Глава шестая


— Ваше сиятельство, вы, я смотрю, с прибытком, — присвистнул Дрозд, увидев Воронцова, который волок за лапу тушу мертвой твари. — Это что за дрянь? Впервые такую вижу.

— Боярин Рысев сказал, что это черн, обитает во тьме четвертого плана. Запарился, пока убивал. У меня еще четыре про запас остались, Николай Олегович заверил, что целиковая тушка стоит около тридцати тысяч, посмотрим, может, Мирон заберет. А может, кто еще заинтересуется. Говорят, редкость неимоверная.

— Впечатляет, — бросив на тушу уважительный взгляд, восхищенно заявил наемник. — У вас как, все вышло?

— Да, Дрозд, дело сделано, сейчас попрощаюсь с родителями, — эта ложь, как ни странно далась ему легко и непринужденно, — переночуем, казним барона и сразу после этого отчалим. Усадьба под щитами останется, дружина будет мои интересы блюсти.

— А с деньгами барона что?

— А что с ними будет? — удивился Константин. — Хотя да, ты не в курсе, баронесса, добровольно перечислила деньги мне на счет, треть уже ушла в казну Воронграда, остальное нам, почти два миллиона. Я позволил ей оставить двести тысяч золотом, хотя, скорее всего, она что-то еще утаила. Ну, да и пусть.

— Так может, не стоит тогда тушку продавать? — предложил Дрозд. — Самим пригодится. Наверняка, много ценного в ней есть, если она за столько золота уходит.

— Дело говоришь, — вздохнув, согласился Воронцов, — только теперь мне ее обратно волочь. Это раньше мы каждую серебрушку считали, а сейчас вроде при хороших деньгах. — О том, что у него золотом и камнями четырнадцать миллионов, Константин говорить не стал. — Жди, сейчас вернусь. — И, ухватив черна за верхнюю лапу, поволок обратно.

Отзвучали слова погребальной песни, которую затянул Мирон, вспыхнули жарким пламенем оба костра, остался только пепел на лужайке, который скоро унесет поднявшийся с полчаса назад ветер с океана.

Выжившие слуги потянулись к усадьбе, Константин же остался стоять напротив места, где была поленница родителей его двойника. Рожа деревянная, взгляд устремлен в даль, цинизм, конечно, зашкаливает, но так нужно, ну не чувствовал он ничего к этим людям, вообще ничего, но развернуться и уйти — его бы не поняли. Остальные ревели, провожая своих близких. Женщина, одна из кухарок, выла в голос, пеплом ушли ее муж и четверо детей. Сотник Тихомир сжимал кулаки и скрипел зубами, то, что случилось четыре года назад, лишило его жены, которая была на шестом месяце.

Большинство обитателей усадьбы пеплом ушли, сейчас с Воронцовым остались только восемь во главе с Тихомиром, кто еще днем на ноги встал, раненых гвардейцев отправили к лекарям в город.

Воронцов достал портсигар, тот самый из проклятого города, и вытащил сигариллу. Прикурив, он несколько минут стоял, глядя на ворота усадьбы. Войска, которые придал ему Рысев, были на подлете, вот только теперь в них не было никакой нужды, и уж точно он не собирался сажать их леткоры в усадьбе. Юлия передала его приказ садиться на взлетном поле, и если командиры отпустят, пусть бойцы идут отдыхать в Воронград, но без бесчинств, это теперь его город. Любого, кто попадется на преступлении, он обещал вздернуть.

Боярышня, передав информацию, тут же разорвала связь с ведуном и выдохнула с облегчением, вот уже час она прибывала в приподнятом настроении, эмоциональные качели закончились, и она стала самой собой. Сейчас она молча стояла за спиной Константина вместе с Ладой и Гордом.

Воронцов отшвырнул окурок и, развернувшись, направился к крыльцу, остальные пошли следом. Он перешагнул порог усадьбы и окинул взглядом приемную залу. Слуги, уцелевшие в учиненной прежним боярином бойне, кое-как привели в порядок «прихожую». Половина паркета была выломана, Константин даже подозревал, что его, дабы не выбрасывать пустили в поленницу для погибших. А что, хорошее дело. Кровь затерта, хотя и не слишком тщательно, в некоторых местах на белом мраморе виднелись алые разводы.

