Глава семнадцатая


— Но ничего еще не закончилось, — продолжил Константин. — Мы высадились, закрепились, насколько это возможно в городе, полностью занятым тьмой, в котором скрываются тысячи врагов. Нам еще много предстоит сделать прежде, чем эта операция закончится и будет признана удачной. Всем отрядам занять позиции и быть готовыми отразить натиск. Мы же займемся тем, за чем сюда пришли. Всем приступить к выполнению задач согласно плану. Орислав, встретимся на месте силы, нужно осмотреться.

— Да, Ваше сиятельство, — тут же откликнулся волхв.

Константин накинул свой зачарованный Ладой сюртук. Не смотря на то, что он вошел в высший свет, стал боярином, женился на боярышне, он все равно в повседневной жизни предпочитал простую, удобную одежду. Вот и сейчас на нем добротные штаны, кожаные сапоги, легкий свитер с горлом, поверх сюртук с полами чуть выше колена.

— Ну что, милая, — взяв Юлию за руку и слегка пожав ее тонкие длинные музыкальные пальчики, спросил он, — прогуляемся?

Юлия только счастливо улыбнулась, в отличие от Воронцова она была одета богато, соответствуя статусу, но все же практично, правда, и ее одежду зачаровывала Калинина.

— Тихомир, — обратился Константин к гвардейцу, — мне не нужен десяток, ты и еще двое. Этого будет пока что достаточно.

Сотник кивнул.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство. Да и нужды нет, вокруг хватает войск, потребуется, за пару минут подтянем остальных.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Воронцов. — Лада, бери Горда, и пойдемте, прогуляемся, нужно взглянуть на фронт работ.

Они вышли из рубки и спустились на нижнюю палубу. Коридоры тут были шире, чем на леткоре Радима, но ненамного двое человек могли пройти навстречу друг другу, лишь слегка коснувшись плечами. Люк был открыт, трап спущен. Воронцов ощутил, как его оберег Сварога слегка нагрелся, сигнализируя о наличии тварей неподалеку. Ну а что тут сказать? Они наверняка прячутся во тьме, через которую даже с помощью артефактов Калининой не удалось заглянуть.

Снаружи, несмотря на новейшие светцы и пяток «Солнц Сварога», Константин подернул плечами, потусторонний холод тьмы проник под сюртук, чернота все равно влияла. Люди, которых он видел по дороге к холму, где располагалось капище, были напряжены. Да, неуютно, но что поделать? Он быстро справился с этими ощущениями, они причиняли дискомфорт только первые секунды, а потом становилось легче.

Константин спустился по трапу на брусчатку площади, отошел в сторону, так, чтобы видеть город, и, закрыв глаза, позвал:

— Вран!

Мгновение, и у него под ногами возникла каменная плита с рунами, из его усадьбы.

— Я здесь, Ваше сиятельство, — раздался в голове голос духа рода.

— Давай посмотрим на четвертый план.

И Константин, задрав голову, принялся искать щель, откуда тьма могла подпитывать черноту в яви. Затем начал медленно поворачиваться вокруг своей оси, пытаясь осмотреть, как можно большую территорию.

— Твою мать! — спустя минуту, с чувством произнес Воронцов.

Одиннадцать разрывов, и не таких, как тот, что был при посвящении, там крохотная щелка, а здесь… Столбы тьмы, толщиной с железнодорожную цистерну, били в руины города, и Воронцов не представлял, как их можно закрыть.

— Все, Вран, — обратился он мысленно к духу рода, — пока закончили, исчезни.

— Слушаюсь, боярин.

И Константин вернулся обратно в явь.

— Ну что там? — с нетерпением спросила Юлия, заметив, что муж снова с ней.

— Плохо все, — прокомментировал увиденное Воронцов. — Одиннадцать разрывов, очень больших, каждый примерно в метров семь-восемь в диаметре. Нужно вызвать бояр, чтобы посоветоваться. Сейчас осмотрим капище, и я созову круг. Чего два раза созывать?

