Малыш на заказ для миллиардера

Глава 11

Амир

Наблюдаю за реакцией Раисовой.

Заплаканные глаза перестают блестеть, она смотрит на меня чуточку удивленно, даже ротик приоткрыла. Маленький, аккуратный ротик с пухлыми губками бантиком…

Пожалуй, я понимаю, почему Юра после неудачных отношений приполз обратно к Раисовой. Она выглядит совсем девчонкой, несмотря на то, что восемнадцать ей исполнилось давным-давно. В ее внешности проскальзывают восточные черты, пленяющие взгляд.

Пожалуй, такую можно и прокатить на мустанге…

Разочек.

Приближаюсь к ней, опустив ладонь на стройное бедро. Веду высоко по ноге, вклинивая ладонь между стройных ножек. От развилки между ее бедер пышет призывным теплом.

— Ты горячая штучка, похоже. С фантазией…

Склонив голову, наблюдаю за тем, как учащенно бьется венка на шее. Хочется укусить ее именно туда, чтобы языком считать пульс.

— Придумаешь для меня нечто особенное?

В ответ Раисова делает движение вперед, тянется ко мне. Скользит губами по щеке, вызывая приятные мурашки.

— Неплохо. Продолжай. Ниже, малышка…

Мой голос становится хриплым. Я полон предвкушения.

— Значительно, ниже…

Проведя ладонью по брюкам, показываю ей направление. Для извинений сойдет.

Она послушно ведет губами ниже, уже по шее, заставляет закрыть глаза, наслаждаясь атласным шелком ее губ и вдруг…

Эта стерва кусает меня.

За шею.

Крепко сжимает маленькие зубки и оторвать кусачую пиранью не получается.

Оттолкнуть тоже не могу!

Боюсь резким толчком причинить вред Раисовой, в ней же находится мой Тагир.

— Отпусти! — цежу сквозь зубы, игнорируя вспышки ярких звезд перед глазами. — Немедленно. Или кому-то не поздоровится!

Только после этого она отодвигается и вытирает кровь с губ тыльной стороной ладони.

Мою кровь…

Я вынимаю нагрудный платок из кармана пиджака и прикладываю к шее.

Стерва!

— Теперь ты понимаешь, что просить меня опуститься ниже — это очень, очень плохая идея. Рискуешь остаться без прибора! — говорит с тихой ненавистью, от которой ее глаза загораются ярче солнца.

Она будит во мне что-то темное, ужасно порочное и злое. Скрутить, отшлепать до визгов и отыметь всюду…

С трудом прогоняю наваждение и грязные картинки с участием этой малышки. От них взрослые желания упираются в ширинку моих брюк еще крепче и увереннее.

— Ты, похоже, забыла, чьи жизни стоят на кону? Папочка или мамочка? Или старенькая эби? Кажется, так у татар называют бабушек.

— Мягче. Это произносится намного мягче!

— Плевать. Гробовые доски, один черт, будут очень жесткими.

— Ты действительно чудовище! Когда Юра запаниковал, я все равно не до конца верила во все эти слухи о тебе, но сейчас… понимаю, что Юра не ошибался. Он был прав.

В том, как она произносит имя Юра, есть что-то откровенно выводящее из себя.

Раисова произносит это имя мягко, придавая простым трем буквам бездну смысла. Ах да, мы же говорим о ее первом мужчине!

К тому же бывшем муже…

Почему меня жутко бесит, что она ласкает своим бойким язычком его имя?

— Замолчи. Больше не желаю слышать этого имени. Ни-ког-да! — чеканю. — А теперь сядь ровно, умерь свой пыл и подумай о Тагире!

— О ком? — сводит темные кукольные бровки к переносице.

— О моем сыне, о ком же еще.

— Ах ты… — возмущенно хватает воздух, выдыхая короткими словами. — Да ты… Ты…

— Что, заело?

— С чего ты взял, что сына будут звать Тагир?!

