Unknown

Я воспользовался тем, что Карен замолчала, и представил ей Энн, а затем предложил им приступить к объединению, как только они обе будут готовы.

- Она обнимает меня, смахнув волосы с моего лица. Она говорит, что всё будет хорошо. Она говорит, если я её обниму в ответ, то она войдет в меня. Чем быстрее, тем лучше. Я немного нервничаю.

Карен на мгновенье замолчала, словно к чему-то прислушивалась.

- Энн разговаривает с Сидни. Она сказала, что слияние хорошая и захватывающая вещь.

Карен снова взяла паузу, изменилась в лице, и со мной заговорила Энн.

- Доктор Байер, я хочу поблагодарить Вас за всё. Для меня было огромной честью работать с Вами. Надеюсь, я Вас ничем не расстроила.

Я поблагодарил её за то, что она проводила время с Майлзом и Кэтрин и показала остальным прекрасный пример того, как должно проходить объединение.

- Энн входит в меня, - сказала Карен. - Мне не по себе... Началось... Сидни её больше не видит... Спокойствие Энн... Вижу часть её мыслей... Чувствую, она очень ждет крещения своей племянницы.

Карен затихла, и я не беспокоил её. Затем внезапно она подалась вперед.

- И это всё? - спросил Сидни. - Да это плёвое дело! Я раньше думал, что это похоже на то, словно тебя засасывают в пылесос.

- Что ты видел? - поинтересовался я.

- Энн выглядела живой, затем её силуэт исказился, как у призрака, затем пуф! И всё.

- Какие у тебя мысли по этому поводу?

- А что, если мне захочется с ней поговорить? Как я смогу это сделать? Раньше мы внутри переходили из комнаты в комнату, чтобы поболтать друг с другом. Теперь некоторые комнаты опустели. Как мне её позвать?

- Теперь Энн - часть Карен. Она всё еще там, но ты её больше не сможешь увидеть, - говорил я, пытаясь объяснить необъяснимое. - Ты всегда можешь поговорить с Карен. И Энн будет там. Почему бы тебе не рассказать Карлу то, что ты видел?

Сидни ушел, и Карен сказала мне, что чувствует умиротворение, но снова свет ей режет глаза, а окружающие звуки слишком громкие. Она покинула мой кабинет не такой разбитой, как при предыдущих слияниях.

«20 октября 1996 года

Слияние с Энн

В четверг 17 октября 1996 года Энн стала частью меня. Слияние с Энн не стало для меня негативным опытом, но показалось очень насыщенным. Её воспоминания повлияют на всё моё существование.

На пути в Ваш кабинет я не была уверена, что смогу стать единым целым с Энн. Я боялась, потому что после Майлза пришли воспоминания о Сатане и зле. Я чувствовала, что снова ввязываюсь в неприятности. Но как только Энн стала частью меня, я увидел, что её воспоминания отличались от других. Энн никогда не была в стрессовых ситуациях, не подвергалась насилию и не была связана с моей физической деятельностью (например, ходить, находить вещи или добираться до каких-то мест и т.д.).

В моей голове молнией проносятся воспоминания, мысли и взгляды на жизнь. Может, позже я их тщательно проанализирую.

* Энн нравилась людям. Она была светлой, чутко и всегда была готова помочь. Она считала, что это чудо, что мы нашли Вас, доктор Байер, и что Вы поверили в нас.

* Энн была уверена, что мы были одаренными. Господь одарил нас способностью расщепляться на личности, чтобы помочь нам справиться с тем, что Он не смог остановить.

* Энн знала, что не по нашей вине мы стали жертвами насилия, и она молилась за нас каждый день.

* Энн хотела бы, чтобы о нашей истории узнали во всем мире, веря, что это может кому-то помочь.

* Энн прятала следы насилия. Никто бы нам не поверил, а мы были не в том положении, чтобы выдавать наших мучителей.

* Энн брала на себя контроль в экстремальной ситуации. Когда происходило нечто ужасное, она делала так, чтобы Карен заснула, и обсуждала с остальными, кому следовало занять её место.

* Энн верит, что, когда мы станем единым целым и примиримся с Господом, то мы станем свободными».

На Хэллоуин 1996 года Карен вошла трясущейся и вся в слезах. Последнее воспоминание, которое к ней вернулось, было о полицейском, Берте, который покончил с собой. Он был одним из тех, кто регулярно её насиловал. Она вспомнила, что он извинялся перед ней, говоря, что никогда не думал, что всё зайдет так далеко и что он больше так жить не мог. Он сказал, что знает, что будет гореть в аду, и ему жаль. Он стоял перед камином, поднес пистолет к виску и выстрелил.

Карен вспомнила, как его рука оставила кровавый след на зеркале. Это извинение Берта никак не выходило у неё из головы.

Под гипнозом появился Карл, твердо убежденный в том, что Карен не стоит вспоминать это всё. Ему уже стало сложно отгораживать Карен от неприятных воспоминаний. По его мнению, воспоминания - яд и зло, и ей не положено знать эти вещи! Он быстро удалился. Холдон удерживал Карла, потому что не хотел, чтобы он кому-нибудь навредил, и нет никакой необходимости, чтобы он вообще появлялся.

Холдон хотел его объединить с Карен, но он был слишком зол. Его следовало успокоить, как Майлза. Я сказал Холдону, что мне нужно провести больше времени с Карлом.

Я уловил едва уловимую истинную грусть в нём. Я думал, была ли она его или моей, поскольку мой развод окончательно оформился за день до этого. Всё же я пришёл к выводу, что, по меньшей мере, часть неё принадлежала Карлу, поэтому я пропускал мимо ушей его брюзжание и обратился именно к ней. Если я не ошибался, то увидев сочувствие с моей стороны, он постепенно стал бы считать меня другом. Это должно было помочь утихомирить его, как Майлза.

- Почему ты грустишь, Карл? - он посмотрел на меня с удивлением, но всё ещё настороженно.

- Не люблю, когда в мою работу вмешиваются, - он всё ещё дерзил, но в то же время слегка оттаял.

- Согласен, у тебя важная работа и тебя расстраивают изменения, происходящие внутри. Может, ты смог бы её сохранить, если бы мы её немного поменяли?

- Что Вы имеете в виду? - всё так же насторожен, но уже заинтересован.

- Карен надо получать эти воспоминания небольшими порциями, а не все разом. Слияния её выматывают. Возможно, если бы ты сначала рассказывал эти воспоминания мне первому, мы бы могли решить, что Карен следовало знать.

- Хмм... Ну, ладно, - он всё ещё подозревал нечто неладное, но какая-то его часть хотела сотрудничать и снять с себя это бремя.

- С чего нам лучше начать? - поинтересовался я, передавая микрофон Карлу, который был волен сам распоряжаться своим представлением.

- Люди в масках, - ответил он мрачно и грустно.

- Я слушаю.

«Хэллоуин. Карен тринадцать лет. Её мать на работе. Время после окончания занятий. Отец пришел домой с четырьмя или пятью друзьями. Они пили и надели маски на Хэллоуин. Они и раньше бывали дома у родителей Карен. Её отец взял её, отнёс в свою спальню и швырнул на кровать. Остальные подошли позже. Она узнала Берта, полицейского, который надел маску Аль Капоне. На остальных были маски клоунов. У края кровати её отец сказал, что её тело теперь принадлежит дьяволу. Хэллоуин - это праздник Сатаны. Сегодняшняя ночь как раз для этого.

Последнее, что помнила Карен так это то, что её толкнули на кровать и заклеили её рот. Затем появился Карл и отказался снимать с себя одежду. Один из клоунов разбил губу Карен. Берт поднёс пистолет к её голове. Карл подчинился. Мужчины смеялись и говорили непристойности из-под масок, называя её любительницей членов, пиздой, шлюхой.

В дверь позвонили, и отец пошёл её открывать. Голоса детей, просивших сладости, донеслись до спальни. Отец Карен дал им конфет из вазы, стоявшей рядом с дверью, пожелал им счастливого Хэллоуина и вернулся назад к Карен.

- Раздвинь ноги! - скомандовал кто-то.

Карл не стал сопротивляться и почувствовал, что они начали тыкать её чем-то острым и твёрдым. Её отец смеялся.

- Сатана, забери сегодня её душу, - произнёс он, смотря наверх, а затем указывая пальцем на лежащую Карен. - Теперь ты принадлежишь дьяволу. Ничто в этом мире не может это изменить. Покажи ему свою любовь.

Карен начала кричать.

- Громче! Громче!

Мужчины в масках продолжали смеяться и приблизили свои лица к Карен, высовывая свои языки из-под масок и прикасаясь ими к её рту и ушам, а затем несколько раз ударили её по лицу. Трое из них её изнасиловали. Под конец они разбросали конфеты по её телу и облили её пивом.

На протяжении последующих недель Карен била себя в живот и засовывала вешалки внутрь себя, боясь, что она могла той ночью забеременеть».

- Карл, чем для тебя значимо данное воспоминание? Почему ты решил рассказать мне именно его? У тебя возникли с ним какие-то проблемы с ним? - тогда я больше хотел получить ответы на свои «почему», чем на «чем».

- Оно было неожиданным, - ответил Карл. - Оно смешало порядок того, кто должен был брать на себя боль. Мы все сменяли друг друга очень быстро.

Карл впервые выглядел потерянным и испуганным.

- Я пытался забрать все воспоминания, но не смог. Они просочились. Тогда все семнадцать из нас приняли участие в этом дне. Это не самое худшее воспоминание, но то, от которого нам всем становится невыносимо.

- Потому что оно было неожиданным?

- Да. В другие разы это было... обыденным. Мы могли всё предугадать. Карен до сих пор продолжает мучить кошмар, в котором она лежит на кровати с приставленным к её виску пистолетом. Вот и всё.

- Карл, у тебя сложная работа, - заметил я, надеясь заручиться его доверием. - Раз Карен получает воспоминания от других, почему бы тебе не сделать то, что сделал Майлз? Давать ей воспоминания частично, чтобы они не захлестывали её все разом?

- Я раньше этим не занимался, - Карл замолчал, ожидая, что я что-то скажу, но я тоже молчал. - Хорошо, я попробую.

- Где я? - спросила Тея. Она положила свою ладонь тыльной стороной себе на лоб, излучая удивление.

- В моём кабинете, - ответил я.

- Я была только в больницах, где было много яркого света. Я побывала во многих: «Сhildren's Memorial», «St. Anthony», «Mercy», «Holy Cross»... - Тея ушла в свои мысли.

- Что случилось с тобой в больнице?

- Я помню, что лежала на столе, а вокруг меня сотня докторов смотрела на снимок того, что было у меня на голове. Папа тоже осматривал меня при помощи яркого света там, внизу, - сказала она, разглядывая свои колени. - Он помещал в меня разные вещи, чтобы узнать, насколько сильно я могу растягиваться.

- И колоноскопия Карен воскресила это в твоей памяти?

- Да, только в этот раз врачи не смеялись. Боюсь, там внизу у меня могут быть травмы. Врачи смогут точнее сказать. Я всё продолжаю думать, что врачи вынут оттуда молоток или что-то еще, оставленное там прежде.

- Похоже, ты перенесла немало страданий, - смог лишь ответить я, будучи застигнутым врасплох этими неожиданными откровениями.

- Я не чувствовала боли, но я всегда находилась в больницах. Я появилась для того, чтобы проходить исследования.

- То есть ты повидала много докторов?

- Да. Врачи злые. Один делал мне уколы каждое субботнее утро. От него мне хотелось спать, и меня пошатывало. Я пришла к нему после издевательств над нами в пятницу ночью. Врач меня осмотрел и сделал мне укол обезболивающего, - Тея замолчала и посмотрела в окно. - Я совсем одна. Больше никого не осталось внутри.

- Ты хотела бы объединиться с Карен и остальными? - спросил я, зондируя почву.

- Мне все еще надо заботиться о младенце, - казалось, Тея многое знала, поэтому я решил использовать эту возможность для того, чтобы получить ответы на вопросы, которые меня интересовали.

- Сколько лет ребенку?

- Меньше двух лет. Она недавно научилась говорить.

- Для чего она появилась?

- Она появилась одновременно с Холдоном и Кэтрин. Они отделились от единого целого. Когда Карен плакала, то её родители укачивали, и эта забота передавалась Карен Бу. Настоящей Карен не существует.

- Не существует?

- Да, нет такой главной части, которая была бы Карен.

- Когда Вы все объединитесь, Вы все станете одной большой личностью, - заметил я. - Как ты проводишь время?

- Внутри я прогуливаюсь по комнатам и посещаю и выписываюсь из больниц. Я не сплю.

Мне хотелось побольше поговорить с Теей, но сегодня мы были ограничены во времени. Я попросил её дать возможность кому-нибудь ещё выговориться. Карен моментально изменилась в лице.

- Если я объединюсь с Карен, она тоже начнет воровать? - спросил Сидни.

- Сидни, не думаю. Внутри Карен много качеств, которые помогут избежать ей этого соблазна, - конечно, я только строил догадки. - Что беспокоит тебя, Сидни?

- У меня не всё в порядке. Боюсь, если я стану частью Карен, я причиню боль остальным.

- Если ты не объединишься, остальным будет не хватать твоих хороших качеств, например, твоего чувства юмора, - он улыбнулся, и мы решили, что он станет следующим в очереди на слияние.

Холдон появился ненадолго, сказав лишь, что Карл пытался вмешаться в тот момент, когда Карен записывала воспоминания Энн. Карен снова в мгновение ока изменилась в лице.

