Материалы по истории войн Золотой Орды с империей Тимура

Когда Мевлаи прибыл в императорский лагерь и разъяснил Его величеству подлинное состояние дел, этот могущественный монарх приказал эмиру Айку-Тимуру двинуться на врага во главе нескольких отважных всадников, вооруженных мечами и копьями, чтобы удостовериться, силен ли он или же малочислен и стараться выяснить его позицию, дабы с уверенностью уведомить об этом Его величество. Этот эмир с сердцем льва, который валил с ног слонов, решил выполнить приказ Его величества и двинулся в путь во главе множества храбрых воинов, чтобы прорвать ряды врага. Он пересек с ними глубокие болота и трясины, реки и присоединился к Джелалю Хамиду, и Надилу-Тархану и другим воинам авангарда.

Когда они все вместе выдвинулись вперед и приблизились на минимальное расстояние, то увидели корпус армии Туктамыш-хана на вершине холма, откуда они вели наблюдение. Эмир Айку-Тимур послал к нему эскадрон, составленный из доблестных и отважных воинов, прославившихся охотой на львов. Но как только враги увидели, что они движутся к ним, они спустились с холма, а войска, посланные против них, заняли их позицию.

По другую сторону этой возвышенности они увидели тридцать полков, построившихся для сражения и ожидавших случая атаковать. С тех пор, как аванпосты определили численность врага, они расположились на этом холме и послали к эмиру Айку-Тимуру, чтобы сообщить ему о положении дел. Он, не колеблясь, двинулся вперед и расположился на холме, откуда увидел огромное число врагов. Поэтому он решил вернуться назад. Сначала он приказал отступить своим войскам и приказал им не спеша переходить реки и болота. После осуществления этого отхода, он остался с несколькими людьми своей свиты на вершине этого холма.

Люди Туктамыш-хана заметили, что аванпосты монарха более не могут оказать помощь Айку-Тимуру и что они отделены от него множеством топей и рек, двинулись на него. Но он им стойко сопротивлялся и проявил такую отвагу, что армия монарха, завоевателя вселенной, целой и невредимой смогла пересечь реки и болота. Затем он повернул назад, чтобы отступить с ней, но был ранен пущенной сзади стрелой, другая стрела настигла его коня, с которым он пытался переплыть реку. Его конь потерял все свои силы, и воины его свиты подвели ему другого коня, еще свежего, который также вскоре был ранен, едва всадник вдел ногу в стремя. Тот, не уставая, метал в врагов стрелы и копья, пока не пал смертью мучеников, ибо «не смел нарушить божественные законы, ни отложить исполнение их приговоров».

Хири-Мелик, сын Ядкара Барласа, Рамазан Ходжа и Мухаммед из племени Арлат выполнили свой долг, разделив участь эмира Айку-Тимура. Ибо «мы все принадлежим Богу и именно к нему мы однажды вернемся^[52]». Между тем несравненный властелин, благословенный монарх, царствование которого не знает упадка, прибыл к берегам реки с несколькими людьми своей свиты и приказал этим смельчакам спуститься, пересечь реку и отбросить врагов своей могущественной империи.

Эмир Хаджи Сейф ад-дин и эмир Джеханшах, сопровождавшие императора, совершили свои достойные подвиги, а эмир Джелаль, сын эмира Хамида, также дал доказательство своей отваги в этот грозный день, атакуя три полка во главе тридцати человек и заставив их отступить. Тархан Надила, Шахмелик, сын Тугай-Меркена и шестипалый Баязид проявили такое же геройство, сражаясь с огромным упорством. Они взяли у врага трех пленников и привели их к подножию императорского трона. Монарх, покинув это место, вернулся в лагерь и одарил бесчисленными дарами и милостями тех, кто проявил себя блестящими деяниями в этом сражении, воздавая дань их безграничной преданности, не позволяющей поколебать себя перед многочисленным врагом в этой крававой схватке. Он наградил их титулом тархана и приказал своим есаулам никогда не отказывать им во входе в императорские покои, не прикасаться к ним ни рукой, ни жезлом, и не наказывать их обладателей, ни их родственников, когда бы они ни оказались виновными, в девяти последовательных поступках. Он утешал и веселил сердце родителей и наследников эмира Айку-Тимура, одаривая их разного рода добротой, милостями, расположением и благосклонностью, и, доверив им не только большую печать империи, но еще печать указов Шахмелику, сыну Килчигая, которому он, кроме того, поручил обязанности и титула Айку-Тимура, так, что с тех пор его род был возвышен как полярная звезда.

В нескольких хрониках мы читаем, что когда эмир Айку-Тимур был убит, страшная паника овладела духом победоносных войск монарха, и что они провели ночь, преисполненные страха и ужаса и во власти разного рода неуверенностей и тревог.

Так как прошло уже почти шесть месяцев, как этот блистательный монарх с помощью Всевышнего, не переставая, двигался на север, то армия прибыла в место, где наблюдала появление утренней зари непосредственно после захода солнца и после исчезновения вечерних сумерек. А так как точность времени является одним из необходимых условий для молитвы Всевышнему, которая предписана слугам Господа, то подобного не было в священном законе в течение всего времени, пока солнце, это светило звезд, занимало северные созвездия.

Туктамыш-хан не останавливался ни на одном месте, в течение достаточно долгого времени, где победоносные войска могли бы его настигнуть. Многочисленная армия (Тимура. — И.М.) могла бы не выдержать трудностей долгих маршей. Завоеватель мира созвал совет с принцами крови, эмирами и нойонами и сказал им: «Амир-заде Омар-шейх двинется вперед с 20 000 всадников и несколькими прославленными военачальниками, такими, как эмир Сунджак, Султан-Санджар, Хаджи Сейф ад-дин, эмир Осман Аббас и другие, чтобы догнать и остановить врага.

Принц и эмиры двинулись в путь в соответствии с этим приказом и на следующий день получили известие, что аванпосты двух армий оказались друг перед другом. Как только Его величество был об этом осведомлен, то он соблаговолил уделить все свое внимание организации армии.