут более пяти тысяч карат, и это уже в огранённом виде, — промычал напарник.

— Я не представляю, каким должен был быть изначальный алмаз, и каким образом смогли его огранить и не повредить. Он абсолютной чистоты, без единой трещинки или дефекта. Он ИДЕАЛЕН! Так… так не бывает!!! — принялся лихорадочно сыпать обилием научных терминов в весьма узконаправленных спецификациях.

— И сколько он может стоить? — пресёк поток формул утратившего реальность напарника волевой.

Тихоня, а скорее всего, очередной безумный док, судорожно сглотнув и переведя взгляд на стопку обезличенных карт, сказал, что этой суммы будет недостаточно, чтобы просто иметь возможность подержать в руках эту величайшую драгоценность.

Вояка, недоверчиво зыркнув на меня, осторожно взял камень в руку и, напрягая экзоскелетные мышцы своего не рядового облачения, попытался раздавить огромную «стекляшку».

Завывшие миомерные мышцы некоторое время «боролись» с огромным камнем, пытаясь доказать бутафорность последнего, но не в этот раз.

Технологии были вынуждены расписаться в своём бессилии перед природой и магией.

— Это какой-то трюк? — попытался «наехать» на меня волевой.

— Отнюдь, — хмыкнул я в ответ, но тут же добавил.

— На просторах Улья можно найти всё что угодно, особенно если знать, где искать. — мои слова никак не отобразились на лицах «серых», хотя в ментале они буквально полыхнули жаждой наживы и желанием узнать местонахождение подобной ценности.

— И что вы хотите за это всё? — стушевавшись, но всё же найдя в себе силы, задал вопрос волевой, а скорее всего, силовик их группы.

— Как я уже говорил ранее, у вас есть разумный, который нужен мне живым и желательно невредимым, — вновь озвучил свой интерес, интонацией давая понять, что слишком наглеть тоже не стоит.

— Я не могу решать такие вопросы вот так, с ходу, — прохрипел он, не отводя взгляда от лежавшего камня.

— Надеюсь, вам не нужно для этого связываться с вашей базой, или, прости Улей, с материнской планетой? — саркастически уточнил я у него.

— К сожалению, связи с базой у меня нет, — с некоторым сожалением, правда весьма наигранным, довольно спокойно промолвил вояка. Но то, как в его ментале промелькнули мысли, что того, что лежит на столе, хватит с лихвой, чтобы перекрыть все убытки за последние полгода, включая уничтожение Чистилища, гибель бойцов и потерю техники, я ощутил, а значит он всего лишь накручивает ценник будущей сделки.

Меня это лишь позабавило, но давать сесть себе на шею я не позволю.

Усмехнувшись про себя, я решил накинуть ещё несколько придержаных на случай излишней наглости, «карт», и на этом закрыть торги.

Что он там бубнит?

— Вы знаете что Борода является беложемчужником? — начал издалека «серый».

— Знаю, — кивнул я, ничуть не удивившись его осведомлённости об объекте моего интереса.

— Поэтому всё, что вы предложили, конечно, хорошо, но не в силах перевесить цену нашего «товара». А учитывая, что в этом месте это ничего не стоит, то огромную цену это представляет лишь в нашем мире, и никому другому вы это «впарить» не сможете. Ко всему прочему, это ещё нужно доставить в Метрополию, а это дополнительные расходы и риски, — принялся он мутно набивать себе цену.

— Вы не совсем верно расставили приоритеты, любезный, — ухмыльнулся я.

— Как минимум есть ещё один покупатель, который оценит камень по достоинству. — увидев их недоумение пополам со скепсисом, я не стал тянуть кота за тестикулы.

— Генерал Райдер. Думаю, при отсутствии посредников он заплатит за эту «стекляшку» по высшему разряду. Особенно если в качестве оплаты я попрошу его не сопровождать вас обратно в свой регион, благо контакт у нас с ним уже налажен, — гаденько ухмыльнувшись «серому», я протянул руку к стопке карт и огромному камню.

— Вы нам угрожаете? — набычился вояка, но при этом рывком накрыл своей бронированной перчаткой «огромный» алмаз.

— Ну, вы же не стеснялись угрожать нам в виде жалобы местной администрации, — ответил я ему той же монетой, отчего оба «серых» на миг стушевались. Но всего лишь на миг.

— Мы не против сделки, но вы должны знать, что на вашего знакомого мы потратили достаточно дорогостоящий препарат, и его цена весьма высока, даже по расценкам вашего проклятого мира, — мысленно уже согласившись с предстоящей сделкой, вояка предпринял новую попытку увеличить размер «маржи».

— Вы говорите о «живой смерти»? Как много вы вкололи ему этого препарата, и как давно? — подался я вперёд, учуяв возможные проблемы. Мой порыв заставил «серых» сначала отшатнуться, но главное в моих словах уловил док.

— Вы знаете о «живой смерти»? Откуда? — суть его слов мгновенно уловил напарник и требовательно уставился на меня.

— Отвечать вопросом на вопрос как минимум невежливо, — вмешалась Мара. От её реплики видимая часть лица вояки пошла нездоровыми пятнами, но док решил снизойти до ответа и рассказал, что инъекция была всего лишь одна, а потом реципиент находился в боксе из келимита на внутривенном питании и в состоянии искусственной медикаментозной комы. Учитывая метаболизм аборигенов этого мира, за всё время его «транспортировки» влить в него пришлось не менее ведра снотворного и седативов, а это тоже расходы.

Покивав на его слова, я почувствовал, как, что называется, от сердца отлегло. Ведь если бы они постоянно кололи ему «живую смерть», на данный момент он вполне мог превратиться в пускающий пузыри овощ. Но «серые», осознавая последствия, пошли иным путём.

Однако меня заинтересовал бокс, в котором его перевозили, келимитовый вроде.

Едва подумав об этом, я озвучил свой интерес, но меня ткнули носом, что теперь моя очередь отвечать.

— О препарате «живой смерти» мне поведал ваш, наверное, предшественник, Рьез, ещё в мою бытность в Мёртвом Городе, — на этом я умолк, хотя было видно по глазам «серых», что будь их воля, из меня выбили бы всю возможную информацию, причём абсолютно бесчеловечными методами.