- Как он узнал, что это был я? - огрызнулся Карл.

Он был зол, и мы снова обсудили его переживания по поводу того, что он не мог контролировать воспоминания остальных. Я его внимательно выслушал и помог ему восстановить душевное равновесие прежде, чем Карен ушла от меня домой.

Начало декабря 1996 года. Похолодало, и стало ветренее. Из моего окна я смотрел на пасмурное небо, полагая, что солнце освещает лишь штат Индиана с его дальним берегом озера Мичиган, Карен в общей сложности задолжала мне 5000 долларов за наши сеансы. Она не могла больше продолжать оплачивать наши сеансы, и у неё не было никаких возможностей погасить её. Я снова затронул эту тему и, как всегда, после этого она чувствовала себя разбитой.

Я предложил ей единственное решение - мне просто надо было принимать её бесплатно. Я знал, что, будучи психиатром, мне не предполагалось так поступать, поскольку в терапию в таком случае вводятся новые нежелательные элементы. Это даёт пациенту представление о том, что у него сложились особые отношения со своим врачом, что в случае Карен, по сути, правда. И я не знал, что ещё мог сделать. Я лечил её уже восемь лет, большую часть которых я потратил на выстраивание доверия между нами. Как я мог отказаться от неё сейчас? Я сказал ей, что, если наступит время, когда она сможет оплатить счет, тогда пускай и платит, а сейчас мы забудем о нём и продолжим работать вместе. Карен была переполнена благодарностью, и я думал, что мы в какой-то мере были рады освободиться от этого финансового бремени.

Мы переключились на слияние остальных личностей. Пришёл черед Сидни.

- Я родился в возрасте четырёх лет, а Карен было три, - начал Сидни. - Сейчас мне пять лет. Я появился, потому что Отец хотел сына. Мне нравились вещи, которые, по мнению Отца, должны были мне нравиться. Бейсбол, играть с собакой, гонять куриц на ферме - я не боялся испачкаться, хотя сама Карен не выносила это. Я прятал вещи, которые Отец украл: видеомагнитофон, наручные часы и всё в этом роде. Он говорил, что я хорошо справлялся, и я этим гордился. Отец всегда воровал столовые приборы в ресторанах. Он говорил, что заплатил за них чаевыми. Если Отец говорил, что ему что-то нравилось, мне приходилось это красть, иначе он бы нас избил. Но затем он бил меня за кражу, но это наказание было не таким суровым.

Сидни немного рассказал о разных методах наказания отца Карен.

- Мне нравится подшучивать над людьми. Иногда я разыгрываю Джоша.

- Мужа Карен?

- Да. Отец тоже любил розыгрыши, но они были злыми.

- Ты готов объединиться с Карен? - спросил я.

- Да, давайте сделаем это!

Я ввёл Карен в состояние транса, привёл нас в маленькое убежище Карен и представил Сидни.

- Сидни выглядит забавно, - сказала Карен. - Он хочет сделать так: запрыгнуть на меня!

На лице Карен проявилась улыбка, выражавшая одновременно удивление и немного ужаса. Она откинулась на стуле.

- Он стоит передо мной, уставившись на меня, словно говоря: «И как нам быть сейчас?»

- Обнять его? - посоветовал я.

- Он рассказал мне о том, где находятся некоторые вещи. Например, кларнет, который, я думала, украла домработница. Сидни спрятал его, чтобы я её уволила. Он под вещами для кемпинга, - Карен замолчала.

- Всё в порядке, - попытался я ободрить Карен.

- Он принимает стартовую стойку... разбегается... оооой... он во мне! - она подпрыгнула на стуле, когда Сидни приземлился на неё. - Я чувствую, как он двигается... О, боже! Я слышу все звуки своего тела: как бьётся сердце, как течет кровь, как что-то сдавливает мою голову. Больно и так ярко!

Она замолкает, чтобы перевести дух.

- Хотя мне не плохо, и я не чувствую себя подавленной. Перед моими глазами всё проходит, как в кино: поездка в машине, разговор с отцом, - Карен немного расслабилась. - Думаю, всё будет в порядке.

- Вы вспомните то, что касалось Вашего отца, что мы потом сможем обсудить.

- Да, это всё воспоминания из детства. Сидни подшучивал над остальными в районе, не осознавая последствий... Он жил жизнью мальчика.

Я вывел Карен из гипноза. Именно в этот момент мимо проехала пожарная машина, поэтому ей пришлось закрыть уши. Я дал ей некоторое время, чтобы прийти в себя. Затем она спустилась на лифте в кофейню, чтобы потом безопасно добраться до дома.

«10 декабря 1996

Слияние с Сидни

В четверг 5 декабря 1996 года Сидни стал частью меня.

Когда я пришла в кабинет, я уже могла слышать идеи Сидни о том, как он хотел слиться со мной.

Вот, что я помнила. Я обнаружила себя в своем убежище быстрее, чем обычно. Я также увидела, как внутрь вошёл Сидни, сразу за Вами. Я была удивлена, потому что дверь была уже открыта. Обычно она заперта на большое количество замков.

Сидни был готов приступить и посмотрел на Вас, ожидая Вашего одобрения. Затем он отошел к двери, взял разгон в мою сторону. И после его прыжка мы стали единым целым.

Не помню точно, какое воспоминание пришло первым, но ниже я привела часть из них:

После того, как я покинула Ваш кабинет, мне захотелось получить вещи, на которые я раньше совсем не обращала внимания, например, игрушки или рождественские украшения. Потребность украсть что-либо была невероятно сильной, но я смогла её контролировать.

Сидни был вынужден принимать сторону отца, когда он ругался с моей матерью. Когда отец бил мать, он всегда смотрел. Отец всегда оправдывал свои действия, поэтому Сидни верил, что она это заслужила.

Когда отцу были необходимы деньги, Сидни приходилось идти к бабушке и просить их у неё, если же она отказывала, то он крал их из её сумочки.

Сидни сохранил самую первую годовую табель успеваемости, сказав, что он её потерял. Затем он поставил пятерки и четверки за другие семестры в школе. Он сделал это, чтобы избежать порки: по одному удару за четверку, от двух до трёх за тройку и десять за двойку.

Есть и другие воспоминания, но мне сложно писать из-за боли в руке. Я попробую написать о них позже».

По мере приближения Рождества последствия слияния с Сидни начали проходить. Оно прошло быстро. Карен перестала слышать его голос. Она сказала, что приобрела новые плохие привычки. Карен выпивала всё из чужого стакана и не мыла руки после посещения туалета. В магазинах вещи зачаровывают её в ином смысле. Ей хочется украсть рождественские украшения. И она страстно хотела есть сэндвичи с говядиной.

Я поинтересовался её планами на Рождество. Она открыла свой ежедневник. Я спросил, мог ли я на него взглянуть. Все записи были сделаны одним и тем же почерком (Кэтрин?). Карен сказала, что она проверяет его каждое утро, чтобы узнать, что ей необходимо сделать сегодня. Она сказала, что её мать пригласила её к себе на Рождество. Я отметил, что последствия её визита к матери могут быть плачевными, и она со мной согласилась, но ей хотелось повидаться со своими братьями.

Я поговорил с Холдоном. Он отметил, что после слияния Джули и Сэнди их уровень сахара в крови нормализовался. Он спросил у меня, как ему объяснить этот феномен доктору Лоушену. Я предложил, чтобы её врач провел дополнительные анализы, чтобы он сам нашёл для себя приемлемое объяснение. Я поинтересовался у Холдона, кто будет следующим в очереди на слияние. По его мнению, было бы неплохо заняться детьми. Он и Кэтрин будут последними. С его слов, Тея была отличной кандидатурой. Она объединиться вместе с младенцем. Теперь этот процесс заинтересовал Дженсена. Они ждали, когда им скажут, что пришла их очередь. А Карл всё ещё сомневался.

Я спросил у него, не прошла ли боль в запястье, на что жаловалась Карен.

- Боль меня убивает, - ответил он, плотно прижав губы к зубам. - Но она меня беспокоит не так сильно, как остальных.

- Если бы ты объединился с Карен, то она бы смогла выносить боль.

- Если я объединюсь с Карен, то я умру, - ответил он серьезно.

- Ты не умрёшь, - возразил я. - ты никуда не исчезнешь, а будешь с остальными.

Мне было нужно, чтобы Карл в это поверил, поскольку он сильнее всех сопротивлялся.

- Весь ты, все твои сильные стороны, станут частью Карен.

- Я не смог принять на себя боль во время рождения Сары, - запротестовал Карл. - Я не чувствую себя больше злым. Я просто беспокоюсь.

Карл выглядел потерянным маленьким мальчиком. Его отношение к жизни изменилось и несколько смягчилось.

- Впервые я понял, что означает дарить подарок. Я чаще наблюдаю за Карен. Я даже отправил Вам открытку с поздравлениями, доктор Байер.

- Карл, ты меняешься. Взрослеешь. Ты бы очень сильно помог Карен, став с ней единым целым. Счастливого Рождества!

- Спасибо.

20.

Тея и Карен Бу

- Как мне объяснить друзьям моих личностей, что их больше нет? - спросила Карен.

Начало января. В Чикаго морозно, и весь город покрыт снегом. Карен в полной мере прочувствовала на себя эффект от всех слияний, через которые она прошла на данный момент. Что мне ей ответить?

- Когда я вижу этих людей, я их вспоминаю, но ничего к ним не ощущаю, - продолжила она. - Из-за них мне становится неуютно. Не знаю, как мне удалось поддерживать столько знакомств.

- Вы не спали ночами, - предположил я.

- Вы правы. Обычно ночью я спала от двух до четырех часов, теперь от четырех до шести.

- Теперь Вы сможете сформировать своё собственное мнение о своих друзьях.

- За последние несколько недель я потеряла много времени. Я красила комнату своей дочери, когда отключилась. Если честно, она выглядела не так уж и плохо... - Карен потерла лоб и улыбнулась.

- У меня скоро появится нервный тик от всех внутри. Нет единства, никто друг с другом не ладит, - Кэтрин выразила свое недовольство, словно уязвленная учительница.

- С теми, кто слился с Карен, всё в порядке. Оставшиеся полагают, что могут теперь командовать. Дженсен всегда был предсказуемым. На следующий день он решил покрасить комнату! Карл был зол. Холдон просто сидит в доме и ни черта не делает. Тея и младенец становятся всё более убитыми горем. Необходимо именно их следующими объединить с Карен.

- Кто доставляет больше всего неудобств? - поинтересовался я.

- Дженсен, Карл, Карен №2 и Элиз, - Кэтрин ушла, и тело Карен приняло знакомую прямую и агрессивную позу.

- Следует ли мне дать Карен кое-какие воспоминания? - спросил он. - У неё болит голова, я возьму на себя эту боль. Я могу дать ей несколько, но не все разом. Это будет маленький отрывок, а дальше посмотрю, как она на это отреагирует.

- Ты всё правильно делаешь, - поддержал его я.

Карл ушёл, а Карен начала рассматривать пол, опустив одно плечо.

- Мне захотелось порисовать, - сказал Дженсен. - Мне нравится украшать.

Мне было необходимо уменьшить размер его холста.

- Ты сделал прекрасную работу в комнате Сары. А как насчет того, чтобы нарисовать несколько рисунков для меня?

Когда я выводил Карен из гипноза, я сказал, что у неё прошла головная боль, и, когда она очнулась, всё так и произошло. Это сделал я или Карл?

- Я не мог допустить того, чтобы мы пошли в суд, иначе бы нас отправили в тюрьму! - заявил Карл.

- В тюрьму?

- Они будут задавать вопросы, из-за чего она начнет терять время, - в его голосе звучало отчаяние. - Мы не можем пойти на такой риск.

Карен, как выяснилось, выпала честь быть присяжной.

- Ты думал, что совершил какое-то преступление?

- Я не доверяю полицейским. Они подумают, что мы в чем-то виноваты. Боюсь, что когда-нибудь мы закончим наши дни за решеткой.

- Из-за того, что ты злой? - поинтересовался я, пытаясь истолковать для себя причину его паранойи. Я предполагал, что он чувствовал, что заслуживает наказания, потому что считал себя дурным.

- Да, - ответил он потупясь. - Они могут рассказать это.

- Карл, не понимаю, почему ты считаешь себя плохим, хотя всегда жертвуешь собой ради остальных, - я пытался создать бреши в его крепкой броне, чтобы подобраться к его эмоциональному подбрюшью.

- Нам всегда говорили, что мы само зло.

- Знаю. Вам это говорили злые люди, которые хотели, чтобы вы были похожи на них. Но вы не такие. - Карл некоторое время обдумывал мои слова.

Интересно проводить сеансы психотерапии с частью личности. Особенности тут таятся в двух областях. У части личности нет подслоёв, которые формируют любую целостную личность, и у неё, как мне кажется, есть необходимость от кого-то зависеть и с кем-то взаимодействовать, что облегчает мою задачу. Я был удивлен тем, насколько быстро личности, особенно мальчики, воспринимали мои замечания, а затем меняли собственное мнение о себе.

- Я выпишу Карен справку, что, по медицинским показаниям, она не может исполнять обязанности присяжной, - сказал я.

- Вы можете это сделать? - Карл был искренне воодушевлен тем, что я мог так легко его защитить от того, чего он так боялся.

Он рассказал мне, что даёт Карен воспоминания по крупицам, но его это беспокоит, потому что раньше он всегда брал боль на себя. Он спросил меня, думал ли я, что он способен кому-то причинить вред. Я его успокоил, сказав, что так не думаю, поскольку он хотел всегда защищать, чем он должен гордиться. Мы проделали хорошую работу в выстраивании доверия.

