Мама для Ромашки

Глава 44. Руслан

Покидаю этот гадюшник быстрым шагом. Тошно находиться в этом месте. Вот есть же такие люди. Как их только земля носит?

На работе появляться уже желания нет. И я еду в сад за Ромашкой. Та не хочет домой, и мы направляемся с ней в кафешку.

— Папоська, — лепечет моя девочка, попивая через трубочку сок. — А когда мы увидим Лису?

Каждое ее упоминание о девушке, как серпом по одному месту. Самого интересует это вопрос. Возможно ли встретиться с ней, и как она отреагирует на мое появление? Да и, черт возьми, будет права, выгнав меня взашей. Я бы и сам поступил точно так же. Судя по всему, не достоин я ее, не заслуживаю такую светлую и честную Лису.

И ведь в голове не укладывается, как можно было поверить бумаге? Всего лишь бумаге! Чертово досье, которое уничтожило нас снова.

Даже под страхом смерти она не предала бы меня — фраза, кинутая мне вдогонку — сейчас разрывает сердце, а ее слезы кровью по моему сердцу. Мудила, я даже не отреагировал на это. Вообще никак не отреагировал. Это ли не идиотизм высшей пробы, а Беркутов?

И ее слова, что дети за родителей не в ответе, теперь понимаю их как никогда, глядя на Роберту. Ведь она совсем не виновата, что ее отец профукал такую девушку. Вдолбил себе в голову что-то и в очередной раз наворотил дел. Куда бы деть свою бесполезную, правильную голову? Как научиться принимать взвешенные и правильные решения, а не рубить с плеча и потом жалеть? Никогда не был тряпкой и мямлей, но сейчас, черт возьми…

— Не знаю, малыш, — я действительно не знаю, что ответить Ромашке. — Твой папа будет пробовать все исправить.

— А сто исплавить? Ты наполтачил? — усмехаюсь детской непосредственности и доверчивому взгляду дочурки. Каким бы козлом я для всех не был, ей я нужен, и это греет душу.

— Именно. Еще как напортачил. Папа у тебя по этим делам профи. Особенно в особо короткие сроки, — щелкаю свою непоседу по курносому носику и лихорадочно соображаю, что делать дальше. Как выползать из ямы, что сам себе с энтузиазмом вырыл.

Домой с Робертой возвращаемся в приподнятом настроении, а Нелли уже недовольно ждет нас у входа, уперев руки в бока, стреляет глазами.

— Почему не предупредили? Я волновалась, — дует губы.

— Нел, займись своей работой или чем ты там занимаешься весь день. Не трогай нас, — отмахиваюсь от ее выпада, собираясь и дальше игнорировать любые притязания на мое личное время и на время дочери.

— Что это значит, Руслан? — взвизгивает бывшая, — ты меня теперь вообще ни во что не ставишь!

— Ромашка, зайди в дом.

— Колосо, — кивает дочурка и скрывается за дверью, а я поворачиваюсь к так называемой хозяйке дома.

— Значит, так. Ты хочешь наладить отношения с дочерью? — прячу руки в карманы брюк и наблюдаю, как стремительно бледнеет девушка, теряя всю свою спесь. — Пытайся, хоть и получается у тебя это отвратительно. Но в мою личную жизнь не лезь. Семьи из сказки у нас не будет, Нел. Я люблю другую и сделаю все, чтобы ее вернуть. А тебе советую тоже определиться с будущим, потому что когда в этот дом вернется реальная хозяйка, тебе придется съехать. — И больше не говоря ни слова, оставляю Нелли переваривать полученную информацию.

Так проходит вечер: она упивается своим мнимым горем, а мы с Робертой играем в какие-то смешные куклы у нее в спальне, после чего укладываю малышку спать. Да, даже с появлением “яжематери” у нас в доме ничего не изменилось в плане наших уже установленных ритуалов. Один из которых — поцеловать румяную щечку дочурки и сидеть с ней на кровати, пока маленький носик сладко не засопит.

— Лиса мне бы скаску поситала бы, — все гнет свою правду девчонка, с надеждой заглядывая в глаза.

— Я могу почитать, — предлагаю, надеясь сменить и так рвущую душу тему о девушке.

— Нет, лутше пусть Лиса ситает мне скаски. Я потелплю до ее плихода. Она зе обещала плийти, — обнимает игрушку Бубу, а в изголовье стоят пара драконов, которые Лиса привезла сама, якобы в качестве службы доставки игрушек.

Черный и белый. Как я и она. Она такая светлая, чистая, нежная. И я тупой и самонадеянный баран.

— Спи, малышка. Будем верить, что и у нас все наладится, — глажу по волнистым волосам дочурку, и та послушно закрывает глазки.