— И при каких обстоятельствах состоялась ваша встреча? — вонзил в меня требовательный взгляд, вояка.

— Сугубо деловых! — отрезал я, давая понять что любая информация стоит денег и к торгу отношения не имеет. Недовольно скривившись, но до поры оставив эту тему, док выдал интересующую меня информацию.

— На самом деле мы использовали две инъекции препарата, и это тоже наложило на стоимость нашей экспедиции дополнительные расходы, — видя моё удивление, ведь совсем недавно он сказал, что укол был единичным, док поспешил объяснить, что второй укол был сделан… коту.

От его слов со стороны вояки полыхнуло раздражением, видимо, эта тема была своего рода «камнем преткновения» в их дискуссиях. Но мелькнувший в их ментале образ демонического кота заставил меня хрустнуть костяшками пальцев, и я, не задумываясь, выложил к уже имеющейся оплате ещё и сферу, практически разрядившегося в черноте, «кварк-кессона», от вида которого док задрожал всем телом.

— О-откуда э-это у в-вас? — вновь заикаясь, проблеял док.

— Откуда взял, там уже нет, — отрезал я, давая понять, что эта информация тоже стоит немало.

— Вы смогли наладить торговые отношения с нолдами…? — неожиданно вмешался в разговор вояка, при этом требовательно буравя меня своими глазами.

— Хотя чего это я спрашиваю. Помня о том, что случилось в Чистилище, и какой, а вернее, чей, термобарический боеприпас там был использован, можно смело предположить, что вы либо их постоянный партнёр, либо же полноценный резидент, — неожиданный анализ вояки вогнал в ступор как меня, так и его напарника. Пока они переглядывались между собой, я смог взять себя в руки.

— Это тоже закрытая информация, — пытаясь собрать мысли до кучи, буркнул я.

— Которую вы не торопитесь опровергать, — перебил меня док, сумевший «вычленить» для себя основной момент. Мне оставалось лишь подыграть им, изобразив лёгкую досаду и раздражение, чем окончательно убедил их в своей исключительности.

— Мы хотели бы заключить с вами долгосрочный контракт на поставку столь важных для нашей цивилизации реакторов. И я смею предположить, что ваш бриллиант из той же «лавочки», поскольку даже нашему уровню цивилизации не под силу подобная огранка. Поэтому мы хотели бы получить право приобрести минимум ещё один бриллиант, — неожиданно вмешался док не только с «потрясающим» в своей новизне предложением, но и проявив при этом «недюжинные» способности к анализу поступающей информации.

Ну да, кто я такой, чтобы их в чём-либо разубеждать?! Кем я только не был. Теперь вот побуду в роли резидента нолдов, хе-хе.

— Я не могу дать ответ немедленно. Да и не готовятся эти реакторы как горячие пирожки в духовке. Это трудоёмкий и невероятно дорогостоящий процесс, — задумчиво «глядя» в потолок, пробормотал я себе под нос, но усиленный электроникой слух «серых» всё прекрасно воспринял, отчего их глаза обменялись понимающими взглядами типа: «а я говорил».

— Мы не торопим вас, но не можем не спросить, нет ли у вас с собой ещё одного реактора? — просительно промычал док, сам обалдевая от своей наглости.

— Сейчас в наличии нет и в ближайшее время не предвидится. Данный образец планировалось реализовать в Колизее, но и Ярмарка Тортуги рассматривалась в качестве варианта. Но в данный момент мне важен мой подчи… мой крёстный, — от оговорки я досадливо крякнул, а глаза внешников полыхнули очередным торжеством того, что я отдаю столь дорогостоящий артефакт за жизнь далеко не простой копии. И моя оговорка вновь заставила их переоценить события последнего полугодия.

— Выходит, не Борода является эмиссаром третьей стороны, а вы?! — с твёрдой уверенностью прорычал вояка, при этом в его ментале полыхнула дикая злоба, но не на меня, а на своих аналитиков, которые так бездарно профукали информацию, превратив нас, из потенциальных партнёров, во врагов.

— Прошу прощения, уважаемый Стинго, — о, я уже уважаемый стал, хе-хе.

— Но не просветите ли вы нас относительно судьбы нашего бывшего начальства, а именно — Рихарда? — уточнил вояка.

Некоторое время я задумчиво барабанил пальцами по столешнице, но потом словно решив что-то для себя, нехотя принялся делиться «абсолютно секретной информацией».

— На момент, когда я вышел на контакт с ним и собирался провести очередную сделку в Чистилище, господину Рихарду показалось, что он может совершить «чейндж» без должной оплаты со своей стороны, и в итоге атаковал меня в кабинете Беса в момент осуществления бартера. Вместе с ним атаковали меня и его иммунные «шестёрки». Итогом нашего недопонимания стало уничтожение как его клевретов, так и большей части столь прекрасного стаба, как Чистилище. Ах, какая восхитительная там была Арена, — откинувшись на спинку кресла, я предался лёгкой «ностальгии». Но быстро спохватившись я шустро закончил затянувшуюся отповедь, намеренно перекрутив факты, как самому взбрело в голову, о чём мне по мыслесвязи сообщила Мара под такое же мысленное хихиканье девчонок.

Ну, уже радует, что Лия не стала лезть в объятия к сородичам, но беспокойство за свою «основу», оставшуюся в её родном мире, присутствовало. Мысленно я поставил себе зарубочку «устаканить» этот вопрос.

— А Рихард? Что случилось с ним? — подался вперёд вояка.

— Этот скользкий тип успел избежать гнева моих… вобщем моего гнева, с помощью индивидуального портала, — вновь словно невзначай оговорился я, что немедленно было отмечено шокированными столь невероятной информацией, внешниками.

— Судя по косвенным и не очень уликам, он планировал предать и НАС, и ВАС. Поэтому становится понятным, почему он атаковал меня, поскольку сорванная сделка сулила ему безбедное существование, предположительно, в том же Колизее, — мои слова легли на благодатную почву, и от обоих «серых» ударили негативные эмоции в адрес прежнего начальства, давно вызывавшего подозрения в его игре, «на сторону».

— Простите за назойливость, но что было в качестве обменного фонда в вашей несостоявшейся сделке? — не особо надеясь на то, что я отвечу, спросил док.