Тея появилась следующей. Она всегда была рядом с Карен, хотя та об этом и не подозревала.

- В чем заключается твоя роль для Карен? - спросил я свой стандартный вопрос, позволяющий другим личностям расслабиться. - Зачем ты родилась?

- Когда Карен исполнилось шесть месяцев, она постоянно болела, - начала говорить женственная, открытая, деловая и милая Тея. Она оставляла после себя только приятное впечатление. - У неё была опухоль на голове. Карен Бу, младенец, тогда уже была, но она не могла вынести визиты к врачам и прием лекарств, поэтому и появилась я. Когда Карен исполнилось пять лет, она перенесла ещё одну операцию с последующей лучевой терапией. В больнице всё время бодрствовала именно я.

Тея улыбнулась и наклонила голову, смотря на меня уголками своих глаз.

- Если честно, было приятнее быть с врачами и медсестрами, - на мгновение она замолчала. - Были и неприятные вещи, например, уколы и другое. Иногда, когда дома все не ладилось, я делала так, что мы заболевали.

- Заболевали?

- Да, я могла сама нагнать нам температуру или сыпь.

- Как ты это делала? - я слышал о подобных вещах, но никогда этого не наблюдал.

- Я просто думала, что у меня должна быть температура. Когда я была всерьез зла, то я стояла, а моя температура всё поднималась и поднималась, и поднималась. Однажды она дошла до 40 градусов. Она была слишком высокой. Они нас облили холодной водой.

- Ты так можешь делать в любой момент?

- Только, когда расстроена, - Тея улыбнулась своей девичьей улыбкой, говорившей о смущении, но скрывавшей удовлетворение. - Однажды я ввела нас в кому на месяц. Мы просто перестали жить на какое-то время. Отец навещал нас в больнице, садился на край кровати и переключал каналы по телевизору. Мы делали вид, что ничего не слышали. Затем нас решили прооперировать, и я решила, что мы нам пора снова слышать.

Тея рассказывала эту историю, словно это был какой-то случай на перемене. Не уверен, что всё именно так обстояло на самом деле, но в её восприятии всё было так.

- Когда Вы поместили нас в больницу, тогда бодрствовала я, - сказала она, повысив голос, в котором появились нотки недовольства. - Я была зла на Вас. Они давали нам лекарства, которые действовали на нас по-разному. Клэр и я знали, что Вам было необходимо это узнать, но я не верила, что Вы в это поверите. Она предала нас, отправив Вам письмо.

- Она мне помогла.

- Да, но я боялась. Никто о нас не заботился до Вас.

- Можешь рассказать мне о Карен Бу?

- Она идеальный ребенок, которого мать могла полюбить. Она понимает немного по-венгерски. Но Карен постоянно страдала от боли, поэтому продолжала разделяться и разделяться. Карен Бу отделилась первой, затем Холдон и Кэтрин - нам они нужны были в качестве внутренних родителей. В действительности у нас никогда не было внешних мамы и папы.

- Как Холдон и Кэтрин поняли, что им была отведена такая роль?

- Были некоторые хорошие люди, которые нам нравились. Мы читали книги. Они сами с годами менялись. Мы видели, как мама заботилась о своем ребенке определенным образом, а затем Кэтрин и Холдон перенимали это.

- Они смогли впитать это так быстро? И сделать это частью своих личностей?

- О, да. Мы черпали идеи отовсюду. Телепередачи: «Шоу Дика Ван Дайка», «Отец знает лучше», «Семья Партриджей». Мы хотели, чтобы Холдон стал более чутким.

Я был поражен её легкостью, с которой она это описывала. Она отметила, что у альтернативных личностей почти моментальная способность к отождествлению с окружающими. Это подтверждается той быстротой, с какой они усваивают мои предположения и советы. Казалось, что в момент нашего непосредственного общения я становился частью их самих.

У обычных родителей на это уходят месяцы, а у альтер-эго Карен всего лишь считанные дни. Возможно, это каким-то образом было связано с тем, как она могла разделяться и потом собираться вновь воедино. Казалось, что слияние личностей потребовало бы от неё невероятной гибкости в переформатировании образов самой себя. И, похоже, этой гибкости у неё было в избытке.

Пару недель спустя я поинтересовался у Теи, готова ли она была соединиться с Карен вместе с Карен Бу. Она ответила утвердительно. Я приступил к рутинным процедурам. Она с Теей вошли в маленькое убежище Карен. Я объяснил ей роль, которую играла Тея её же словами, пока она сидела на коленях Карен с ребенком на руках.

- У Теи косички и веснушки, - пробормотала Карен из транса. - Рядом с Теей младенец, ей где-то полтора года, а она слишком худенькая для ребенка. Она крепко обхватила Тею за шею. Тее этому рада, потому что не будет так одинока. Мне следует объединиться с ними двумя сразу или с каждой по очереди?

- По очереди или сразу. Как Вам будет спокойнее.

Откуда мне было знать, как ей было лучше?

- Чувствую себя странно... Что-то меня тянет, - Карен замолчала, поёрзала, её лицевые мышцы начали двигаться. Казалось, она была полностью поглощена некой задачей. - Тея хочет, чтобы они обе приникли к моему плечу и соединились со мной. Так пойдет?

- Конечно, - ответил я, надеясь на лучшее.

Карен молчала около тридцати секунда. Её лицо было напряжено.

- Думаю, они внутри.

- Пусть всё закончится, не торопитесь, - я не хотел её гнать. Раньше мы никогда не объединяли две личности за раз.

- Я получаю воспоминания от Карен Бу. Nagymama (бабушка) писала стихи на венгерском, ей хотелось их слушать. Много света, больничная палата. Мужчина с бородой...

Через несколько минут я вывел её из транса. Свет снова резал ей глаза, а голова болела.

- В моей голове сейчас крутится полноценный фильм, - сказала она перед тем, как покинуть мой кабинет. Мы договорились поговорить по телефону на следующий день.

«26 января 1997 года

Слияние с Теей и Карен Бу

В среду 22 января 1997 года Тея и Карен Бу стали частью меня. Слияние было очень утомительным, потому что мне было тяжело понять, чьи воспоминания заполняли мою память. Карен Бу была такой маленькой, словно кукла. У неё были светлые волосы. Помню, как Тея держала её у себя на коленях и как они обнимали друг друга. Когда они вошли внутрь меня, почти сразу звуки вокруг стали громче, а свет был невыносим. Я услышала пение песен на венгерском, какие-то детские стишки. За ними последовали звуки из больницы. У меня кружилась голова, когда я выходила из Вашего кабинета. Но почему-то я чувствовала, что со мной всё будет в порядке, пока я добиралась домой.

Я пытаюсь писать «я», имея в виду себя, Карен. Но это даётся мне с трудом, потому что я хочу написать и говорить «мы». На следующий день после слияния я вспомнила все свои пребывания в больницах. Тея большую часть времени пыталась подружиться с врачами, медсестрами и другими пациентами. Она часами читала медицинскую литературу и могла вызвать какие-либо симптомы, просто подумав о них. Тея считала себя способной манипулировать своей иммунной системой и верила, что этому следовало научить остальных людей, чтобы они смогли сами себя лечить.

Затем я вспомнила больше деталей о больницах и некоторые слова и фразы от Карен Бу. У неё была привычка посасывать свои пальцы. Я заметила за собой, что делала точно так же примерно неделю.

Потребовалось около двух недель, чтобы полностью завершить это слияние, но я чувствую, что узнаю новое каждый день».

Если быть откровенным, то я не верил, что Тея была способна «манипулировать своей иммунной системой» силой волы, но данный феномен было бы неплохо исследовать. Однако это не являлось частью лечения Карен, поэтому я отбросил эту мысль.

Карл решил пока не давать Карен новые воспоминания до окончательного слияния с Теей и Карен Бу. Я спросил у него, был ли он готов объединиться с Карен, на что он ответил, что он до сих пор плохой. Я заметил, что это не изменить, но другие личности смогут это сгладить после слияния. Он видел в Карен переживания Майлза и стойкость Энн. Если он объединится с Карен, то она получит остатки его воспоминаний, что будет худшим из того, что можно было только себе представить. Вся боль и грусть сконцентрированы у него. Он устал от них, но не знал, каково это быть хорошим.

Я поинтересовался, хотелось ли ему сейчас поранить себя. Иногда ему хотелось взять на себя смелость и покончить со своей жизнью, чтобы остальные больше никогда не чувствовали боли, но он пришел также к выводу, что, убив себя, он убьёт и остальных, раз они делили одно тело. Раньше он об этом не подозревал.

21.

Карл

Карен вошла в мой кабинет, держа в руках толстый конверт и несколько листков бумаги. Конверт не мог не завладеть моим вниманием.

- В нём находятся вещи, которые оставили для Вас те, кто слился со мной, - объяснила мне Карен, передавая мне листок, на котором было написано: «Содержание Конверта для Доктора Байера». Это был список всех предметов, но меня больше заинтересовали сами вещи. Я вывалил их кучкой на диван, находившийся рядом с моим стулом и начал их рассматривать.

Среди них были тяжелые плоскогубцы и повидавший виды средних размеров шпатель. На листке бумаги было пояснение, что этими вещами дедушка причинял «нам» боль. Они были от Майлза, который попросил меня их выбросить.

Также от него была свеча длиной примерно 25 сантиметров, странным образом согнутая посередине под прямым углом. Он написал, что эти свечи использовались в ходе церемоний. Я был поражен неказистостью этих предметов. Плоскогубцы и шпатель выглядели такими непримечательными, словно их достали из обычного ящика для инструментов какого-то старика.

Среди вещей было пластиковое распятие, маленький золотой крестик и ручное шитье с вышитым изречением: «Проси божьего благословения для своего труда, но не проси Его сделать всё за тебя». Оно было окружено вышитыми цветами. Это было от Энн. Сэнди оставила табели успеваемости с первого по четвертый класс, которые показывали, что Карен была среднестатистической школьницей, с замечаниями за невнимательность на уроках и несколько раз за плохое поведение.

Джули оставила носовой платок с узорами по краям, с которым она не расставалась больше двадцати лет, а также фотографию школьного учителя, который, со слов Карен, хотел её изнасиловать. На ней был изображен толстый мужчина средних лет в очках в черной оправе, выглядевший удивленным в тот момент, когда был сделан снимок.

Там же была ярко раскрашенная блесна и кожаный браслет, застегивавшийся при помощи кнопки, на котором было выбито имя Карен. Он принадлежал Тее, а имя на украшении выбил Майлз. Была и булавка для пеленок Карен Бу, большая жемчужина от Сидни, кнопка, медальон со знаками зодиака и разные сделанные своими руками безделушки из летнего лагеря. Я смотрел на эти вещи, и мне они казались такими обычными, похожими на остатки мусора на дне шкафа, который выметут во время очередной генеральной уборки. Но для Карен и её личностей эти вещи имели серьёзное значение и играли свою особую роль. Я аккуратно положил их обратно в конверт и повернулся к Карен.

- Понимаю, что эти вещи были очень важными для тех, кто объединился с Вами, и я их буду хранить вместе с остальными Вашими подарками.

Я посмотрел на Карен, чтобы убедиться, что я принял от неё эти вещи с той реакцией, которую она ожидала увидеть. Мне удалось уловить едва уловимое чувство удовлетворения на её лице.

- В следующий вторник мы собираемся провести слияние Карла, - напомнил я. Карен кивнула, но на лице появилось выражение ужаса.

Передавая мне листки бумаги, которые она принесла с собой, она посмотрела на меня с глубочайшей печалью.

На первом листке было написано «Воспоминания Карла». Карен записывала воспоминания, которые Карл постепенно передавал ей в течение последних нескольких недель. С её слов, в них содержалось больше деталей по поводу насилия над ней. Ниже я привел выжимку того, что Карен написала на пяти страницах.

«Меня положили в гроб в похоронном бюро. Я не могла дышать. Сначала Клэр, затем Майлз проснулись. Когда они не могли больше с этим справляться, то всё оставшееся время бодрствовал Карл до тех пор, пока нас не выпустили. Он взял на себя все насмешки и издевательства.

Карл взял на себя боль от лучевой терапии и хирургических операций, через которые нам пришлось пройти в детстве. С этой болью не могли справиться ни Джули, ни Тея. Он перенес боль от кесарева сечения во время рождения Сары. Мне ввели анестезию в спинной мозг, но сначала появилась Тея, а за ней Джули. Джули двигала ногами, когда почувствовали, что врачи начали резать живот. Я была под наркозом, но не Джули. Карл взял на себя боль от операции на легких.

Карл взял на себя боль в ходе церемонии, когда они протыкали нашу грудь и половые органы длинными иглами с жемчужными головками. Затем он же испытывал боль, когда наш отец ударил по нашим рукам молотком за то, что мы пытались прикрыть нашу грудь.

Карл помог Майлзу и Джули справиться с болью от избиения удлинителем, от ударов электричеством, от побоев и горячего воска, который вылили на чувствительные места. Он взял на себя боль от группового изнасилования нашим отцом и его друзьями после того, как они насмотрелись порнофильмов».

Я отложил листки в сторону. Там было написано намного больше. Кое-что было слишком ужасным, чтобы это можно было описать, однако, и того, что я изложил выше, было достаточно. Я думал о том, как к Карен постепенно возвращались эти воспоминания на протяжении последних нескольких недель и как она жила с этими образами и переживаниями каждый день. Я понял, почему она выглядела такой угнетенной. И ещё я осознал причину паники Карла по поводу мысли о том, что ему придётся поделиться с остальными своей болью, от которой он годами оберегал остальных.

