Малыш на заказ для миллиардера

Глава 17

Амир

— Прогуляемся?

Света смотрит на меня удивленно, даже ротик приоткрыла. Так и хочется попросить: закрой его немедленно, навевает на порочные и взрослые мысли!

— Гулять? С тобой?!

Едва заметно щиплет себя за запястье.

— Ты не спишь, Раисова! — говорю раздраженно. — Прогулки полезны беременным! А ты в офисе только и делала, что сидела, скрючившись в одной позе, корпя над бумагами.

— Работа такая, — дергает плечиком. — Я и сама могу прогуляться.

— Исключено. Только со мной!

— Как хочешь, — соглашается осторожно, цепляет меня за локоть.

Выстукивает рядом каблучками.

— Куда пойдем? — спрашивает бодро.

— Нагуляешь аппетит, заглянем в ресторан.

— Приглашаешь на ужин?

— Это не свидание! — скриплю зубами.

— От тебя и не жду!

Ах, не ждет она. Стерва.

Как устрою тебе свидание, закачаешься.

Забудешь, как тебя зовут. Вприпрыжку навстречу мне помчишься, теряя туфли и трусы.

Однако пока теряется кое-что другое. Мое терпение. Очевидно близкое к нулевой отметке.

Близость Раисовой будоражит мои рецепторы, все, до единого, заставляет думать о пустяках и строить в голове грандиозные планы на ближайший год, в каждом из которых находится место и для Светланы, вот же засада…

Замечаю, что Света начинает немного отставать.

— Ноги устали? Или спина ноет? Только не ври, что все хорошо, я знаю, что это не так.

— Спина ноет, — выдает Раисова нехотя. — Целый день с этими коробками возилась!

— Нельзя так сильно напрягаться. Тебе необходим расслабляющий массаж.

Пульс подскакивает от этих мыслей.

— Мне просто нужно немного отдохнуть от событий последних дней, побыть там, где я чувствую себя спокойно и уверенно, — отворачивает лицо в сторону. — Я бы хотела съездить домой, на свою квартиру. Если можно…

— Но зачем? Я организовал все условия у себя дома. Вещи, мелочи, туалетные принадлежности… Все, к чему ты привыкла!

— Все, кроме атмосферы места, где я могу чувствовать себя защищенно.

— Хм…

— Всего на пару часов. Неужели так сложно? Приставь ко мне охрану, если не веришь и боишься, что я убегу.

— Согласен. Если ты согласна на массаж.

— По рукам! — соглашается Лана.

— Массаж в моем исполнении, — добавляю мысленно.

Уж я-то знаю, какую мышцу нужно размять прежде всего.

До квартиры Раисовой добираемся довольно быстро, за нами на некотором расстоянии следует машина с охраной. Докладывает, что все чисто, слежки нет, опасности тоже.

Подстраховаться не помешает, тем более, речь сейчас идет не только обо мне, но о Тагире и Свете, которые сами себя защитить не смогут.

— Ну, открывай, чего возишься с ключами?

Света находит нужный ключ, вставляет его в замочную скважину, но не торопится проворачивать.

— Я впускаю тебя в свой дом. Надеюсь, что не зря, — говорит с дрожью в голосе.

Какие глупые мысли.

Конечно, не зря! Я тебя так отмассажирую, что будешь постанывать, довольная и счастливая.

— Тебе понравится, — обещаю, находясь уже внутри квартиры.

— Не поняла!

— Массаж в моем исполнении, — объясняю, скинув пиджак. — Где у тебя ванная комната? Выбери удобную, достаточно твердую поверхность и не забудь подложить подушек для живота…

Света застывает, смотрит на меня с недоверием. Переводит взгляд на мои руки и совсем немного, но краснеет.

— Кажется, мы друг друга не поняли, — говорит осторожно. — Я лишь хотела побывать у себя дома. Посидеть в любимом кресле, выпить чай из любимой кружечки! Ни о каком массаже речи не шло. Тем более, в твоем исполнении.

— Да неужели? Я сказал, что согласен, дал разрешение побывать здесь. При условии, если ты согласна на массаж. Ты согласилась! — напоминаю я.

— Но я думала, что массаж будет потом и его будет делать кто-то другой. Не ты!

— Не я? Что за вздор? Тебя не будет касаться другой мужчина.

— Амир! Мы так не договаривались!