— Господа. Я не против поделиться данными, равно как и дорогостоящими артефактами, но мы ещё не достигли консенсуса по первой сделке, как вы уже получили информацию минимум ещё на одну. Вам не кажется подобный подход несколько потребительским с вашей стороны? — «глядя» им в глаза, поинтересовался я. Мой вопрос заставил их стушеваться, но вояка быстро взял себя в руки.

— Вы правы, но можете хотя бы намекнуть, где вы нашли нашу соотечественницу? — судя по мелькнувшему в его ментале упрямству, хотя бы на этот вопрос он желал получить ответ немедленно.

В целом он уже просчитывал, что и как будет расследовать, оказавшись в родном мире.

Узнать, где обитала Таллия последнее время, труда для уровня его доступа не составит, но ему нужны были точные данные относительно «родного» кластера.

Некоторое время я с легким сомнением «разглядывал» его, но всё же решил сделать ещё один шажок им «навстречу», тем более, что мой ответ если и давал им что-то в перспективе, то в моих планах не входило доведение данной информации до их руководства в Метрополии, так как не планировал создавать проблемы оригиналу Лии.

— Любезный! Я повторюсь, мне несложно. Но мы ещё первую сделку не подтвердили, а вы задарма уже на третью замахнулись. Так дела не делаются! Или вы хотите меня кинуть?! — ледяным тоном полюбопытствовал у него.

— Нет! Мы выполним свои обязательства, — раздражённо буркнул он, при этом зыркнув своими глазами в сторону Лии. А вот так смотреть на мою жену не надо!

— В таком случае я отвечу на ваш вопрос. Но за это вы принимаете абсолютный нейтралитет во всех событиях, которые могут развернуться вокруг моей семьи и меня на территории Тортуги! — припечатал я.

— А они, эти события, могут иметь место быть? — на этот вопрос я лишь усмехнулся, не вдаваясь в какие-либо подробности. Но док этот момент просчитал быстрее вояки, поскольку в его ментале промелькнул образ Вольта, презентованое ими видео и вероятная эскалация с ним. И пока я об этом «не узнал» нужно подтверждать достигнутые соглашения.

— Мы согласны! — торопливо сказал док, считая, что здесь у них и так не такие уж и великие возможности и влияние, а размер их отряда годен лишь для охраны на обратном пути и стоит поберечь тех, кто будет охранять их шкуру. Хотя бы до базы.

— В Пекле, — чуть подумав и словно уступив их напору, неохотно ответил я.

От моих слов у вояки с доком слегка дёрнулись глаза, и даже если они и хотели бы задать ещё уйму вопросов, однако делать этого всё же не стали.

Я «дезактивировал» пирамиду, чем вызвал их жуткий интерес, но предложить за неё было уже нечего.

Упаковав в компактный спецконтейнер полученную плату, они поднялись и, не прощаясь, двинулись к выходу, но через пару метров вояка притормозил и, чуть обернувшись, всё же бросил через плечо.

— Через два часа ваш человек будет у вас. Куда его доставить? — уточнил он.

— А пожалуй, сюда и доставьте. Мы переезжаем в это прекрасное заведение, — после этого «серые» резво удалились, неся в руках несомненно «богатую» оплату.

Я благодарно улыбнулся своим женам и поцеловал руки сидевшей рядом Мары и Иришки, при этом послав по мыслесвязи волну одобрения порядком струхнувшей, из-за неожиданной встречи, Лии.

Чего-чего, а тот факт, что её опознают первые же повстречавшиеся сородичи… жизнь её к такому не готовила.

«Твою мать!» — пронеслось в голове.

Неожиданно я ощутил в толпе мерзкий флёр чужой энергетики, изрядно попахивающий некротикой. Более того, его «привкус» мне был знаком, и повстречал я его в свою бытность… на «тройничке»?!

Быстро «оглядев» заполнившийся разумными зал, я заметил высокого молодого человека, облачённого в чёрный полумонашеский килт, чьи серые глаза внимательно наблюдали за нами. Отличительной чертой его облика была висящая на хитрой перевязи правая рука, одетая в чёрную кожаную перчатку. Левая копировала по облачению правую, но в отличие от висящей на перевязи, от неё не разило мерзкой вонью некроса.

Заметив, что я повернул голову в его сторону, он вежливо поклонился и направился к нам. Уже через десяток ударов сердца он стоял у нашего столика, который за последнее время превратился в какой-то межрегиональный центр переговоров.

— Уважаемый Стинго. Леди. — проявил он учтивость и недюженную осведомленность.

— Позвольте представиться. Меня зовут Каин Эхо, но можно просто Каин. Я представляю весьма обособленную группу, лидер которой заинтересован в личной встрече с вами, — не озвучивая конкретики, взял он быка за рога.

— Что у вас с рукой, любезный Каин? — неожиданно задала вопрос Мара, внимательно рассматривая очередного визитёра с весьма странным для Улья, сдвоенным именем.

Вопрос вызвал на лице мужчины удивление, с которым он, правда, быстро совладал. Лучезарно улыбнувшись, он рассказал душещипательную историю о встрече с матёрым топтуном, которого, если верить его словам, он буквально загрыз, при этом серьёзно повредив руку. Но не стоит переживать, едва он вернётся к лидеру их сообщества, как его рука будет вновь как новенькая.

— Отчего же вы не обратились к знахарю? По слухам, в Тортуге они способны творить истинные чудеса, — вклинилась быстро пришедшая в себя Лия.

— О, юная леди. Я не настолько богат, чтобы разбрасываться жемчугом ради такого пустяка. Тем более, что мой господин исцелит мою руку в разы быстрее и абсолютно бесплатно. Кстати, я могу замолвить словечко и за вас, уважаемый Стинго, — принялся он плести очередную словесную паутину, при этом выразительно взглянув в мои скрытые чёрным стеклом глаза.

— Но в тоже время вы легко оплачиваете проживание в столь элитном отеле, — включив дурочку и хлопая глазками, вмешалась теперь Ириша, чем вызвала на лице гостя мимолётное раздражение.

— Я здесь оказался, привлечённый слухами о вашей утренней, и не побоюсь этого слова, «лучезарной» дуэли. Поэтому столь элитное заведение мне, увы не по карману, — морщась, проворчал мужчина.