- Вы думаете это разумно начать слияние Карла? - спросила неуверенно Карен.

- Если Вы не готовы, то мы можем всегда это отложить, - сказал я. - Всё будет зависеть только от Вас.

Карен боялась Карла и его страданий. Я её не винил за это. Но раз я дал ей на откуп принятие этого решения и не подал ей спасательный круг, на который она могла взобраться из моря своих страхов, теперь всё в руках Карен: идти дальше или отступать. Она никогда не давала задний ход.

- Придется через многое пройти, - сказала она, выглядя утомленной. - Я теперь чувствую себя иначе с тех пор, как прошло слияние с Теей и Карен Бу. Впервые я смогла прочувствовать самые ранние воспоминания и переживания. С каждым новым объединением мне кажется, словно я раньше и не существовала вовсе, словно я начинала каждый раз по новой.

Карен замолчала, пристально рассматривая ковер. Я ждал.

- Когда ещё одна личность становится частью меня, возникает ощущение, будто мне дали новое прошлое, - она смотрела на меня потерянно и с болью в глазах. - Чью-то чужую жизнь. Кто я?

Карен замолчала и начала смотреть в окно.

- Непросто учиться быть... мной.

Она немного улыбнулась, но ей было не до шуток. Не только альтернативные личности теряют свою индивидуальность, но и та часть Карен, которая ходит на наши сеансы, считает, что каждое новое слияние является нападением на своё «Я». С её точки зрения, каждое новое слияние ей ничего не добавляет, а, наоборот, убавляет что-то от неё. Целое в действительности достаточно сильно отличается от суммы его составляющих. Я предоставил ей возможность посидеть в тишине некоторое время.

- Я понимаю, с какими трудностями Вам приходится сталкиваться, - я сделал паузу. - Вы готовы к слиянию с Карлом?

Она наклонила голову и кивнула. Карен не произнесла ни слова. Я попросил её сесть поудобнее на стуле и расслабиться - обычная практика перед нашими сеансами гипноза. Она не сопротивлялась и закрыла глаза.

Карл появился мгновенно. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами тяжело дыша.

- Карен волнуется, - заметил он. - Она надеется почувствовать боль. Она не поверит остаткам моих воспоминаний.

Взгляд Карла умолял меня сделать так, чтобы процесс слияния прошёл терпимо и безболезненно, но я не знал точно, как я мог его от этого уберечь.

- Воспоминания будут более реальными, если ты передашь ей сопутствующие ощущения, - предположил я.

- Как мне передать ей боль?

Карл посмотрел на меня глазами полными отчаяния. Перед ним стояла серьезная проблема. Его задачей было огородить Карен от боли и сделать так, словно её ей никогда не причиняли. Теперь же он столкнулся с тем, что ему придется вывалить на Карен всё разом.

- Как мне передать ей ощущения?

Я упорно молчал, надеясь, что Карл сам найдет ответ на свой вопрос.

- Следует ли мне дать ей вспомнить о том времени, когда они втыкали во всю грудь Карен рыболовные крючки? Они тянули за них и смеялись, говоря, что они сдерут с неё кожу. В итоге они срезали кончики крючков и вынули их, облив её всю алкоголем. Я всегда появлялся в тот момент, когда было особенно невыносимо.

Он имел все основания так говорить. Как нам стоило поступить, чтобы уменьшить пагубное воздействие воспоминаний, когда они станут снова её? И могли ли мы что-либо сделать? Это внесло бы существенные изменения в её «чужую жизнь». Когда Карл рассказывал мне об этих эпизодах, выглядел он так, словно проходил через них снова. Но я думал, что Карен не стоило получать этот опыт во всех красках.

- В голову приходят только две вещи, которые могут помочь, - обратился я к Карлу. - Во-первых, сможешь после слияния давать Карен воспоминания постепенно в течение двух или трех недель, а не в течение нескольких дней?

Это могло помочь Карен впитать постепенно переживания Карла, что позволило бы избежать моментального всеобъемлющего душевного опустошения.

- Я попробую, - ответил он, немного взяв себя в руки.

- Во-вторых, передавая Карен свою боль, можешь дать ей также свою силу, которая помогла тебе её вынести? - Карл обдумывал это дольше. Казалось, что он об этом никогда не задумывался.

- Я и это сделаю.

Я попросил его вернуться во внутренний дом Карен и немного поговорил с Холдоном. Он уже был в курсе, что Карен придется пройти через трудный период, и пообещал, что будет держать руку на пульсе, если с ней будет что-то не так. Он напомнил, что внутри еще осталось семь личностей, которые могли бы помочь, и добавил, что Карен станет сильнее после слияния с Карлом. Также Холдон попросил меня никуда не уезжать, чтобы до меня можно было дозвониться. Просто на всякий случай. Он отметил, что Карл будет ждать того момента, когда Карен доберется домой, чтобы начать передавать ей свои мысли. Я позвал снова Карла и попросил его подождать у двери, ведущей в убежище Карен.

Карен открыла её и сказала:

- Карл вошёл.

- Можете его описать? - спросил я.

- На его лице гримаса боли, - Карен вздрогнула. - У него темные волосы, цепь вокруг шеи. Он пожал руку и представился. Он говорит, что всё будет хорошо.

Я надеялся, что он окажется прав. Мне надо было представить Карла, хотя она уже и так знала, какая ему была отведена роль в её запутанном внутреннем мире.

- Задача Карла заключалась в том, чтобы справиться с болью, с которой не мог никто справиться. Он сохранил боль от воспоминаний, но у него же есть и сила с ней совладать.

- Он робкий, - заметила Карен, рассматривая его в своём подсознании. - Он не из тех людей, которые любят прикосновения. Он весь в шрамах. Они у него на ладонях и руках. Его били.

Карен начала извиваться на стуле.

- Начинается... не трогать. Он хочет поблагодарить Вас за то, что Вы его выслушали... Он подходит, входит внутрь, исчезает, словно призрак, вошедший в меня... Он внутри.

Карен снова вздрогнула и снова пожаловалась на световую и звуковую чувствительность. Также в этот раз её знобило.

- Он внутри, но я не вижу его мысли, - сказала она.

- Возможно, Вы и не увидите ни одной, пока не доберетесь до дома, - заметил я.

Я вывел Карен из транса и немного с ней побеседовал, чтобы убедиться, что она успокоилась и сможет без приключений добраться домой. Мы оба боялись того, что нас могло ждать на протяжении следующих пары недель.

«12 февраля 1997 года

Слияние с Карлом

11 февраля 1997 года Карл стал частью меня. Прошло меньше суток с этого события, но мне открылось столько вещей, что мне нужно написать о них раньше, чем обычно. Сначала я опишу то, что произошло на нашем сеансе.

Хотя Карл на протяжении недель постепенно передавал мне свои воспоминания, я ужасно переживала по поводу слияния с ним. Глубоко в душе я знала, что это будет следующим шагом на пути к становлению цельной личностью, как и то, что Вы будете рядом со мной. Я слышала разговоры других личностей, и Карл мне казался худшей из них. Думаю, часть меня восхищается его силой и отвагой. Как он смог выжить в этом кошмаре? Надеюсь, мне передастся его устойчивость к боли.

Помню, как я была в своем убежище и открыла дверь, чтобы впустить внутрь Карла. Он сразу подошёл ко мне. Он не выглядел испуганным, скорее злым и измученным болью. Я разглядела много синяков у него на предплечьях и лице. Он попрощался с Вами и вошёл в меня. Он не протянул ко мне руки. Думаю, он не хотел прикасаться ко мне до самого слияния. Я понимала его, поскольку он не познал заботы, и мне было его жаль. Я ничего не почувствовала, когда Карл вошёл. Меня охватывало ощущение пустоты и одиночества.

Наконец-то я добралась до дома и уснула. Когда я проснулась, слияние проявилось в полной силе. Сначала меня сильно знобило, словно я находилась в холодном сыром тёмном помещении. Моё тело стенало от боли. Я не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Раньше я никогда не чувствовала столько боли.

Спустя два дня после слияния я проснулась от звука сигнализации. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Боль охватила всё моё естество: от головы до кончиков пальцев ног. Я не могла быстро передвигаться, чтобы отключить сигнализацию. Из-за моей медлительности мой муж ударил меня и назвал медленной толстухой. Как я ни старалась, но я чувствовала себя парализованной. В течение всего дня боль не покидала меня, и я начинала вспоминать всё то, что её вызвало. Я не была уверена, что смогу её пережить. До сих пор меня бьёт дрожь на пару с ознобом. Думаю, это ощущение возникло из-за того, что меня запирали в холодном тёмном сарае или чердаке. Казалось, мой рот был искривлён, поэтому речь у меня была невнятной. Вот, что я вспомнила сегодня. Хотя они и неприятные, я приняла их и решила двигаться дальше. Я молюсь о том, чтобы никто больше не стал жертвой моих мучителей.

Я вспомнила, как они меня пытали. Я смогла почувствовать уколы иголками и рыболовными крючками на своем теле. Я услышала смех и насмешки. Я почувствовала присутствие зла.

Я вспомнила, как была привязана к одному столу так, что один ремень сдавил подбородок и заканчивался где-то над моей головой. Моя челюсть горела от боли. Я знала, что когда-то в своей жизни сломала челюсть, но не была уверена, что это случилось именно тогда. Я вспомнила, как они делали мельчайшие надрезы на чувствительных частях моего тела и поливали раны спиртом. Жгло невыносимо, но я ни разу не дёрнулась.

Через три дня после слияния боль меня не отпускала, но уже болели в основном суставы. Челюсть перестала ныть, и моя речь пришла в норму. Боль от иголок и крючков прошла, но новая порция мучений и сопутствующих воспоминаний не заставила себя долго ждать. Бока и нижнюю часть живота охватила сдавливающая боль. Она вернула к жизни те моменты, когда в меня засовывали разные инструменты. Я потратила целый день, вспоминания несчетное множество раз, когда со мной проделывали эти ужасные вещи. Я чувствовала такое отвращение к себе, что думала, что не смогу больше никогда заниматься сексом. Мне не верилось, что я смогла родить двух своих детей. Было чувство, словно все, кто смотрит на меня, знают о том, что со мной произошло.

Прошло четыре дня с того момента, как Карл стал частью меня. Боль в суставах ещё не отступила, но спазмы прошли вместе с чувствительностью к звукам и светочувствительностью. Лёжа рядом со своим мужем я вспомнила его оскорбление. Карл брал на себя все унижения и «стирал» их. Я вспомнила, как он каждый раз бил меня, если я его случайно задевала во сне. Ко мне пришло осознание, что он не прикасался ко мне с любовью последние десять лет. Как только я могла делить с ним одну постель! Это я не могла понять. Слава Богу, у нас она огромных размеров. Каким-то образом, посмотрев на него этим утром, я пришла к выводу, что он продлил мои детские мучения. Я начала задумываться, каково это, быть любимым.

Злость Карла теперь стала моей собственной.

Я вспомнила все сатанинские ритуалы, каждую мельчайшую деталь. От этого меня мутит. Я не хочу принимать эти воспоминания и описывать их тем более. Я чувствую страх Карла, что нас убьют, если мы проболтаемся о них. Мысли о том, что мы есть зло и члены культа являются нашей семьёй, звучат в моей голове. Я прекрасно понимаю, что Карлу было всего лишь десять лет и что эти мысли могут быть искаженными. Я знаю, что эти члены культа были семьей и друзьями лишь в своей идиотской секте, которую возглавлял мой дедушка. Эти воспоминания пронзают мою память подобно вспышкам из прошлого. Я чувствую себя не способной пошевелиться. Чувствую ненависть Карла к праздникам, особенно когда они отмечались в церкви.

Невыносимые картины издевательств в похоронном бюро и сарае разыгрываются перед моими глазами.

Я слышу и осязаю терзания Карла, желающего отгородить меня от этих воспоминаний. Единственная проблема заключается в том, что я это больше никогда не забуду. Я верю, что мы выжили в аду на земле».

Через неделю после слияния Карла Карен медленно вошла в мой кабинет, почти ковыляя. Её лицо было испещрено морщинами от напряжения. Озабоченность и сострадание читались на моем лице. Она подошла к стулу и села, сморщившись.

- Большая часть боли прошла, - сказала она со вздохом. - Но мои суставы не гнутся и по-прежнему болят.

- Как Вы себя чувствуете после того, как к Вам вернулись воспоминания? - поинтересовался я.

- Просто ужасно. Я думаю, когда люди меня видят, они знают, что со мной случилось, и поэтому меня презирают.

- Вы презираете себя?

- Да, - ответила она и начала плакать. - Я вижу каждую мельчайшую деталь! Я не могу всё изложить в письмах. Меня гложет чувство, что я должна была это остановить. Это моя вина, в каком-то смысле мой выбор...

Карен замолчала и на мгновение ушла в себя, но выражение её лица стало не столь печальным. Она продолжила:

- Воспоминания приводят к осознанию того, что я не прожила и половины своей жизни - другие личности сделали это за меня. Какая я на самом деле? Какой я буду, став полноценной личностью? - её прежняя грусть вернулась. - Как же мне хочется, чтобы мои воспоминания оказались просто историями, которые я выдумала. Думаю, это люди просто придумали церемонии. Они не были полноценной сектой. Их было всего восемь. Я никогда ничего не читала про секты, но мне кажется, что в них должно состоять больше людей.

