Малоизвестные эпизоды Великой Отечественной и Второй Мировой - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Алекс Русских (Глава 3. Товарищ штрафник) #3

Глава 3. Товарищ штрафник

Про штрафные части в Красной Армии написано и снято много, в том числе и откровенного бреда. Особенно искажением информации и откровенными выдумками грешат фильмы, где хватает откровенной лжи. А еще в них часто смешиваются штрафные роты и батальоны, так что совершенно непонятно становится, чем они друг от друга отличались. Например, нередко в фильмах можно увидеть, что в штрафбате служат направленные туда по решению трибунала рядовые и сержанты или бывшие зэки. А такого быть не могло.

Различие же было и довольно жесткое. Штрафные батальоны создавались для службы в них исключительно командиров и начальствующих лиц РККА. Никак иначе. А в штрафные роты попадали совершившие преступление солдаты и младшие командиры.

Правда, в штрафной роте все-таки мог оказаться и бывший офицер. Тут вот какое дело – по приговору трибунала военнослужащий мог быть направлен в штрафную часть на срок от 1 до 3 месяцев. Точнее он присуждался к уголовному наказанию, по которому выносили отсрочку до окончания войны с заменой наказания на отбытие в штрафном батальоне. Освобождение производили в трех случаях: по отбытию назначенного срока, по ранению – в этом случае штрафник считался искупившим кровью или за успешное выполнение боевого задания. После отбытия наказания военнослужащему возвращалось прежнее звание и награды.

Кадр из наполненного нелепостями и откровенными выдумками сериала «Штрафбат»

Вот пункт 15 из жуковского «Положения о штрафных ротах:

«За боевое отличие штрафник может быть освобожден досрочно по представлению командования штрафной роты, утвержденному военным советом армии. За особо выдающееся боевое отличие штрафник, кроме того, представляется к правительственной награде. Перед оставлением штрафной роты досрочно освобожденный ставится перед строем роты, зачитывается приказ о досрочном освобождении и разъясняется сущность совершенного подвига».

Но мог быть и другой приговор, когда командира сначала разжаловали в рядовые, лишали наград и приговаривали к уголовному наказанию. В этом случае путь был только в штрафную роту и никак иначе. И по освобождению бывший командир начинал карьеру с чистого листа – с рядового. Впрочем, некоторые умудрялись и обратно в офицеры выслужиться – в войну карьера порой двигалась семимильными шагами.

Все военнослужащие в штрафных частях делились на постоянный и переменный состав. Первый считался кадровым и состоял не из штрафников. Постоянным был весь начальствующий состав, включая младших командиров. На сержантские должности могли ставить штрафников только в исключительных случаях, как правило, такое происходило во время интенсивных боев, когда из строя выбывала значительная часть начальствующего состава. Штрафники считались временным составом, так как по окончанию назначенного срока выбывали обратно в свои части.

Штрафбаты представляли собой довольно сильные подразделения, нередко по численному составу они мало уступали иным полкам, хотя по штату должно было быть всего 800 человек. Реально часто было значительно больше. В батальон входило 3 стрелковые, пулеметная и минометная роты. Вооружение пулеметной роты – 12 станковых пулеметов, минометной – 6 82-мм минометов. В стрелковых ротах также имелось от 3 до 9 ручных пулеметов Дегтярева, но нередко использовались и трофейное вооружение. Также в состав штрафбата мог включаться противотанковый взвод с двумя противотанковыми ружьями.

Из штрафников формировались исключительно стрелковые роты. В пулеметной и минометной ротах, в противотанковом взводе состав был постоянный.

Кстати, вот об этом вообще мало кто упоминает. В штрафбатах никогда не было обращение «гражданин начальник», как в тюрьмах. Штрафники осужденными не считались, поэтому обращение к ним оставалось прежнее – «товарищ». Уставное обращение было – «товарищ временный боец». И тыкать бойцам запрещалось. Обращение в отношении рядовых должно было быть строго на вы.

Все временные бойцы получали красноармейские книжки особого образца, остальные документы изымались, кроме партбилета.

Да, штрафники не исключались из партии! Партбилеты у них оставались при себе. Вот так!

Из воспоминаний командира штрафников И.М. Богатырева:

«...Он не убежит, штрафник. Скорее убежит солдат обыкновенный или отступать будет, или в плен сдастся... А штрафники – нет, не сдавались. Их командирства, орденов и всего прочего лишали, а в партии оставляли. Партбилеты были при них. Воевали до крови...»

А еще в штрафбатах никогда не служили освобожденные зэки. Они могли быть только в штрафротах, да и то не так часто. В каких случаях они могли там оказаться, написано в предыдущей главе:

https://author.today/reader/461671/4303050

Вообще к попавшим под суд офицерам доверия было больше, чем к простым бойцам. В конце войны порой офицеры из трибунала сами в штрафбаты являлись даже без конвоя. И в разведку штрафбатовцы ходили за линию фронта без сопровождения.

В штрафротах было жестче – в разведку и они ходили, но, как правило, в составе группы с постоянными бойцами и командирами. Тут дело в том, что в штрафротах случаи дезертирства отмечались, а вот в штрафбатах практически нет. Все офицеры, служившие в штрафбатах, отмечают – никаких заградотрядов за ними никогда не было.