Воронцов поднялся по лестнице, день клонился к вечеру, он выдался насыщенным, но теперь можно перевести дух.

— Тихомир, — позвал Константин, продолжая подниматься на второй этаж.

Сотник ускорился и скоро поравнялся с Воронцовым.

— Да, Ваше сиятельство?

— Как думаешь, можем ли мы рассчитывать на ужин?

— Всенепременно, боярин, — ответил гвардеец, — слуги уже занимаются этим. К счастью, кухня почти не пострадала. Ваши комнаты готовы, они расположены в фамильном крыле, ваших людей разместят в гостевом.

— Мне не нужна отдельная комната, — подала голос Юлия, — нам с Константином вполне хватит его покоев.

Тихомир от подобной наглости даже дар речи потерял, он повернул голову и с возмущением уставился на идущую за его боярином наемницу, которая позволила себе влезать в разговор хозяина усадьбы, выражая свои желания тоном хозяйки. Константин остановился и укоризненно взглянул на Искру, но, не выдержав, улыбнулся.

— Все в порядке, Тихомир. Теперь уже можно. Эта несдержанная особа, которая последние полтора дня трепала своим поведением всем окружающим нервы, моя невеста. Знакомься, будущая боярыня Воронцова, а пока боярышня Юлия Михайловна Рысева.

— Шок — это по-нашему, — рассмеялась Юлия, глядя на вытянувшееся от удивления лицо сотника.

Лада задорно расхохоталась. Мал старался держать рожу кирпичом, но Воронцов видел, какого труда ему стоит не улыбнуться. Горд, Дрозд и Радим просто смеялись. Гвардейцы, идущие следом и все слышавшие, пребывали, как и их командир, в полной прострации.

— Простите меня, ваше сиятельство, — согнулся сотник в глубоком поклоне, — я не знал, кто вы.

— Ничего Тихомир, — улыбнулась ему девушка, — я ведь представилась, как наемница Искра, и ты относился ко мне, как к наемнице, так было нужно, но теперь, как говорит боярин Константин, маски сброшены.

— Я понимаю, Ваше сиятельство, — еще раз поклонился сотник. — Я передам Хорту ваше пожелание. Поскольку до ужина еще минимум час, не хотите отдохнуть с дороги?

— Было бы неплохо.

— Тогда сейчас поднимемся на второй этаж, я провожу вас, а слуги отведут ваших людей.

И тут голос подал Мал:

— Сотник, я хотел бы разместиться неподалеку от покоев боярина. Мне подойдет и комната для слуг.

Тихомир, вздохнув, посмотрел на Константина, ожидая, что тот скажет, что это брат Юлии. В принципе, да, кровь боярская у Мала имелась, как-никак дядя боярышни, хоть и не вошедший в род, но просвещать о статусе ведуна в доме Рысевых гвардейца не следовало.

— Выполни просьбу, Мала, — попросил Воронцов. — Он приставлен ее дедом, Николаем Олеговичем, для заботы и охраны боярышни, и чувствует себя очень неуютно, если находится вдалеке от нее. Такой уж у него долг. — Константин хотел добавить — «свечку держать», но передумал, народ, конечно, развеселится, но вот Мал точно оскорбится.

Сотник кивнул.

— Сделаем, Ваше сиятельство.

И вся процессия продолжила свой путь. Через пять минут Константин разглядывал свои апартаменты, раньше в них жил его двойник. Чем-то они напоминали те, в которых он обитал, гостя у Рысевых. Сотник очень извинялся, что не может переселить Константина в покои, которые раньше занимали его родители, так там еще не убрано, на что Воронцов лениво махнул рукой.