- Эту группу возглавляли Ваши дедушка и отец?

- Да. Большая их часть были работниками моего отца и деда, - на минуту Карен задумалась. - Меня всегда окружали серые тона, чтобы я не смогла сконцентрироваться на чём-то другом. Помню, как меня запирали в маленьких помещениях, иглы и порезы, смех и издёвки, оскорбления и побои мужа... много боли.

Она вздохнула и немного расслабилась.

- Мне до сих пор некомфортно в закрытых помещениях. Когда я за рулем, мне приходится открывать окна, а сейчас за окном февраль!

- Вы прошли через многое, - сказал я. - Но как Вы и отметили, это было самым худшим, и Вы справились с большей частью Ваших ужасов. Я уверен, что Вы сможете стойко выдержать всё остальное. Вы не против, если мы узнаем, что беспокоит другие Ваши личности?

Под гипнозом появился Холдон, который достал из сумочки Карен конверт и передал его мне. Прежде, чем его открыть, я поинтересовался у него, как обстоят дела у Карен. Он сказал, что поводов для беспокойства не было, им не приходилось вмешиваться. Проблема заключалась в том, что она не хочет поверить в истинность ее воспоминаний, поэтому ей необходимы и сопутствующие им ощущения, чтобы убедить её в их реальности. Я прочитал его письмо, и мы его обсудили. Холдон отметил, что это его личное видение, но я мог поступать так, как считал будет лучше для Карен.

«13 февраля 1997 года

Уважаемый доктор Байер,

Мы прошли половину пути, и мне кажется, всё идёт хорошо. Я уверен, что следующей, кого следует объединить с Карен, будет Джулианна. Но на самом деле Вам необходимо как можно скорее поговорить с Кэтрин. С ней не всё в порядке. Я никогда не видел её такой подавленной. Пожалуйста, подождите до того, как Карл больше сольётся с Карен. Личности, которые вызывали много проблем, теперь стали частью Карен. Оставшиеся, кроме Элиз, трудятся на благо Карен. Могу я предложить порядок слияния остальных из нас?

1. Джулианна. Она поможет в ведении дневника воспоминаний. У неё внутри столько накопилось, что ей бы хотелось всё это перенести на бумагу. Думаю, ей это пойдет на пользу.

2. Элиз. Она дополнит воспоминания о ритуальном насилии. Она помогала ничем не выделяться из окружения.

3. Дженсен. У него свежий взгляд на то, как нам всем найти новое применение.

4. Карен №2. Она поможет нам наслаждаться жизнью.

5. Карен №1. Ей нужно больше внимания прежде, чем начать слияние.

6. Карен №3. Ей надо поработать над самооценкой перед слиянием.

7. Кэтрин нужно больше сеансов, чтобы она принялась заниматься снова прежними обязанностями.

8. Я, Холдон, буду последним.

Холдон».

Я не мог никак поверить в то, что заручился поддержкой Холдона, который вел меня через процесс интеграции Карен. Что бы я без него делал? Я был рад, что мне не пришлось выяснять всё самому. Ни в одной работе, посвященной данному синдрому, в разделе, описывающем процесс интеграции личности, никогда не упоминалось о том, что одна из личностей направляла процесс. Карен в действительности сама выработала собственное исцеление, и оно, казалось, было эффективным. Я собирался следовать рекомендациям Холдона и разобраться с индивидуальными проблемами каждого оставшегося альтер-эго, чтобы подготовить их к слиянию.

Прежде, чем вывести Карен из транса, я поговорил с Кэтрин. Она была удручена из-за того, что её гложет ощущение собственной ненужности, поскольку во внутреннем доме не осталось детей. Никого не осталось, кто бы её слушался, кому она была бы нужна и кто бы её уважал. Я попытался подбодрить её, отметив, что её стойкость была неоценимой, добавив, что, став частью Карен, её достоинства очень пригодятся. Ей немного полегчало.

22.

Элиз и Карен №1

Из-за отпуска я не виделся с Карен три недели. Она пришла раньше обычного и вошла в мой кабинет, выглядя какой-то необычной. Что-то было не так не в её внешнем виде, а в движениях и позе.

- Как у Вас дела? - поинтересовался я.

- Другие личности всё ещё ведут за меня график моих дел. Вчера я очнулась и обнаружила себя на физиотерапии... Казалось, будто я не видела Вас целый год.

- Знаю, перерывы даются Вам тяжело.

- Впервые я прочувствовала переживания всех других личностей, когда Вы взяли отпуск. Чувства Клэр... Хотя они и стали со мной одним целым, я всё ещё могу определить, чьи это чувства, - она замолчала. - Я обнаружила, что многое знаю, не подозревая об этом. Я не знала об этом, пока меня не спросили и вуаля. Мой сын спросил меня, когда открылось бейсбольное поле «Ригли Филд», и какая высота у трех самых высоких зданий в Чикаго, и я знала ответ! Раньше я осознавала того, сколько всего мне дали эти слияния.

- Вы наблюдали ещё какие-либо изменения?

- Раньше у меня никогда не было личных пристрастий. Я просто существовала. Теперь мне надо определиться, что я за человек. Какая я? Как мне быть со своим ужасным браком?

- Вижу, Вы вобрали в себя сущности других личностей. Вы раньше никогда не задавались подобными вопросами.

- Да. Внезапно я выяснила, что многое знаю в области медицины, особенно о детских болезнях. Мне нравится смотреть медицинские телепередачи на познавательных каналах. До этого мне до них не было никакого дела. Мне интересны люди и события. Теперь, когда я отключаюсь, я расстраиваюсь, потому что думаю, что могла что-то пропустить. Я отошла от мыслей о самоубийстве к надежде, что я не умру.

Слушая Карен, её рассказ об изменениях, я почувствовал, что смотрю на более цельную личность. В её чувствах появились новые детали, а в мыслях - новая глубина. Я был сильно удивлен тому, что этот процесс действительно работал. Это напомнило мне то время, когда я был студентом-медиком и принял первые роды. Женщина зависела от меня, моей помощи, но без сомнений она была невероятной и сделала всё сама. Я был нужен лишь для того, чтобы вовремя подхватить новорожденного.

- Доктор Байер, мне надо кое в чем признаться - сказала Кэтрин, поправляя юбку. - Я - причина головных болей.

- О...

- Да, я чаще стала брать контроль над телом. Боюсь, в последнее время я завидовала Карен. Теперь детей нет, мне больше нечем заняться. После оплаты счетов и уборки дома я не нахожу себе места.

Она посмотрела на меня в надежде, что я пойму её положение. Кэтрин говорила спокойным размеренным голосом, не выражавшим никаких эмоций, расположившись на стуле с безупречной прямой осанкой.

- Звучит так, что Вам тоже необходимо объединиться с остальными, - заметил я.

- Холдон сказал, что мне надо подождать, - она выпрямилась. - И Карен №2 хочет стать частью Карен.

- И какое у Вас мнение на этот счет?

- Она хочет кое-что изменить. Ей хочется привести нас в форму. Её раздражает лишний вес Карен, - Кэтрин прислонилась боком к спинке стула, словно пытаясь казаться худее, чем она есть.

Затем она подалась вперед и сказала мягко:

- Ей также нравится внимание мужчин.

- Как Вы к этому относитесь?

- Мне это не нравится и пугает.

- Пугает?

- Сближаться с людьми пугает меня, - я знал, что у неё на это было много причин, так что я не стал заострять внимание на этом вопросе.

- Кто следующий, по Вашему мнению, готов к слиянию?

- Элиз и Карен №1, - Кэтрин оживилась, поскольку теперь она могла внести свой вклад. - Им обеим по десять лет. Роль Элиз заключалась в том, чтобы оправляться от насилия, идти в школу и вести себя, как обычно. Карен №1 играла с соседскими детьми, ничем от них не отличаясь. Если мы объединим их, то следующей могла быть я.

Она посмотрела на меня в ожидании моего согласия. Я колебался и не мог решить, к кому прислушаться. Кэтрин заметила мою неуверенность и продолжила.

- Карен №2 я по-настоящему не нужна, а на Дженсена я никогда не влияла. Элиз готова к слиянию.

- Ваши слова имеют смысл, и я постараюсь сделать так, как Вы предлагаете, но меня кое-что сбивает с толку. Холдон говорил об объединении Карен №1, №2 и №3. Так, кто посещает наши сеансы?

- Мы все в разное время приходили к Вам, но Карен №3 ближе к той женщине, которую Вы бы узнали как ту, которая посещала терапию. Именно в неё объединяются остальные. И с изменениями в ней и большим удовлетворением жизнью мне всё сложнее появляться, когда я нужна, хотя сейчас я и не нужна так сильно. Я ей завидую.

- Итак, три Карен, Холдон, Кэтрин, Элиз, Дженсен и Джулианна остались для слияния, - подытожил я скорее для своего понимания.

- Правильно.

Я всё ещё был в замешательстве по поводу того, как мы собирались интегрировать Карен №3 в саму себя, но я пока оставил этот вопрос в стороне.

- Элиз готова, - сказала Джулианна. - Она не боится. Я тоже готова и могу объединиться с Карен в любое время. Когда это случится, я начну снова вести дневник.

- Спасибо. Можно мне поговорить с Элиз?

Карен побледнела, затем она поежилась и начала играть со своими пальцами.

- В католической школе, - начала Элиз. - когда мы делали что-то плохое, сестры говорили, что в нас вселился дьявол. Если я вела себя плохо, сестра Фрэнсис брала меня за волосы и брызгала святой водой. Я никогда не кричала или выражала какие-то другие эмоции, и это её пугало.

Элиз продолжала, затем остановилась, начала рассматривать пол, перебирая в руках что-то невидимое.

- Элиз, зачем ты появилась? - спросил я. - Какая твоя роль?

Я понимал, что дело не должно было ограничиваться эпизодами в школе.

- Ну, - начала она и замолчала. - Я родилась, чтобы заполнять пустоту по утрам.

Рукой я показал, чтобы она продолжала.

- Когда нас по ночам насиловали, затем нас помещали в тёмную комнату. Именно тогда я и появлялась.

Элиз снова замолчала. Я полагал, она никогда раньше не разговаривала об этом с кем бы то ни было.

- Что-нибудь ещё?

Элиз поерзала на стуле, не находя себе места.

- Было немного времени перед тем, чтобы пойти в школу. Я принимала душ или ванну, надевала форму и шла на богослужение. Я делала вид, что ничего не случилось. В церкви появлялась Энн.

- Когда это случилось? Сколько тебе было лет?

- Карен было десять лет, а мне - восемь. Я должна была выглядеть моложе. Тогда и произошла большая часть издевательств, когда Карен было от десяти до двенадцати лет, - Элиз немного сползла со стула и впервые посмотрела на меня. - Вы думаете, я злая?

- Не думаю, Элиз. Карл рассказал мне ту же самую историю о том, как Вам говорили, что вы злые, убеждали в этом, чтобы вы думали, что заслужили боль. Но это неправда.

Элиз кивнула и прикусила нижнюю губу.

- Энн то же самое мне сказала. Мы проводили много времени вместе, но она ушла.

- Думаю, самое время тебе присоединиться к ней, Карен и остальным, - отметил я. - Ты готова?

Она быстро кивнула три раза.

Бедная Элиз выглядела такой грустной.

Под гипнозом я представил Элиз Карен и вкратце описал её роль. Элиз подошла к Карен и сказала, что хочет пойти к остальным. Я попросил Карен описать её.

- Она невысокая, с темными волосами и голубыми глазами. Ей около восьми или девяти лет. У неё круглое милое лицо с темными бровями... Элиз отстранилась от меня, но я взяла её за руку и посадила себе на колени, - Карен замолчала. Я видел напряжение на её лице. - Я провожаю Элиз внутрь себя. Мне холодно.

Я вывел Карен из транса. У неё кружилась голова, словно она вот-вот упадет в обморок. Её тошнило. Звуки снова были оглушительными, а свет - ослепительным. Я дал ей прийти в себя прежде, чем она отправилась домой.

«27 марта 1997 года

Слияние с Элиз

В понедельник, 24 марта, Элиз стала частью меня. Это слияние прошло быстрее и легче, чем остальные. Да, свет и звуки были снова невыносимыми, и готова была потерять равновесие, но, кажется, это стало обычным делом после этой процедуры. К концу дня у меня ужасно разболелась голова, и я была измотана.

От Элиз я узнала, как я после насилия надо мной затем оправлялась в течение секунд, словно ничего и не было. Для всех дома и в школе я казалась хорошо воспитанной девочкой.

Я помню, что слышала противоречивые рассказы и приспосабливалась к каждому. Мне приходилось занимать обе стороны независимо от того, что я сама считала. Мне приходилось придерживаться лжи о собственном благополучии.

Я говорила, что всё было хорошо, я счастлива и не знала, что произошло. Я делала всё, чтобы скрыть правду о тех, участвовал в насилии надо мной».

Карен пришла на сеанс спустя неделю. Она рассказала, что слияние с Элиз прошло хорошо - она ожидала, что будет хуже. Под гипнозом Кэтрин отметила, что Карен №1 создаёт неудобства, пытаясь взять контроль в свои руки над всем. Она знает, что подошла её очередь. Кэтрин жалела об уходе детей: особенно Майлза, Элиз, Теи и Карла. Она чувствовала себя потерянной и опустошенной.

- Вы сами ждёте свою очередь? - спросил я Кэтрин.