Из воспоминаний заместителя командира штрафной роты Ефима Гольбрайха:

«Представьте, ушла в разведку группа штрафников и не вернулась. Пропала без вести или перебита на «нейтралке», и никто не знает, кто погиб, а кто в плен попал. Что скажет на допросе в свое оправдание командир роты, когда особисты пришьют ему – «оказание помощи в умышленном переходе на сторону врага»? Где мы такого «камикадзе» найдем?..Если штрафники и ходили в разведку, то только вместе с офицерами, из постоянного штата роты. Да не уголовников брали в разведвыходы, а бывших полковых разведчиков, уже имевших опыт разведпоисков. В офицерских штрафных батальонах в разведку ходили нередко, но там командиры доверяли штрафникам. А с нашей публикой - разговор особый...»

Еще интересная особенность – штрафбаты снабжались исключительно хорошо оружием и боеприпасами, порой даже лучше, чем соседние стрелковые части. И кормили в штрафных частях отлично, все же штрафбаты находились в непосредственном подчинении фронта, а штрафроты – армии. Снабжение шло, так сказать, напрямую, без лишних промежуточных инстанций.

Вот в штрафротах с оружием было хуже. Тут дело в том, что рота, она и есть рота – ей части усиления не положены. А порой она разрастались до 1000 человек и более. Случалось, что оружия на всех не хватало, хотя это относится к периоду до 1944 года.

Впрочем, для тех, кто искренне верит в сказки про штыки на ломах, сообщу – у немцев с обеспечением оружием бывало ровно то же самое.

Из воспоминаний генерала Горева:

«...Это не раз бывало и в немецкой армии. Например, лейтенант К.Ф. Бранд в найденном нами дневнике писал, что его послали в бой под Курском, и у них было по одной винтовке на троих».

Это – лето 1943 года, под Курском – и происходит в Вермахте.

Подобный бардак может наступить только в одном случае – когда выбиты боевые части и дыры на фронте начинают затыкать всем, кого удалось найти: тыловиками, выздоравливающими, отпускниками, командировочными. А оружия для них найти не могут. И если подобное происходит – это означает только одно – разгром с огромными потерями, пусть даже по бумагам их и нет. Впрочем, немцы о своих потерях вообще врали так, что диву даешься.

Но про штрафроты – с оружием в них было хуже, в первое время штрафникам в них были положены вообще одни винтовки. Потом стало лучше, появились автоматы, ручные пулеметы. Хотя собственных средств усиления так и не ввели, приходилось полагаться на часть, в усиление которой штрафная рота придавалась.

Надо сказать и про потери. Сложилось мнение, что в штрафных частях якобы практически невозможно было уцелеть. Это далеко не так. Иначе бы не было ухарей, которые умудрялись попасть в штрафные части за войну по 2-3 раза, даже по 4 случалось.

Да, штрафники шли на самые опасные участки, зато они практически не привлекались в обороне, если фронт останавливался, то их сразу выводили в тыл.

Цитата из воспоминаний Гольбрайха:

«Первое. Штрафные роты, как правило, в обороне не стоят. Пехотные солдаты поймут меня и без подробностей. Полное наше наименование: Отдельная Армейская Штрафная Рота – ОАШР. Последние две буквы послужили основанием к тому, что позывные штрафных рот на всех фронтах были одни и те же – «Шу-Ра».

На спокойных участках фронта некоторые временные бойцы, случалось, весь срок даже в атаку не ходили. Было и такое, тем более что оставить бойца на больший срок, чем указан в приговоре, никто не имел права.

Да и обычные стрелки ровно также шли на самые опасные участки и несли в атаках ничуть не меньшие потери, так что часто на угрозу послать в штрафбат бойцы только усмехались, мол, хоть поедим вволю. И верно – штрафников часто снабжали лучше, чем строевые части.

Вот опять Гольбрайх:

«А у нас, как это ни странно, воровать некому. И здесь вступает в силу слово – «Армейская». Наш старшина получает довольствие непосредственно с армейских складов. Правда, и ему «смотрят в руки». Но мы не бедные, что-нибудь из трофеев и привезем. Продукты старшина получает полностью и хорошего качества, водку НЕРАЗБАВЛЕННУЮ! Офицерам привезет полушубки длинные, и не суконные бриджи, а шикарные галифе синей шерсти. И обмундирование для штрафников получит не последнего срока, а вполне приличное».

И по срокам. Как уже написано выше, в штрафбат направлялись бойцы от 1 до 3 месяцев. Куда как гуманнее, чем у немцев, у которых в штрафники попадали практически навечно. Срок шел так: осужденные до 5 лет лишения свободы получали 1 месяц штрафных частей, от 5 до 8 лет – 2 месяца, до 10 лет включительно – 3 месяца. Осужденным на срок свыше 10 лет или на высшую меру социальной защиты, замена наказания на штрафную часть не применялась.

Сам срок службы в штрафной части в срок выслуги не засчитывался, по отбытию возвращались награды, звания и должности. Однако реально были нередки случаи, когда офицерам после освобождения звание снижалось на одну ступень, да и на должность они назначались ниже прежней. И потом были сложности с карьерным ростом. Такое бывало – перестраховщиков у нас всегда хватало, особенно в кадровых отделах.