Он прошелся по комнатам, шкафы были пусты, в столе никаких бумаг, только на комоде в спальне стояло несколько двигающихся снимков семьи. Константин взял общий снимок, на котором были запечатлены пятнадцать человек, нашел своего двойника, здесь ему было лет пятнадцать, и он стоял рядом с братом, который был его старше лет на пять. Отец, сидящий по центру, был серьезным, а вот братья наоборот улыбались, пихаясь локтями. Константин вздохнул и под понимающим взглядом Юлии собрал все снимки и убрал в ящик.

— Слуги не поймут, — с осуждением заметила боярышня.

— Пусть так, — согласился Константин, — но мне эти снимки не нужны.

Он сделал шаг и притянул девушку к себе, заглянул в ее темно-синие глаза.

— Не ищи, — неожиданно произнесла она и улыбнулась, — все, эмоциональная связь разорвана, теперь я снова твоя Юлия, я полностью избавилась от чужих эмоций, тут только я.

— Это радует, — проведя пальцем по щеке девушки, заявил Константин и поцеловал ее в губы. — Ты даже не представляешь, как это радует. Когда леткоры приземлятся, может, в город съездить, набить морду Тавру?

— Не стоит тратить на него время, — покачала головой боярышня, — у меня есть план гораздо лучше.

Она провела рукой по его груди и начала растягивать одну за другой пуговицы на блузе. Константин улыбнулся и, обняв Юлию за талию, притянул к себе.

— Мне нравится твой план, — прошептал он ей на ухо и снова поцеловал, усыпляя бдительность, затем резко приподнял и отправил девушку в полет на огромную кровать.

Раздался веселый визг и наигранно возмущенный крик:

— Вы заплатите за это, Ваше сиятельство.

— Обязательно, боярышня, — усмехнулся Воронцов, прыгая на одной ноге и пытаясь стянуть сапог. — Надеюсь, ваша месть будет изощренно-приятной.

— Не сомневайся, — заверила его Юлия, скидывая свой зачарованный сюртук, — будь уверен, ты будешь просить о пощаде…

Ужинали в просторном зале. Стол был впечатляющим персон на сорок, да и сам зал внушал — потолки метров десять, огромная люстра, в ширину от стены до стены — шагов сорок. И все покрыто множеством рун, как и в приемном зале Рысевых, сотворить веду нереально, никому, кроме Константина.

Местных за стол не позвали, некого. Тихомир мог бы составить компанию, но у него было запредельное количество дел, и он вежливо отказался. Мирон же сразу после погребального костра укатил в Воронград, решать какие-то проблемы, так что, ужинали в тесном свойском кругу. Только Дрозд стеснялся, понимая, что ему вроде бы тут не место, но он входит в свиту нового боярина. Разговор за столом в основном крутился вокруг испытания и сокровищниц. Больше всех радовалась Лада, поскольку Константин известил артефакторшу, что вскоре у нее появится доступ к боярским кладовым, поскольку ей для ее работы требовалось огромное количество ресурсов, которые стояли неимоверно дорого, а тут халявный склад.

— И какой дальнейший план, Ваше сиятельство? — поинтересовался Радим, отрезая кусок запеченного мяса.

— В полдень быстро повешу барона, помашу людям ручкой и на взлет. Все задачи мы выполнили и даже перевыполнили, освободив центр вотчины, чего в планах не значилось. Но теперь нам нужно в Тверд, и быстро. Во-первых, у нас с Юлией впереди свадьба, а во-вторых, война, и она будет не на востоке, а на западе.

— Все хотела спросить, а как ты вообще видишь эту войну с тьмой? — встряла в беседу Лада, как всегда нарушив всяческий этикет, но на это среагировал только Мал, и то вяло, как-то обреченно вздохнул и снова принялся за мясо.

— А никак не вижу, — раздраженно заявил Константин. — Я вообще не понимаю, с чего это все на меня обрушилось, и сейчас тут мы решали, как раз этот сложный вопрос, чтобы мне не пришлось все это в одиночку тянуть. Заимеем князя, и пусть у него голова болит за остатки империи.

— Но Сварог выбрал тебя, — заметила Юлия.