- О! И да, и нет. Я бы хотела остаться, что контролировать всё. Холдон и я дольше всех существуем. Я принимаю много важных решений и слежу за порядком.

- Что Вам сейчас тяжело делать.

- Да. Я слышу мысли Карен, и она мне теперь не очень нравится.

- Почему? - я был искренне удивлен услышать это.

- Мне не нравится, что она стала сильнее, и у неё появилось собственное мнение.

- Вы боитесь, что потеряете свою прежнюю роль?

- Большую её часть я уже потеряла.

Она откинулась на спинку стула.

- Карен уже другой человек.

Я кивнул и постарался её поддержать, добавив, что мы ещё поговорим позже. Я попросил её дать мне поговорить с Карен №1. Кэтрин исчезла, и Карен обмякла. Пропала прямая твердая осанка, а взгляд был полон нерешительности.

- Ты готова? - спросил я Карен №1.

- Мне страшно, - её глаза бегали по комнате, но в итоге остановились на мне.

- Я понимаю. Почему бы тебе не рассказать о себе, как ты появилась?

- Я родилась, чтобы приходить на выручку и начинать делать что-то. Когда я родилась, мне было два года. Теперь мне десять лет. Я не хотела больше расти, поэтому я и перестала. Я делала школьную домашнюю работу и сидела со своими братьями. Я научилась ходить за нас.

- Ты смелая.

Карен №1 улыбнулась и быстро добавила:

- Но я была тихоней, не хотела вырастать и быть девочкой. Девочкам причиняют боль. Я обматывала эластичным бинтом грудь, чтобы мужчины не видели, что я девочка.

Я описал ей процесс слияния, затем, когда Карен была в трансе, мы оказались в её небольшом убежище.

Я начала представлять Карен №1 Карен, сказав, что она смелая и берет на себя инициативу, но Карен №1 начала процесс интеграции до того, как я закончил.

- Она обняла меня за талию, - сказала Карен. - А голову положила на плечо.

- Она идёт внутрь?

- Да. Чувствую себя странно. Меня трясет.

- Появились воспоминания?

- Я сижу на футбольном поле, наблюдаю за марширующим оркестром. Тот, кто во главе, выглядит знакомым...

После этого она снова не могла переносить свет и звуки, а также пожаловалась на головную боль.

«2 апреля 1997 года

Слияние с Карен №1

Во вторник, 1 апреля 1997 года, Карен №1 стала частью меня. Ей десять лет, она блондинка с карими глазами. Поначалу она мне показалась замкнутой, но скоро я поняла, что она очень чуткая и робкая. Несмотря на это, объединение началось по её инициативе. У неё было достаточно смелости, чтобы что-либо начать делать.

Карен №1 хотела остаться маленькой девочкой и не становиться женщиной.

Казалось, слияние прошло мягко, но я не в полной мере оценила эффект от слияния с Элиз. Каким-то образом я пришла к Вам и ждала в холле на скамейке. Меня не сильно беспокоило, как я смогла добраться, но я была рада, что не опоздала. Подобное «внезапное появление» где бы то ни было - для меня норма. Когда Вы появились в холле и открыли дверь, чтобы мы смогли пройти, одно из воспоминаний Элиз буквально накрыло меня. Когда я вошла с Вами в лифт, я вспомнила служебный лифт на химическом заводе. Наша поездка превратилась в ту, которую совершала я или Элиз на пути к помещению, где совершались ритуалы.

Я помню, как посмотрела на Вас в надежде на то, что Вы можете прочитать мои мысли. Тишина в лифте была похожей на ту, которая царила, когда меня сопровождали мои мучители. Я всячески пыталась скрыть свой страх. Элиз хорошо удавалось делать вид, что ничего плохого не случилось. Когда мы вышли из лифта, вся моя энергия ушла на то, чтобы идти за Вами к кабинету. Слава Богу, Вы попросили меня подождать немного в приёмной. Этого было достаточно, чтобы воспоминание рассеялось само собой.

Не помню, о чем Вы говорили с Карен №1 перед нашим объединением, но я помню свет и звуки - всё было невероятно ярким и очень громким.

В этом слиянии были свои особенности. Карен №1 начала проникать в меня, едва она приблизилась ко мне. Сам процесс прошел быстро. Первое, что я вспомнила, то, как я выходила из школьного автобуса после ночи, когда меня насиловали. Мы вышли около похоронного бюро, которое находилось напротив школы, и Карен №1 подумала: «то, что нужно, еще один дом для мертвецов». Затем она услышала звуки оркестра и пошла к полю и устроилась там. Ей нравилось то, как маршировал и играл оркестр. Карен №1 передала мне много воспоминаний, и теперь я знаю, что большую часть вещей в моей жизни начала именно она. Именно она также хотела, чтобы мы начали проходить терапию с Вами.

В конце квартала от родительского дома жила девочка - Гейл Джонс. Я дружила с её братом. Она всегда оскорбляла и унижала меня. Она была на пять лет старше нас и знала, как нас задирать. Однажды она хвасталась, что умеет кататься на велосипеде, Карен №1 сказала, что тоже может кататься, хотя даже не пробовала. Она села на велосипед и ехала на нем так, словно делала это тысячу раз до этого. Так мы научились кататься на велосипеде.

Воспоминания приходили в течение следующей недели. Воспоминания Карен №1 дополняли воспоминания Элиз. Куда бы нас ни повела Элиз, Карен №1 появлялась, бралась за что-то, а затем все остальные продолжали начатое».

- Воспоминания Карен №1 находятся где-то между воспоминаниями Элиз и Майлза, - сказала Карен, когда она пришла ко мне на сеанс на следующей неделе. - Они заполнили много пробелов.

- И как Вы теперь себя чувствуете? - Карен посмотрела в окно, подпирая подбородок ладонью.

- В этот раз было иначе. Я так быстро не смогла приспособиться. Чувствую себя немного подавленной, но в то же время более цельной. Карен №1 по сущности своей была близка мне.

- Может быть, поэтому она звалась «Карен»?

В Карен произошли видимые изменения. Она стала больше походить на индивидуальность. Она говорила более вдумчиво, словно у неё появилось больше мыслей и ассоциаций, которые она могла проанализировать прежде, чем заговорить или ответить. Её личность стала глубже и богаче, словно бы к ней начала возвращаться её душа.

- Я вспомнила многое из своего детства: друзей, игры, в которые мы играли. Раньше я это не помнила. У Карен №1 были свои предпочтения. Она ещё не до конца стала частью меня.

- Сегодня мы не будем никого интегрировать, - сказал я, решив, что необходимо больше времени для завершения предыдущих слияний. - Вы не против приступить к гипнозу и позволить мне поговорить с кем-нибудь ещё?

Впервые Карен задумалась и кивнула в знак согласия вместо того, чтобы слепо подчиниться.

- Меня мучает депрессия, - сказала Кэтрин.

- На Вас это совсем не похоже, - отметил я.

- Я больше не нужна. Я чувствую себя такой одинокой без детей.

- Понимаю Вас. Кажется, Карен становится всё лучше после слияний.

- Вы не понимаете. Я была матерью для Карен и всех детей внутри. Она создала своих собственных родителей. Если я объединюсь с ней, кто тогда будет её матерью?

- Как другие взрослые справляются с потерей своей матери? - спросил я. Кэтрин пристально смотрела на меня. - Их матери остаются с ними, внутри, в их сердце.

- Вы не видели всех изменений в Карен. Я её удерживаю. Она хотела разыграть Вас на 1 апреля, но я предотвратила это. Она стала более легкомысленной, у неё появилось чувство юмора, и она стала больше поглощена самой своей жизнью. Куда я смогу вписаться? Мне не нравятся эти перемены. Я хочу, чтобы всё осталось по-прежнему, как было. Знаю, всё было не очень, но я не знаю, как мне быть.

- Нам надо, чтобы Вы стали частью Карен, - сказал я, и Кэтрин опустила взгляд.

- Сначала есть столько всего, что я бы хотела сделать, - сказала она. - Мне надо всё организовать.

- Это задача на достаточно длительную перспективу.

Мы обсудили, что она могла сделать, а что нет. Она боялась, что оставит свои обязанности невыполненными. Она была в высшей степени добросовестной и старательной. Я подытожил, что её чувство ответственности и организованность станут частью Карен и продолжат жить в ней. Мы пришли к выводу, что она объединиться с Карен на следующей неделе.

23.

Кэтрин

- Я немного нервничаю, - призналась Кэтрин, восседая на стуле со своей идеальной осанкой и наклоняясь ко мне, когда она говорила. - Я целую неделю не мешала Карен. На самом деле она больше во мне не нуждается. Я хотела кое-что сделать, но в итоге пустила всё на самотек. Мне неуютно от мысли об уходе. Будто я умру... но не совсем, я надеюсь... Я беспокоюсь, что Карен не сможет справиться с изменениями, которые вызовет наше слияние.

- Это будет скорее объединение, нежели уход, - отметил я.

- Мне бы хотелось так думать. Изначально я хотела, чтобы все объединялись со мной, а не я с кем-то другим. Я хотела стать последней в очереди, чтобы посмотреть на то, как всё пойдет, думаю, Вы меня поймете. Но Карен получит больше пользы сейчас. Ей действительно следует быть более собранной.

- Она получит эти качества от Вас. Вы можете мне рассказать кое-что он внутренней системе Карен, чего я не знаю?

- Понимаете, Карен большую часть своей жизни не жила. Мы начали разделяться, когда Карен была только ребенком. Издевательства начались даже до того, как она родилась, когда её мать была беременна. Её отец избивал свою жену в то время. Личности Карен выстроили жизнь за неё. Большая их часть появилась по каким-то особым причинам. Они появлялись только тогда, когда в них нуждались. Обычно Холдон и я решали, кто должен проснуться.

- Почему именно Карен №3 выбрали для того, чтобы остальные личности объединялись с ней? Она и есть центральная личность?

- Она была наиболее покладистой. У неё не было своего собственного мнения. Она со всем соглашалась.

- Понимаю. Она была наилучшим сосудом, - я вспомнил, что она - личность, которая «несет» в себе всё остальное.

- Да, именно так. Карен №3 Вы видите чаще всего. Карен №1 и Карен №3 почти что один и тот же человек. Они, словно отражения друг друга, хотя и разного возраста. Сложно объяснить... Но нет центральной личности. Есть детская часть Карен №3, которую необходимо интегрировать. Карен всегда была, с её же слов, пассажиром в собственной жизни.

- Почему Вы появились, Кэтрин?

- Я родилась, чтобы быть матерью для Карен. Ей было около года, но я была тогда на пару лет старше. Моей задачей было впитывать информацию и упорядочивать нашу жизнь. Пока мы росли, я прочла энциклопедию, словарь и Библию от начала и до конца. Благодаря мне мы всегда были в курсе событий. Я заканчивала дела, которые Карен или другие бросали. Я лучше знала, как позаботиться о проблемах и кого направить для решения какой-то конкретной задачи. Окончив школу, в большей степени я работала секретарем вместо Карен, когда она устроилась на эту должность. Когда родилась Сара, наша система расшаталась. Мы не могли справляться с разными вещами. Тогда Карен №1 решила, что нам была нужна помощь, - Кэтрин замолчала и посмотрела на меня, слегка вскинув голову.

- Мы можем приступать? - спросил я.

- Да, конечно.

- Тогда разрешите мне поговорить с Карен, чтобы её подготовить.

Я размышлял над тем, возможно ли, чтобы личность ребенка распалась в возрасте 4 месяцев, учитывая, что в этот период у него она только формируется, но так говорила Кэтрин.

Я проделал нашу обычную процедуру, оказался в убежище Карен и пересказал ей роль Кэтрин. Она открыла дверь, чтобы впустить Кэтрин. Карен описала Кэтрин. Она высокая, выше Карен, худая женщина с бледным лицом. У неё мягкая материнская улыбка, и она взяла Карен за руку и смотрела на неё.

- Вы можете объединиться таким способом, каким Вам будет удобно, - сказал я.

- Я не расплачусь, - сказала Кэтрин.

- Она хочет меня быстро обнять, - пробормотала Карен. - Прямо на пороге моей комнаты и войти в меня. Сначала она хочет кое-что Вам сказать... Она говорит, что ей будет не хватать бесед с Вами, и она хочет поблагодарить Вас за терпение.

- Мне её тоже будет не хватать, но мы скоро увидимся в новом качестве.

- Я обнимаю её, она плачет. Я уже её чувствую. Началось... Звуки стали намного громче. Мне неуютно, в груди у меня болит. Я чувствую её обеспокоенность. Она внутри. Чувства странные. Шея будто одеревенела. Сейчас я ничего не вспоминаю, возможно, она выжидает.

- Почему бы Вам не отойти от двери и закрыть её? - предложил я.

- Забыла сказать, - спохватилась Карен. - Около двери стояло несколько фигур. Они наблюдали.

- Теперь я покину твою комнату.

- Не уходите, не сейчас. Мне тревожно.

- Хорошо, я останусь.

- Всего лишь на минутку... она заботилась обо мне... - Карен замолчала. Я не знал из-за чего, поэтому ждал.

- Со мной всё в порядке.

Я вывел Карен из транса. Она дрожала и сказала, что ей кажется, что её голову зажали в тиски. Она была чувствительна к свету и звукам. Я отметил, что в этот раз слияние могло пройти иначе, поскольку Кэтрин была значительной частью Карен.

- Моё зрение меняется. Всё так расплывчато... Чуть не забыла! - она передала мне письмо.

- Вы сами поведете? - поинтересовался я.

- Меня подбросит друг. Кэтрин с ним договорилась.

