Мама для Ромашки

Эпилог

Семь месяцев спустя…

— Мамоська, — подползает ко мне на диван под махровый плед Ромашка, аккуратно обнимая ладошками уже значительно округлившийся живот. — А когда блатик вылезет из твоего зивотика? — шепчет тихонько, словно боится напугать малыша.

Уже последние пару недель это любимый вопрос нашей голубоглазки. Она была готова буквально по пятам ходить “за моим животиком” и прислушиваться, а не выдаст ли чего ляля в ответ. Пожалуй, больше, чем мы с Русланом, появлениЯ на свет малыша ждет только дочурка. Такая забавная, заботливая Роберта.

— Совсем скоро, сладкая, — поглаживаю по кудрявой головке свою любопытную непоседу.

Честно говоря, я очень долго опасалась говорить Ромашке, что у нее будет братик. Как мама заметила, дети в таком возрасте могут очень ревностно отнестись к новому члену семьи. Но это оказалось абсолютно не про нашу дочурку. Она была на седьмом небе от счастья и, кажется, прикипела ко мне только сильнее за эти месяцы.

Иногда смотрю на нее, на эти густые реснички, голубые глазки и пухленькие губки — она же моя! Нет, правда, моя копия. Не знаю, как у такой, как Нелли, получилось такое милейшее чудо, но тут, думаю, во многом заслуга Руса. Его воспитание, любовь и полная отдача всего себя своей семье.

— Мамоська, а посему он не пинается? — прикладывает ушко к животу Роберта, внимательно прислушиваясь и поглядывая на меня. — Он спит, да?

— Спит, мамочка сегодня всю ночь с твоим братиком проворочалась, — слышим неожиданное за спиной и оборачиваемся. В пороге с двумя букетами изумительных ромашек появляется наш любимый мужчина.

— Папоська! — по традиции заскакивает на руки к отцу Ромашка, встречая, а я, неловкая, как колобок. пытаюсь скатитЬся с дивана под тихий смех мужа.

— Смейся, смейся, вот родится, и ночами вместе будем смеяться, — бубню и, привстав на носочки, целую любимые губы. — Привет.

— Привет, — улыбается Рус, тяжело-тяжело вздыхая и отпуская дочурку с цветочками, которая тут же улепетывает на кухню за вазочкой.

— Ты сегодня долго.

— Сумасшедший день. Соскучился по вам ужасно, — ловит меня в кольцо рук, насколько позволяет моя “фигура”, Рус и утыкается лбом в мой лоб.

— Что такое? — обхватываю ладошками любимое лицо, на котором сегодня написана прямо вселенская усталость. И это заставляет напрячься. Неспроста так хмурится мой мужчина. — Что то случилось?

— Отец твой снова… пакостит.

— Да что же ему неймется-то опять? Все серьезно?

— Так, по мелочи. Но, Лис… — говорит и тут же поджимает губы мой муж, словно не хочет продолжать. Вот только сказанного уже не воротишь.

— Говори.

— Тебе нельзя волноваться и переживать.

— Вот после этих слов я уже волнуюсь и переживаю, Рус! — чуть отстраняюсь, заглядывая в его чарующие глаза. — Что?

— На Воротынцева завели уголовное дело. Где-то он серьезно прокололся, и ему светит срок… приличный срок.

С мгновение перевариваю то, что сейчас услышала, и пытаюсь понять, а как такая новость отзывается в моем сердце? Переживаю ли я за него? Волнуюсь? Боюсь?

Нет.

Наверное, я плохая дочь, что так глухо мое сердце осталось к проблемам биологического родителя. Но и он далеко не идеальный папа.

— Лис… ничего не скажешь? — обхватывает пальцами за подбородок Руслан, обеспокоенно рассматривая мое лицо, на котором, наверное, и отразился весь мыслительный процесс. Вообще, кажется, он за то время, что мы вместе, уже научился, как сканер, считывать малейшее изменение в моем настроении.

— Ясно. Наверное, это все, что я могу сказать. А еще… он знал, во что ввязывается. Еще с теми документами, украденными Олесей, ему грозила статья. Так что… мне жаль его, нет, ты не подумай, что я злюка, или неблагодарная, или еще что-то в таком духе, — начинаю тараторить, но Рус останавливает меня легким касанием своих губ.

