Малыш на заказ для миллиардера

Глава 32

Амир

Презентация проходит в обстановке, где всех сплошь и рядом будет намекать на интим. Первым делом я попросил прислугу принести фрукты.

— Зачем? — спрашивает Света. — Я не голодна.

— Ты просто не понимаешь, как надолго может затянуться выбор мебели. Попробуй вот это… — протягиваю Раисовой тарелку.

На ней полукруглый банан разрезан на части и посыпан шоколадной крошкой. Света протягивает руку за тарелкой, еще не подозревая.

— Подожди, кое-чего не хватает! — говорю с самым серьезным видом.

— Чего же?

Поливаю конец банана йогуртом, имитируя декоративные капли. Декоратор из меня так себе, но намек предельно ясен.

Рука Светы застывает в воздухе, потом опускается нерешительно.

— Нет! — прячет свой взгляд в рекламный каталог мебели для детских комнат. — Я не голодна.

— Попробуй хотя бы кусочек! — прихватив вилкой самый смак, мазнул йогуртом по губам Светы.

Между прочим, йогурт тоже из числа ее любимых! Все для моей капризной царевишны.

Она мгновенно облизывает запачканные губки розовым язычком.

— Все, я…

Оп! Конец ткнулся в болтливый ротик.

— Бери его, — проталкиваю кусочек банана дальше. — Не стесняйся. Я знаю, что беременным полезным фрукты!

Света делает большие глаза, но все же принимает угощение, так дерзко подтолкнув его язычком…

Уф.

На мне одежда воспламенилась, а склад с горючим вот-вот рванет!

Однако Света пытается держать дистанцию, мгновенно разложив кучу брошюр.

— Теперь перейдем к главному! — говорит торопливо, почему-то не смотря в мою сторону.

— Согласен. Начинай.

Вжу-у-ух! Вокруг Светы сразу же раскрыли веером страницы каталогов.

— У нас светлая комната, вот эти варианты сразу можно убрать в сторону. Тут темные гаммы, здесь кислотный неон, это слишком вычурно. Я не считаю, что в детской комнате малыша уместна позолота. Надеюсь, ты равнодушен к стилю ампир, — тараторит.

Молчу.

— Анваров, ты меня… — запинается, увидев, что я делаю.

Алчно мну пальцами разрезанный грейпфрут, ныряя пальцами в самую сердцевину.

— Я тебя, — еще глубже пальцы проталкиваю.

Сжимаю, сок брызнул во все стороны и побежал вниз по пальцам.

— Слушаю, конечно. Что там не подходит?

В воздухе разливается сочный аромат фрукта.

— Ты ешь, как… — прикрывает глаза. — Как варвар. Все забрызгал, даже меня! — снимает пальцем капельку сока с груди. — Убери!

— Хорошо, уберу грейпфрут. Не знал, что ты их настолько не любишь!

Переключаюсь к винограду. Выбираю мелкий сорт, черный кишмиш. Срываю от веточки две ягодки, катая их между пальцев. Наблюдаю за реакцией Светы. Она неотрывно смотрит, как я обрабатываю ягодки, покручивая… Кое-что напоминает, да?

— Анваров. Ты либо включаешься в дизайн, либо иди в свою спальню и там всласть мни все, что тебе нравится.

— Ртом поймаешь?

— Не смей швыряться в меня едой.

— Старушка…

Кажется, затея с едой оказалась так себе. Приходится убрать фруктовый foodporn в сторону.

Обойдемся подручными материалами.

— Хочу светлую мебель. А ты?

— Полностью согласен. С цветом мы определились. Подберем мебель, — предлагаю ей. — Только нужно не просто картинки смотреть. Гораздо важнее тактильный контакт.

Придвигаю к себе веерную раскладку из видов дерева, выбираю светлый дуб.

— Потрогай. Чувствуешь, какой твердый?

— Амир.

— Потрогай. Проведи пальцами по рельефу. Почувствуй каждую прожилку…

— Прекрати!

Света краснеет, как помидор, откладывает в сторону каталог с примерами дерева.

— Давай начнем с другого! — перемещает хаотичный взгляд по портфолио, разложенным вокруг. — Ткани, например.

