Думал, все будет гораздо сложнее. Приготовился часами убеждать мать Лисы в своих чувствах к ее дочери, но, как оказалось, для женщин этой семьи очень важно и авторитетно мнение Павла. А он, в свою очередь, проникся ко мне доверием.
Чаепитие с тортом, который Ромашка по дороге в гости сама выбрала, проходит в тесном семейном кругу. Я просто сижу и кайфую от того, что Лиса рядом, у меня под боком, Ромашка, снова довольная, трещит без умолку, веселя будущих родственников, а сама Алиса тише воды ниже травы.
После застолья девчонки убегают собирать вещи Алисы, которую мы с Ромашкой уже не намерены никуда от нас отпускать, а мы с Павлом выходим на небольшой балкончик перекинуться парой слов.
— Спасибо тебе, Руслан, серьезно. Я бы сам, своими силами…. — машет головой Паша, — в общем, их явно не хватило бы.
— Не бери в голову, — отмахиваюсь, так как не люблю хвалебные оды в свою честь. Никогда тщеславием не страдал, это, скорее, задевает, нежели радует.
— Я верну все до копейки, постепенно.
— Нет, — пресекаю все дальнейшие разговоры.
— Что нет? Это не пара тысяч.
— Денег я от тебя не приму, — облокачиваюсь на перила, — вы с Мариной отдаете мне гораздо больше, чем сервис. И не пойми превратно, я не покупаю Лису, я просто хочу, чтобы она была счастлива. И разу уж так получилось, что моя будущая жена разбирается в строении тачек… — усмехаюсь, до сих пор не веря в происходящее. Да, Беркутов, допрыгался. Втюрился. А потом чуть по своей же глупости не потерял такой алмаз. — В общем, будем считать, что это мой бессрочный абонемент на ТО и прочие прелести.
— Да уж, — смеется Павел Мальцев. — В любое время дня и ночи, Руслан Данилович, — протягивает мне руку мужик, которую я с огромной охотой жму.
— Папоська, — просовывает носик в приоткрытую балконную дверь дочурка. — Мы соблались.
— Едем, — киваю Паше, распрощавшись, и иду за Ромашкой, которая тянет за руку прямиком к комнате Алисы. К слову, сама Лиса стоит посреди своей спальни и, вцепившись пальчиками в свою обалденную копну волос, задумчиво обводит взглядом комнату.
Она так растерянна и соблазнительна, что не могу удержаться. Рискуя навлечь гнев бойкой Алисы Мальцевой на себя, подкрадываюсь со спины и обнимаю. Утыкаясь носом за ушком. Один бог знает, с каким наслаждением я прижимаю ее к себе и готов довольным котом урчать от ее запаха и тепла.
— Рус, — шепчет Лиса накрывая мои ладони своими.
— М-м-м? — единственное адекватное, что получается из себя выдавить. Мозги плывут. Кровь закипает. Организм бунтует, требуя разрядки.
— Я все еще в сомнениях… — слышу неуверенное, — я пока не могу и не готова…
— Я понял, Лис, — с титаническими усилиями сдерживаю стон и разжимаю объятия. Оглядываюсь на копошащуюся в тетрадках хозяйки комнаты дочурку, удостоверившись, что она нас не слышит, печально улыбаюсь, — я все еще на диете.
Лиса укоризненно поджимает губы, в которые я был бы не прочь впиться поцелуем, и шепчет, чтобы Ромашка не услышала:
— Я согласилась поехать к вам только потому, что безумно люблю Роберту и не хочу, чтобы она расстраивалась.
— А меня?
— Что тебя?
— Любишь?
Девушка смотрит своими невероятно голубыми глазами, словно в душу заглядывает. В них столько обиды на меня и боли, что хочется отвесить себе хорошего пинка.
— Понял. Прости. Я люблю тебя.
Не знаю, сколько еще раз мне придется это повторить ей, но я добьюсь ответа. Завоюю снова. Пока же буду довольствоваться робкой улыбкой и простым кивком.
Скромного размера сумка Лисы собрана, и в середине дня мы наконец-то выдвигаемся домой. На душе полный штиль, а в голове и сейчас лихорадочно крутятся шестеренки, соображая, как исправлять свои косяки.
— Папоська, — слышу с заднего сиденье и бросаю взгляд в зеркало заднего вида, встречаясь с хитрым-хитрым прищуром голубых глаз.
— Да, Ромашка?
— А ты меня любись?
— Что за вопросы, сладкая, конечно, — отвечаю, даже не задумываясь.
— А если я поплосу собачку… купис? М-м-м? — так вот в чем был подвох! Мой ребенок долго кругами не ходит. Один наводящий вопрос, а второй сразу в лоб.
Лиса тихонько хохочет по правую руку от меня, а Ромашка сияет своей самой невинной улыбкой.
— Давай у мамочки и спросим, согласна ли она купить собачку? — смотрю на веселящуюся девушку, но та только пожимает плечами:
— Мамочка не против.
— Вот, папоська, надо купить собачку! — довольно хлопает в ладоши непоседа.
— Сговорились, значит?
— Нет… совершенно точно, нет, — улыбается довольная Алиса и отводит взгляд. Не удержался, каюсь, снова. Тяну руку, ловлю ее ладошку и, несмотря на молчаливые протесты, сжимаю, переплетая наши пальцы.
Лиса такого не ожидала, но руку до самого дома не выдернула, и на том спасибо.
Дома нас встречает Нина Федоровна, которая определенно удивлена появлением в нашем доме девушки, но ничего не говорит.
— Нина, а это моя мамоська, — скачет на кухню довольная Ромашка.
— Здравствуйте, я Алиса, — улыбается девушка.
— Добрый день, рада познакомиться наконец-то с вами, Алиса, — по взгляду женщины вижу — одобрила. — Наша Ромашка все уши прожужжала мне о вас, — смеется няня. — Меня зовут Нина Федоровна.
— Приятно познакомиться.
— Я испекла пирог, и он остывает на подоконнике, — суетится няня, явно спеша оставить нас. — Руслан Данилович, раз я сегодня не нужна, то могу идти?
— Да, спасибо большое, Нина Федоровна!
— Я косю гулять, — начинает конючить Ромашка.
С сомнением переглядываемся с Лисой, потому что за окном хмурятся тучи и явно скоро будет дождь, что девушка и озвучивает, предлагая другую занятную альтернативу:
— Может, мультики посмотрим? Как насчет “Как приручить дракона”?
— О… я люблю беззубика!