У лестницы, ведущей на вершину, он столкнулся с Ориславом, старый волхв, поджидал его у подножья и был чем-то явно озадачен.

— В чем дело? — спросил Воронцов, пожимая волхву руку.

— Во тьме, — ответил тот. — Она необычная, гораздо устойчивей, сопротивляется всему, что мы для нее приготовили. Я чувствую разрывы, и их много.

— Одиннадцать, это те, которые я увидел, и они очень большие. Сейчас глянем на место силы, и я созову круг.

— Теперь понятно, — вздохнул Орислав. — Но меня больше всего беспокоит ночь. Сейчас пасмурно, и это доставляет нам определенные неудобства, но когда стемнеет, тьма станет гораздо сильнее.

— Я тоже думал об этом, — кивнул Воронцов, поднимаясь по ступеням лестницы. — Боюсь, что в воздухе не будет так безопасно, как мы рассчитывали. Даже если мы поднимемся на полтора километра.

— Верно, — согласился Орислав. — Думаю, нам придется остаться на земле и отбиваться. Взлетать будем только в случае, если другого выхода не останется. Все отряды смогут быстро отступить на леткоры, но вот технику придется бросить.

— Главное людей сберечь, — согласился Воронцов. — Все пошло не по плану с того момента, как мы потеряли «Купца», — заметил Воронцов.

— Наш план дал трещину, когда в столице появилась тьма. Мы опоздали. Гибель леткора лишь следствие. Но если бы мы сюда сунулись на неделю раньше, и случись прорыв тьмы, это была бы катастрофа, скорее всего отряд бы погиб, и дело бы мы не сделали.

Константину оставалось только кивнуть. Неделя подготовки позволила Ладе вооружить людей и дать им защиту. Но выдержит ли она? Этот вопрос прояснится после сегодняшней ночи, когда явятся слепые тени, а то, что они пожалуют, не было никаких сомнений. Отсюда до дворца чуть больше километра.

Поднявшись на вершину, Константин миновал поваленных идолов, которых раскололи на части, причем случилось это недавно. Разведчик, который летал тут три дня назад, сообщал, что идолы валяются на земле, но с ними все в порядке.

— К счастью, мы предвидели подобное, — заметил Горд.

— Да, хорошо, что привезли с собой новых, а Лада сможет их запитать, — прокомментировала Юлия. — И не зря тащили каменный круг, этот ни на что не годен.

Константин пнул камень, на котором была вырезана разбитая руна, и тот улетел вниз с холма. Противник максимально постарался усложнить им задачу, прежняя плита была разбита на мелкие осколки, вся верхушка капища засыпана щебнем, самый крупный кусок был весом в килограмм.

— Ну что ж, Орислав, прежде чем Лада примется за работу, нужно тут все расчистить. Гоните сюда рабочих, пусть уберут отсюда все, что осталось, и выровняют площадку, потом ведуны поднимут сюда новый круг. За сегодня это нужно сделать. А я пока созову бояр, надо придумать, как закрыть разрывы. Во тьме четвертого плана обитают существа, перед которыми жнец окажется мелкой и незначительной неприятностью, и не факт, что мы сможем отбиться, даже имея сотню сильных ведунов.

— Действуйте, Ваше сиятельство, — согласился волхв, — а я позабочусь об остальном. Приступим.

Константин уже развернулся, чтобы уйти, но именно в этот момент оберег Сварога обжог его, заставив остановиться. Предупреждение было недвусмысленным, где-то рядом опасность. Воронцов сделал шаг к центру, и оберег снова прореагировал, даже чуть прибавил в воздействии, давая понять, что направление верное.

— Тихомир, — позвал он сотника, — давай всех отсюда, нам тьма, похоже, сюрприз оставила. Мы с Ориславом посмотрим осторожно.