— С того, что он — мой. Мне решать. Ты — лишь временное явление в его жизни. Временное и досадное.

— Это мы еще посмотрим, — складывает руки на животе.

— Здесь не на что смотреть. Ты сделаешь, как я скажу. Точка. Сейчас мы едем в мой дом…

— Передумай, прошу тебя, — неожиданно говорит Светлана. — У тебя денег куры не клюют, оплодотвори любую другую самочку.

— Меня устраивает, что самочка Раисова беременна и вынашивает Тагира, — смакую имя сына.

— Ты собираешься отнять у женщины самое ценное. Самое дорогое! Неужели вот здесь… — тыкает меня пальцем в грудь. — Ничего не екает?

— Я же обещал тебе заплатить. Получишь малыша в другой раз… Тебе с радостью продадут сперму любого понравившегося самца! — передразниваю.

— В другой раз? Анваров, Это не магазин, где акционный товар по распродаже закончился, а консультант говорит: «Ничего страшного, купите в следующий раз. Товар в ближайшее время поступит в продажу!» Мы говорим о ребенке. О живом ребенке… Я его уже люблю!

— Представь, я своего сына заочно тоже люблю.

— Не смеши! Ты не любишь моего Таги… — оговаривается. — Тьфу! Моего сыночка ты не любишь так, как я. Ты просто нафантазировал себе в голове картинку на тему идеальный отец и любишь себя в ней. Ты… Ты даже его не чувствуешь, как я.

— Беременность — работа женщины. Все остальное, с легкостью можно заменить! — машу ладонью. — Разговор окончен.

Обстановка накаляется. Я всей кожей чувствую, как вибрирует воздух от энергетики взбешенной Раисовой.

Да что с ней не так?

Я дал ей понять, что родителям грозит беда, и она вроде любящая дочь, переживает за их жизни и готова пойти на все, чтобы им не причинили зла, но…

Но Раисова на удивление быстро забывает об опасности, когда речь заходит о Тагире.

Собственно говоря, я вообще в ней не чувствую ни пресмыкания, ни обожания, ни желания услужить, ни даже душной волны страха, которую привык чувствовать в общении с людьми.

— Одна ночь в твоей постели!

Обалдел. Переспросил недоверчиво.

— Что?

— Ты сам сказал: танец или одна ночь в твоей постели. Я выбираю второе, но только с условием. К моей семье ты и пальцем не притронешься. Юра тоже останется в живых.

Как только Раисова сказала, что проведет ночь в моей постели, ширинка сначала чуть не лопнула. От радости. Но потом радость сдулась. Моментально.

Юра, значит?! Ради сморчка этого под меня лечь собралась?!

Бесит!

Я заставлю Светлану кричать так, что она забудет, как звучит его имя.

Ни элитный район, ни обширная территория, ни даже модный дизайнерский интерьер моего особняка не впечатлили Раисову. Кажется, она вообще ничего не замечала, когда двинулась прямо по курсу.

К дому.

Даже когда наткнулась в густых сумерках на охранника с собакой, произнесла сладким голосом:

— Милый песик, — и….

Погладила по голове напрягшуюся немецкую овчарку, в глотке которой уже рокотал рык.

Млин.

Я не ожидал от Светы такого безрассудства, потому что летел мыслями далеко вперед, в спальню, на огромную двуспальную кровать со всеми вытекающими.

Я обмер на месте, внутри все перевернулось.

Ведь собака была без намордника!

Все собаки вышколенные, дрессированные, без приказа не должны ни кинуться, ни кусаться.

Но собака — это животное.

Всего лишь животное, у которого может перемкнуть…

После выходки Раисовой сердце трепыхнулось, взмыло вверх, лопнуло с громким звоном и словно биться перестало.

Даже уши заложило густой ватой тишины.

Никогда еще так за чужую жизнь не боялся. Света, даже не притормозив, пошла дальше, как ни в чем не бывало.

Ничего дурного не произошло, но во мне за секунду ошалелой паники, заледенела кровь, а потом накатила ярость.