— Я люблю тебя. И я так не считаю. И никогда не считал, малыш.

— Он сам выбрал такой путь. Теперь он за него будет расплачиваться, — подвожу итог всему вышесказанному. — Так что… — пожимаю плечами. — Мама звонила, у нее все отлично, они с Геной обещали на неделе заехать.

— Угу, если мы не умчим в роддом, — посмеивается Рус, укладывая свои большие ладони на мой круглый живот. — Как себя чувствуешь?

— Как может чувствовать себя колобок, которого то и дело бомбардируют изнутри по ребрам, печени, почкам и вообще по всему, до чего может дотянуться его ма-а-аленькие рученки и ножки? — смеюсь я, слегка отстраняясь от любимого. — Просто великолепно, — смеюсь, а в глазах любимого мужчины вижу столько нежности, тепла и любви, что не передать словами. Иногда кажется, что больше и быть не может. Но каждый раз он все больше и больше меня удивляет, убеждая, что нет границ у этих чувств. У его внимания, заботы и полной отдачи всего себя мне. Нам! Мне, нашему маленькому цветочку — Ромашке — и крохотному карапузу, который вот-вот должен увидеть этот свет.

И познакомиться с нами сынок решил именно сегодня…

Неожиданно среди ночи я чувствую, что со мной что-то происходит. Слабая тянущая боль в пояснице и в низу живота.

Честно думала протянуть до утра, но никак не могу улечься, чем и разбудила Руса.

— Что такое? — тут же взволнованно посмотрел на меня муж. — Лис? Ты в порядке?

— По-моему, сыночек решил нас увидеть, — натягиваю улыбку и чувствую приступ боли, отчего непроизвольно издаю сдавленный стон, а Рус подскакивает с кровати.

— Так, — тут же натягивает футболку мужчина. — Собираемся, — командует, хватая мобильный.

— А как же Ромашка? С кем ее оставить? — начинаю лихорадочно соображать. — Просто вызови мне скорую и все, — пытаюсь успокоить Руса, который, кажется, переживает даже больше, чем я.

— Сейчас Нину Федоровну вызову, она говорила, чтобы ее беспокоили, если что, — тут же набирает нашу няню.

Все, что происходило потом, в моей голове было обрывками моментов, как ярких кадров. То ли боли, то ли неверие, что уже вот-вот наш малыш появится на свет, то ли еще непонятно что, но состояние у меня было легкой прострации.

Буквально полчаса сборов, и мы уже выезжаем из дома. Няня приехала достаточно быстро и убедительно заверила нас не беспокоиться о дочурке.

Дальше дорога, боли, и дорога. Скорость, на которой летел мой муж, наверняка превышает все мыслимые и немыслимые пределы.

В отделении меня приняли быстро. Словно все тут только сидели и ждали, когда мы заявимся. Хотя не удивлюсь, если мой Беркутов уже и здесь всех построил.

И уже у самых дверей в палату:

— А вам туда нельзя, — остановили мужа.

— Но… Лис? — неуверенно посмотрел в мою сторону с невероятной растерянностью и страхом на лице Руслан. А я махнула ему рукой, натягивая улыбку изо всех сил, чтобы не показать, как это чертовски неприятно, так как боли участились, и заверила:

— Я справлюсь!

И я выполнила свое обещание. Наш сыночек родился весом три девятьсот двадцать. Рост — пятьдесят пять сантиметров. Богатырь. Весь в папу.

Тимур Русланович Беркутов.

Пять дней спустя. Выписка

– Папочка, принимайте ляльку, — говорит тихонько Русу улыбчивая молодая медсестра, а я смотрю на своего мужа, такого растерянного, когда ему передают сверток с нашим малышом, и мне хочется смеяться. Сильный, мужественный и всегда собранный Руслан в этот момент кажется невероятно уязвимым. Остается только гадать, как же этот мужчина в свое время справился с Ромашкой? Да еще и совершенно один.

— Какой кроха, сынок, — шепчет Руслан и принимает голубенький конверт с темно-синим бантом, с нежностью смотря на ребеночка, который что-то тихонечко кряхтит.