— Я тебя не оставлю, — решительно произнесла Юлия, но не делая попытки подойти, ее правая рука окуталась огненным коконом, а по пальцам левой пробежали искры.

— Ваше сиятельство, может, не стоит рисковать? — попытался возразить Тихомир. — Тут хватает сильных ведунов. Пусть они осмотрят.

Константин кивнул, соглашаясь, прав сотник, нечего ему рисковать, пусть ведуны из вольцев разбираются, что за сюрприз им приготовили. Он даже сделал шаг назад, но оберег нагрелся еще сильнее, предостерегая. Воронцов замер, прикидывая, с чего такая перемена, то есть опасность везде.

— Уводи, — скомандовал он. — И подтяни сюда ведунов посильнее, пусть встанут по периметру и готовы будут поддержать нас с Ориславом. Я не смогу покинуть капище, это активирует ловушку, ее делали исключительно на меня, и я в нее попал, когда переступил границу.

Тихомир кивнул, скомандовал своим гвардейцам, убрать Ладу и Горда. Те, прикрыв их щитами, повели к границе места силы, и снова оберег обжог грудь.

— Замерли все, — скомандовал Воронцов. — Никто никуда уже не идет. Мы все в ловушке.

— Это верно, — подтвердил Орислав, который в этот момент проверял границу «поиском сокрытого». — Никто не покинет круг. Как только мы переступили черту, нас отрезало очень сильным барьером. Сигнальные нити от него тянутся к центру, вон к тому крупному камню, — он указал на слегка опаленный камень. — И вы правы, Ваше сиятельство, ловушку поставили на вас. Ведуны, которые осмотрели капище перед вами, ничего не обнаружили, и ушли спокойно.

Константин активировал «призыв тени».

— Но ведь я прошел сюда первым, почему барьер не отрезал остальных?

— Потому что войти сюда можно, а вот выйти нет, — пояснил волхв.

— А снаружи вскрыть? — предложила Лада.

— Не выйдет, Ваша светлость, — обратился к ней по новому титулу Орислав. — Это приведет к немедленному срабатыванию. И я затрудняюсь сказать, что это, веда или тварь?

— Это точно связано с тьмой, оберег Сварога сигналит, а он обычно так на нее реагирует. Тихомир, всех гвардейцев сюда. Пусть встанут на границе барьера и ждут дальнейших приказов. Вы, — он повернулся к своим телохранителям, — прикрываете Горда и Ладу, чтоб ни один волос не упал. Головой отвечаете.

— Связи нет, Ваше сиятельство, — доложил Тихомир, убирая в футляр мыслеглас. — Так что, на помощь нам позвать не удастся. Если только не попрыгать и не поорать.

— Ничего не выйдет, — усмехнулся Орислав, продолжая изучать барьер. — Тот, кто ставил ловушку, озаботился о том, чтобы мы не получили подкрепления. Думаю, если мы даже огненный шторм устроим, никто ничего не увидит.

— Ну, значит сами, — прокомментировал Воронцов. — Милая, держишься рядом с Ладой и Гордом, страхуешь меня. Твоя задача — щиты и поддержка, вперед не лезешь. Тихомир, задача та же. Мы с Ориславом на острие. Беляш, давай на выход, бить, рвать тварей, используя все свои способности.

— Да, хозяин, — мгновенно откликнулся прислужник, принимая боевую ипостась.

— Вопросы? — посмотрев на собравшись, поинтересовался Константин.

— Нет вопросов, — ответила за всех Лада, сжимая в руках нечто, напоминающее консервную банку. — Заодно гранату испытаю.

Горд качнул головой, выглядел он решительным, в правой руке револьвер, покрытый рунами, в левой артефактный кинжал.

— Никаких сильных площадных техник, — дополнил волхв, — только обычные веды, иначе сами себя изничтожим. Ну что, боярин, начнем?

— Начнем, — согласился Воронцов. — Как активировать ловушку?