Нужно было выпустить пар. Срочно!

— Почему собака без намордника? — зашипел, сжав пальцами горло охранника. — Уволен! И Сархана позови!

Ударил ротозея-охранника по лицу за оплошность.

Начальник службы безопасности появился в тот же миг и тоже получил «на орехи». За то, что не следит за своими подчиненными и пропускает такую ошибку!

— О приезде были предупреждены все, никаких накладок быть не должно. Никаких! — выматерился. — Почему собака без намордника?!

— Виноват. Не доглядел.

Что еще он может сказать, ну?

— Трудишься без премии и выходных, никакой оплаты внеурочных в этот месяц. В следующий посмотрю. Еще одна подобная ошибка…

Сархан кивнул. Преждевременно. Чем разозлил меня еще больше.

— Че ты киваешь?! Знаешь, что я с тобой сделаю? Нет. Еще одна оплошность, угроза жизни матери моего ребенка, я тебя этим псам по кускам скормлю. Ты меня понял? Понял? Вот теперь кивни! — похлопал по плечу побледневшего подчиненного и догнал Свету.

Незаметно вытер холодную испарину у висков.

Света шла, как ни в чем не бывало, словно не замечала того, что произошло за ее спиной. Лишь когда поставила ногу на первую ступень лестницы в холле дома, она воинственно обернулась.

— Ну, где твоя спальня?! — спрашивает требовательно.

Эмоции уже взяты под контроль. По крови гуляет лишь эхо, но и его можно заглушить. Оглядываю Свету пристальным, сощуренным взглядом.

— Хочешь прямо сейчас?

— Хочу. Не люблю откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

— Тогда ты идешь в правильном направлении. Моя спальня находится на втором этаже.

Раисова начинает подниматься по лестнице.

Идя позади Светланы, наблюдая, как изящно покачиваются половинки ее попки. Настроение Анварова младшего духом воспряло, устремившись в небеса.

Недурно, весьма недурно смотрится эта попка, несмотря на полные двадцать шесть лет Раисовой! Такую точно можно прокатить на…

— Где спальня? — вертит головой из стороны в сторону.

— Налево, малышка.

— Только одна просьба: не называть меня малышкой, крошкой, котей, заей… И не называй меня Светик! Это вообще терпеть не могу.

— Как хочешь, Све… — начинаю с ухмылкой. — Светлана. Лана. Сойдет?

— Вполне!

Через несколько метров касаюсь локтя Раисовой.

— Сюда, — открываю дверь. — Дамы вперед!

— Неплохо, — комментирует, осмотрев пространство спальни.

Ожидание будоражит кровь. Подстегивает.

— Твоя спальня находится за этой дверью. Она смежная с моей. Если мне понравится пробный заезд, можно подумать о том, чтобы продолжить.

— Вот как?!

Думал, что эмоции взяты под контроль… Ошибался! Иначе почему меня немного понесло? Пытаюсь выглядеть невозмутимо.

— В конце концов, это будет выгодно нам двоим. Тебе не противопоказана близость с мужчинами, напротив, женские гормоны требуют свое, мне будет удобно совмещать… Мы оба в плюсе. Нужно только постараться хорошенько. Думаю, с фантазией у тебя все в порядке.

— Хочешь, чтобы я тебя… — облизывает губки язычком. — Удивила, м?

— Удиви, — соглашаюсь, снимая запонки. — Начнем с душа. Люблю чисто вымытых девочек.

— Разумеется. Вот только я… — огорченно вздыхает, разводя руками. — Забыла в твоей машине свою сумочку.

Раисова сбрасывает мой пиджак с тонких плеч, начинает расстегивать пуговки на своей рваной кофточке.

— Не принесешь?

— Сейчас позвоню прислуге.

— Нет, не хочу знакомиться сегодня еще и с прислугой. Достаточно потрясений. Я хочу наладить контакт с тобой. Я сделала шаг вперед. Теперь и ты… Небольшое одолжение с твоей стороны, как шаг навстречу. Разве это сложно?

