Малыш на заказ для миллиардера

Глава 22

Света

Спросонья не могу разобрать своих чувств, чего больше — возмущения или радости, что Анваров сам возится со мной, не передавая на руки подчиненных.

— Где я?

— В моей машине. Лежи, скоро будешь дома.

— Хорошо. Но что твоя рука делает у меня под сорочкой?

Лицо Анварова каменеет, все эмоции стираются, остается лишь маска холодного дельца.

Он медленно выпрямляется и засовывает ладони глубоко в карманы дорогих брюк. Кажется, с момента расставания прошло не так много времени, но вид у него смертельно уставший.

Анварову не помешало бы отдохнуть, думаю я, желая наладить контакт с отцом малыша. Однако стоит ему раскрыть рот и сказать с ухмылкой:

— Поверь, если бы моя рука что-то делала под твоей сорочкой, ты бы сейчас не болтала, а стонала и просила «еще»!

Желание говорить с ним пропало.

Пошел к черту, тиран. Похититель! Монстр…

Анваров не сводит с меня блестящего, темного взгляда.

Раздевающий, проникающий под одежду, которой и так неприлично мало!

Я чувствую себя абсолютно голой, незащищенной под таким давящим, мужским взглядом и отползаю в угол. При этом сорочка задирается вверх по моим бедрам. Взгляд мужчины устремляется туда с голодом и порочной усмешкой на красивых губах, усугубляя ситуацию.

— Не вздумай! Мне нельзя!

Анваров с коротким усталым вздохом сбрасывает со своих плеч пиджак и набрасывает его на мои ноги, чтобы укрыть.

— Отвезешь ее домой, — говорит Анваров куда-то в сторону.

— Хорошо, — звучит ответ.

Дверь захлопывается. Я вижу, как Анваров говорит с мужчиной, объясняя ему что-то. Человек из охраны?

Лучше бы сам Анваров был в этой машине, думаю с неожиданной тоской. Было бы куда сложнее оставаться спокойной, но я все же привыкла к нему за эти несколько дней и чувствую себя в безопасности рядом с Амиром, словно могу не бояться ничего, кроме него самого.

— Добрый вечер. Меня зовут Дияр, я отвезу вас домой к господину Анварову, — представляется водитель, заняв место за рулем. — Вам что-нибудь нужно, Светлана?

— Ничего. Только спокойная дорога без происшествий.

— Будет сделано.

В доме меня уже ждут и, несмотря на поздний час, провожают в спальню. Поневоле мои шаги замедляются и сбиваются с ритма, когда я прохожу мимо двери в спальню самого Амира. Не могу не думать о том, что сон таковым не был, а я действительно переспала с Анваровым.

О боже, как можно быть такой наивной и не отличить явь от сна?!

Не знала, что я склонна к самообману!

Спешу поскорее скрыться за дверьми в спальне, которая считается моей. Закрыв дверь, отсчитываю удары сердца. Пытаюсь успокоиться в звуке ритмических пульсаций, но сердце не спешит замедлять биение, так и несется куда-то вдаль на бешеной скорости.

Сон куда-то пропал. Чтобы занять себя, я залезаю в душ и с большим удовольствием стягиваю с тела больничную сорочку. Спокойно переношу посещение больниц, но только не в этом случае!

Хочу как можно скорее избавиться от напоминания о ложных схватках, напугавших меня до чертиков.

Сняв рубашку, оказываюсь перед большим, в пол, зеркалом абсолютно обнаженной. Я всегда была невысокого роста, сейчас мой беременный живот выпирает вперед.

Вид у меня не самый презентабельный, далеко до инстаграм красоток, так почему же Анваров так упорно хочет затащить меня в постель? У меня даже попа не такая крепкая, как считается модным раскачивать ее сейчас, до состояния твердого гранита.

Пытаюсь понять, что же во мне такого разглядел Амир?! Ничего необычного.

Значит, дело не в красоте, признаю очевидное. Мужчины утверждаются по-разному. Амир достиг многого в бизнесе, уверена, что и с женщинами у него нет никаких проблем.