— Логичнее, начать с матраса.

Подхожу к кровати.

— Он должен быть достаточно упругим, но в то же время не стоит перегибать. Потом станет жестче, когда возникнет…

— Амир, я просто хочу выбрать детскую. Без твоих плотских намеков!

— Какие намеки?

Расстегиваю несколько верхних пуговиц на рубашке.

— Жарковато здесь, ты не находишь? Ах да, забыл. Тебе точно не жарко, ты щеголяешь в сорочке и коротком халатике.

Света быстрым жестом натягивает халатик на свои колени.

— Пожалуй, и мне стоило приходить на пижамную вечеринку в подобающем образе.

— Амир, постой! — просит Света.

Я распускаю ремень и тяну вниз язычок молнии. Раисова ведет себя, словно девочка на первом свидании.

— Амир, тебе не стоит этого делать…

— Я еще ничего не сделал.

— Но собираешься!

— Кто сказал?

— Я это понимаю!

— У нас пижамные посиделки. Я не подхожу по стилю, нужно срочно это исправить.

— О боже нет! Я знаю, что ты любишь спать голым и просто… Это чересчур!

— Ты тоже можешь стать голой, я ничего не имею против.

— Амир!

Балдею от того, как она произносит мое имя. В ее ротике оно звучит слаще, чем пломбир. Она моя и никуда не денется, готов поспорить, презентация ее зажгла. Остается лишь поцеловать.

Я быстро подхожу к ней и цепляю пальцами на подбородок, удерживая.

Нападение порывистое, резкое и неожиданное. Атака произведена по всем правилам захвата!

Накрываю пухлые, кукольные губки своими и быстро целую. От изумления Света теряется и замирает, позволяя терзать свой ротик глубокими толчками языка.

Не в силах устоять перед соблазном, я толчком опрокидываю Свету на кровать и забираюсь сверху.

В комнате царит жуткий беспорядок. Всюду разложены каталоги, даже под ногами похрустывает лощеная бумага одно из них.

Но я не могу оторваться от этих губ. Манящие, пухлые, с клубничным привкусом! Обалденный десерт.

Света пытается мне что-то сказать. Но довольно вяло.

Я не обращаю внимания. Гораздо интереснее завоевывать эту территорию, не давая ни одного шанса на отступление.

Повержена, захвачена в плен.

С этой кровати она встанет только в одном случае — полностью удовлетворенной, зацелованной целиком, отлюбленной!

— Признайся, ты меня хочешь! Хочешь же… Свет, давай мириться по-взрослому?

— Амир, постой!

— Ты такая вкусная, обалдеть просто! Я от тебя оторваться не могу. И не оторвусь.

— У меня странные ощущения, — всхлипывает.

Света смотрит в мое лицо. Глаза расширены, зрачок полностью затопил радужку.

— Внутри так странно. Сердце как будто в узел свело.

— Ты по мне соскучилась! Это естественно, поверь… — глажу пальцами бедра, задирая сорочку.

Атлас сорочки послушно ползет вверх по ее бедрам.

Она — мой шведский стол, полный деликатесов, а я словно год ничего не ел, перемещаюсь поцелуями по тонкой шее, слизывая языком нежный запах. Получив очередной вздох и услышав свое имя, прозвучавшее глубоко и проникновенно, снова нападаю на ее губы. Вишневые, хорошенько припухшие, ставшие еще более желанными.

Не могу удержаться, пробую на вкус, как будто впервые. Прикосновений лишь губами — мало, обвожу контур языком и вторгаюсь внутрь. Мне даже говорить не нужно о своих желаниях. В каждом прикосновении — жажда близости.

Целую настойчивее, жестче, превращая поцелуй в голый секс наших ртов. Опускаю руку, тянусь пальцами между ее ножек.

— Амир, постой! — цепляет меня за руку.

Вырвалась из плена поцелуя, коварная женщина! Болтать вздумала. К чему разговоры, когда я каждой клеткой тела чувствую, что Света хочет меня безумно!

Возможно, мы не всегда можем договориться на словах, но в интимном плане — совместимость идеальная! Так почему бы не позволить говорить нашим телам вместо нас самих?