— Да просто, — с усмешкой прокомментировал волхв, запустив в барьер крохотный огнешар.

Камень на который он указывал, дрогнул и осыпался крошкой, и тут во все стороны поперла тьма. А спустя секунду сработала и площадная веда — темно-зеленое пламя, наподобие смерча, начало раскручиваться по спирали, набирая силу. Плавились камни под ногами, стало трудно дышать. Несмотря на то, что сюртук заговорен, по спине потек пот. Воронцов вскинул руку с кольцом и выставил божественный щит, так он стал называть умение из искры Сварога, прикрыв им не только себя, но и стоящего чуть впереди от него прислужника.

Удар зеленого пламени был силен, но ничего поделать ни с защитой Константина, ни со щитами гвардейцев, Орислава и Юлии не смог. Шквал разбился о барьер, словно волна о бетонный волнорез, опал он так же быстро, как и появился. Удар был сильный, не будь они готовы кончилось бы плохо, но это было только начало, стоило веде затухнуть как воцарилась тьма. Кольцо на пальце Воронцова засветилось алым, и чернота отпрянула, видимость была так себе, но пять метров Константин обозревал без каких-либо проблем.

— Ну с этим я разберусь, — с вызовом буркнул себе под нос Орислав, и уже через мгновение из его посоха, который он воздел над головой, вверх вылетел шар света, в котором Константин безошибочно определил веду «Милость Рода», вот только такой сильной он никогда не видел, тьма расступилась, но полностью рассеять ее не удалось.

— Переход, — выкрикнула Юлия, указывая в центр капища, где еще недавно лежал тот самый камень.

Но все и так видели облако тьмы, оформившееся в нечто напоминающее арку. Высотой она была метра три и шириной в два.

— Сдается мне, что то, что явится оттуда, нам не по зубам, — пробормотал Горд.

— Верно мыслишь, — пробормотал Воронцов. — Нужно в темпе думать, как, во-первых, не дать вылезти тому, что к нам послали, а во-вторых, нужно выбираться из западни. Орислав, делай, что хочешь, но взломай барьер.

Волхв кивнул, и его глаза снова засветились золотом.

— Закрыть переход, — предложила Юлия.

Константин покачал головой, он чувствовал мощный сильный канал, уходящий к четвертому плану, и обрубить его у него не было никакой возможности. Хотя, он создал внушительный огнешар и швырнул его в переход, как камень в воду плюх, и ничего.

— Кто-нибудь швырните туда «Милость Рода».

Орислав на мгновение обернулся и кинул шар света размером с голову в черноту арки. И та ответила. Язык тьмы рванулся навстречу и уничтожил заряд света.

— М-да, не вышло, — прокомментировал Воронцов. — Тихомир, что-то световое, мощное, вроде щита света, окружить переход. Попробуем лишить его подпитки.

— Я стихийник, Ваше сиятельство, — виновато ответил сотник. — Световик у нас Айгал, — он указал гвардейца с восточным разрезом глаз и плоским лицом. Вот только он был полной противоположностью привычным стереотипам, в этом мире азиаты тоже были невысокими и тонкими, а этот прям богатырь — высокий, мощный, похоже, в нем немало славянской крови.

— Айгал, сможешь? — обратился к нему Воронцов.

— Да, Ваше сиятельство. Я при вашем батюшке имел титул ловчего и занимался поимкой тварей, требующихся для экспериментов. Так что, вложил в меня Андрей Александрович немало сфер, у меня кокон света третьего уровня. Смогу попробовать упрятать в него переход, хотя так я его не использовал.

— Действуй, — приказал Константин, — и меньше слов. Если мы отсюда не вырвемся, нам всем конец.

Гвардеец шагнул вперед, воздев новый жезл, и темный портал начало обволакивать молочной тускло светящейся пеленой. Константин пристально наблюдал за происходящим. Рядом застыл Беляш, принявший боевую ипостась. Плохо это, очень плохо, обернуться-то он обернулся, но сейчас тратит отведенное на нее время. Да, его расширили до десяти минут, но сглупили, надо было дождаться появления врагов. Прошло секунд двадцать, и вроде как переход начал сжиматься.