— И как ты видишь мою войну? — заливая вареную картошку маслом и посыпая зеленым лучком, спросил Воронцов. — Я гордо в одиночестве ухожу во тьму, надо мной сияет огонь Сварога, твари разбегаются только от одного моего вида, нахожу проводника, грожу ему пальчиком, он, все осознав, извиняется, заверяет меня, что он так больше не будет, тьма рассеивается, и мы все отправляемся по домам? Если так, то хочу тебя, милая, расстроить, подобное бывает только в сказках.

— Не один, конечно, — растерявшись от саркастичного видения событий, заявила Юлия.

Константин прожевал картошечку и принялся за довольно неплохой телячий эскалоп.

— Ты не хуже меня знаешь, сколько раз я сражался во тьме, и насколько это сложно. Она сама по себе сильна, сильна настолько, что обычным людям нечего ей противопоставить. А ведь в ней обитают еще и твари, которыми управляют проклятые. А проклятых ведут черные ведуны, и они сильны, а во тьме фактически непобедимы. И если у нас не появится оружие, которое сможет рассеивать тьму, и человек не сойдется с ее обитателями на равных, мы обречены. Князь нам нужен, чтобы поднять на борьбу все боярские роды, поднять вольные и дикие земли. Своей властью он соберет армию и двинет ее на врага, но это будет лишь одна большая гора мяса, которое растерзают, когда на нее опустится тьма. Я же ничего не смогу сделать, все мое преимущество, что тьма очень плохо чувствует меня, твари замечают только, когда смотрят в упор. И у меня есть определенные силы, дарованные мне Сварогом, но для победы это мало.

Константин обвел взглядом собравшихся за столом людей, только Лада улыбалась, остальные сидели растерянные.

— Вы серьезно так думали? — не веря, спросил Воронцов. — Вы думали, что я настолько силен, что мановением пальца повергну врага? — Он посмотрел на Калинину. — Кстати, Лад, есть у тебя мысли, как тьму разогнать? Сомневаюсь, что есть настолько мощная веда, да и все веды легко разрушаются, против нас слишком большая сила. Есть у тебя соображения, как решить этот вопрос технически?

— Соображений у меня много, — отпивая из бокала с вином, отозвалась артефакторша, — знаний тоже хватает. Но если ты думаешь, что я в одиночку смогу создать абсолютное оружие, то ты заблуждаешься. Во-первых, мне нужно, как можно быстрее попасть в Тверд, там есть сильные ведуны. У меня с ними уже налажен контакт. Во-вторых, мне нужен доступ к твоим ресурсам, и, скорее всего, не только твоим. Вся проблема в том, что не существует артефакторов моего уровня, а поделки прочих, как бы сказать, сильно уступают моим изделиям, и даже если я им объясню и нарисую, что нужно делать, это не решит проблему, мы получим результат, но он будет посредственным.

— Каким? — не понял Мал, услышав незнакомое слово.

— Так себе, — отмахнулась Лада. — Вся проблема в том, что я обладаю знаниями, но эффективно их могу использовать только я. Ну и, в-третьих, мне нужно время, я не могу клепать великие артефакты по штуке в час. Артефакторы над ними годами работают.

— У нас нет даже полугода, — покачал головой Воронцов. — Не знаю, сколько, но мало. Королевства еще держатся, и вроде в некоторых местах вполне успешно, обороняться — не атаковать. Но они обречены, мы их спасти не в силах. Если бы была стена, которая смогла бы отгородить нас от тьмы и того, что в ней с гарантией, то у нас бы появился бы возможно и год, но это нереально. Самое узкое место между нами и западом — это около шестисот километров, и там холмы, леса и степь, несколько крупных рек, по которым можно провести рубеж обороны, но тогда нам придется отдать все западные вотчины. Вернее две из четырех, другие две лишь частично. На границах с королевствами есть несколько удобных мест для обороны, но проблема та же — длина оборонительной линии будет больше тысячи километров, и триста из них лесостепь прямо по центру, там пройдет вся орда, и мы ее заметим только, когда она упрется лбом в наши позиции.

— Там хватает городов, — подал голос Мал, — я много бродил в тех местах. Если их укрепить, то они станут надежной опорой нашим войскам.