— Ваш господин настолько скуп, что не в силах оплатить вам проживание в цивилизованных условиях? — вновь переключила на себя внимание Мара, и от её вопроса в эмоциях Каина мелькнул сложный коктейль из гнева и страха, причём последний явно преобладал.

— Мой господин суров, но справедлив и щедр. — и пока его снова не перебили, он принялся за откровенный подкуп.

— Прекрасно понимая, насколько занятым вы можете быть, за один лишь приватный разговор с ним, он передал вам вот этот скромный дар, — после чего он выложил на стол тонкий прямоугольный пенал, в котором лежало десять красных жемчужин.

По меркам Улья — несметное богатство.

По нашим меркам — одна-две матёрые элиты, которых мы упокоим в считанные секунды.

— Не интересует, — с прохладцей ответил я.

Пока девочки его третировали вопросами, я вглядывался в его немногочисленные, но мощные Дары. Могучий «телекинетик». Мощный «сенсор», не менее двух сотен метров. И… «Повелитель мух»?!

О как.

Хотя ввиду его специфики Дар идеально подходит для шпионажа и всевозможной прослушки. Прямо как в анекдоте:

«Как вам не стыдно! Вас поставили подслушивать, а вы ещё и подглядываете».

Загаженное жизнеистекающими техниками ядро, которое полностью обволакивало мерзкое облако чужой боли и страха, тем сильнее становилось, чем больше было принесено жертв. И чем больше их было, тем на больший магический выброс он был способен. Пусть не абы какие силы, но в свете того, что у иммунных не было защиты от магии, даже его скромные возможности могли натворить бед.

Короче говоря: перед нами сидел стопроцентный киллдинг! При чем далеко не самый простой.

— Я так понимаю, что вы просто так не уйдёте, я прав? — спросил я, на что получил сдержанный кивок.

— Что ж, раз нас удостоил своим визитом столь вежливый последователь Детей Стикса, я выслушал ваше несомненно выгодное предложение и вынужден ответить отказом, — сказал я, поворачиваясь к нему лицом.

Мои слова вызвали в нём некоторое замешательство, но, стоит отдать ему должное, он быстро взял себя в руки, чего нельзя было сказать о хаосе, что творился в его ментале.

— Вижу, вы знаете обо мне намного больше, чем я о вас, уважаемый Стинго, — вернул мне шпильку килддинг.

— О, право слово, не стоит принижать свои возможности. Уверен, что вы решили проведать меня после того, как изрядно покопались в моём прошлом. Однако опустим детали. Ваше предложение неприемлемо. Я не знаю вас, равно как и вашего господина. Плюс ко всему, нам очень не хочется оказаться приколоченными к перевёрнутому кресту и изрезанными сонмом рунических символов, — закинув ногу на ногу и скрестив на груди руки, я языком тела показал всё своё нежелание какого-либо сотрудничества, и он это прекрасно понял.

— Нас зачастую излишне демонизируют. И да, вы правы относительно той организации, которую я представляю, однако спешу вас заверить, не всему, что о нас говорят, стоит безоговорочно верить, — после чего он сделал короткую паузу, чтобы оценить мою реакцию на его слова.

К его великому сожалению, стол, за которым мы сидели, транслировал намного больше эмоций, чем я. А учитывая, что он не видел моих глаз, в его ментале проскочили нотки досады и раздражения.

Видимо, сходу определив «окрас» его группировки, я изрядно поломал ему линию разговора, и теперь он судорожно искал новый подход.

— Любезный Каин. Вы проделали долгий путь и провели колоссальную работу, пытаясь устроить эту встречу. Я оценил ваши усилия, но на этом, пожалуй, мы закончим нашу беседу, распрощавшись ко всеобщему удовольствию, — парой фраз, чуть резковато, я доломал остатки его перестраиваемой поведенческой линии.

— Вы хотите сказать, что готовы отказаться от моего предложения и столь щедрой награды? — скептически приподнял он бровь.

— Вы абсолютно правы! Поэтому ни ваш жемчуг, ни встреча с неведомым «господином», нам ни к чему, — слегка раздражаясь, я приоткрыл узконаправленно свою ауру и придавил её мощью незваного гостя.

Лоб мужчины покрылся испариной, а сам он судорожно заозирался в поисках невидимого ему манипулятора. Ведь как оказалось, кроме всего прочего, этот ресторан славился не только своей элитностью, но и наличием своего «глушителя», ограждавшего встречи разумных от всяческого влияния друг на друга во время бесед, договоров и прочих деловых встреч. И хоть на наш столик его воздействие не было направлено, но Каин об этом не был проинформирован.

Но и сдаваться он не планировал.

— В случае согласия, я уполномочен заявить, что после окончания встречи вы получите в качестве компенсации за отрыв от ваших дел ещё и белую жемчужину, — принялся он выкручиваться на ходу, причём информация о «белке» явственно попахивала ложью.

— Ого. Какое щедрое предложение! — с лёгким сарказмом фыркнул я.

— Но раз уж ваша щедрость не имеет границ, скажите милейший Каин, как так получилось, что вы смогли нас найти именно здесь и сейчас? — резко перевёл я тему разговора.

— Уважаемый Стинго. Данная информация является секретной, но в целях установления минимального доверия я раскрою её вам, — собираясь с мыслями, принялся он сочинять очередную брехню.

— Мне крайне прискорбно сообщать вам это, но вам и вашим женщинам грозит смертельная опасность, — увидев мою приподнятую бровь, он добавил в бочку лжи ложку правды.

— За вами охотится Вестник! — к его безграничному удивлению, никакой дополнительной реакции его слова у нас не вызвали. Но, вспомнив амулет покойного охотника, и проверив работу «приватности», я раскрыл свою ауру в четверть силы.

— В-вы, должно б-быть, н-не понимаете всей серьёзности п-положения, — голос мужчины дрогнул, а взгляд нервно метнулся к девушкам, словно выискивая причину среди их, чуть презрительных лиц.

— Охотник… его появление — это всегда предвестник неминуемой гибели для тех, кого он преследует. Он — неумолимый Рок, и если встал на ваш след, спасения не будет! — на его сумбурные слова я лишь усмехнулся, покачав головой.