— Он сопротивляется, Ваше сиятельство, — сквозь зубы, обливаясь потом, произнес Айгал. — Давление запредельное, мне долго не удержать. Пару минут продержусь, а потом просто рухну. А еще я ощущаю нечто могущественное с той стороны, и оно пытается пролезть к нам, ему идти очень тяжело, особенно сейчас, когда я мешаю. Но оно идет.

Константин бросил взгляд на остальных. Горд хоть и напуган, но был полон решимости встретить врага и защищать Ладу до последнего вздоха. Сама артефакторша, уселась на обломки плиты и рылась в своей сумке, видимо, пыталась найти то, что им поможет, но это не находилось. Тихомир и второй гвардеец Жал, тот самый силовик-стихийник, держали два очень мощных щита, прикрывая их и Орислава, который продолжал изучать барьер. Юлия стояла за спиной у Константина, держа защиту и готовясь кинуть в то, что появится из перехода, молнию.

«Странная засада, — подумал Воронцов, — слишком неспешная. Хотя, если бы удался первый этап, то чистильщику осталось бы только добить выживших».

Секунды текли, Айгал слабел, руки, держащие жезл над головой, уже ощутимо подрагивали.

— Боярин, — окликнул Константина Орислав, — взломать можно, но выйти смогут только те, на кого не была рассчитана ловушка.

— Значит, можно будет убрать отсюда всех, кроме меня?

— Да, — подтвердил волхв. — Мне потребуется минута, может, чуть больше.

— Делай, нужно вывести Ладу, Юлию, Горда и сам уходи, тогда, даже если я погибну, у вас будет шанс хотя бы призвать князя.

— Я остаюсь, — решительно заявила боярыня.

— Ты сделаешь так, как я сказал, — жестко заявил Константин. — И это не обсуждается.

Девушка гордо вскинула голову, но возразить не посмела. Несмотря на их отношения, и то, что ей Воронцов дозволял, мир был патриархален, и она подчинилась, не знал этот мир еще женской эмансипации, это наверняка придет, но не сейчас.

— Я останусь, Ваше сиятельство, — не оборачиваясь, произнес волхв, — я сильнейший из обладателей силы среди людей, так что, помощь моя будет весомой.

— Хорошо, Орислав. Правда, если мы погибнем, кто все это закончит?

— Я подготовил пару волхвов, они закончат, — отрезал старик. — Все, готово. Боярыня, мне нужна ваша кровь.

Константин улыбнулся. Орислав все понял правильно, главное — убрать отсюда женщин, они будут мешать в бою, отвлекая мужчин. Юлией дорожит отмеченный Сварогом, а Лада — уникальный ресурс, без которой они ничего не смогут противопоставить тьме.

— Я люблю тебя, — коснувшись локтя Воронцова пальцами, с нежностью произнесла девушка. — Не вздумай погибнуть, в Ирий за тобой явлюсь и такое богам устрою, они тебя тогда сами тебя вернут, — она улыбнулась и сделала два шага назад.

— Не сомневаюсь, милая. Чтобы сохранить спокойствие богов, я постараюсь не умереть, — улыбнулся в ответ Константин. — А теперь давай, еще немного, и Айгал рухнет.

Гвардеец был плох, он едва стоял, еще немного, и не выдержит.

Константин отвернулся, сейчас не важно, как женщины и Горд покинут ловушку, главное, что это произойдет.

За спиной Воронцова раздался не слишком громкий хлопок.

— Есть, — довольно воскликнул Орислав. — Лада Захаровна, вы следующая.

— Костя, — позвала его Калина.

— Надеюсь, ты спорить не будешь, — глянув на артефакторшу.