Субботнее утро начинается с визга дочери, залетевшей в мою спальню. Она хохочет и щекочет меня, заползая на грудь.

— Ромашка, — пытаюсь ее успокоить, сонно промычав, так как глаза не открываются, а задремал я только под утро. Но эта егоза достает до меня буквально везде и останавливаться явно не планирует.

— Папа, Нина готовит бинчики. Как Лиса, помнишь? — это мания ее, все сравнивать с Алисой, начинает потихоньку убивать.

— Помню, — соглашаюсь и скручиваю непоседу в покрывале.

— Пойдем пить чай? — зовет хохотушка.

— Так уж и быть, пойдем.

А после чая и обалденного завтрака от Нины Федоровны, оставив дочь с няней, решаюсь на то, о чем думал всю ночь. Мне нужно поговорить с Алисой. И это уже важнее чего-либо. Хватит, насиделся.

Выруливаю с участка и выезжаю на дорогу. Включаю радио, чтобы хоть немного перестать волноваться и думать о предстоящем разговоре, однако сердце все волнительно заходится, а руки то и дело сжимаются на баранке руля.

Но примерно за километр до сервиса понимаю, что что-то не так. Но что, понять не могу. Пока не останавливаюсь там, где должны были быть ворот и где сейчас стоит несколько полицейских машин и пара легковушек.

— Что здесь случилось, черт возьми? — бурчу себе под нос.

В груди просыпается уже не волнение, а страшная тревога и дурное предчувствие, а когда покидаю авто, до меня доходит, что не так. От сервиса осталось пепелище. Лишь черные от копоти основания конструкций здания. Все остальное под ноль.

В нос бьет запах гари: металл, резина и еще черт пойми, какая дребедень. Прохожу внутрь, может, хоть кто-то здесь находится, может, хоть один нормально объяснит, что случилось с еще пару дней назад действующим сервисом?

— А вы кого ищите? — интересуется полицейский в форме.

— Павла, наверное. Мальцева, — отвечаю неуверенно.

— А, он там, — указывает мне рукой в сторону примерного его местонахождения. Где я Пашу нахожу достаточно быстро.

— Не работаем, как видите, — горько усмехается он, завидев меня.

— Да я уже понял. Что случилось? — интересуясь, протягивая руку для приветствия, с трудом беря себя в руки.

— Поджог, скорее всего, вон оценщики и эксперты ходят. Попал я конкретно, — отвечает мужчина, отвечая рукопожатием. — Все сожрало это пламя, чертов гад, Воро…кхм.

— Воро…? — переспрашиваю, так как голову прошибает догадка, какая тварь могла это все утроить.

— Да так, вырвалось. Не берите в голову. Придется вам теперь другой сервис поискать.

— Когда все случилось? — спрашиваю, оглядывая место бедствия и пряча руки в карманы брюк.

— Ночью, — отвечает Павел, почесывая подбородок. — Хорошо, хоть работников не было.

— А Лиса как? Никто не пострадал? — задаю, казалось бы, обычный вопрос, но мужчина настораживается и, вмиг подбираясь, уже не так добродушно смотрит на мою фигуру.

— А зачем тебе Лиса? С какой стати… — замолкает, словно что-то обдумывая. — Ты кто такой?

— Беркутов Руслан, — представляюсь, понимая, что своим поведением вызвал какие-то подозрения у мужчины.

— Так это у тебя проходила практику моя племяшка? — словно о чем-то догадывается мужчина, а я лишь молча киваю, еще не подозревая, в чем дело. — Так это ты причина ее такого странного поведения! А я все голову ломал, в кого она там могла влюбиться. А ты вот какой, — издевательски звучат его слова. — Вали отсюда, пока шею не намылил, буржуй. — Звучит резко, и от меня отмахиваются, как от мухи, только черта с два я теперь отстану.

— Погоди, — попытался урезонить родственника Лисы, вскидывая руку. — Мне нужно с ней поговорить. Я должен перед ней извиниться, — пытаюсь оправдаться под этим строгим взглядом, как мальчишка. Я давно себя так погано не чувствовал.

— Проваливай. И чтобы духу твоего не было и рядом с ней! На пушечный выстрел к ней не смей подходить! Ты видел ее? Ты видел, до чего довел нашу девочку? Ее, такую доверчивую, такую правильную! Вали, пока кости целы, — делает пару шагов в мою сторону, сжимая здоровенные кулаки.

— Павел, я прошу прощения и хочу извиниться перед девушкой, — говорю твердо, не имея намерений отступать, даже если сейчас придется набить друг другу упрямые рожи. — Да, я повел себя, как скотина. Но люблю! Не могу без нее. Обещаю вам, что никогда не посмею обидеть вашу племянницу снова, черт, да дайте мне шанс все исправить! — повышаю голос и понимаю, что мужчина удивлен моей реакцией и речью.