— Неожиданно, — едва не поперхнулся от таких резких перемен настроений.

Качели, млин!

— Думаю, мы не с того начали, — говорит, распустив верхние пуговки. — Небольшой компромисс и хороший отдых — вот что нам нужно, — теребит кофточку, опускает взгляд, взмахнув ресницами. — В сумочке есть кое-что особенное.

Раисова просовывает пальчик под кружево бюстгальтера, ведя им вверх и вниз по возвышенностям округлой груди.

Свистнуть бы прислугу, но слишком сильно любопытно стало, что такого особенного есть в сумочке Ланы. Может быть, она из тех, кто носит любимые игрушки для взрослых с собой?

— Хорошо, принесу сам.

Спускаюсь, выхожу из дома. Как автомат…

Гараж, салон авто.

Нахожу сумочку. Расстегиваю замочек… Потом неожиданно застегиваю. Так и не посмотрел.

Пусть сама покажет, что прячет!

Обратно в дом.

Поднимаюсь на второй этаж.

Нажимаю на ручку спальни. Заперто.

Заперто?!

Толкаю дверь ладонью.

Не поддается…

По ту сторону двери слышится приглушенное хихиканье.

— Я проведу ночь в твоей постели, как и обещала. Но кто сказал, что ты тоже должен быть там?

Не могу поверить, что повелся на такой тупой развод!

— Открой! — рычу.

Развела, как котенка слепого!

Сумочка в моей руке — как издевка!

— В твоей сумочке ничего нет, да?

— Там есть много чего. Но самое ужасное, что ты можешь там обнаружить, это женские тампоны в потайном кармашке, оставшиеся со времен, еще когда у меня были месячные. Спокойной ночи, Анваров. Надеюсь, твоя постель очень мягкая…

— Она, блин, жесткая. Ортопедический матрас.

Сжав зубы, захожу в соседнюю комнату, из которой можно попасть в мою.

Дверь между смежными комнатами наглухо заперта.

Ключами воспользоваться не смогу. Уверен, чертовка закрыла дверь на дополнительный запор, от которого нет ключа.

Ломать дверь? Крушить в щепки бензопилой?!

Черт. Не могу прибегнуть к крайним мерам, опасаюсь навредить Тагиру… В то же время оставить просто так эту выходку не могу!

Но, кажется, есть еще один вариант.

Опачки… Балкон-то открыт!

Как часто мы забываем о том, что находится на виду!

Прислуга проветривала комнату и оставила открытым балкон. В постель к женщине через балкон я еще не попадал.

Откровенно говоря, раньше я вообще на этот счет не напрягался. Максимум усилий с моей стороны — это блеснуть золотой картой на шоппинге или заказать столик на двоих в Милане, чтобы слетать поужинать в столице моды.

Но через балкон я взаимности ни разу не добивался.

Приходится высоко задрать ногу и балансировать дорогими туфлями на самом краю. Дотянуться до соседнего балкона непросто!

Ничего, физическая подготовка позволяет и не такое… Я полон сил и желания взять реванш!

Не свожу полыхающего яростью взгляда с фигурки Раисовой за стеклом.

Сейчас войду… Блин, я та-а-а-к войду… Охренеет! Орать не сможет!

Внезапно она обернулась!

Словно почувствовала, что я ее взглядом прожигаю, и метнулась к балкону!

Раисова заметила меня по ту сторону стекла. Сложно не заметить высокого накачанного мужика ростом метр девяносто в белой рубашке.

Проклятый белый меня и подвел в сумерках!

Раисова быстро добирается до балконной двери и захлопывает ее буквально перед моим носом.

Бахнул по стеклу кулаком.

Светлана замирает, тяжело дыша. Она как раз раздевалась перед тем, как пойти в душ, и стоит в одном бюстгальтере и трусиках. Её беременный животик симпатично округлый и выпирает вперед.