— Мы уже ударили по рукам, Светлана. Четче формулируй свои желания!

Прохожу мимо нее, застывшей от смущения, покрасневшей.

Ха.

Кто-то думает не только о массаже? Откровенно говоря, не зря, на мне тоже штаны в районе ширинки рвутся в клочья.

— Ванная там?

— Там, — кивает.

— Я знаю, ты запасливая девочка. У тебя точно есть масло, можешь пока выпить чашечку чая, в любимом кресле, полистать любимую книжку. На полке слева лежит начатый роман. Рекомендую пролистнуть сразу на двести семьдесят первую страничку.

— А что там? — делает испуганные глаза.

— Догадайся. Там кое-что жарят!

Прохожу мимо застывшей Светы. Провожу в ванной две или три минуты, нахожу все, что мне нужно: большое мягкое полотенце, массажное масло. У запасливой Светочки даже свечи ароматические на полочке стоят!

Я отнес все это добро в спальню, раскладываю постель, раскатываю по ней плед и дополнительную простыню, чтобы не запачкать маслом все вокруг.

Одну за другой зажигаю свечи, расставив их на полу.

Света наблюдала за моими приготовлениями и, кажется, начала терять уверенность в своих силах и возможности сопротивляться.

Думаю, Света уже на грани, готова отдаться. Стоит лишь немного надавить, она мне даст!

У ее желания оказаться в стенах дома может быть вполне логичное объяснение, она может расслабиться, уверенно чувствует себя на хорошо знакомой территории.

Что ж, на этот раз я согласен уступить ей немного, пусть сегодня близость будет на обычных простынях, завтра все случится на моих условиях.

Отказываться от своего плана заполучить Раисову в постель я не отказываюсь и отказываться не желаю.

— Лана, у меня все готово! — подзываю жестом.

Света стоит в коридоре. Замерла, как перепуганный воробей. Глаза в половину чайной плошки! Теребит нервно пальцами книгу в мягкой обложке. Готов поспорить, она ни строчки не прочитала и даже чайник не включила.

Такая забавная малышка! Ей перевалило за двадцать пять, полных двадцать шесть, но выглядит она намного младше последней двадцатилетней девицы, которую я на причинном месте вертел. Черт, кажется, только недавно я был не прочь цеплять однодневок, но сейчас… как отрубило. Я помешался на этой крохе, с чайными глазами, кукольным ротиком и круглым животиком.

— Ты не шутишь? Массаж… Не уверена, что это хорошая идея, — переминается с ноги на ногу.

— Отличная идея. Я тебя расслаблю.

Пиджак уже сброшен. Я полон намерений получить все, что только можно, и еще немного — бонусом!

Поэтому с готовностью закатываю рукава рубашки, начиная разминать пальцы, которым не терпится смять что-нибудь круглое и упругое на теле Раисовой.

Делаю шаг в сторону Раисовой. Она испуганно отступает. Смотрит так, как будто перед ней Годзилла голодный.

Неужели мне придется немного сбросить обороты?

Прислоняюсь плечом к стене.

— Может быть, пересмотрим наше соглашение? — просит срывающимся голосом.

— Почему?

— Потому что у меня о массаже от мужчин не самые приятные ассоциации! — выпаливает Света. — Я знаю, чем все закончится, и категорически против.

— То есть?

— То есть ты идешь уже проторенной дорожкой, а я не хочу наступать на одни и те же грабли! — обрубает безжалостно.

— Юра? — спрашиваю с ненавистью.

— Юра, — подтверждает Света.

Крепко-крепко сжала пальчики. На своем стоит, упрямица.

От ярости перед глазами алеет, а потом вообще скатывается в черноту непроглядную.

Зачем я только дал согласие оставить ее бывшего мужа в живых? Будет теперь его призрак на каждом углу Свете мерещиться!

Устроить Юрию несчастный случай? Нет, я же обещал… Я всегда держу данное слово.

Воевал со многими обстоятельствами и врагами. Но против дурных воспоминаний еще ни разу не выступал.

Очередной вызов?! Принимается!

— Ты просто не знаешь, от чего отказываешься. К слову, отказаться ты и не сможешь, — напоминаю ей, наступая. — Я требователен к должникам. А ты мне задолжала!

— Когда я успела тебе задолжать?

— Оу, у кого-то проблемы не только со сном, но и с памятью?!

Света бледнеет. Краснеет. Снова бледнеет.