— Ну, нас не так просто напугать, милейший Каин, — ответил я, делая глоток из своего бокала.

— Или вы пытаетесь сыграть на наших страхах, чтобы протолкнуть свое предложение, сдобрив это сказочкой про «белую жемчужину»? Признайтесь, ведь это такой себе, грязный трюк?! — его лицо исказилось. Он явно не ожидал такого прямого вопроса.

— Жемчужина… она реальна, поверьте! Это лишь… бонус к уже невероятно выгодному предложению! — он попытался вновь взять инициативу, но его голос выдавал нарастающую панику. Аура давила на него, путая разум и мысли.

— Вестник… его методы не знают пощады. Он методичен, жесток и неумолим. Он не оставит камня на камне от всего, что вам дорого, чтобы добраться до своей цели. И его цель — это вы, Стинго! И те, кто рядом с вами! — сидящие за столом девушки, обменялись едва заметными взглядами. Они были насторожены, но не испуганы. Мои богини знали цену словам и поступкам, и этот Каин пока не предоставил ничего, кроме пустого сотрясания воздуха.

— Отчего же Вестник так на нас взъелся? — спросил я, склонив голову набок с показным интересом. Не дав ему ответить я сыпанул новыми вопросами.

— Мы с ним не знакомы. Наши интересы никоим образом не пересекались. Или вы хотите сказать, что он преследует меня по чьему-то заказу? И если да, то кто же настолько могущественен, чтобы нанять столь грозного охотника, как ваш Вестник? — от моих слов Каин шумно выдохнул, пытаясь собрать остатки самообладания. Видимо, не так он себе представлял наш разговор. Да еще этот проклятый «пресс» придавил его разум и не позволяет перехватить линию разговора.

— Есть те, кому не нравится ваше… стремительное развитие, уважаемый Стинго, — пробормотал он, избегая прямого взгляда.

— Ваш рост… ваша сила… это нарушает некое равновесие. И Вестник послан, чтобы это равновесие восстановить. Ваша смерть… или ваше подчинение… это единственный путь. — я лишь хмыкнул, услышав еще одно ненавистное словечко: «путь».

— Смерть? Подчинение? О, так это не про Вестника, это скорее про вас и вашего «господина»! — мой голос стал холодным, как лёд.

— И, полагаю, именно для этого и нужна «белая жемчужина», чтобы алчущий могущества иммунный, сам, с радостью, сунул бы свою голову в рабскую петлю? Но вы не ответили, Каин, как вы нас нашли? И не думайте, что я позволю вам лгать до бесконечности. Ваше время истекает. — услышав мою резкую отповедь, мужчина побледнел и покрылся испариной.

Он явно не ожидал, что я так быстро раскушу его игру.

Я нес откровенную чушь, сосредоточившись на точечном воздействии аурой, которую я держал приоткрытой лишь для него, сбивая его с мыслей и усиливая давление.

Растеряный взгляд мужчины метался по сторонам, пытаясь найти спасение от невидимого гнёта. Его лоб покрылся крупными каплями пота. Ничто не могло сдержать влияние моей ауры, которую я использовал с хирургической точностью, добавлял ощущениям «гостя» неприятных моментов.

— Я… я не могу раскрыть… — прохрипел он, но слова застряли в горле, когда моя аура сильнее прижала его к креслу.

Девушки за моей спиной не шелохнулись, но их взгляды, напряжённые и сосредоточенные, не упускали ни одной детали. Они прекрасно знали, что происходит, и были готовы действовать по первому моему сигналу.

— Вестник… — произнёс я медленно, чеканя каждое слово, и Каин вздрогнул.

— Тот, кто охотился за нами, чтобы привести к Учителю, так? Лидеру Великих Знахарей, обладающему могущественными Дарами и, должно быть, владеющему магией, подобно вам или… мне! — услышав это, Каин выпучил глаза, явно не понимая, откуда мне известно о Вестнике и его связи с Учителем. Я продолжил, не давая ему опомниться:

— И я прекрасно знаю, что на груди у этого Вестника был амулет, доверху накачанный некротикой. Той самой, которой в Улье «балуются» лишь килддинги, или как вы себя называете, Детьми СТИКСа.

По мере того как я говорил, лицо Каина из бледного становилось пепельным. Он с ужасом осознавал, что я знаю гораздо больше, чем он мог себе представить. Мои догадки, подкреплённые его реакцией, становились фактами.

— Скорее всего, именно по испускаемой амулетом энергии нас и отследили, — продолжил я, «облучая» холодным касанием ауры его захиревшее Ядро, от чего мужчина болезненно скривился.

— Вернее килддинги, в вашем лице, следили за Вестником, а он, выйдя на нас, привёл за собой уже и Вас. Не так ли, Каин? И теперь, вместо Вестника, за нами пришли вы, чтобы предложить нам…: свое расположение, защиту и щедрую плату? Или это всё ещё попытка заманить нас к вашему… — я выхватил из его разума демонизированный образ его господина.

— …Магистру, чтобы пополнить ряды его рабов или, возможно, стать очередной жертвой? Мы нужны лично ему? Индивидуальный «заказ» на Великого Знахаря значит?! — выхватывал я мысли и образы в его взбаламученном ментале, матерясь на то, что всем нужен этот мифический разумный, за которого принимают меня.

Мои слова повисли в воздухе, а смысл сказанного, словно молот, обрушился на разум Каина, но мое молниеносное касание в районе шейных позвонков обезопасило нас, хотя бы от его излишних телодвижений.

— А ведь мы, любезный Каин, с вами заочно знакомы… — с ухмылкой резко изменил я направление нашей беседы при этом увеличивая давление ауры и контролируя странные завихрения некротики в его чахлом Ядре. Хм, он может использовать некротику будучи парализованым? Учтем!

— …Можно сказать, что почти поручкаться смогли. — мой «прес» дурманил его разум, но последние слова он все же уловил, от чего сквозь стену моего давления пробились жалкие ростки непонимания.

— После того как на «тройничке», вблизи Кременя, вы распяли на перевернутых крестах трех несчастных. А потом занялись археологическими раскопками, довольно неудачными, вы совершенно случайно «забыли» там свою руку. — аура давила на его мозги железобетонной плитой благодаря чему завихрения в Ядре завяли как розы на мусорном баке.

