Мандаринка для босса (СИ)

Глава 33. Поездка домой

Уезжать было горько. Прощаться с мамой ещё больнее. Сердце разрывалось от невыразимой тоски и печали. Я понимала, что в ближайшие несколько месяцев мы не увидимся, поэтому слёзы текли не переставая. Застывая ледяными капельками на щеках, они оставались там как подтверждение моих эмоций.

Мама держалась до последнего. Улыбалась, шутила, говорила какие-то глупости Лизончику. Ребёнок привык видеть меня уезжающей, и то, что в самом начале она рыдала навзрыд, до икоты и соплей, со временем превратилась в равнодушное выражение лица и трогательные объятия.

Но в этот раз всё было по-другому. Лиза до конца не понимала, что происходит и пускай я говорила, что мы поедем кататься на машине с папой, она с неохотой отпускала руку бабушки и шла со мной. В руке у неё была новая кукла, подаренная отцом, а розовый мишка лежал в чемодане.

— Лиза, до свидания. — С трудом улыбнувшись, произнесла бабушка и помахала рукой.

— Бабушка, а разве ты с нами не поедешь кататься? — Машинально помахал ручкой ребёнок, садясь в машину.

— Нет, Лизок, у бабушки столько дел. Надо ещё навестить тётку Глашу, прибраться в доме, сходить в магазин.

— Я с тобой хочу! — Выпрыгнула из машины моя дочь и рванула к бабушке, но Николаев оказался рядом, перехватил ребёнка, шлёпнул по попе и мигом запихнул её обратно.

— Ты что творишь? — Взорвалась я и толкнула бывшего.

— А чё такого? Чтобы не безобразничала, надо почаще шлёпать по сраке.

— Себя шлёпай, а мою дочь не смей!

Лиза хлопала глазами и смотрела на ругающихся родителей.

— Мама, можно я пойду с бабой в больницу?

— Нет, зай. Мы уже опаздываем. — Я пристегнула ребёнка ремнем безопасности и закрыла дверь машины.

— Ну-у… — Зарыдала Лиза и начала отстёгивать ремень.

— Тихо! — Крикнул Николаев. Никаких слёз и соплёй в моей машине, иначе пешком пойдёте.

Я дёрнулась от голоса Павла и подумала, что я ещё не раз пожалею, что решилась ехать с ним.

— Лиза, — повернулась я к дочери и вытерла слёзки с пухлых щёчек, — не переживай, в следующий раз сходите вместе. А сейчас нам пора. Помнишь про волшебного кролика?

— Белый кролик во дворце. — Улыбнулась дочь. — Он ждёт нас?

— Конечно, зай. И готовит для нас много фокусов и волшебства. А сейчас поспи. Когда ты проснёшься, мы будем уже дома.

— Хорошо. — Лиза выглянула в окно и помахала ручонкой бабушке. Та помахала в ответ и посмотрела на меня.

— Как доедете, обязательно позвони. Я буду ждать.

— Мам, мы наверно ночью приедем. Поздно уже будет.

— Неважно! — строго произнесла. — Хоть во сколько. Позвони обязательно.

Я кивнула и послала ей воздушный поцелуй.

— Мам, я люблю тебя… — Внутри образовался горький ком, и я отвернулась, чтобы не разреветься снова.

— Люблю вас! — Надрывно произнесла мама, и я посмотрела на самого родного человека в своей жизни.

Она была уже немолода, волосы посеребрила седина, лицо, испещрённое морщинками, стало жёстче. Но самое поразительное, что я всегда видела в матери: это были её синие, как горные озёра, глаза. В них было столько любви и нежности, что мне хотелось только одного — раствориться в этой синеве.

Автомобиль дёрнулся и через несколько мгновений уже выворачивал на дорогу. Я последний раз повернулась посмотреть на маму, а она всё стояла у ворот и махала рукой. Не уходила, ждала и только смахивала платочком слезы.