Откровенный разговор, в неформальной обстановке, без галстуков и трусов…

— Амир, мы так не можем…

— Мы хотим, значит, мы можем! Сама чувствуешь, что между нами — пожар.

Буквально проникаю ей под кожу пытливым взглядом.

— Не пытайся сейчас солгать. Не ври, глядя мне в глаза.

— Что? Но я и не собиралась врать.

— Значит, признай, что я тебе нравлюсь.

— Очень, — опускает дрогнувшие ресницы. — Но вдруг мы снова торопимся?

— Ты о чем? Примирительный секс, что может быть лучше? — алчно разглядываю Раисову. — Закопаем топор войны как можно решительнее и глубже.

— Я говорю не про интим. Я в целом имею в виду наши отношения. Я знаю тебя всего… Совсем ничего!

— Я бы так не сказал.

— Я тебя совсем не знаю… — отползти пытается.

— Врешь же. Маме ты сказала другое. Сказала, тебе иногда кажется, будто ты меня всю жизнь знаешь. И сказала ты это, не подозревая, что я слушаю. Ты была искренна в тот момент и не играла на публику. Я тоже был честен, когда сказал в ответ то же самое. Ты для меня стала родная, ближе, чем рубашка, про которую говорят, что своя — всегда ближе к телу. Но ты оказываешься важнее и нужнее.

— Амир… — Света краснеет, словно в словах теряется.

Приникаю к ней телом, но пока не давлю, понять пытаюсь, что ее тормозит.

Я в чувствах признался и говорил кощунственно много, раскрылся, как прежде ни перед кем не открывался. Даже не знал, что такое возможно в принципе!

— Я хочу, но… боюсь.

— Боишься? — переспрашиваю, не веря.

— Боюсь! — Света закрывает ладонями глаза. — Сейчас все хорошо. Лучше просто не бывает. Но я боюсь, что проснусь следующим утром… Боюсь, что снова произойдет что-то ужасное. Бац — все полетит к чертям.

— Никаких бац не произойдет. Мы в загс пойдем! — говорю решительно.

— Нет-нет! Только не так! Не скоропалительно!

— Я этого по-настоящему хочу. Выходи за меня, Света?

— Я не хочу спешить!

Опять двадцать пять! Решительно открывают рот, чтобы вставить свою реплику, но Света меня опережает.

— Давай подождем? Потому что я… нормальную свадьбу хочу.

— Как это?

— Без большущего живота, в красивом платье, с семьей… Я правда хочу позвать семью на настоящий праздник. Не на фиктивный!

— Будет настоящий праздник. Самый настоящий. Ты с моими родителями познакомишься. Я с твоими… Кхм… Нормально познакомлюсь. Без фокусов.

— Без фокусов? — удивляется. — А ты так умеешь?

— Скоро узнаешь. Знаю, я прошу о многом. Слова прозвучат избито, но поверь мне. Последний шанс. Ты выйдешь за меня?

— У меня уже есть твое кольцо, — показывает руку. — Я его даже в момент нашей ссоры не сняла. Даже мысли такой не возникло. Наверное, это о чем-то говорит.

— Женщина, — рычу на последнем вздохе, до предела измотан. — Просто скажи мне «да»! Хватит юлить!

— Да, — соглашается. — Да, я выйду за тебя.

В этот момент все мои нервы к чертям сгорают. Вот реально за один миг все становится кучкой сгоревшей золы, а потом пепел, оставшийся после моих нервов, делает большую волну, как болельщики на трибунах с победными криками.

— Я не лажану, — обещаю.

— Уже лажаешь!

— Как это?

— Ты меня совсем не целуешь и целых три дня тебя не было рядом! — надувает губки обиженно.

— Скучала, — начинаю стягивать с нее проклятую сорочку и белье, которое здесь точно лишнее.

— Очень.

Опускаясь низко, буквально припадаю к ножкам женщины, которая свела меня с ума. Покрываю поцелуями каждый сантиметр…

Пальцы ложатся на нежную кожу бедер. Раисова пытается закрыться.

— Амир! — ахает она смущенно.

— Сейчас я попробую, как ты скучала…