Он задыхался, пытаясь хоть что-то сказать или сделать, но из его рта вырывались лишь жалкие хрипы. Ему нечего было возразить, да и не в состоянии он был это сделать.

Чужие воспоминания, которые я так долго собирал по крупицам, сложились в единую картину, и теперь я видел её предельно ясно.

Игра Каина была закончена, не начавшись.

Я не рискул использовать на нём «Imperio» — слишком грубо, слишком топорно, слишком заметно. Да и последствия могли быть непредсказуемыми в таком месте, — в итоге я вообще не стал использовать магию, ощущая на груди пришедшего знакомый медальон.

«Волевым щупом» я молниеносно проник в его череп.

Сопротивления не было.

Изобразив подобие «миксера», за доли секунды мозги Каина превратились в кисель, а его тело обмякло в кресле пустив носом две тонкие кровяные дорожки.

Я немедленно избавился от бездыханного тела точечным заклинанием дезинтеграции, не оставив после него ни следа, ни даже пылинки.

Понимая, что в зале уйма свидетелей и мы привлекли к себе слишком много внимания, я, не теряя ни секунды, воссоздал овеществлённую иллюзию незваного гостя. После этого я снял окружающее нас «поле приватности» и едва оно схлынуло, как иллюзорный двойник, разметая полы своего иллюзорного килта, резво направился к выходу.

Чопорный швейцар, ни о чём не подозревая, угодливо открыл перед ним двери.

Миг — и иллюзия скрылась на улице, растворившись в в сумраке огромного стаба.

Главное — сделано!

У нас были свидетели того, что Каин покинул наш столик и ресторацию — целым и невредимым.

Я вновь повернулся к девушкам. Их лица были непроницаемы, но в глазах читалось понимание. Они услышали более чем предостаточно, а то чего не услышали я скинул по мыслесвязи. Равно как и образ неизвестной антропоморфной твари, что по странному стечению обстоятельств являлся Магистром Детей СТИКСа и который страстно желал нашей «встречи».

Ну-ну…

— Что ж, — произнёс я, отставляя пустой бокал.

— Кажется, наш «гость» был не так уж и могущественен, как пытался казаться. И его мифическая «белая жемчужина», похоже, останется целой. Или при тех, кто его послал. — сереброволосая, чьи глаза были остры, как клинки, стрельнула взглядом вслед ушедшей иллюзии.

— Он слишком много знал, дорогой. И слишком мало понимал, с кем имеет дело. — блондинка, чуть прищурившись, оглядела зал.

— Никто ничего не заметил. Иллюзия была идеальна. — рыжик, всегда самая молчаливая, лишь кивнула, поправляя своё оружие, хотя сама по себе являлась страшней любого известного оружия. После встречи с иномирными «коллегами», она была теперь готова к любым неожиданностям.

— Нам нужно двигаться, — сказал я, поднимаясь, с благодарностью глядя на супруг и помогая им встать из-за стола, за которым мы провели несколько долгих часов и четыре тяжелейших «разговора», при чем далеко не последних, учитывая интерес Ревизора.

— Учитывая что мои догадки верны, и по следу Вестника шли килддинги, то они могли отслеживать не только его амулет и его самого, но и этого Каина Эхо. А значит, скоро они поймут, что их «эхо» исчезло. И тогда за нами придут уже не посредники. К тому же нет гарантии что за киллдингами не следят знахари, или еще кто. — глядя на девчонок я прекрасно понимал их чувства и злость на тех, кто не дает нам возможности, спокойно жить.

Я бросил последний взгляд на место, где только что сидел Каин. Ничего. Только лёгкий запах озона от заклинания.

Мы были готовы.

Улей был полон опасностей, но мы научились выживать в нём. И если кто-то хотел поиграть с нами в охотников и добычу, они должны знать что просчитались.

Мы сами — хищники.

— Куда теперь, милаш? — спросила сереброволосая.

Я улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли веселья.

— Теперь мы ждём, когда освободят Бороду, и, рассчитавшись по долгам, либо уйдём под крылышко генерала Райдера, либо же свалим на вольные хлеба.

Разговор с метрдотелем о проживании в президентском номере обошёлся мне в полторы чёрные жемчужины за неделю с полным пансионом.

Это была немалая сумма, но намек на конфиденциальность и комфорт того стоили.

Десять минут спустя мы уже осматривали наше новое жильё. Оно в разы превосходило скромную берлогу Баристо как по цене, так и по роскоши.

Пока я увлечённо созерцал апартаменты, любуясь простором и изысканностью, на мгновение я утратил свой обычный контроль.

Я всегда старался максимально отслеживать округу и малейшие «шевеления» поблизости, однако соткавшиеся на пороге двери, словно из воздуха, двое разумных стали для нас полной неожиданностью.

Девочки мгновенно ощетинились оружием и Дарами, их взгляды были хищными и готовыми к бою.

— Спокойно, молодые люди! — раздался низкий и властный баритон от настежь открытой двери.

Это произнёс тот, что стоял впереди, один из двух мужчин одетых в костюмы-тройки, расположившись небольшим уступом.

Позади него стоял Крез, сверля нас подозрительным и недовольным взглядом.

— Меня зовут Ревизор! — не дожидаясь ответа, впереди стоявший сразу расставил все точки над «i».

— У меня есть информация, что вы стали владельцами некоторой части имущества, которое принадлежит нам. Поэтому я не буду ходить вокруг да около и, во избежание недопонимания, хотел бы найти… «способ», который удовлетворит обе стороны. Я прекрасно осведомлён о праве на трофеи, но вы оказались слишком беспечны, раз позволили этой информации распространиться и стать достоянием широкой общественности.

Несмотря на кажущуюся вежливость, в его голосе лязгала сталь, а от скрытой в его словах угрозы о себе напомнила даже моя «чуйка», заворочавшись и давая понять, что передо мной далеко не самый простой разумный.

Вот только всё это было несущественно.

