Мама для Ромашки

Глава 20. Руслан

С работы уезжаю в дерьмовом настроении, по пути забрав пораньше Роберту из сада. Но та в противовес мне абсолютно счастлива, что едем домой.

— Папаська, — залепетало чудо на заднем сидении. — У тебя нет настроения? — хмурит светлые бровки дочурка.

— Я просто устал, правда. Но ты не обращай на это внимания.

Въезжаем на территорию участка. Роберта тут же начинает возиться, самостоятельно отстегивая ремни в детском кресле. Я выхожу из машины, открываю заднюю дверь и беру дочь на руки. Та тут же обвивает ручонками за шею и целует в щеку.

От этого на душе растекается тепло. Никто тебя не будет любить так же сильно, как собственный ребенок. Ромашка — мое все, а остальное — такая ерунда, которая определенно не стоит лишних нервов.

Вечер проходит вполне спокойно. Разве что дочь в разговорах все чаще упоминает Лису, и это в какой-то момент начинает нервировать. Не понимаю я конкретно, что вообще происходит.

Укладываемся спать, провозившись в ванной около получаса. Маленькая госпожа таки выпросила пену и уточек. И вот, пока рыбка ныряла в воде, а я по уши в пене, которая летела во все стороны, сидел рядом, голова немного разгрузилась. Все занятия с дочкой мягко отвлекают от мыслей о случившемся сегодня с Лисой.

Но, уже уложив дочурку и пообещав, что устрою ей среди недели выходной от сада, когда ребенок сдался и быстро уснул в обнимку с Бубой, понял, что мысли вернулись. Я не мог уснуть. Причем до самого утра. Как ни пытался отпустить случай, ничего не выходило. Стоит закрыть глаза, как тут же появлялась загнанная в угол девушка с испуганными голубыми глазами, обрамленными густыми ресницами. Ее дрожащие руки, протягивающие мне злосчастную папку. И мое состояние. На меня нахлынуло сумасшедшее желание доказать ей, что бояться меня не надо. Меня ужасно злил ее страх. Я что, совсем на урода смахиваю? Но и мои действия, черт возьми…

Ее сладкие губы чувствую на своих до сих пор, хоть и не удалось проникнуть глубже и испытать кайф от ее мягкости, но это еще больше распаляет. От этого я еще больше завожусь, проклятье! Запретный плод всегда в тысячи раз желанней.

А мягкость ее волос на моих руках! Это невероятные ощущения. Ведь ничего подобного я не испытывал ни с одной из любовниц. Она такая настоящая. Живая. И эти эмоции… а я, мудак, напугал ее и повел себя, как последняя скотина.

Полночи меня раздирают противоречивые чувства. Я и жалел о своем порыве. Я же не какой-то извращенец, черт возьми. И в то же время… нет, ни в коем разе не собираюсь себя оправдывать. Нужно извиниться. Обязательно.

В семь голову разрывает будильник своим звоном. И я с трудом пытаюсь разлепить глаза. Удалось ли мне вообще поспать, даже не понимаю.

И дальше утро идет по сценарию: разбудить Роберту, водные процедуры, завтрак и дорога в сад, а затем на работу.

Роберта словно чувствует мою подавленность и ведет себя смирно, чем удивляет и меня, и воспитателя. Поцеловав меня в щеку и как-то странно заглянув в глаза, шепнула на ушко: «Папуля, я тебя люблю». И улыбнувшись, пошла в группу, не выпуская из рук своего Бубу.

Я немного опешил. Нет, мы часто говорим друг другу, как любим, но вот так — впервые. И тут я задумываюсь: если есть связь между матерью и ребенком, почему такой же связи не может быть у чада с отцом?

Да, Беркутов, становишься старым и сентиментальным.

Подъезжаю к рабочей парковке, и тут в глаза бросается уже знакомый байк, также подъезжающий к парковочному месту. Чуть поодаль притормаживаю, чтобы не привлекать к себе внимание водителя, и с любопытством наблюдаю за гонщиком.

Водитель в джинсовке и белых кедах ставит байк на подножку и… снимает шлем. Твою же бабушку! Мои догадки подтверждают рассыпающиеся по плечам светлые, слегка вьющиеся локоны. Да не может же она еще и гонять на такой махине! В голове не укладывается, насколько мне досталась нетипичная сотрудница.

Пока сижу и большими от удивления глазами пялюсь на Алису, замечаю, что девушка одета в абсолютно нерабочую форму, что заставляет меня задуматься: а не собралась ли она уходить от меня? То есть из моей фирмы. Торопливо глушу двигатель и вылетаю из машины следом за Лисой. Если собирается уволиться — не отпущу. А если просто решила устроить бунт, явившись на работу не в офисном стиле… решим по ходу. Прибавляю шаг, чтобы не потерять ее соблазнительную фигуру в обтягивающих джинсах, и стараюсь сильно не светиться, чтобы не заметила.