— Не буду, лови, — она кинула ему в левую руку нечто, напоминающее консервную банку. — Очень мощная граната, заряжена светом. Только щитом прикройся, а то и тебя, и тварей в куски. Активирующую руну я тебе показывала, просто очерти ее пальцем. Жаль только, одна, остальные выложила, уж больно много места занимали.

Константин сунул гранату в карман сюртука и бросил взгляд на Айгала, именно в этот момент тот начал медленно заваливаться, а сфера света, которая покрывала арку, начала быстро просвечивать.

Лада поняла, что время вышло, и шагнула к Ориславу, который полоснул ее ножом по руке и прижал окровавленную ладонь к барьеру, а потом начертил какую-то странную руну, которая тут же полыхнула красным. А потом волхв резко толкнул артефакторшу в спину, и она пролетела сквозь барьер с уже знакомым хлопком.

— Горд, давай следом, — скомандовал Воронцов, отворачиваясь и сосредотачиваясь на портале.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — ответил бывший наемник. И через пять секунд последовал хлопок.

— Жал, — позвал гвардейца Константин, — оттащи Айгала в сторону, нечего ему валяться у нас под ногами. Хотя, Орислав, давай его тоже отсюда, он теперь обуза, только мешаться будет.

Тихомир и Жал подскочили к отключившемуся товарищу и, подхватив его под руки, поволокли к барьеру. В этот момент световая сфера развеялась, и бесформенный сгусток тьмы снова приобрел очертания арки.

Хлопок за спиной возвестил, что пострадавшего гвардейца исключили из раскладов.

— Вот теперь можно сражаться, — довольно потирая руки и вставая рядом с боярином, произнес Орислав, — женщины и непригодные к поединкам ведунов в безопасности.

— Как думаешь, кого нам пошлют? — поинтересовался Воронцов. — Если жнеца, я с ним справлюсь, не впервой.

— Возможно, но если это путь на четвертый план, там во тьме есть существа пострашнее.

— Сейчас выясним, — усмехнулся Воронцов.

Покрывало тьмы колыхнулось, и из нее в круг шагнуло нечто огромное, ему пришлось пригнуться, чтобы пройти. Константин попытался вспомнить, встречал ли он в книгах описание нечто подобного, но никакой аналогии не нашел. Зато Орислав знал, кто к ним пожаловал.

— Высший, — дрогнувшим голосом произнес он. — Славы называют его кромом.

Тварь не торопилась атаковать, она замерла, уставившись на людей. Константин тоже не спешил лезть в драку, есть время, значит, нужно изучить врага. На визуальный осмотр гостя ушло меньше десяти секунд. Чуть выше трех метров, килограмм, наверное, четыреста. Шкура покрыта багровыми чешуйками, нижние конечности выгнуты коленями вперед, верхние длинные, заканчивающиеся трехпалой кистью с внушительными толстыми когтями сантиметров по десять каждый. Хвост пощелкивал, словно кнут, по спекшимся после зеленого шквала камням. Морда была не менее жуткой, шея у твари отсутствовала, голова, словно росла из тела. Распахнутая пасть с четырьмя челюстями, на которых разместилось с два десятка зубов, внушительные клыки и ротовое отверстие, в которое вполне влезет голова взрослого человека, и думалось Константину, что при желании эти челюсти могут раздвигаться, как у змей. Над пастью были две впадины, видимо, нос, и пара маленьких ярко-красных глаз. Ни одного волоса, только чешуйки. Тварь внушала.

— И что за высший? — поинтересовался Воронцов, глядя, как тварь опускается на четвереньки и готовится к атаке. — Есть уязвимые места?

— Не знаю, — покачал головой Орислав. — Я не слышал, чтобы кому-то удалось убить подобное. За всю историю империи такую тварь видели только однажды триста лет назад. Она уничтожила небольшой город и исчезла. Уничтожила за ночь. Из двух тысяч жителей уцелели тридцать четыре человека. Точно известно только одно, на нее не действуют привычные стихийные веды, только свет, но и то не так хорошо, как хотелось бы. Она умеет исчезать и внезапно появляться, ее ментальную атаку никто не смог пережить.