А я же крепко прижимаю к себе огромный букет голубых роз и глаз не могу отвести от своего Беркутова. От того, какая на его губах в этот момент довольная улыбка и сияющий взгляд. Как он едва слышно шепчет, глядя на меня “спасибо за сына, Лис”, шепчет так тихонько, что я читаю это по губам, и слезы сами собой наворачиваются на глаза, а в сердце щемит.

Люблю. Больше жизни люблю. И по взгляду вижу, что такие безумные чувства абсолютно взаимны.

На выписку мы не стали приглашать родителей, но зато дома нас уже ждут гости. И во главе всех поздравляющих, конечно же, наша Ромашка, которая дождаться не могла встречи со своим братиком. Моя маленькая непоседа теперь кажется совсем не маленькой, она с радостной улыбкой несется нас встречать и буквально подпрыгивает на месте от нетерпения.

— Показите Тиму, мамоська, папоська! — верещит непоседа, и бабулям приходится даже строго пришикнуть, получив в ответ надутые щечки и высунутый язычок проказницы. Но чтобы не доводить до скандала, пока в гостиной накрывали на стол, мы с Русом и Робертой отправились в нашу спальню, где можно было бы уложить малыша спать и где уже абсолютно все готово для нового члена нашей большой и дружной семьи.

— Какой малыс масенький, — серьезно заявляет дочка, аккуратно заползая с ногами на нашу с Русом кровать, которая стоит рядом с детским столиком, и с любопытством наблюдает, как я пеленаю Тиму. — Носик-кнопочка, — шепчет непоседа так, словно боится напугать нашего богатыря, который увлеченно дрыгает ножками, смотря на сестренку большими темно-карими, как у отца, глазками.

Ромашка тянет к нему ручку, погладив по кулачку, и тот хватает ее за пальчик.

— Ой, — заливисто смеется дочурка. — Он меня делжит, мамоська.

— Теперь он тебя чувствует, — говорю я, не в силах сдержать улыбку. — Свою старшую сестренку.

— Я тепель взлослая, да, папоська? — постреливает своими голубыми глазками хитрюга на Руслана, который стоит в сторонке и внимательно за нами наблюдает.

— Папочка, а ты чего стоишь в сторонке? — ловлю его теплый взгляд. — Иди к нам, — зову, кивая и улыбаясь, и муж не заставляет себя ждать.

— Тепель Тима будет малыс. А мне тепель мозно есть много молозенова и долго гулять, да?

— Не так быстро, бандитка моя, — щелкает по носу Ромашку Рус и целует в розовую щечку. — Про мороженное потом поговорим.



— Ну и лано, — спокойно заявляет наша светловолосая кудряшка. — Вот Тимулчик выластет, и мы будем вместе есть молозеное.

Ромашка что-то еще тихонько говорит, улюлюкает и забавно балякает с Тимуром, который, кажется, ее внимательно слушает. А я понимаю, что чуть подрастет сынок, и они с Робертой просто перевернут весь дом вверх дном! Судя по тому, как это чудо уже покряхтывает и дрыгает всеми частями тела, малыш у нас будет — вторая Ромашка. Тоже с моторчиком в одном месте и, возможно, такой же “болтушка”, как наш цветочек.

Уйдя глубоко в свои приятные мысли о нашем будущем, чувствую, как Рус обвивает руками за талию, прижимая к себе и шепчет на ушко:

— Он просто чудо, Лис.

— Да, любимый. И это чудо наше…

Ромашка еще долго не хотела отходить от братика. И даже после того, как сына уложили спать, сидела рядышком с его кроваткой и что-то напевала себе под курносый носик, а Тима тихонечко сопел. Полная идиллия. Безграничная любовь.

Ох, и дадут эти двое нам с Русом жару! Но сейчас… пожалуй, милей и нежней картины я в своей жизни еще не видела никогда.

Тихонько выходя из спальни, чтобы не потревожить сон детишек, чуть притворила за собой дверь. Ромашка, в итоге развалившись звездочкой на нашей кровати, сладко задремала.

А я подошла к перилам второго этажа и замерла, наблюдая со стороны за суетившимися внизу близкими. Улыбки на лицах, тихий смех, бесконечные разговоры и сияющие от счастья глаза родных людей, разве может быть что-то прекрасней?