Тем временем, оказавшись в здании, девушка, махнув рукой охране, что вызывает улыбку, ретируется в сторону уборных на первом этаже. Крепко прижав к себе рюкзак, тот же, что и накануне, скрывается за дверью. А вот это уже интересно. Останавливаюсь у стойки с буклетами и жду, поглядывая на наручные часы.

Минута, две, три.

Жду-то, как оказывается, совершенно не зря. Удивительная трансформация из байкерши в офисного сотрудника проходит на ура, и девушка с единственной несуразной вещью — рюкзаком на спине — торопливо покидает уборную и, не оглядываясь, скрывается за дверьми лифта.

Вот и ответ на мой вопрос. И чей байк, и зачем ей рюкзак.

Сам же следом захожу в другой лифт, сталкиваясь там с Олесей, и выходим на своем этаже тогда, когда за девушкой закрывается дверь в ее кабинет. Да уж, чем дальше, тем больше неожиданных подробностей я узнаю.

Ухмыляюсь, поглядывая на дверь ее кабинета, и все-таки заставляю себя заняться делом.

Однако день совершенно не хочет клеиться, так как я не могу найти слов для извинений. Да, как школьник, нашкодил и теперь боюсь, что меня с моими глупыми речами просто пошлют на все четыре стороны. От самобичевания меня отвлекает нарисовавшийся на пороге Марат.

— К тебе можно? — заглядывает в кабинет.

— Почему спрашиваешь, — встаю навстречу ему, протягивая руку для приветствия.

— Да я уже пару раз постучал, но ты не ответил, — хмыкнул друг. — О чем мечтаешь?

— Это уже входит в привычку, — бубню себе под нос. — Об отпуске, — бросаю первое, что пришло в голову. — По какому вопросу пожаловал?

— Напомнить тебе, судя по всему, ты забыл, — усаживается на диванчик, закинув ногу на ногу Левашов.

— О чем? — присаживаюсь на край стола.

— Ты забыл, — кивает друг, получая подтверждения своим догадкам. — В область у тебя намечена поездка.

— Да чтоб тебя, — опять чертыхаюсь. — Олеся! — зову секретаршу.

— Ты… вы звали, — тут же исправляется девушка, заметив Марата, словно она не видела, что он пару минут назад вошел в кабинет.

— О командировке почему вчера не напомнила? Документы подготовила? Я завтра рано выезжаю, — смотрю на девушку и совсем не понимаю, почему она до сих пор у меня работает. С таким-то “ответственным” подходом к своим обязанностям.

— Нет, сейчас все сделаю. Я тоже забыла, — но при этом на лице ни капли раскаяния. Словно это и не ее работа вовсе.

— Бегом, — рявкаю в ее сторону.

— Тише-тише, ты чего взвинченный такой? — удивленно смотрит на меня Марат. — Не выспался, что ли?

— Есть немного. Ладно. Да еще няня заболела. Роберта полностью на мне, и с кем ее оставить, ума не приложу.

— Извини, друг, ничем не могу помочь. Но ехать тебе придется.

— Да понимаю, — зарываюсь руками в волосы. — Ладно. Придумаю что-нибудь.

После перекидываемся с другом еще парой рабочих новостей, и я опять остаюсь наедине с собой. Попытался еще немного поработать, но так ничего и не вышло. Мало того, что вчерашний инцидент с Алисой висит невидимым грузом, так еще и вопрос с Ромашкой на следующие сутки не дает покоя. И тут проскальзывает неожиданная мысль, кто мог бы мне помочь.

Вскакиваю с места и, пока не передумал, направляюсь к кабинету Лисы. Черт, мне ведь вчера четко дали понять, что для меня только Алиса. Не достоин я ее называть так, как разрешено моей дочери. Не прошел я проверку, мудак.

Стучусь, но в ответ тишина, и я решаюсь еще раз постучаться. Уже громче. У нас в фирме это заразно, походу.

— Не заперто, — слышу ее голос и вхожу. — Добрый, — посмотрела она на часы, словно заработалась и не знала, сколько времени даже примерно, — день.

— Добрый, Алиса Алексеевна, — сам не узнаю свой голос. Докатился.

Девушка смотрит на меня подозрительно, словно ожидает подвоха, а я нервно поправляю волосы. Отчего-то мне кажется, от одного лишь ее взгляда, что они не в порядке. Да и вообще все тело, мать его, не в порядке.

Пауза между нами явно затягивается, и Алиса, не выдержав, интересуется, деликатно, что я хотел. Но для меня это звучит вроде: чего ты притащился в мой кабинет посреди рабочего дня. И тут уже либо пан, либо пропал. Собираюсь с мыслями и впервые за …цать лет извиняюсь перед женщиной. Охренеть, конечно, за поцелуй, на этом слове снова запинаясь.