Дошло, наконец?

— Не знаю, на что ты намекаешь, но я… — набирает полные легкие воздуха. — Я тебе не какая-то там готовая на все финтифлюшка, которая побежит к тебе после такого жеста! — показывает пальчиком.

— Вообще-то я сделал иначе, — цепляюсь к мелочам.

— Не имеет значения. Ты подозвал меня, как собачонку. Так вот, Я — не такая!

— Ждешь трамвая?

— Я мать твоего ребенка. Мы единое целое! Не уважаешь меня, будь добр, прояви уважение к своему будущему наследнику. И вообще, он разбуянился! Так что отстань, Анваров. Злишь сына ты, а по почкам и печени достается мне!

Света отворачивается к окну.

В другой раз я бы пошутил, что тыл надо беречь и приступил немедленно к его завоеванию, но сейчас сбавил обороты.

Пришлось спустить рычащего зверя.

Танк на минималках. Какой от него прок, если даже дуло в ход не пустишь!

Тем более, кажется, Света, действительно сильно расстроилась. Вот и руку к лицу подносит, как будто слезки подтирает.

— Ты плачешь?

— Нет, оплакиваю руины своей жизни.

— Хочешь, я тебе пончиков закажу? С клубничным сиропом?

— Сам ешь свои пончики. Можешь съесть вагон и еще тележку впридачу.

— Брось, в меня столько не влезет.

— А ты, как в анекдоте, что не съем, то покусаю.

— Кажется, ты меня неплохо понимаешь, Раисова, — выдаю с грудным смехом.

Все же подхожу к ней, опустив руку на талию. До чего же упрямая малышка, а какая красивая сзади — и не скажешь, что беременная, животик торчит вперед, по бокам не растекся.

— Я знаю, в чем причина твоих опасений. Она устранена. Пора идти дальше!

— Что-что? Но ты же не предлагаешь пойти дальше. Ты просто хочешь получить то, что хочешь! Причем, я не могу предугадать, чего тебе захочется через минуту. Вначале ты ворвался с требованием отдать малыша, сейчас…

— Сейчас я хочу тебя. Это плохо?

Приходится наклониться и заглянуть ей в лицо, слез совсем немного. Скорее, не поток, а так, несколько капелек, пущенных в расстройстве.

— Плохо.

— Что ты имеешь против легкого, приятного расслабляющего массажа шеи, спины, бедер и еще более приятного массажа интимных мышц. — осторожно провожу пальцами вдоль позвоночника, сдерживая желание переместить ладонь ниже.

Схвачу за орешек, снова верещать начнет. Неприкосновенная, мать ее, задница!

Завожу ладони спереди, опустив на живот.

— Точно пинается. Мужик! — довольно хмыкаю. — Сейчас успокоится, гарантирую.

— Ты не можешь этого гарантировать. Ты даже свои интересы в штанах удержать не можешь.

— Именно потому что они достойны внимания, и не могу удержать. Ты, кстати говоря, тоже. Отзывчивая штучка!

Осторожно вдыхаю запах волос и смещаюсь губами вниз, на шею…

— Прекрати, — просит уже не таким категоричным тоном.

Локтем в бок не пихает, не верещит, не лягается.

Словом, шаг вперед сделан. Начало есть! Не останавливаюсь, продолжаю целовать осторожно и даю ей небольшие передышки, держа крепко, но не передавливая.

Даже не подозревал, что во мне есть столько терпения.

Я привык, что телки не ломаются. Привык ломать врагов, но Свету придется брать ласковым штурмом…

— Анваров, ты стоишь слишком близко и делаешь запрещенные вещи, — пытается вывернуться Раисова.

— Запрещенные я буду делать, когда мы окажемся в одной постели. Сейчас все весьма цивилизованно и очень даже безобидно.

Моя цель — продавить ее сопротивление. Для этого можно и поласкаться немного, осыпать легкими поцелуйчиками нежную кожу шеи и совсем немного сдвинуть кофточку, чтобы зацепить губами тонкие плечики.

— Нельзя! — коварно двигает кофточку на место.

Снова целую, добираясь до ушек, облизнув мочки языком. Ну же, сдавайся.

Света дышит все чаще и чаще, крепче цепляется пальцами за подоконник. Обнимаю настойчивее, целую протяжнее и напористее.

— Ты ужасный человек, — выдыхает она.