— Тысяча триста километров фронта против орды тварей, и ведь она придет вместе с тьмой, — подал голос Радим. — Константин прав, даже, если некоторые рубежи будут для нее непреодолимы, она все равно прорвет любую линию укреплений. Тут нужно что-то особенное, то, что не даст им свободно атаковать.

Лада задумчиво побарабанила пальцами по столу.

— Создать артефакт, который излучает солнечный свет, не проблема, но для экспериментов потребуется помощь сильного ведуна, способного ставить солнце Сварога. Дальше можно делать прожектора, мощные прожектора, — она посмотрела на Константина. — Я слышала о таких, которые бьют на дальность в десять километров. Это была бы вполне достаточная зона, в которой твари бы действовали крайне неохотно. Но прожектор — это луч, и чем он шире, тем больше рассеивается. Чтобы перекрыть больше тысячи километров потребуется несколько тысяч подобных, которые будут поддерживать ведуны, постоянно подпитывая артефакты. И снова вся проблема упирается во время, нам не изготовить такое количество артефактов и такое количество прожекторов. Даже перекрыть самый узкий участок, про который говорил Константин Андреевич, в шесть сотен километров, потребуется не меньше тысячи штук.

— Мы и раньше использовали подобные устройства, — заметил Мал. — Только они не слишком эффективны. Тьма ведь сопротивляется, я видел гигантский прожектор, который мог пробивать почти восемьсот метров тьмы, остальные едва ли двести.

— Я буду думать, — озадачилась Лада. — Но я уже обосновала то, что мне потребуется, — время, помощь, ресурсы. Надеюсь, в поисках князя я вам не понадоблюсь.

Константин вздохнул и виновато развел руками.

— Понадобишься.

— Вы что, не в состоянии без меня соединить две части артефакта?

— В состоянии, — усмехнулся Воронцов. — Навершение мы накрутим на рукоять без твоей помощи, но тебе предстоит совсем другое.

Лада вопросительно приподняла бровь.

— Тебе придется отреставрировать главное капище Росской Империи.

Горд вздрогнул, Мал выпучил глаза, Радим, который как раз отпил из бокала, поперхнулся.

— Дай угадаю, оно находится в проклятой столице?

— Верно, Лада, именно там. Люди боярина Рысева, бывавшие в Новограде, осмотрели его, там нарушены рунные цепи, после великой тьмы оно было разрушено черным ведуном. Рунный круг расколот, идолы повалены, страж уничтожен. И если ведуны, обладающие силой, у бояр есть, то вот артефактора нет.

— И почему я? — обреченно вздохнув, поинтересовалась девушка, уже зная ответ. — Ведь кто-то создал его в новой столице?

Константин покачал головой.

— Не создал, его перевезли из старой, и прежний князь, отец Артемия, очень сильный ведун, призвал стража.

— Дай угадаю, этот рунный круг создали славы?

— Ну, вот видишь, ты сама все понимаешь. Бояре уже пытались воссоздать его по тщательным рисункам, но у них ничего не вышло, не работает.

— Ваше сиятельство, а можно спросить? — подал голос Мал. — С чего вы решили, что у нее выйдет?

— Можно, — улыбнулся ведуну Константин. — И ответ будет таким же, как и в прошлый раз, тайна рода.

— А можно это сделать в другом месте? — задумчиво поинтересовалась Лада. — На вольных землях хватает мест силы.

— Хватает, — подтвердил Воронцов, — но там слишком слабый энергетический канал. Мне Николай Олегович объяснял, но я не очень понял. В Росских землях таких мест всего два — старая столица и новая.

— Так давай в старой, — предложила Калинина. — Да, она дальше на запад, и город там стоит, и люди живут.

— А вот здесь нам не повезло, тот канал исчез во время великой тьмы, город тогда едва не пал, там появился очень сильный ведун, которого смогли уничтожить с большим трудом, потеряв при этом четверых сильнейших. Так вот, боярин Лисин, чьи земли рядом с княжескими, а он так и остались под патронажем правящего рода, думает, что тот одержимый ведун, поддавшийся тьме, забрал силу из канала, и тот просто исчез, а может, перегорел. Так что, у нас есть только один шанс, восстановить капище в проклятой столице.