«15 апреля 1997 года

Дорогая Карен,

Сейчас 4 утра и сегодня мы станем единым целым. Мне надо столько тебе рассказать, но у нас остается очень мало времени. Надеюсь, тебе передадутся мои познания.

Вот самое важное, что я хотела тебе сказать перед нашим слиянием. Я напишу это списком, чтобы тебе было легче понять.

1. В отношении доктора Байера: я всегда чувствовала, что по-настоящему честен и готов помочь. Он взялся работать со всей нашей системой и принял нас всех и каждого в отдельности. Надеюсь, чувства, которые ты испытываешь по отношению к нему, что он нас покинет, пройдут после нашего объединения. Если нет, то, прошу, дай ему шанс. Он для меня очень дорог. Ты можешь представить, через что ему пришлось пройти из-за нас? Надеюсь, вместе мы продолжим ценить всё то, что он для нас сделал.

2. В отношении пастора Джереми: мы ходим к нему раз в две недели за поддержкой. Это не из-за того, что мы не доверяем доктору Байеру. Нам надо больше понять о том, кто мы в глазах Господа. Наша вера в него подверглась испытаниям, и Джереми помогает нам.

3. Пожалуйста, не давай деньги в долг этим людям: Харриет, мать, братья, кто-либо из родственников и друзей. Они никогда их тебе не вернут. Я оставила тебе папку с необходимыми документами. Она в верхнем ящике твоего туалетного столика. Пожалуйста, ознакомься с её содержимым.

4. Я оставила список того, что хотела бы купить. У меня в планах было покупать одну вещь в месяц. Я знаю, они тебе понравятся, поэтому, по возможности, придерживайся этого графика.

Прошу, оставь прошлое позади и начни с чистого листа. Пожалуйста, верь в себя и помни тех людей, которые действительно заботились о тебе. Тебе надо будет справляться со своей жизнью без меня. Помни, что я навсегда в твоем сердце. Была рада быть частью тебя.

Люблю тебя,

Кэтрин».

К письму прилагался список документов, которые Кэтрин оставила для Карен в идеальном порядке и с пометками. Туда входили свидетельства о рождении, крещении, первом причастии, конфирмации и брака Карен; свитер из старшей школы и грамоты за участие в оркестре и драматическом кружке; аттестат и дневники; свидетельство о рождении мужа; свидетельства о смерти её дедушки, бабушки и отца; свидетельства о рождении детей, их крещении и записи о первом причастии и т.д. Перечень был огромен и заканчивался полным перечислением дат наших сеансов.

- Я не поспеваю за всеми моими новыми мыслями! Весь мой обычный образ мышления изменился! - я сидел и внимательно слушал Карен.

- Теперь я смотрю под другим углом на всё, что мне надо сделать. Я знаю всё, чего не знала раньше. Но я ещё не получила все воспоминания. Например, я пошла купить одну из вещей, которая была в списке Кэтрин, в её письме. И я знала, на какой полке в магазине она находилась, но не знала, как она выглядела. В шкафу я нашла вещи, завернутые в полиэтилен, с биркой «Кэтрин». Обычно утром я никогда не наряжалась. Не могу смотреть на себя в зеркало. Я не выгляжу так, как мне хотелось бы. Кэтрин была стройной. Теперь я чувствую себя толстой. Также Кэтрин позаботилась обо всех счетах, словно она собиралась умереть.

- Она привела свои дела в порядок.

- Да. Знаете, от мысли об объединении с остальными я становлюсь подавленной.

- Почему?

- Я исчезаю. С каждым слиянием я становлюсь меньше тем, кем я была. Сейчас я это заметила.

- Я понял Вашу мысль. Вы становитесь чем-то большим, но другим. Не Вами.

- Да. Это так странно.

- Нечасто я стал выходить наружу, - заметил Холдон.

- Чем Вы занимаетесь внутри?

- Слежу за всем, разговариваю с остальными личностями, узнаю, всё ли у них в порядке. Дженсен не уверен, хочет ли он объединяться с Карен. Он бы хотел быть обособленной личностью. Он хочет кое-что для Вас нарисовать, но не было достаточно времени, поскольку вся энергия ушла на слияние Кэтрин. После того, как она стала частью Карен, внутри произошли большие перемены. Карен находится под постоянным напряжением, поскольку это слияние было самым насыщенным за всё это время. Но она неплохо справляется. Следующей в очереди должна быть Джулианна. У Карен улучшилась самооценка после слияния с Кэтрин.

- Рад это слышать. Когда у Дженсена появится время для рисования, а внутри всё уляжется после слияния Кэтрин, то можно будет приступить к интеграции Джулианны.

- Звучит отлично, - ответил Холдон.

Наступил май 1997 года. Парки снова зазеленели, а весенний ветер, который дул с озера, освежал и бодрил.

Карен вошла в мой кабинет, перекинув через руку лёгкий жакет. Она села на стул, держа строго прямую осанку, слегка наклонившись ко мне и несколько боком, что напоминало о манере держаться Кэтрин.

- Не уверена, что Кэтрин полагала, что я справлюсь, - начала Карен. - Боюсь, я не оправдаю её ожиданий.

- Не могли бы Вы рассказать об этом поподробнее?

- В её записной книжке столько адресов! Что Вы мне прикажете делать? Позвонить туда, поздороваться и спросить «Откуда я Вас знаю?» Я навестила подругу Кэтрин, Кристину, которой она помогла, ухаживая за её умирающей матерью. Я знала, как дойти до её дома, вошла внутрь и узнала ослабевшую женщину на смертном одре, но я не помнила, о чем мы с ней разговаривали. Я посетила пастора Джереми, встречу с которым назначила Кэтрин. Было странно. Я знала его, но, на моем бы месте, я бы относилась к нему по-другому. Я узнавала в лицо друзей Кэтрин, но не могла вспомнить их имена или же темы наших бесед и то, что мы вместе делали. Мне передались её эмоциональные и зрительные воспоминания, а слова только начинают всплывать в моей памяти. На этой неделе я воспользовалась фразочкой Кэтрин «достаточно откровенно». Я никогда её раньше не употребляла. Я слышу слова и словосочетания у себя в голове, но мне не нравится их произносить.

- Вы еще не в полной мере овладели сущностью Кэтрин.

- Даже совсем наоборот.

- Мне кажется, что эффекты от слияния с Кэтрин останутся на протяжении нескольких следующих недель.

Под гипнозом Джулианна (как всегда изящная, со спокойным мягким голосом) пожаловалась на Карен за то, что она написала не так много об объединении с Кэтрин. Она залезла в сумочку, вытащила оттуда несколько исписанных от руки листков бумаги и передала их мне. Джулианна также добавила, что её попросили передать мне, что Дженсен купил всё необходимое для рисования.

«Слияние с Кэтрин

Во вторник, 15 апреля 1997 года, Кэтрин стала частью меня. На сегодняшний момент это самое изматывающее слияние для меня. Проблемы начались, как только я переступила порог своего дома. Куда я ни бросала взгляд, повсюду были расписания, заметки и инструкции. Рассматривая их, меня одолевало уныние, возможно, поскольку я начинала чувствовать, что не смогу выполнять функцию Кэтрин. Первый день вымотал меня донельзя, а весь следующий день я провела дома, так как Кэтрин мудро распорядилась тем, чтобы его ничем не занимать. Тогда я больше впитала от Кэтрин. Она была помешана на организованности. Я сама люблю приходить вовремя и выполнять всё в срок, но раньше я всегда «отключалась», если чувствовала, что не успевала что-то сделать.

Кэтрин и своё слияние запланировала. Она подготовила кипу бумаг и прочих документов, аккуратно сложенных и помещенных в файлики. Помимо этой бумажной работы, мне достаточно трудно общаться со своими новыми «друзьями». Они были друзьями Кэтрин, и мне кажется, что это несколько неправильно поддерживать связь с ними. Меня гложет ощущение, что я вгрызлась в жизнь другого человека и тем самым предаю остальных людей, поскольку в действительности я не знаю их. Где я была всё это время? Когда я с ними сдружилась? Приспосабливаясь к новым условиям, я начала следовать расписанию Кэтрин. Оно у неё было расписано на четыре месяца вперед. Я попробую выполнять всё ею запланированное как можно дольше, насколько это будет возможным. Если честно, мне начали нравиться некоторые из её друзей и предпочтений».

- Привет! Как же я с Вами давно не беседовала! - кто бы это ни был, но Карен была в хорошем настроении. Она не могла усидеть на стуле, практически тараторила и не давала вставить ни единого слова.

- Итак, - начал я. - как поживаешь?

Я воспользовался тактикой Карен, когда она встречала кого-то, кто знал её, но кого она не могла вспомнить.

- У меня все отлично! У меня нет проблем. Но должна сказать, что я разочарована в остальных. Они такие грустные. Мне никогда не бывает грустно. Был пожар в самолете в аэропорте. Все расстроились, а я заметила: «К чему вся эта суета? С ними всё будет в порядке, а если и нет, то это не должно нас касаться!» Они все такие унылые. Я единственная осталась из тех, кто может поиграть с Сарой.

- У тебя такое прекрасное настроение, - заметил я. - Это качество очень Вам поможет, когда вы все станете единым целым.

- Ну, однозначно я могу помочь Карен в мужском отделе магазина. Когда я вышла замуж за Джоша, мы отлично ладили.

«Должно быть, это Карен №2», - сказал я себе.

- Наша любовь продлилась недолго. Не смог смириться с нашей системой. На самом деле я его не виню за это. Если я стану частью Карен, то я помогу её построить здоровые отношения, полные романтики.

- Ты ещё не решила, пойдешь ли ты на этот шаг? - поинтересовался я.

- Вы шутите? Какой Вы зануда! Хотя мне больше не с кем поговорить. Я Вам точно скажу, что Карен больше не думает о смерти, как раньше. Теперь она надеется, что не умрет. А это стопроцентное улучшение!

- Я начал рисовать несколько дней назад, - сказал Дженсен. - но мои работы я закончу только через пару недель. Я бы хотел Вам показать, как выглядели наши комнаты внутри. Кирпичные стены сломаны. Я сделал все стены из кирпича. Раньше мы жили в отдельных комнатах, но теперь мы все в одной просторной комнате, но остаемся в своих собственных уголках. Я подумывал об объединении с Карен.

- Отлично, Дженсен. Мне бы хотелось побольше узнать о тебе. Сколько тебе лет?

- Мне одиннадцать, но я чувствую себя старше. На самом деле никто не обращается со мной как с ребенком. Даже Кэтрин. Может, всё из-за того, что я черный. Иногда я задавался вопросом, а нет ли у остальных каких-либо предрассудков на этот счёт. Мне не хватает остальных детей.

- Я бы с радостью взглянул на твои работы.

- Вот кое-что ещё о Кэтрин, - сказала Карен, передав мне четыре исписанные листика. Удивительно, какую работу она проделала. Я продолжаю находить её вещи.

Она передала мне визитку. На ней было написано второе имя Карен. Сразу можно было отметить подход Кэтрин. На ней был её адрес и телефон - всегда можно было дать друзьям и знакомым, чтобы они могли с ней связаться.

- Я нашла вещи, которые она купила для выпускного моего сына. Я не помню, что делала нечто подобное.

- Что ещё произошло?

- Люди говорят, что я становлюсь стервой.

- Поздравляю! - отозвался я.

Карен выдавила некое подобие улыбки, однако покачала головой.

- Хорошо ли это? Раньше жена моего брата помыкала мной по телефону: достань ей то или это, даже не здоровалась. Теперь я на эти звонки вовсе не отвечаю. Я сказала своему брату поумерить свой пыл, если он хотел меня навестить, или же когда он огрызался на меня по телефону. Вся моя семья состоит из неполноценных. Как только остальные личности с ними справлялись? Как им удавалось держаться на плаву?

- По большей части они ничего и не делали, - заметил я. - они просто это терпели.

Я видел, что Карен была подавлена из-за обретенной её уверенности в себе.

- Сэнди просто позволила Вашей матери командовать, - продолжил я. - из-за этого ей было плохо, мучилась от боли и постоянно ела. Некоторые личности хотели причинить Вам боль из-за накопившихся в них гнева и разочарования после совершенного над Вами насилия.

Теперь вы становитесь единым целым, Вы можете использовать Ваши сильные стороны и весь свой опыт, чтобы изменить своё поведение и отношение ко всем окружающим Вас неадекватным людям. Ваша семья будет артачиться, потому что им нравилось, когда Вы выполняли всё, о чем они просили, независимо от того, было ли Вам от этого больно или нет. Когда остальные станут частью Вас, Вы станете ещё сильнее. Вы уже добились таких успехов.

- Я сильнее. Я даже отказалась выйти из дома и купить своему мужу сигарет. Я больше не виню себя и не чувствую себя виноватой.

- Любопытно, хотя последним было слияние Кэтрин, но я вижу в Вас многое от Майлза.

- Когда Кэтрин стала частью меня, я почувствовала, что другие стали сильнее. Я не знаю почему.

24.

Джулианна и Карен №3

- В воскресенье я весь день бодрствовала. Только не говорите Карен, она это не переживет! - теперь я смог узнать манеру Карен №2. - Я пошла на выставку интимных товаров: секс-игрушки, вибраторы и порнофильмы. Было весело! Порой мне хочется сделать что-то эдакое. У нескольких моих друзей по старшим классам была вечеринка. Мы пригласили стриптизера, который был одет в униформу полицейского. Настоящий мужчина из этих порнорассказов, который показывает всё своё хозяйство «дамам».