Я даже не стал сканировать его Дары, поскольку сам «вперил» в очередного гостя свой «взгляд» и, поднявшись, вежливо, но с достоинством, по-воински поклонился этому разумному. С лёгкой ухмылкой и под его приподнятую бровь я обратился уже к нему:

— Ну какое может быть между нами недопонимание, господин Ревизор… — в мгновение ока активируя на весь номер «полог приватности», закончил я.

— …или мне лучше называть вас другим именем?!

Едва сказав это, я снял свои непроглядные очки. Мужчина мгновенно напрягся и некоторое время рассматривал как моё лицо, так и увечье, полученное моими глазами.

Ему потребовалось не более десяти секунд, чтобы его могучий разум смог вычленить из своей памяти того, кто знал и имел право обращаться к нему таким тоном, равно как и того, кого он давно считал мёртвым.

— Нет! Невозможно! Стинго! Жив?! Но как?! — глаза мужчины лихорадочно ощупывали каждый миллиметр моего лица.

— А ведь я знал, что в этом деле замешан некий Стинго, но был уверен, что это либо твой «тёзка», или же какая-то афера «серых», которые не только припёрлись за тридевять земель, но ещё и видео с твоим исполнением в баре Бизона всем власть имущим растиражировали. — вмиг слетевшая с него «аура власти» в мгновение ока превратила жёсткого и могущественного Ревизора в… хоть и строгого, но относительно простого и невероятно удивлённого — Сенсея.

POV Вольта (шесть часов спустя)

Хозяин Тортуги нечитаемым взглядом смотрел на лежащий перед ним на рабочем столе двухлезвийный одноручный топорик отдающий непонятным флёром силы.

Параллельно, он пытался собрать воедино лавинообразно поступающую к нему информацию об неожиданно настолько оказавшемся «проблемном» индивидууме, который за последнюю неделю создал ему столько сложностей, сколько не создавал ещё никто.

Поступающая информация вызывала уже не столько раздражение, сколько уверенность в том, что всё произошедшее — это звенья одной длинной цепи, начало которой ведёт не в Колизей, а, скорее всего, в Вавилон. Ведь не просто так появился этот «гастролёр» со своими женщинами. Не просто так сорвал одну из самых важных сделок за последние несколько лет. Равно как не просто так заявился в его логово, прекрасно зная, что на него ведётся охота и объявлена умопомрачительная по местным меркам награда.

Более того, он умудрился явиться в Тортугу одновременно с этим скользким типом, Ревизором, и ко всему прочему сорвал покушение на него, шутя развалив ТАКОЙ беспроигрышный план.

Мысли мужчины скакнули к личности заявившегося Ревизора.

Да уж, говорящий позывной вавилонского «смотрящего» наводил на мысль, что его хотят сместить и время вышло. Те немногие слухи, что доходили до него о его личности и команде, которая явилась вместе с ним, вызывали стойкую убеждённость, что он в глубокой заднице.

Как назло, разом всё пошло кувырком, а наиболее верные ему подразделения сложили головы у стен Вольного.

Водяной, чья смерть ударила ему по мозгам и вынудила отдать столь злополучный приказ.

Ждан, неизвестно как выживший и явившийся в стаб одновременно с двумя проблематичными фигурантами, один из которых создал ему девятибальный вал проблем, а второй теперь норовит оседлать гребень этой волны и смыть в унитаз истории все его начинания.

Показавшееся странным поведение Ждана которое вынудило его, Вольта, в приступе паранойи пустить в расход собственного брата, теперь казалось ошибкой, тем более, что многие контакты оказались тесно завязаны на его покойного братишку, и даже имея к ним подход, он неожиданно столкнулся с пока ещё молчаливым, но всё-же «игнором», грозящим перерасти в полноценную конфронтацию.

Райдер, «серые», даже килддинги заинтересовались этим долбаным «гастролёром», а этот штопаный контрацептив Могарыч, вообще отказал ему в предоставлении подробной информации о своих пассажирах из Вавилона, и это после того, как он предложил ему весьма щедрую оплату в виде освобождения от налогов в нынешний и два последующих его приезда.

Все неожиданно «охладели» к его просьбам, позабыв все былые соглашения и договорённости.

Взяв лист бумаги, он вчитался в ровные печатные строчки доклада.

Каленый.

Скелет.

Клещ.

Несколько бойцов стаба.

Даже залетный клокстоппер, Клест вроде бы, не смог упокоить этого мудака.

Столько смертей, а он сумел выйти «сухим» из воды.

«Ну надо же, откуда ноги растут».

Поморщившись мужчина вновь прикипел взглядом к строчкам сухого печатного текста.

Райдер успел пообщаться со Стинго, и при этом использовался неизвестный искажатель пространства, который всю их беседу смог скрыть от его соглядатаев. Можно было бы подумать, что это технологии остверов, но нет. Искажатель вновь заработал, едва за его столик подсели «серые», а значит, артефакт принадлежит этому Стинго, и это вызывает дополнительные вопросы к его истинной роли во всём этом «спектакле».

То, что такая «игрушка» оказалась в руках простого рейдера, который к тому же смог её активировать, Вольт не верил. А значит, уже работоспособный вариант ему выдали… но кто?

Хозяева?

Наниматели?

Колизей?

Или всё-таки Вавилон?!

На всё это было бы плевать, если бы не жуткий цейтнот, в котором он оказался. С каждым он бы разобрался без особых усилий, но образовавшийся ком проблем не сулил ничего хорошего.

Но самую суть проблемы он осознал лишь сейчас, узрев, что из всех собранных воедино фактов неожиданно торчат длинные уши залетного «гастролёра».

Пазл сложился неожиданно, и Вольт с горечью понял, что пока он гонялся за «мелким воришкой», тот неожиданно превратился в крупную занозу в заднице, и плодами его «трудов» так своевременно решил воспользоваться смотрящий из Вавилона.

Совпадение?

Не думаю! Особенно учитывая слухи о Ревизоре и «вписавшегося» за компашку пришлых, абсолютно случайно, Креза.

Теперь мужчина был уверен на все сто, что Стинго — его человек и появился на перешейке весьма не случайно, так же не случайно обладая информацией о точном времени и месте.

Все сложилось!!!