Просто спортивный интерес. Взять все то, что дают, и еще охотнее брать то, в чем отказывают.

На мгновение промелькнула мысль: вдруг стоит поддаться Анварову и он, получив свое, отстанет от меня?!

Очевидно, эта мысль пришла в голову той половинке меня, которой сильно понравилось заниматься сексом с Анваровым.

Самое обидное, что я не помню подробностей. День выдался стрессовым, я перепутала явь и сон. Тело помнит гораздо лучше и вмиг отзывается томной пульсацией.

Согласиться переспать с ним? Только чтобы отстал? Или у этого желания есть и другие мотивы? Ведь он мне нравится до постыдной дрожи и мокрых насквозь трусов.

Нравится.

Но…

Не могу не думать о его словах: «станешь последней в очереди…»

Ласкать его после того, как мужчину опытным ртом какая-нибудь продажная девка обработала?!

Ни за что!

Придется Анварову перебрать всю длиннющую очередь без надежды добраться до меня. После долгого пребывания в душе забираюсь на постель и сразу же с головой ныряю под одеяло, желая согреться.

Треньканье телефона заставляет подняться и взять в руки сумочку. Я бы забыла о ней в суматохе, но Анваров точно вспомнил и сейчас все мои вещи лежат аккуратной стопкой на стуле.

Номер мне незнаком…

Немного подумав, решаю ответить. Не отдаю себе отчета в том, что жду звонка от Амира.

Может быть, он звонит с другого номера?! Не с того, что забил в мою новую телефонную книжку?!

Однако до слуха доносится совсем чужой голос.

— Светлана, как вы себя чувствуете?

— Кто вы?

— Не так важно, кто я. Важно, что у нас с вами одна проблема. Анваров Амир. Хотите, обсудим способы, как избавиться от этой проблемы?

Меня сразу же пронизывает раздражением.

Думаю, это проверка!

Анваров повел себя по-скотски и сейчас подослал кого-то из своих людей, чтобы выяснить, как сильно я его возненавидела после принуждения к браку!

Я не поведусь на такие тупые разводы! Ни за что…

— Я не знаю, кто вы, и мне это неинтересно.

— Думаю, это не так, — смеется тихо. — У меня есть сведения из самых достоверных источников.

— Тогда они сообщат вам, что уже очень поздно, я отправлюсь спать! Не звоните.

— Не буду, — легко соглашается он. — Но мы обязательно встретимся.

После ночного разговора с неизвестным внутри остается какая-то смутная тревога. Заснуть удалось с большим трудом.

Я прислушивалась к звукам и ждала возвращения Анварова. Глупо, конечно!

Вероятно, он кутит в обществе элитных шалав, и мне не стоит так много думать об отце ребенка. Ужасная, досадная медицинская ошибка!

Почему отцом не мог стать простой Вася, которому плевать, в какую матку попал его семенной материал?! Так нет же, мне достался элитный сцеживатель, требующий малыша.

С трудом уснула, провалилась в сон, тягучий, черный и совершенно без картинок, как вдруг…

Он прерывается полоской света, ударившей в комнату из коридора.

Спросонья свет кажется слишком ярким, а фигура, застывшая на фоне дверного проема, видится просто огромной, черной и пугающей.

Икнув от страха, подбираю одеяло повыше.

— Ш-ш-ш-ш, я осто-р-р-р-рожно! — громким шепотом шикает неизвестно на кого Анваров.

Боже, это он! Явился…

Сначала мелькает странная радость.

Прикроватные часы показывают три часа двадцать семь минут. То есть он всю ночь кутил.

Это плохо.

Еще хуже звучат его шаги — тяжелые и заплетающиеся.

Они топают в направлении моей кровати, и вместе с ними прокатывается тяжелый запах алкоголя.

Амир пьян.

Кое-как добредя до кровати, Анваров грузно опускается на самый край и пытается стянуть туфли.