— Любишь, говоришь, — хмыкает он. — Допустим. — По взгляду вижу, что Павел Мальцев сдался. — Но учти, обидишь ее еще раз, закопаю в лесочке, — говорит с улыбкой маньяка. — Лиса дома. Ревет, поди. Сгорел ее байк. Как назло, накануне оставила его здесь, а оно вон как вышло.

— Это дело рук ее папаши, Воротынцева?

— Что? — опешил снова от такого вопроса в лоб мужик.

— Да или нет?

— Какое это уже имеет значение?

— Паш, — подхожу к мужчине, который оказывается со мной одного роста, но более массивным в телосложении. — Прости, что без отчества. В общем, я понимаю, что здесь работы не на одну тонну нулей, и я могу помочь. Безвозмездно. Так сказать, инвестиции в малый бизнес. По рукам? — протягиваю руку, ожидая согласия.

Мужчина молча смотрит на меня, не собираясь отвечать.

— Я знаю, как этот сервис был дорог для Алисы. Паш, не дури. От помощи не отказываются, — все еще держу руку протянутой.

— Ты, верно, издеваешься, да? — усмехается он.

— Я похож на клоуна? Нет. Я серьезен, как и тогда, когда говорил, что люблю твою племянницу. Так что… и вообще… фух-х-х, — выдыхаю, подбирая правильные слова, — искренне надеюсь, что станем родственниками, если повезет, — усмехаюсь я. — А то я, мудак, дел наворотил таких, что… — качаю головой, и снова смотрю на дядьку любимой в надежде на положительный ответ.

— Ну, раз такие серьезные намерения, то по рукам, Руслан. Буду отдавать, как смогу, — пожимает мне руку.

— Я не говорил о возврате. Не выдумывай, — и, хлопнув его по плечу, направляюсь к выходу. — Завтра приедут люди от меня. Начнем работы по подготовке к строительству! — оглянувшись, кричу Мальцеву.



— Добро, — довольно улыбнулся он и махнул рукой.

Вот и славно. Теперь один родственник девушки на моей стороне. Осталось обаять мать, что, как мне кажется, будет в миллионы раз сложнее.

После разговора еду прямиком к Лисе. Внутри небывалый подъем, хоть перед глазами все еще и стоит картинка пепелища. То, что случилось с ее любимым сервисом и мотоциклом, до сих пор в голове не укладывается. И меня не покидает ощущение, что отчасти в этом всем есть и моя вина. Не знаю, какая, но больше, чем уверен, что связь в цепочке “Воротынцев — сгоревший сервис — Алиса — Беркутов”, однозначно, есть. А в том, что это дело рук папаши Лисы, не сомневаюсь нисколько. Такие, как он, краев не видят, и то, что для кого-то является смыслом жизни, могут разнести одним щелчком пальца и даже не моргнуть.

Как буду извиняться и какие подобрать слова, чтобы она мне поверила, даже не представляю. Но если надо будет, и на колени готов упасть, только бы простила.

Хватит. В истории “счастливая семья с Нелли” сегодня же поставлю жирную точку. Надеюсь, ей хватило ночи, чтобы определиться, куда съезжать. Хочет общаться с Робертой, я не против. Все же мать и, наверное, любит, раз вернулась. Но жить со мной, с нами в нашем доме она не будет. Если понадобится, помогу с жильем в городе, но не более.

Уже паркуюсь у нужного мне подъезда и одной ногой выхожу из авто, когда мобильный оживает. Смотрю на имя абонента, и первая мысль — сбросить. Кажется, я все уже сказал и свою позицию четко обозначил Олесе. Но она настырна.

— Да? — рычу в трубку, не желая задерживаться ни на минуту.

— Руслан, нам надо поговорить, — голос убитый, но не смертельно.

— Не о чем. Расчет заберешь в бухгалтерии. Чувствую, тебе сейчас без спонсоров эти деньги пригодятся.

— У меня, правда, важные новости. Ты захочешь это услышать.

— Олеся! Заканчивай играть роль. Все. Пока, — уже тяну палец, чтобы сбросить вызов, когда меня тормозит:

— Я знаю, кто отправил тебе досье.

— Что? — морщусь, лихорадочно соображая, что это: очередная игра или и правда не врет. — Кто?

— Кафе неподалеку от офиса. Я буду ждать тебя там через час, — говорит бывшая любовница и отключается. Да твою же бабушку!

Все планы снова крахом. Не могу я быстро, в пару минут залететь и начать объясняться в любви Алисе. Это дело слишком важно, чтобы вот так.

Вздыхаю, смирившись с тем, что придётся разговор слегка отложить, и еду на встречу. Если Олеся снова вздумает играть, в порошок сотру, гадюку.

Сумасшедший день.