Маньяк королевских кровей

Глава 6

— Детеныш, нам с мамой нужно уехать, — говорит мне папа, садясь за стол.

Я накрываю стол для ужина, расставляю тарелки, приборы. Готовкой сегодня занималась я, приготовила свою любимую лазанью. Ставлю ее посредине стола — моя гордость. Следом приношу большую миску с овощным салатом. Еще в духовке стоят маффины на десерт, но сладкое — после основной еды.

— Куда? — спрашиваю я у папы, накладывая еду по тарелкам.

— Как куда, — отвечает мама, входя на кухню. — У ее величества запланирована поездка. Все в курсе. Отец, конечно же, будет заниматься ее безопасностью, а я должна быть рядом на всякий случай. Одежда подготовлена полностью, весь ее гардероб продуман, но ты просто представь: одна ошибка — и все полетит в прах. Такого мы не можем допустить.

Мама вдохновенно рассказывает о своих переживаниях за ее величество. А я жалею, что вообще задала этот вопрос. Маман просто помешанная на монарших.

— Какая ошибка? — безэмоционально спрашиваю, чтобы беседу поддержать. Мама все равно ближайшие двадцать минут не уймется и будет говорить о дворце.

— Горничная передержит утюг — и что делать? Или, того хуже, случайно порвет. Нет, даже представить страшно.

Вот это беда. Представляете? Что же будет? Ледники растают, самолеты начнут падать, начнутся катастрофы. Мне смешно — ничего не случится, наденет что-то другое. Вот и все. Тоже мне беда.

— Детеныш, не хочешь с нами поехать? — предлагает папа.

Я моментально подавилась и закашлялась, за что и получила недовольный взгляд от мамы.

— Хорошая идея, твоя помощь мне не помешает, — говорит мама, меняя гнев на милость.

Маме очень нравится папина идея, но не мне. Во-первых, я точно не хочу снова быть вовлечена в королевскую жизнь. Во-вторых, скорее всего, с королевой поедет Тео, а я его избегаю. Тем более после его подарка, который поставил меня в тупик. Ну и в-третьих, у меня куча дел, которыми мне необходимо заняться, но об этом почему-то все забыли.

— Нет. У меня слишком много дел. Если кто-то забыл, то у меня собеседование в университете. Я понимаю, что это просто университет, всего на всего мой шанс устроить свою жизнь, определиться с будущим. Это не так важно, как зацепка на колготках ее величества.

— Софи, прекрати паясничать. Я просто забыла.

Вот так всегда. Прям обидно было. Все мамины мысли только о ее величестве, а важные моменты жизни собственной дочери могут постоять в углу и подождать. Можно даже забыть. Она так спокойно отмахнулась от меня, что прям злость берет.

— Может, ты пока нас не будет, поживешь у тети Гледис? — предлагает мама, но вот теперь я хочу протестовать против нее. Я могу пожить у тети, но обида и гормоны берут верх.

— Спасибо, но нет. У меня теперь есть своя квартира, — напоминаю я о своем совершеннолетии и возможности жить отдельно. — Я хотела съездить осмотреться. Может, потребуется ремонт небольшой.

— Софи, я волнуюсь. Может, все-таки у Гледис? Не хочу, чтобы ты одна оставалась.

Маман после провала с университетом старается вернуть позицию «заботливой» мамы. Я тысячу раз оставалась одна. Мне восемнадцать, и в няньках я не нуждаюсь. Да и тетя Гледис, не думаю, что мечтает сидеть со мной. Я прекрасно могу справиться сама: и убрать, и приготовить, и не попаду в неприятности.

— Не волнуйся, вечеринки устраивать не буду. Только если небольшой девичник. Я позову Эмми и одна не буду.

— Ну если Эмми будет, то я спокойна. Она очень хорошая девочка, — вот и вся забота от маман.

Я чуть не засмеялась. Для моей мамы Эмми просто идеальная, хорошая девочка, которой можно доверять. Ох, и не знает она мою подругу, как знаю ее я. Мы с Эмми умеем отрываться.

У нас с подругой даже рейтинг есть — горячих парней школы — и чатик, в котором мы их обсуждаем. Но маме об этом знать не обязательно. Мы самые обычные девчонки, но маман хочет видеть идеал. И раз я отказываюсь купаться в этикете по утрам, я не идеальна. Моя любимая подруга умеет надевать маску, которую обожает моя мама. Стоит подруге прийти в гости — она начинает задавать вопросы о нарядах ее величества, а мама с радостью рассказывает.

Перед сном я лежу в постели и набираю номер телефона подруги, хочу ей рассказать о грандиозной новости.

— Да, да, мама, я все сделала, — орет в трубку подруга. Ну и голосистая! Я уже почти не дергаюсь, когда она так делает. — Привет.

— Привет. У меня обалденные новости. Мои уезжают, дней на пять, а мы с тобой живем у меня.

— Супер. Блин, может, ты ко мне лучше? От тебя на двадцать минут дальше ехать.

Эмми думает, что я приглашаю ее погостить в родительский дом, но у меня другие планы. Совершенно другие.

— Ты не поняла. Мы на «Центральной» живем. Мансарда.

— Вау! — визжит подруга в трубку, и, судя по ее дыханию, прыгает на кровати. — Бабулин подарок. Устроим тусовку? Давай я напишу список парней, которых можно позвать.

Я начинаю хохотать. Вот и вся правильность «хорошей девочки» по имени Эмми. Можно устроить тусовку. А мне прям требуется выразить протест, и я с подругой даже согласна. Но вот дернул же меня черт пообещать маме обратное.

— Я обещала не закатывать тусовки. Только девичник.

Обида обидой, но обещания я не привыкла нарушать.

— Ну супер. Позовем девчонок. Классно отдохнем, — смеется Эмми, и я понимаю ее план.

— Ага. А потом одна из них позовет своего парня, тот возьмет друга — и пошло-поехало?

— Честное слово, так все и будет, — самым честным голосом заявляет подруга, словно уже репетирует оправдания перед родителями.

— Только сначала нужно съездить и все проверить. Может, там ремонт нужен, и гостей звать стыдно.

— Ты серьезно? Возможность потусить без родителей перебьёт даже отсутствие окон.

Я смеюсь. В этом подруга права: подростки с желанием потусить плевать хотели, где это делать. Но я все-таки не могу пригласить друзей, если там будет грязно. Такой внутренний дискомфорт.

— Я знаю, но генералку все равно сделаю.

— Ладно, чистюля. Как только твои уезжают — едем делать уборку, я помогу. А на следующий день отрываемся по полной. Я пишу списки: кого пригласим и что надо купить. Будем отмечать твою самостоятельность.

Неделю словно на иголках пробыла. Не могла дождаться, когда родители уедут. Мы с Эмми составляли списки и готовились. Иногда меня, конечно, посещала совесть, но она моментально затихала, услышав очередные мамины слова о ее величестве.