Я сглотнула слёзы и отвернулась. Посмотрела в телефон. Смс и звонков от Кости не было. Ну и ладно. Ну и пусть.

В зеркало заднего вида заметила, что моя дочь спит сладким сном. Прижав куклу к груди и опустив голову на грудь, мерно раскачивается и сопит, как ёжик.

— Так лучше. Правда? — Посмотрел на меня Николаев и ухмыльнулся.

— О чём ты?

— Ну, когда она не орёт. Сразу так тихо стало. Заметила?

Я не стала отвечать и, отвернувшись от бывшего, решила всю дорогу смотреть в окно. Быстрее бы уже приехать и больше не думать о том, что я решилась ехать с этим бесчувственным идиотом.

На заправку мы заезжали один раз. Ничего интересного в этот раз не случилось. Если бы я была с Костей, я уверена, что всё было бы по-другому.

Мы с Лизой сходили в туалет, купили воды и шоколадок и больше не останавливались.

— Николаев скажи, а ты, правда, бывший зять тётки Глаши?

Машина дёрнулась и я, выбросив руку вперёд, упёрлась в бардачок.

— С ума сошёл? — Крикнула я и резко посмотрела назад. Дочь сидела пристёгнутая и хлопала глазами.

— Мама… — запищал ребёнок и потянул ко мне ручки.

— Сейчас, малыш. — Взглянула на Николаева и грубо попросила. — Останови машину!

— Зачем?

— Тормози, говорю!

Машина остановилась, и я выпрыгнула с переднего сидения. Открыла дверь и села рядом с Лизой. Обняла ребёнка и прижала голову к груди.

— Испугалась? — Тихо спросила я.

— Немного. — Захныкала Лиза и прижалась ко мне.

— Теперь всё будет хорошо. — Подняла глаза и увидела насмешливый взгляд бывшего.

— Можем ехать?

— Да, вполне. Только, пожалуйста, не гони и резко не тормози.

— Какие ещё будут пожелания?

— Никаких. — Прошипела я и отвернулась. Разговаривать с этим безмозглым идиотом я больше не хотела. Я желала лишь одного — побыстрее доехать до дома и забыть, как страшный сон эту поездку.

Простояв в пробке на въезде в город, мы потеряли около часа, а я выслушала тираду из матерных слов. Благо Лиза спала у меня на коленях и ничего не слышала.

Просьба не выражаться при дочери, ничего не дало. Николаев только сильнее разозлился и проклинал уже всё на свете, включая меня, Лизу и моего босса, который не увёз меня на своей машине, как обещал.

— Хватит! — Вспылила я и собралась уже выйти из машины и пешком идти до дома, вместе с дочерью и чемоданом.

— Маргарита, да перестань ты дурака валять. Осталось ехать-то совсем ничего. Ну, ругаюсь я. Ну, с кем не бывает?

— Прошу, как человека, не выражайся при дочери!

Нахмурился, забухтел, как паровоз, отвернулся.

— Ладно, больше не буду.

Когда мы въехали в город, Николаев включил навигатор, но всё равно плутал по незнакомым улицам, заезжал в тупики и ещё сильнее распылялся. Приехали мы в отвратительном настроении, без сил и желания выяснять отношения. Было уже около полуночи. И тут случилось то, о чём я и подумать не могла.

Николаев вытащил чемодан из машины и обогнав меня, пошёл к подъезду.

— Спасибо, Паш, дальше я сама.

— В смысле сама? Ты что хочешь меня оставить ночевать на улице? У меня на гостиницу денег нет, так и знай! Я тебе не богатенький мажор, на которых ты привыкла вешаться.

— Что ты несешь, Николаев?

— Ничего. Прости. Я просто вымотался, как чёрт. Ну что пустишь к себе, переночевать?

— Я… хм… не думала. Впрочем, пойдём, постелю тебе на кухне.

— Так-то лучше. — Радостно воскликнул мой бывший и поспешил в подъезд.

Я чувствовала пятой точкой, что добром это не кончится.