— Кость, а Кость, — как-то устало произнесла Лада, — ну вот почему так всегда?

Воронцов виновато развел руками.

— Так что, готовься, после свадьбы мы отправимся на нашем новом леткоре восстанавливать капище.

— Поздравляю, — выкрикнул Радим и, вскочив с места, кинулся обнимать Воронцова. — А чего скрывали?

— До сегодняшнего дня об этом не имело смысла говорить, — улыбнулся Константин, пожимая руки и хлопая по плечам Горда и Дрозда. Мал, как истинный подданный боярина Рысева, поклонился Воронцову и Юлии.

— И когда свадьба? — спросила Лада, расцеловавшаяся с боярышней.

— Через три недели, — ответила Юлия, улыбаясь, — в Тверде. Подготовка уже идет, люди деда взяли все хлопоты на себя.

— Еще раз поздравляю вас, — радостно заявил Радим, — надеюсь, друг, скоро мы погуляем и на моей свадьбе.

— Обязательно, граф, — улыбнулся Воронцов, — тем более, мы столько сил для этого приложили. А теперь прошу прощения, но нам с боярышней нужно навестить место силы, а затем отдохнуть.

Все согласно закивали и направились к дверям. При этом Лада бросила на Константина озадаченный взгляд, продолжать разговор про главное капище она не стала, все равно ведь изменить ничего нельзя.

В родовом месте силы много времени не провели. Воронцов залил несколько крупных сфер, насколько хватило его физических возможностей, и даже несколько минут повалялся в отрубе. Ему очень хотелось изучить «теневой шаг», а для этого требовалось «укрытие в тени» третьего уровня, уже не раз выручавшее его. Когда он бился во тьме, а у него был только первый, накопленного как раз хватило взять сразу два, и теперь время, на которое он мог исчезнуть, выросло до семи минут, а это очень немало. Теперь нужно было залить энергии, равняющейся двенадцати сферам, в принципе, с этим не было никаких проблем, они у Воронцова имелись, причем с собой, но физически он бы не смог выдержать еще одно поглощение энергии. И если все будет хорошо, завтра он получит желаемое. Юлии он выделил пару сфер, поднятых сегодня с чернов. Девушка была счастлива, но ей тоже не хватило на что-то серьезное, она хотела выучить «Солнце Сварога» третьего уровня и поднять свой энергетический резерв, так что, пришлось ей ограничиться пополнением кубышки.

— Завтра возьмешь, — утешил расстроенную боярышню Константин. — Перед тем, как поехать на казнь, быстренько заскочим на второй план, я, наконец-то, возьму теневой шаг, а ты резерв. Потом там, где будем приземляться на пути домой, будем посещать места силы. У нас теперь нет недостатка в сферах. Да, кстати, надо бы выполнить долг перед кругом. Отойди в сторонку. Как там говорил боярин, воззвать к духу? Вран, — мысленно окликнул он хранителя, — мне нужно в круг.

Секунда, и вот под ногами у Константина уже не зеленая трава лужайки, а каменная площадка, исчерченная тысячами рун.

— Решили опробовать новые силы, Ваше сиятельство? — поинтересовался Вран.

— Верно, — ответил Воронцов и, задрав голову, мысленно нащупал границу четвертого плана.

Какое-то время ничего не происходило, но вот у него над головой появилось черное непроглядное зеркало, трещин не было, вернее, в пределах видимости появилось несколько мелких, но затянулись сами собой. Значит, пока что без разрывов на его участке.

— Убирай, — распорядился Константин, и снова у него под ногами аккуратно подстриженная лужайка.

— Это что было? — удивленно спросила Юлия. — Мне показалось, ты на мгновение стал зыбким и полупрозрачный, посмотрел вверх, шевельнул губами, затем снова обрел свое тело.

— Не показалось, это теперь мои новые обязанности, — улыбнулся Воронцов. — Пойдем, примем ванну, и спать, утро завтра будет хлопотное…

Загрузка...