— И роскошный мужчина. Признай это.

— Пожалуй, даже слишком. Тебе не стоит тратить на меня время! Обратись к дамам привычного круга.

— Ага, ты просто меня боишься.

— У меня на это есть веские основания!

— И куда более веские причины поддаться.

— Для тебя это игра, а для меня… Все, прекрати! Твои штучки на меня не действуют! — пытается увернуться.

Только черта с два я отпущу зверушку, уже попавшую в мой капкан.

— О-о-ой… — выдает немного испуганно, схватившись за живот.

— В чем дело?! — мгновенно напрягаюсь.

Срок-то у нее уже приличный, опускаю руки и Света вдруг выворачивается.

— Что с тобой?

Взглядом хищника, охотящегося на аппетитную зебру, провожаю каждое ее движение.

— Ничего.

— Ты ойкнула и опустила ладонь на живот. Признавайся, в чем дело!

— Ты очень внимательный, Анваров. Однако со мной все хорошо. Мне просто показалось кое-что.

— Уверена? — опускаю руку в карман брюк. — Я могу позвонить и вызвать экстренную дежурную бригаду из клиники.

— Все в полном порядке.

Маленькая военная хитрость Светы на миг вывела меня из игры! Но лишь на миг… Умиляюсь кукольному личику Раисовой. Чертовке хватило ума изобразить легкой недоумение, но не хватило совести продолжить игру и отвадить меня полностью.

Все-таки она серьезно относится к своей беременности и не допускает мысли на полную катушку разыгрывать серьезные проблемы.

Молодец, Света, честность всегда выигрывает. Тем более, ее честность играет мне на руку сейчас!

— Знаешь, мы так и не поужинали, — говорит высоким голосом. — Я могу поставить чай на скорую руку или приготовить чего-нибудь…

Света неуверенно топчется в кухне, делает попытку изобразить гостеприимную хозяйку, предлагая чай, хватается за кухонное полотенце и фартук, начинает доставать печенье. Словом, она мельтешит на кухне, делает сотню лишних движений.

Она нервничает и хочет спрятаться за привычной суетой.

Эта игра в кошки-мышки мне надоела.

Я хочу эту женщину, я ее получу. Точка.

— Хватит бегать. От меня не убежишь, — говорю негромко, но четко. — И от себя тоже! — добавляю веско.

— Ты меня совсем не знаешь. Мы едва знакомы, — шепчет, теряя самообладание.

Плевать, чего он там лопочет! Знакомы, не знакомы. Посредством Тагира мы крепко связаны, это главное…

Легкая прелюдия была? Была! Пора перейти в наступление!

Я запираю Раисову в углу у мойки и резко прижимаюсь к губам, сразу проникая языком внутрь ее мягкого, горячего ротика. Она изумленно выдыхает, пытается вырваться, но я не намерен отпускать то, что желаю так остро.

Целую, поглощая ее вдохи и выдохи, растираю языком кончик ее языка, словно приглашая потанцевать. Когда ощутил ответное, сначала робкое прикосновение с глухим стоном, едва башню не сорвало. Готов раздеть ее и взять прямо здесь, на долбаной мойке!

— Мы не должны… — вяло сопротивляется. — Это неправильно!

Поцеловав в шею жадно, посасывая нежную кожу, начинаю расстегивать пуговицы на кофточке, быстро справляясь с пуговками до самого низа.

— Ты хочешь этого, Лана. Очень сильно хочешь.

— Ничего подобного! — упирается ладонями в мою грудь, но уже не так уверенно.

— Хочешь! — возражаю с резким рыком, разворачиваю к себе спиной, пробежавшись ладонями по призывным изгибам ее тела.

Света издала довольный, мяукающий звук и, прогнувшись в спине, нечаянно потерлась о мои бедра. Или намеренно?!

Не важно. Желание обоюдно, я это чувствую!

Пальцами нащупал замочек молнию на ее юбке, начал тянуть вниз, одновременно с этим начав целовать шею.

— Анваров, отпусти меня…

Отпустить ее сейчас?! Когда она так близка… Так желанна! Так горяча, в конце концов?! Ни черта подобного!

— Сначала массаж.

— Почему я уверена, что он будет с продолжением? — спрашивает задыхаясь.

— Иначе не умею, — сделав небольшую, говорю авторитетно, со знанием дела. — Массаж без секса — масло на ветер.