Алиса удивленно выгибает бровь и, перебив мои потуги показать свое красноречие, четко и по делу ставит меня на место. Снова. Или я теряю сноровку, или эта девочка мне не по зубам.

— … Мне ничего другого на этом месте не нужно, — поднимается хозяйка кабинета из-за стола и разглаживает ладошками, которые немного нервно трясутся, подол платья. — Не хочу, чтобы меня ставили на один уровень с секретаршей, во всех смыслах, Руслан Данилович.

Ясно. Понял. Снова мне конкретно указали на ошибку. С этим решили, а вот второй интересующий меня вопрос, который я никак не могу задать, остается открытым. Мнусь в дверях, не решаясь войти, чтобы не претендовать на ее личное пространство и ни в коем случае не давить. Кабинетик до жути маленький.

— Вы ведь что-то еще хотели сказать, верно? — словно понимает меня с одного взгляда.

— Да, просто мне действительно обратиться в сложившейся ситуации не к кому…

Выкладываю свою проблему и ее решение как на духу.

— Вы хотите, чтобы я посидела с Ромашкой? — удивленно спрашивает девушка, а я, как идиот, разглядываю ее. В этом платье она просто великолепна. Утром, в фойе, Алиса убежала так быстро, что времени рассмотреть ее сегодняшний наряд не было, зато сейчас… Платье так четко обтягивает стройную фигурку, сдержанное и в то же время провокационно сексуальное. И сегодня она явно ниже меня. Без каблуков. Совсем дюймовочка.

— Да, а насчет работы не беспокойтесь. Я все оформлю, как положено, — опираюсь спиной о стеллаж, так как при взгляде на девушку у меня земля из-под ног уходит.

— И как вы себе это представляете? Что от меня требуется? — звучит не жестко или язвительно, а скорее растерянно. Понимаю, что очень удивил ее своей просьбой. Отвечаю, разложив, как мне кажется, все по полочкам.

— Так как?

— А у меня есть выбор? — с каким-то сожалением усмехается она. Снова возвращая мои мысли к вопросу: неужели я и правда, такой монстр в ее глазах? Хотя чему удивляться, сам вел себя с ней отвратительно. Начиная с первого дня и этих гребаных рисунков.

— Есть, — выпаливаю, так как меня реально задевает ее тон. — Вы, Алиса Алексеевна, можете отказаться. И тогда я буду искать другой вариант. — Отталкиваюсь от стеллажа. — Это не рабочий приказ как от начальника к подчиненной, это просьба отца, — делаю упор на последнем слове, стараясь донести до девушки, что для меня это действительно важно, но заставлять не намерен.

В конце моего спича вижу, как на щеках появляется легкий румянец, а настороженность, которая была в самом начале, немного отступает.

— Хорошо. Хорошо, я вам помогу. Только ради Роберты. Уж очень хорошая она у вас девочка, — когда я слышу от Лисы такие слова о своей дочери, улыбка сама собой расплывается на моем лице.

От чистого сердца благодарю новую, свалившуюся как снег на голову сотрудницу и быстро ретируюсь с ее территории. Теперь, пожалуй, могу заняться работой.

Роберта будет рада. Да и я спокоен. Потому что Алисе я могу доверить свою дочь.

Остаток рабочего дня дорабатываю вполне спокойно. Даже не выхожу на обед. Готовлюсь к поездке и документально и морально.

Скидываю адрес сообщением Алисе и отправляюсь за дочкой.

Та всю дорогу щебечет о том, как прошел ее день.

Дома каждый занимается своими делами. На удивление Ромашка ведет себя тихо, копошась с новой игрушкой в гостиной, куда я украдкой поглядываю, пока готовлю на нас ужин. Мысленно готовлю речь и объяснения о том, что мне придется оставить ее с Лисой.

— Ромашка, пойдем ужинать, — зову дочь, расставляя тарелки на стол.

— Узе бегу! — кричит девчонка.

— Только сначала мыть руки, — подсказываю ей, и та тут же бежит в ванную комнату.

Кручу в голове, с чего начать, но дочка подсказывает сама:

— Пап, а Лису можно плигласить в гости? Я бы ей показала свои иглушки. Мы бы с ней посмотлели мультики, — жуя макаронину, мечтает дочь.

— Я как раз хотел тебя обрадовать, — раз уж так все хорошо складывается. — Завтра мне нужно будет уехать по работе, — вижу, как тут же пропадает улыбка с милого личика Роберты. — Но к тебе приедет Алиса, — улыбаюсь ее мгновенной реакции.

— На весь день? — чуть не подпрыгивает она.

— На весь день. И думаю, что еще и спать уложит, — столько радости я не видел очень давно. Кто бы мог подумать, что общество девушки, по сути случайной знакомой, так будет радовать мою дочь? Учитывая, что она никого к нам не подпускала, где бы мы ни находились. А тут такое доверие. Поразительно.