Наступив носком одной туфли на задник другой, чертыхается.

— Да чтоб вас!

— Анваров, тебе здесь не место! Ты спальни перепутал.

— Нет! Я пришел четко туда, куда хотел. Все в норме.

— Ты пьяный, от тебе несет дерьмовым пойлом.

— Я пил самое лучшее, не окс… оск… робляй мой хороший вкус!

— Иди к себе! Это моя спальня! По-хорошему прошу.

— Здесь все мое, и это в особенности! — трогает мой живот ладонью.

Пьяный в дым, но трогает бережно, с любовью к своему наследнику.

Что он за человек такой?! Сложный, не поддающийся объяснению…

— Я хочу поспать. Я устала, Анваров. Иди к себе!

— Буду здесь спать.

Едва не взвыла! Анваров пытается растолкать мое одеяло, чтобы забраться на кровать в туфлях.

— Ты даже о туфлях забыл!

— О каких туфлях?!

— О тех, что на твоих ногах.

— Они не хотят покидать хозяина, — пьяно мурлычет Анваров, продолжая гладить мой живот. — Хоть они не хотят меня кинуть.

Что толку спорить с пьяным?!

— Сними туфли немедленно! — сдаюсь.

Думаю, что он рухнет на кровать и, как только задрыхнет, я уйду в другую комнату. Лишь бы в этом промежутке он не стал ко мне приставать.

Еще несколько минут проходят в бесплодных попытках Анварова снять туфли.

Мое терпение начинает сгорать слишком быстро.

— Ты забыл про шнурки!

— Про какие шнурки?

— Про эти шнурки!

Сев рядом на кровати, поднимаю его тяжелую ногу и распускаю шнурки по очереди.

— Какие у тебя ловкие пальчики, — ухмыляется Анваров.

Снова наступает носком одной туфли на задник другой и на этот раз ему удается снять обувь.

Но это же Анваров! Он все делает с помпой!

Даже ботинки снимает так, что один взлетает вверх и приземляется по ту сторону кровати, а второй — неизвестно куда.

Уже через секунду проворный Анваров копошится под одеялом, протянув загребущие руки в мою сторону. Я выставила между нами несколько подушек, но каждая из них стала жертвой наглости и настойчивости Анварова, обнявшего меня крепко.

— Ты такая мягкая и теплая, — бормочет мне в шею, обняв со спины. — И круглая.

— Мне скоро рожать, поэтому я круглая. Если ты будешь устраивать мне стресс, рожу еще раньше.

— Раньше не надо. Делай все точно в срок!

— Тогда держи себя в руках и не заставляй меня нервничать.

— Держу, как видишь, — крепче прижимает.

Его голос снижает градус пьяного скотства… Странным образом.

Притворяется, что ли?!

Не может быть. Не стал бы он такую комедию передо мной ломать.

Жду, пока он уснет. Потом выскользну из-под его тяжелой руки и уйду. Но внезапно Анваров садится на кровати.

— Совсем забыл! — хлопает тебя по лбу. — Я принес тебе кое-что…

— Анваров, это до утра подождать не может?!

— Не может! Твой папа сказал, что у беременных всегда ночью просыпается аппетит!

— Папа?! — спрашиваю недоверчиво. — Ты говорил с моим папой?

— Ага-а-а-а-а… Он звонил мне. Переживает, что ты полна… секиса, — едва ворочает языком Амир.

— Может быть, скепсиса?

— Может быть, — соглашается Анваров. — А еще он рассказал мне…

— О боже, только не говори, что он поведал тебе нашу семейную историю! — говорю с обидой.

— Про селедку, грибы и жигули, — подтвердил Анваров.

— Как он мог?! Это же наша семейная история! — говорю с обидой.

Потому что эту историю папа рассказывает только в кругу семьи. Какого черта он рассказал о ней Анварову?! Этому… чудовищу!

От безысходности на глазах закипают злые слезы.

Папа не в курсе истинного положения дел, а я не вправе портить все сейчас.

