Маньяк королевских кровей

Глава 15

Я хотела поговорить с Тео, объяснить, что больше такого не должно случаться, но я снова улетела, попрощалась с разумом и просто поплыла на волне. Но больше всего я боюсь своих чувств к нему, чувств, которые начали появляться.

Стоит кому-то из королевской семьи чего-то пожелать — и все сразу несут это на блюдечке. Я не собираюсь быть десертом для Тео. Я против. Мной никто не будет пользоваться.

Но стоит ему только прикоснуться — и разум отключается.

— Поужинать? И как ты себе это представляешь? — спрашиваю у Тео, отойдя на безопасное, по моим меркам, расстояние, но, зная о ловкости Тео, понимаю, что нигде не безопасно.

— Мы поедим, поболтаем, потом включим какой-нибудь фильм, будем сидеть, смотреть, закутавшись в плед, и заснём снова в одной постели.

— Вообще-то я хотела поговорить с тобой о твоей вчерашней ночёвке и о том, что произошло утром… и сейчас.

Тео смотрит на меня, хмуря брови, и от этого тяжёлого взгляда мои ноги начинают трястись.

— Соня, даже не вздумай снова начинать этот разговор. Я готов постараться сделать наши отношения нормальными, насколько это возможно, но отказываться от них не собираюсь. Можно я задам тебе вопрос? — спрашивает Тео, подходя ко мне ближе. Он смотрит на меня словно на добычу, но его хищный взгляд лишь заставляет тепло разливаться по телу.

— Задавай.

— Чего ты боишься, Соня? Почему ты так сильно против?

Я думаю. Чего я так боюсь? Общества, которое на меня накинется? Родителей, которые явно во мне разочаруются? Или того хуже — моя маман насядет на меня ещё сильнее? Я боюсь стать его очередным трофеем. Но ответ плавает на поверхности.

— Если о нас узнают, это просто добавит проблем в мою жизнь со всех сторон, — отвечаю я.

— Ты очень много думаешь, Соня. Но просто посмотри… — Тео легонько проводит пальцами по моей спине, и я непроизвольно выгибаюсь. — Нас тянет друг к другу. Я в своих решениях уверен, отступать не собираюсь.

— Тео, я всю жизнь старалась держаться подальше от вашей семьи. Хотя моя мама и папа всегда были рядом с вами. Вас обсуждают все кругом, я такого не хочу.

— Я предлагал поужинать. Просто как обычный парень и девушка, от которой у меня всё горит. Обычный ужин, простое свидание без выхода за пределы квартиры. Пока родители разъехались, и нам никто не станет мешать.

Я смеюсь.

— И что же, Тео, ты предлагаешь на ужин?

— Давай закажем пиццу, картошку фри и пару огромных стаканов лимонада.

Я смеюсь. Кто бы мог подумать, что Тео любит такую еду.

— А как же спортивная форма?

— Хочешь, продемонстрирую?

— Слишком заманчивое предложение, Теодор. Могу не отказаться, — дразню я Тео.

Тео молча начинает расстёгивать пуговицы на рубашке.

— Стой, я пошутила! Стой! Хорошо, давай попробуем, но держи…

Не могу придумать, как правильно сказать.

Держи свой вечно каменный агрегат подальше от меня. Или держи свои руки подальше от меня.

Держи свои гормоны в узде.

Тео двумя пальцами поднимает мой подбородок, легонько касается губами моих.

— И что-то мне подсказывает, что ты думала о моём члене.

— Тео! Вот и без таких шуточек.

— Это не шуточки, иначе ты бы не злилась, — Тео начинает меня щекотать, а я извиваюсь, потираясь о него. Да нам просто противопоказано быть так близко — пара секунд, и мы уже обжимаемся.

— Тогда без этих «не шуточек», — ругаюсь на него. — И застегни наконец рубашку!

Тео смеётся, но снова расстёгивает пуговицы. Я замираю, наблюдая за его действиями. Он не собирается останавливаться. Вытягивает рубашку из брюк, полностью расстёгивает её, открывая вид на стальные мышцы пресса. Я не Дороти, и падать в обморок не собираюсь, но зрелище очень даже впечатляющее. Тео расстёгивает пуговицы на рукавах и снимает рубашку.

— И… и… что это? — сдавленным голосом спрашиваю его. Я только что попросила, чтобы он держал себя в узде, и Тео согласился… и разделся. — Ты зачем раздеваешься?

— Соня, мои вещи лежат в твоей спальне. Не против, я переоденусь в домашнее? В этом неудобно.

У меня просто пропадает дар речи. Этот самый наглый в мире человек пришёл ко мне со своими вещами.

Со своими вещами!

А что, совсем переехал? Так просто? Что даже слов у меня не находится.

Конечно, я не против!

Я была против, но он решил по-другому, а сопротивляться я уже и не хочу.

— А если бы я не согласилась? И отказала тебе?

— Соня, я умею убеждать, — громко говорит Тео, уходя в мою спальню.

Я пока нахожу ресторан неподалёку с возможностью доставки еды до порога квартиры и неплохим рейтингом. Вот уж не хочется отравиться на своём первом, но весьма странном свидании.

Тео выходит из моей спальни в одних лишь спортивных штанах, сидящих низко на его бёдрах.

— Это что?

— Домашняя шмотка, — говорит Тео, пожимая плечами. Слишком сексуальными плечами. Да он весь — просто ходячий секс.

— Ты голый.

— Нет, я в штанах. Но если хочешь, я разденусь.

— Не хочу. Я хочу, чтобы ты оделся. Ты… ты…

— Соня, твои ноги тоже голые и сводят меня с ума, но я не жалуюсь на это. Так же не жалуюсь на отсутствие лифчика. Нет, мне даже это всё нравится. Нужно же и тебе что-то приятное увидеть.

Тео забирает из моих рук телефон, листает меню ресторана, свободной рукой берёт мою руку и кладёт на свою голую грудь. Под пальцами начинает покалывать кожа — его упругая. Я уже трогала его, но больше в моменты, когда разум отключался. А сейчас просто касаюсь, знакомясь с его телом.

— Ты какую пиццу любишь?

— «Дьябло» и «Четыре сыра», — отвечаю я и краснею. Девочки должны есть вегетарианскую пиццу или «Маргариту», и то один кусочек — так всегда говорит маман. Но я люблю поесть.

— И картошку?

Я киваю. Тео целует меня в лоб и набирает номер ресторана.

— Добрый день. Две «Дьябло», «Четыре сыра», три картошки фри, четыре больших лимонада… и «Нутелла», и кокос.

Мне становится смешно. А Тео, оказывается, сладкоежка — эту пиццу я терпеть не могу, она слишком сладкая. Тео видит мой взгляд, расплывается в улыбке и подмигивает.

— Адрес записали? Наличными.

Тео отключает звонок, с улыбкой смотрит на меня.

— Что смешного?

— Ты, оказывается, сладкоежка. Кто бы мог подумать, — говорю я, пробегаясь пальцами по его груди.

— Я бы закусил тобой, — Тео откладывает телефон, подхватывает меня за бёдра, поднимает. Я обвиваю ногами его талию. — Но приходится довольствоваться другим.