Далее потянулась длинная нить из, казалось бы, не связанных между собой событий. И хоть разум и говорил, что всюду этот «гастролёр» успеть просто физически бы не смог, но паранойя просто вопила благим матом, что его действия являлись если не основными, то как минимум отвлекающим фактором, на который он повёлся как сопливый мальчишка. Хотя, кто сказал, что такая группа, как у него, была единственной?! Видимо, Вавилон решил наложить свою лапу на столь лакомый кусок, как Тортуга, что даже позволили уничтожить Вольный вместе с его наиболее боеспособными подразделениями. А ведь увенчайся план по захвату стаба успехом, и его позиции в регионе укрепились бы многократно. Давно стоило сделать это, но его «игры» с генералом Райдером относительно поиска ветра в поле, в виде Великого Знахаря, зашли черезчур далеко.

Но его слишком рано решили списать в утиль.

Ярмарка!

А главное, организованная для избранных Лотерея с использованием древнего артефакта, могут вернуть его пошатнувшиеся позиции, и те, кто пришёл его карать, будут умолять о милости и возможности и дальше сотрудничать с ним, Вольтом.

Он, конечно же, милостиво согласится, но только до тех пор, пока не восстановит свою личную гвардию и не отомстит всем тем, кто посмел «сегодня» косо смотреть в его адрес.

Ну а поскольку «гастролёр» имел неосторожность влезть к нему в логово, при этом не имея над собой явственной «крыши» в виде могущественных покровителей, начнём, пожалуй, с его женщин.

Внезапно в двери кабинета постучали, и после разрешения войти на стол лёг единственный лист с всего парой строк, который расставил все точки над «i».

Вчитавшись повторно в сухой доклад, он ощутил, как невидимая петля на шее затянулась намного туже.

Стинго встретился с представителем Вавилона в арендованном его группой номере отеля «Plaza» и имел с ним длительную беседу на протяжении пяти часов.

Более того, через некоторое время в номер, «серыми» был доставлен некий иммунный, которого те привезли на Ярмарку в виде эксклюзивного товара. Вместе с ним был доставлен квазанувшийся… КОТ???

Вольт трижды перечитал последнее предложение, но понятнее от этого не стало. Более того, от столь явного сюрреализма ему показалось, что он сходит с ума. Но нет, сухие строчки определённо говорили о каком-то бреде, и это не добавляло понимания в сложившейся ситуации.

Ладно. Плевать на кота. Но тот факт, что «серые» отдали свой «лот» без торгов, вызывал определённые опасения. Ведь они не могли привезти простого иммунного за тридевять земель, а значит, этот иммунный был как минимум обладателем редчайшего Дара, а как максимум — беложемчужником с тем же редчайшим и прокачанным Даром.

И встаёт вопрос: на них кто-то «надавил» или же им сделали предложение, от которого они не смогли отказаться?! Учитывая их алчность ко всякого рода редкостям и иномирным артефактам, стоило задуматься о предложенной им цене, тем более, что один такой носитель «раритетов», если вспомнить поле искажения за столом, уже имеется.

Впрочем, плевать на их алчность, возможную оплату и самих «серых» с их «лотом».

Главное в том, что к Стинго, Ревизор пришёл сам. Конечно, вполне возможно, что его хотели отблагодарить за спасение при атаке элиты на переправе, но подобные «смотрящему» люди не заморачиваются с этим на протяжении ПЯТИ часов. А значит, имела место быть или вербовка, либо же доклад о содеянной работе подчинённого начальству. И столь «прозрачная» встреча не могла не настораживать, ведь это противоречило всем методикам агентурной работы, а считать Ревизора идиотом он себе позволить не мог. Значит, было нечто такое, что вынудило их пойти на столь крайние меры.

Всё же вариант с вербовкой был более предпочтителен, однако внезапная мысль поразила Вольта как гром среди ясного неба.

А кто кого вербовал?!

От этой мысли у мужчины волосы зашевелились на затылке, а в голове всплыли две наиболее могущественные и таинственные организации Улья: Институт и Нолды!

Проклятье!!!

Конечно, было бы неплохо заинтересовать такого резидента своей персоной, но он уже раз ошибся, дав неверную оценку чужим действиям. Поэтому сейчас стоит провести Лотерею и по её итогам уже отделить мух от котлет.

Если всё пройдёт так, как он задумал, все вопросы с Вавилоном и Ревизором решатся вмиг. По крайней мере, он сможет отдать причитающееся им, а значит, вопросов к нему возникнуть не должно.

Да, сумма крупная, но он рассчитывал не только компенсировать все убытки, но и остаться в изрядном плюсе.

С этими мыслями мужчина извлёк из настенного сейфа бронированный пенал, который после введённого кода и приложенного к анализатору пальца, явил взору мужчины наибольшую ценность в Улье, которая будет не только гарантом его платёжеспособности, но и станет «морковкой» для нескольких дюжин ослов-толстосумов, которые пожелают выиграть её, а именно — белую жемчужину!

Разглядывая «белку», в душе мужчины бурлили эмоции. Не так он себе представлял открытие этого высокотехнологичного сейфа. Долгие двенадцать лет он хранил свою долю с той, ставшей переломным моментом в его судьбе, охоты.

Хранил как гарантию от квазирования, потому что видел, во что обратился его двойник и как это отразилось на его облике и психике. В особенности атрофирование половых органов, что для Водяного стало едва ли не поводом для суицида.

Вольт такого для себя не хотел, поэтому самозабвенно хранил «белку» столько лет. Расставаться с ней он не планировал.

Зато планировал поднять элитных потрохов в предстоящей Лотерее. Возможно, он использует её в качестве отступного для Ревизора и его Хозяев.

Что и как будет на самом деле, решится в ближайшие два-три дня, и затягивать с этим не стоит! Как не стоит пока провоцировать конфронтацию со столь непростым иммунным, как этот Стинго.

В крайнем случае, у него имеется «последний довод королей» и рядом с раскрытым пеналом лег изъятый из внутреннего кармана тюбик-шприц с «АРЕС-ом»

Если вдруг все пойдет кувырком, он сперва сделает инъекцию могущественной химии, а разобравшись со всеми кто выступит против него, купирует негативное воздействие столь тщательно хранимой «белкой».

Закрыв оба пенала и спрятав во внутренний карман своего пиджака, лицо мужчины исказило зловещим оскалом.

День-два и все решится!!!

Конец POV Вольта