Медсестра из другого мира

Глава 48

Лазарет полевого лагеря пропах лекарствами, и воздух в нем был наполнен болью и отчаянием. Низкий потолок давил на психику, и казалось, что тут совершенно нечем дышать. Два ряда раскладных деревянных кроватей, застеленных серыми простынями, тянулись вдоль матерчатых стен, и на семи из них лежали люди. Жуткого вида, с посеревшей кожей и пугающими чернильными глазами, будто оттуда на мир смотрела сама тьма.

Тусклый свет магических светильников не позволял разглядеть их достаточно хорошо, но я видела, что они живы, пусть и почти не шевелились. Кажется, фельдшер Вильям, говорил, что проклятие отняло все их силы.

Едва мы вошли, как нам навстречу от столов, что громоздились по центру, поспешил высокий и худощавый, словно здешние пациенты, мужчина в темно-зеленом одеянии, похожем на халат и форму одновременно. И он, по-моему, был даже бледней и изможденней, чем доктор, оставшийся снаружи, за забором. А голос, когда мужчина с нами заговорил, оказался уставшим и полным отчаяния.

Неудивительно, ведь, как я знала, прошли сутки с момента заражения. Сначала никто ни о чем не подозревал, потому что симптомы проявили себя не сразу, а потом не придали им значения, списав на усталость и ранения. И лишь когда глаза зараженных почернели, фельдшер забил тревогу. А после были долгие часы ожидания, пока весть дойдет до нас и мы приедем. И попытки справиться самим, поборов заразу обычными методами. Вот только, как я поняла, ничего из этого не помогло.

— Здравствуйте, я Рональд, — хмуро представился доктор. — Наконец-то вы приехали...

Руки он не протянул, но это и так было понятно, что лучше нам лишний раз не контактировать, если уж проклятье, верней то, что оно спровоцировало, передается через прикосновения. Я тоже отошла на всякий случай подальше от кроватей, но потом поняла, что все равно придется осматривать больных. И раз уж мы вошли сюда, обратной дороги нет.

— Йозеф Кросвуд, — кивнул целитель. — Прибыли сразу, как смогли, извините. Уже семеро?

Он демонстративно покосился на кровати, и Рональд помрачнел.

— Да, проклятие прогрессирует, и заражение теперь происходит быстрей. Эти двое попали сюда всего пару часов назад.

— Это весьма скверно. — Йозеф, покачав головой, нахмурился.

Но, как ни странно, страха я в его глазах не увидела. Просто непробиваемый мужчина... Меня вот, хоть и храбрилась, трясло жутко. Понимала, что если не найдем способ исцелить этих людей, сами останемся тут.

Целитель с фельдшером начали бурно обсуждать симптоматику и прочие детали, забыв про меня. И я, краем уха слушая их, решилась подойти к одному из проклятых, чтобы воспользоваться даром. Страшно, конечно, но делать-то что-то надо! Если все так, как говорит Рональд, можно ожидать чего угодно. Например, того, что уже весь лагерь заражен, просто это пока не проявилось. Или что больные начнут-таки умирать. Так что некогда рассуждать — пора действовать!

Переключившись на магическое зрение, я прошлась взглядом по ряду коек. И не увидела ничего, кроме серого тумана, которым были окутаны все семеро. Я не смогла рассмотреть сквозь него абсолютно ничего, будто эта хмарь экранировала их тела, и понять, в каком они сейчас состоянии, не представлялось возможным.

Как живой, туман клубился вокруг них, периодически выбрасывая по сторонам тонкие щупальца, словно пытаясь поймать в свои сети кого-то еще. И где-то эта эфемерная субстанция была густой, а где-то совсем разреженной.

Двинувшись дальше, в самый конец не такого уж и маленького шатра, я вдруг увидела странное. Едва заметную пульсацию в теле одного из пострадавших, маленький огонек, мерцающий внутри. Словно индикатор сигнализации или таймер на бомбе, и последнее сравнение мне абсолютно не понравилось.

С опаской шагнув к худому темноволосому мужчине с крючковатым носом, распластавшемуся на кровати без чувств, я вгляделась в огонек, удивляясь тому, как могу его видеть, если все остальное скрыто от меня. И стоило мне приблизиться, как пульсация участилась, а огонек стал ярче. Словно... Сейчас действительно рванет.

Похолодев, я отшатнулась, растерянно замешкавшись. Но в следующий же миг спохватилась и бросилась к выходу.

— Уходим, быстро! — воскликнула я, хватая Йозефа и Рональда за руки.

Лица мужчин ошарашенно вытянулись, но, к их чести, спорить и задавать вопросы они не стали, подчиняясь заложенным в них армией рефлексам. И хорошо, ведь помедли они, решив спасти пациентов, — и погибли бы вместе с ними. Пусть здесь тоже существовали бомбы и прочие взрывные устройства, но я сильно сомневалась, что в этом мире успели изобрести электронные таймеры обратного отсчета. Наверное, если бы мужчины сумели увидеть это, все равно ничего бы не поняли.

Взрыв настиг нас у самого выхода, и взрывная волна толкнула в спину, выбросив всех троих наружу. Я успела попрощаться с жизнью, но, как ни странно, взрыв оказался не таким уж и сильным. Даже шатер устоял. Но когда мы, ошеломленные и контуженные, с трудом поднялись на ноги, чтобы убраться подальше, полог входа вдруг снова вздыбился, и наружу повалил белый дым.