Домолчалась, как говорится… Не рассказала родителям правду об ЭКО, и Аллигатор нагло этим воспользовался.

— Твой папа мировой мужик, он полностью на моей стороне! — явно с удовольствием говорит миллиардер.

— Все, больше ничего не желаю слышать! Еще лучше уходи! Мой папа — очень хороший человек и просто не знает, с кем связался! Поверил в твою ложь!

Пытаюсь вскочить с кровати, как газель, и убежать как можно скорее. Но с животом грациозности и легкости во мне поубавилось.

— Куда пошла?! — Анваров крепко обхватывает мое запястье пальцами, удерживая. — Посмотри, что я тебе принес!

Он ныряет пальцами во внутренний карман пиджака и достает оттуда какую-то банку.

— Селедка! — говорит с гордостью. — Самая лучшая.

— Боже, нет! Фу-у-у-у! Убери немедленно… — зажимаю обеими ладонями нос и рот. — Я не люблю селедку!

— Это лучшая в мире селедка. Шведский деликатес! — хвастается — Уверена, что не хочешь?!

— Шведский деликатес?! Это, что ли, сюрстремминг?! — спрашиваю с ужасом.

Ужас… Кошмар! Где он только умудрился найти знаменитую шведскую сельдь с душком?!

— Убери немедленно! Подальше! Я не стану есть тухлятину! Убери. Иначе я…

Боже, я не знаю, что сделаю с ним!

У меня кончается словарный запас и варианты наказания за такую выходку.

— Точно не хочешь? Я сам такую не ел, вообще не очень люблю рыбные продукты, но меня заверили, что это самый что ни есть деликатес!

— Не хочу. Спасибо от всего сердца, но я не голодна и тоже не люблю рыбу!

Вру безбожно. Я люблю стейк из форели, но то, что принес мне пьяный Анваров, есть не стану даже под страхом смерти!

— Не хочешь, тогда пусть вот здесь постоит! — хлопает консервной банкой по тумбочке. — Вдруг передумаешь?

— Не передумаю! Теперь уходи! — говорю настороженно.

Искренне надеюсь, что сюрпризы от пьяного Анварова кончились на тухлой селедке и в запасе больше нет ничего!

— Пора спать. Чего сидишь? — снова загребает меня в свои объятия.

Приходится мириться с кольцом его сильных рук и горячим дыханием в шею. Вообще-то даже приятно! Еще бы выпивкой так сильно не несло…

— А чего тебе хотелось? — никак не угомонится.

— Что?

— Всем беременным чего-то хочется. Чего хотелось тебе?

— Покушать сладкого и поспать. Чем больше, тем лучше. Все, теперь я хочу спать!

— А сладенького? — спрашивает коварно. — В коридоре возле двери остался целый пакет с пончиками! Ты обязана их съесть.

— Изверг. Дай поспать… Сам ешь пончики, слишком поздно!

— Всего один. Это же не селедка! Пахнет вкусно.

— Завтра съем.

— Они будут не свежими.

— Что? И это говорит мне тот, кто принес тухлую селедку?!

— Ладно, я над этим подумаю, — обещает Анваров. — Любительница пончиков. Ты и сама сейчас как пончик… Ароматная, аппетитная и…

Если он еще хотя бы раз скажет, что я круглая и мягкая, точно получит от меня затрещину!

— Свет, открой пакет с пончиками, — настойчиво просит Анваров. — Прямо сейчас. Съешь все! Обязательно все съешь! До самого дна…

— Что там такого важного?

— Пончики могут испортиться.

Скриплю зубами. Вот только сладостями на ночь глядя мне объесться не хватает.

— Минутку полежу, хорошо? Через минуту открою… — спрашиваю Анварова.

Но уже через секунду за моей спиной раздается мирное, глубокое дыхание.

Уснул? Моментально! Как младенец! И почему этот тиран не мучается с засыпанием?

Неужели уверен, что совесть чиста?

Скорее, она у него просто отвалилась, как рудиментарный хвост!