— Свет, значит, говорите, — беря в левую руку клинок из Беловодья, пробормотал себе под нос Константин. — Жаль, что Айгал из игры выбыл. Ну да ладно, посмотрим, может, ножик славов поможет.

— Ну, я со светом тоже в ладах, — усмехнулся Орислав, — посильнее буду этого мальчишки.

Кром втянул носом воздух и уставился на Воронцова, похоже, остальные его не сильно интересовали. Константин решил это выяснить и сделал два шага вправо, оставляя гвардейцев и волхва в стороне от себя. Тварь повернула голову за ним.

— Всем, всю энергию на щиты, — приказал Воронцов. — Орислав, готовь свет, но пока не лезь.

Он сделал еще два шага, увеличивая дистанцию с основной группой.

— Вы что задумали, Ваше сиятельство? — настороженно поинтересовался Тихомир.

— Отвлечь ее от вас, — коротко произнес Воронцов, делая еще два шага в сторону. Беляш двигался вместе с ним, не выходя из-за щита, он еще был в боевой ипостаси, но от нее в лучшем случае осталась половина, хотя, скорее всего, гораздо меньше. — Если кром ударит по вам, конец. Но тварь послали за мной, вы ее не интересуете. Не понимаю только, почему она не атакует.

Именно в этот момент тварь решила, что пора, хвост выстрелил в Константина так стремительно, что боярин даже не успел дернуться. Тот удлинился, и как копье ударил в центр щита, но щит выдержал, полыхнув, он окутался божественным огнем, который перекинулся на кончик хвоста твари.

Возмущенный рев твари волной накатил на людей, и играючи смел стихийные щиты гвардейцев, опрокинул, швырнул на барьер. И только Орислав и Константин устояли. Беляш тоже улетел, но все же поднялся на ноги, и тут же ударил своими новыми копьями поглощения, восемь штук выстрелили из-под земли, попав в брюхо крома. Они не смогли пробить шкуру, но, повинуясь приказу прислужника, оплели лапы твари. Высший недовольно рыкнул и дернулся, но, как ни странно, копья его удержали, подарив так нужные Воронцову секунды.

— Громкая зверушка, — выкрикнул Константин, ощущая опьяняющий боевой задор, после чего материализовал в левой руке темное копье, которое у него еще не было шансов опробовать.

Замах, бросок, дистанция позволяла. Серая молния угодила в широкую грудь чуть ниже головы и отскочила, а через долю секунды просто развеялась.

Ответная ментальная атака крома смела Беляша и едва не доконала Воронцова. Константин покачнулся, но устоял. Оберег Сварога жег грудь, словно пытался сделать там сквозную дыру, вшитый в воротник амулет Лады сиял серебром, и сдаваться не собирался. С отключкой прислужника копья, сдерживающие крома, развеялись, подарив твари свободу, и та просто растаяла в воздухе. Орислав опоздал всего на долю секунды, луч света, вылетевший из его посоха, прошел сквозь то место, где еще недавно стоял враг. Зато он угодил в переход, разорвав на мгновение пленку из тьмы. Судорога прошла по арке, Константин успел заметить черного ведуна, который стоял с другой стороны, окутанный тьмой, воздев над собой посох, и к атаке он не был готов, копье света угодило ему в грудь, отшвырнув в черноту, и тут же арка поплыла и начала распадаться на клочья тьмы.

Что ж, одной проблемой меньше, больше к ним никто не пожалует. Но самым плохим было то, что веда «Милость Рода», которую волхв повесил в самом начале, когда появилась тьма, мигнула и погасла.

У Константина не было времени смотреть, что там с Ориславом, сейчас нужно полностью сосредоточится на бое, и он следом за кромом ушел в тень…

Загрузка...