Сегодня собрались все те, кто так важен в нашей с Русланом жизни. Кто все это время был для нас надежной поддержкой и опорой. Родители Руса — Римма Павловна и Данил Дмитриевич — примчались из Лондона, как только узнали, что на свет появился наследник. Они буквально закидали нас подарками и привезли, кажется, столько детских вещей, что до восемнадцати лет Тиму хватит. Уверена. Наша любимая няня, Нина Федоровна, тоже не отказала нам в желании видеть ее сегодня за общим праздничным столом. Марат, который и станет крестным папой для нашего сыночка. Это все люди, которые появились в моей жизни относительно недавно и которые стали очень важной ее частичкой.

Ну, и конечно, моя мамуля с Пашей. Оба со своими вторыми половинками.

Смотрю на две этих “парочки” и улыбаться и плакать хочется от того, как безумно я за них рада и как гармонично они смотрятся.

Паша, долго не думая, сделал предложение той самой скандальной даме из автосервиса, которая оказалась не такой уж и вредной, а даже наоборот. Уж не знаю, что он в тот день ей наговорил и чем все закончилось, но у них с Людмилой, кажется, случилась настоящая любовь с первого взгляда. Потому что буквально через пару недель после того инцидента дядя объявил, что скоро будет свадьба.

А мамуля?

Это было неожиданно. Очень. Но, когда примерно пару месяцев назад родительница позвонила и начала сумбурно объяснять мне, как провинившаяся девчонка строгой родительнице, что встретила мужчину, которого зовут Геннадий и который просто потрясающе умеет готовить, мне искренне хотелось рассмеяться, но исключительно от счастья.

Вот такие все мы разные, но все вместе.

Семья.

Какое безграничное счастье — иметь большую и дружную семью.

Какое счастье иметь любимого мужа, который, кажется, каждое мгновение смотрит на тебя с невероятной нежностью и улыбается. Муж, с которым вы уже понимаете друг друга и без слов, только жестами, только взглядами и улыбками. Муж, который готов носить на руках и молча терпеть все твои истерики.

И какое же счастье само по себе хрупкое! Один неверный шаг, и все рушится, поселяет сомнения, обиду, страдания. Образовывая между вами огромную, гигантскую пропасть недопонимания. Но мы смогли все это преодолеть. И может быть “камни”, что встречались на нашем пути, были пройдены не зря? Иначе мы бы не знали цену своему счастью.

Мы встретились. Нашли друг друга среди миллионов людей! И неважно, под каким предлогом оказались рядом. Так распорядилась Вселенная. И нужно быть безумно благодарным ей за это.

В памяти всплывают кадры со свадьбы. Когда мы даем свое согласие и обмениваемся кольцами. Как дрожат мои руки, пока золотой ободок прочно садится на безымянном пальце Руса. Как все внутри трепещет только от одной мысли, что все, он мой.

Первый поцелуй уже мужа. Я и представить не могла, что может быть что-то нежнее, но с ним, с любимым мужчиной, граней в чувствах нет. Нет пределов в чем либо.

Как нежно за талию держат его руки во время первого танца. Как он смотрит, не отрывая своего темного и такого теплого шоколадного взгляда.

В голове, в воспоминаниях уже тысячи картинок, миллион моментов, а ведь это еще только самое начало нашего пути!

— Лис, — раздается шепот мужа у самого ушка, и его руки обхватывают меня за талию. — О чем задумалась?

— О том, как я счастлива, — поворачиваюсь в кольце его рук и встречаюсь с любимым темным взглядом.

— Ты не представляешь, как я счастлив, — говорит он тихо. — Как благодарен тебе за семью, за сына… за нас! — касается кончиком носа моего, щекоча горячим дыханием. — Кто бы мог подумать, что молоденький механик так перевернет мою жизнь! — звучит практически шепотом.



Руслан улыбается, а у меня на глаза наворачиваются слезы при воспоминании, какой была наша первая встреча. Все же, как бы ни было порой трудно, но жизнь и вера в любимого человека все всегда расставит по своим местам.

– Люблю тебя, Рус, — обнимаю ладошками любимое лицо и, привстав на носочки, касаюсь легким поцелуем его губ, совсем невесомо, нежно и трепетно. — Очень люблю.

Руслан улыбается и сильнее сжимает в своих стальных объятиях, как бы показывая, что рядом. И сейчас, и всегда. Прижимает и говорит тихонько, разгоняя мурашки:

— Ты моя жизнь… Лис.

Конец