— Ты поплатишься за это.

Светлана улыбается, делает вид, что не слышит, показывая на свои уши.

Я веду ладонью вниз по стеклу, словно касаюсь всюду… Особенно там, внизу, на уровне трусиков. Вернее, под ними.

Сжимаю пальцы в кулак и резко дергаю в сторону.

Смысл жеста ей должен быть понятен.

— Я тебя… — показываю, что я хочу с ней сделать, шлепая ладонью о кулак.

Пошло. Грубо. Как будто я не Амир, а мой старший двоюродный брат Тимур, гонор и природное хамство которого было не под силу выправить даже хорошему воспитанию матери!

Я вообще не такой. Сдержанный, воспитанный, хладнокровный.

Но Раисова умудрилась вывести меня из себя за какие-то жалкие сутки!

Она смотрит на мой жест и краснеет. О да, намек она поняла… Слышит все прекрасно.

Она отшатывается от двери и быстро задергивает плотные шторы!

Оставив меня ни с чем.

И до чего же хитрая, бестия! Она буквально истолковала мои слова о ночи в одной постели. Обвела вокруг пальца…

Не спешу покидать балкон, отсюда открывается хороший вид на территорию вокруг моего дома.

Сигареты с зажигалкой находятся в кармане. Опершись локтями о перила, закуриваю неспешно.

Первая сигарета исчезает так, словно ее и не было, но вторая уже пронимает затяжками, в голове появляется ясность. Я понимаю, в чем моя ошибка. Я дал волю эмоциям, выпустил на волю несдержанность и горячий темперамент. Позволил себе думать о пустяках…

Оглядываюсь назад. За плотными шторами ни черта не видно.

Подойдя в двери, стучу ладонью. Разумеется, Раисова не открывает.

Черт с ней. Я и без открытой двери могу узнать, чем она занимается. Достаю телефон из кармана и несколькими нажатиями загружаю данные видеонаблюдения.

Раисова уже побывала в душе, переоделась в гостевую пижаму и взволнованно ходит из угла в угол, сцепив пальцы в замок. Снова стучу ладонью по стеклу, но все внимание приковано к экрану телефона.

Светлана вздрагивает от стука и замирает на месте, как перепуганная птичка. Сжимает крошечные кулачки.

Смешная… До чертиков смешная с этим торчащим животиком и решимостью дать мне отпор.

Это интересно!

Обычно девки сами на меня запрыгивают, причем некоторые сразу без трусов, а здесь — сопротивление.

Что-то новенькое. Любопытно-любопытно… В груди пробудился азарт охотника, во рту разлился вкус предвкушения.

Новый вызов? Высота, которую нужно взять?!

Очерчиваю взглядом миниатюрную фигурку Раисовой. Мда-а-а-а… С высотой я, конечно, погорячился, Лана, в лучшем случае, мне в грудь дышит. Но в остальном, думаю, не ошибся.

Я хочу получить своего наследника. Она желает отстоять свои интересы. Кусается, зараза. Трогаю шею ладонью. Завтра будет вид, как будто у меня засос стоит…

Темпераментная штучка.

От этих мыслей разгорелась кровь и брюки снова стали тесными. Пожалуй, нужно прошвырнуться, сбросить напряжение. Желательно, с девицей, а может быть, и с двумя…

Взгляд снова падает на экран телефона. Раисова, устав метаться, осторожно расстилает кровать и садится на нее, немного неловко расправляет на себе одеяло.

Мне до странного сильно хочется оказаться под тем же одеялом и как следует пошалить с телом строптивой малышки, чтобы доказать: она никуда не денется, будет играть по моим правилам!

Желание забавляться со шлюхами пропадает как по волшебству…

Старый план никуда не годится!

Мне нужен новый план, в котором есть место не только появлению Тагира, но и место Раисовой в моей постели в качестве любовницы. Она должна отработать каждую гребаную секунду…

Каждую.

Очень горячо и очень громко отработать.