Мы так смеялись! Я осталась посмотреть игру «Чикаго Буллз». Полицейский, скорее всего, действовал бы Карен на нервы, но я не могу поставить себя на её место, поскольку меня никогда не насиловали. Когда я стану частью Карен, я бы хотела передать ей только часть своих воспоминаний, но я не знаю, как это сделать. По меньшей мере, она будет не такой нудной, когда я окажусь в ней!

«По крайней мере, ты говоришь «когда» вместо «если», - подумал я.

- Я готова быть следующей в очереди на слияние, - сказала Джулианна своим мягким голосом. - Я спокойна и думаю, это моё качество пойдет на пользу Карен. Она слишком переживает из-за своего расписания, что не может выразить свои переживания словами. Я с этим могу справиться. Именно я вела дневник.

- Мне не хватает того времени, когда я «отключалась», - заявила Карен, положив подбородок на ладонь. - Иногда я бы хотела чаще «терять время». Постоянно бодрствовать сильно выматывает.

- Вы ещё «отключаетесь»? - спросил я.

- В основном, ночью. Я просто приняла это. В 11 вечера я смотрела телевизор и следующее, что я осознаю, что уже 5 утра. Передо мной может быть разложена бумага или идти фильм... Затем я начинаю свой день.

- На сегодня у нас запланирована интеграция Джулианны.

- Я помню. Я готова.

Настрой Карен нисколько от этого не улучшился. Я не мог себе представить, какой тяжелой ношей легли на неё все эти изменения, но я не знал иного пути, кроме того, чтобы продолжать. Я ввел её в транс, убедившись, что погрузил её достаточно глубоко. Первым появился Дженсен.

- Я рисовал. Все рисунки, которые мы сделали, были моими, - я вспомнил рисунок внутреннего дома Карен. - Карен сможет рисовать, когда мы с ней станем одним целым?

- Думаю, да. Но оно может измениться, поскольку теперь рисовать будешь не ты сам. Твои работы впитают не только твои умения, но и видение других личностей.

- Я бы хотел закончить некоторые свои рисунки до этого.

- Понимаю. Тогда продолжай рисовать. Джулианна там?

Дженсен ушёл, и появилась Джулианна.

- Джулианна, что мне стоит рассказать Карен о тебе и твоем предназначении?

- Ну, я родилась в 1970 году, мне тогда было тринадцать, а Карен - одиннадцать. Ей был нужен кто-то, кто был ненамного её старше. Я выросла до пятнадцати лет, столько мне сейчас. Я не сильно изменилась внешне. Карен начала писать о том, через какое насилие ей пришлось пройти, в возрасте одиннадцати лет. Я появилась, чтобы быть своеобразным журналистом нашей системы. Я столько всего написала о том, что сделал отец. У бабушки был старый сундук, и я там прятала свои записные книжки. Несколько лет спустя моя мать нашла их и выбросила.

- Понятно. Это большая утрата. Тебя беспокоит сам процесс слияния?

- Единственное, что меня волнует так это то, что я не выполнила то, что хотела. Я хотела записать всё пережитое насилие, чтобы это служило доказательством того, что это случилось на самом деле.

- Возможно, став частью Карен, твои воспоминания станут доступны Карен, и ты сможешь кое-что восстановить. Ты не могла бы дать мне поговорить с Карен, но не уходи далеко. Подожди у входа в убежище Карен. Мы тебя скоро позовем.

- Хорошо.

Карен сказала, что у Джулианны длинные тёмные волосы с рыжеватым отливом и яркие зеленые глаза. Она молодая, и у неё много подростковой энергии. Я рассказал Карен о Джулианне и её желании написать свою историю.

- Джулианна сидит у меня на коленях. Её глаза полны слёз, - рассказывала Карен. - Она держит меня за руку. Она неуверенна. Я чувствую её присутствие, очень сильно. Она сказала мне, что она хранит в своей памяти всё, что с нами произошло.

Карен замолчала.

- Она не знает, что ей делать.

- Может, Вам стоит ей помочь.

- Я обхватила её руками. Она поцеловала меня в щеку... и обняла меня. Она попрощалась с Вами и благодарит Вас за всё. Она говорит, что Вы поймете, что она рядом. Она не собирается уходить далеко.

- Я чувствую её тело, её сердцебиение, - продолжила Карен. - Я слышу, как Ваша ручка скрипит по листку бумаги. Звуки стали очень громкими. Внутри светло. Слияние началось. Её нет больше в комнате. Я чувствую её внутри.

Я вывел Карен из гипноза. Её трясло, и всё вокруг расплывалось. Казалось, её удивил эффект от объединения с Джулианной.

- Может, Вам следует об этом написать? - предложил я.

«11 июля 1997 года

Слияние с Джулианной

17 июня 1997 года Джулианна стала частью меня. Это слияние показалось мне наиболее сложным. Джулианна оказала на меня такое влияние, что мне потребовался целый месяц прежде, чем я смогла об этом написать. После того, как она вошла в меня, я начала чувствовать себя по-настоящему полноценной. Наконец я приняла всех тех, кто уже объединился со мной.

На следующий день после слияния с Джулианной я начала вспоминать содержание страниц дневника, который вела. Я записывала их по мере того, как вспоминала их содержимое. Но не было никакого способа снова записать то, что я записывала годами в дневник, поэтому записей было немного. Когда я писала эти страницы, реальность буквально предстала передо мной без прикрас. Теперь я поняла, что это моя жизнь, а не искусственная. Хотя Джулианне пятнадцать лет, а её основной задачей служило ведение дневника, ей удалось систематизировать все воспоминания к тому моменту, когда я буду готова заполнить пробелы в воспоминаниях других.

Непередаваемое ощущение от того, что мне удалось сложить кусочки мозаики своей жизни.

Последние несколько недель я оплакивала своё потерянное детство. Когда все прошлые воспоминания был совмещены, я забыла об индивидуальности остальных личностей, по крайней мере, тех, кто прошел через процесс слияния. От этого мне было неуютно, поскольку раз они мне помогли, то их всех надо было помнить. Каким-то образом, когда Джулианна стала частью меня, я начала вспоминать её записи в дневнике, а задачи других личностей начали меркнуть. Мне стало грустно. Как же мне тогда хотелось не объединяться с ними. Я вспомнила всё, через что они прошли, но не могла вспомнить, какая личность это испытала. Как я могу просто забыть о 38 годах помощи изнутри?

Чувство утраты собственного я тяготило меня. Я жаждала узнать, кто я. В день, когда все личности сольются в одну, я, возможно, смогу ощущать себя собой. Тем временем я стараюсь изо всех сил не меняться внешне, хотя внутри я совсем другой человек. Я подумала, что после полного интегрирования личностей я разом стану какой-то личностью. Почему бы не позволить каждому изменению после очередного слияния стать «мной»? Кто я на самом деле?

Слияние с Джулианной породило сотни вопросов. Я хочу найти доказательства того, что со мной случилось, чтобы это всё принять. Но, если посмотреть на всё трезво, вероятно, уже не осталось доказательств, потому что прошло слишком много времени. Я знаю, что Джулианна не стала бы лгать, но жажда отыскать тех людей и те места меня не отпускает».

Карен передала мне несколько исписанных ею листков бумаги, на которых она написала то, что вспомнила из старого дневника Джулианны. Она сказала, что у неё была масса записных книжек, которые были уничтожены.

Я бросил взгляд на первый лист:

«Полночь: Уснула в доме бабушки и дедушки.

1.05 ночи: Позвонила охранная фирма, возникла какая-то проблема. Карен не спала сегодня. Дедушка её разбудил. Он спросил: «Хочешь ли ты прокатиться?» У Карен не было выбора, и она пошла. Появились защитники (Элиз, Майлз и Карл).

1.40 ночи: Приехали на химический завод. Поехали вниз на лифте, остановились съесть мороженое. Насильники ждали.

1.55 ночи: Началась церемония. Вышла Клэр.

2.16 ночи: Клэр ушла, появился Майлз.

3.20 ночи: Майлз ушел, вышел Карл.

3.50 ночи: Карл вернулся. Карл стирает воспоминания.

3.55 ночи: Элиз вышла и прибирается в темной комнате. Готовится к поездке домой.

4.15 утра: Элиз ушла, вышла Карен.

4.20 утра: Карен дома.

4.35 утра: Карен уснула.

6.45 утра: Карен проснулась, вышла Элиз, позавтракали.

7.15 утра: Элиз ушла, появился Сидни, смотрит утренние мультфильмы.

9.00 утра: Сидни ушёл, появилась Карен.

13.00: У Карен сильно разболелась голова, Кэтрин просит кого-то помочь. Клэр сама вызвалась, и её кандидатуру одобрили.

14.20: Клэр ушла, мать Карен ушла на работу.

14.30: Вышла Кэтрин, сделала уборку, присмотрела за двумя братьями и начала готовить обед.

16.30: Отец дома. Кэтрин подала обед и убрала со стола.

18.00: Кэтрин ушла, Холдон вышел, чтобы почитать газету, послушать новости для обновления информации в нашей системе.

18.55: Холдон закончил. Он ушёл, вышла Сэнди.

19.00: Сэнди смотрит телевизор с отцом, терпит постоянное переключение каналов.

20.00: Отец заснул на полу в прихожей. Сэнди ушла, появилась Карен, чтобы навестить соседей, Генри и Эдит, они сидели на крыльце.

20.50: Карен ушла, вышла Карен №1, чтобы помыться, а Майлз быстро появился, чтобы приладить к двери метлу так, чтобы он не смог открыть дверь в ванную комнату.

21.30: Карен №1 ушла, Карен спит».

Были и другие похожие записи по некоторым другим дням. В каждом фигурировало от шести до десяти альтер-эго Карен.

- У Карен больше не осталось личностей, которые могли бы ей помочь, - сказал Холдон. - Она хочет оставить одну личность в резерве, просто на всякий случай...

- На случай того, если она захочет сбежать и спрятаться, - закончил я за него мысль.

- Да, - продолжил он. - Карен №3 не перестает жалеть себя. Она ведет себя, словно жертва, и находится в депрессии. Карен №2 всё чаще вырывается. Это добавляет радости и веселья. Просто, чтобы Вы знали, что остались Дженсен, Карен №2, Карен №3 и, конечно, я.

- Ты подумала о слиянии? - спросил я Карен №2.

- Да, я много об этом думала. Не уверена, что хотела бы присоединиться к той унылой группе. Не хочу чувствовать их боль... и терять своё удовольствие.

- Думаю, ты могла бы делиться радостями с другими. Тебя отгородили от неприятностей по какой-то причине. Можешь рассказать мне поподробнее о твоем предназначении и когда ты появилась?

- Я родилась в 1969 году. Мы были в старших классах, общались с мальчиками и встречались с ними. Вот этим я и занималась. Для меня это в порядке вещей. Обычно я встречалась с мужчинами, которые были меня старше. Когда я уходила внутрь, обычно появлялась Карен №3, и после этого все отношения заканчивались. Она было холодной, а я, сами понимаете, более опытной.

- Муж Карен по-настоящему злой человек, - сказала молодая Карен №3 под гипнозом. - Вчера Карен №2 отчитывала его, а затем она ушла. Затем появилась я. И я лишь успела увидеть его кулак у своего лица.

- Это тебя, должно быть, сильно напугало?

- Испугало? Да. Необычно? Нет.

Я буквально чувствовал, как настроение Карен №3 тянуло меня на дно трясины уныния. Чувство, словно из неё исходили смертоносные лучи, которые убивали хорошее расположение духа. Именно это я почувствовал, когда она впервые пришла ко мне на сеанс. Это обособленная, детская часть Карен №3, которую тоже надо сделать частью единого целого.

- Мне не с кем поговорить, - жаловалась она. - Обычно я разговаривала с Кэтрин и Энн, но они ушли. Я зла на Карен №2. Она кричит на меня и говорит, чтобы я не выходила, потому что я «всё порчу». Когда Джош злится на неё, она уходит внутрь, а мне приходится занимать её место. Чувствую себя так, словно я застряла в зеркале, а моё отражение грустное и уродливое.

- Вижу, что ты несчастна. Мне кажется, что верным решением будет поделиться твоим бременем с остальными и объединиться с ними.

- Не хочу сделать всех остальных несчастными. Депрессия - моё бремя.

- Понимаю, но я не вижу иного выхода. Депрессия на самом деле принадлежит всем.

- Ну, ладно, если Вы настаиваете.

- Думаю, так будет лучше всего. Твоё слияние будет следующим.

- Хорошо, но иногда мне хочется, чтобы остальные личности вернулись, - сказала Карен уныло. - Они всегда меня защищали. Меня не покидает чувство, будто я их потеряла. Я забываю, что они внутри меня. Я бы хотела знать всё про каждого из них. Я знаю, что всё у меня в голове, но мне 24 часов в сутках не хватает, чтобы вспомнить всё. Я осознаю, что на протяжении нескольких лет заботилась о своих братьях, но я не помню конкретно, как я это делала. Я никогда не готовила, мыла посуду, стирала свою одежду, вытирала пыль. Всё делала Кэтрин. Теперь я этим занимаюсь. Это не так уж и плохо. Почему я раньше этим не занималась? Я чувствую, что что-то потеряла, своего рода пустоту.

Я больше не могу вспомнить характер каждой из личностей после слияния с Джулианной. Хотя были и забавные случаи. Я ела что-то, и вдруг моя дочь восклицала: «Мам, ты ненавидишь спаржу!» А я отвечала что-то типа «я забыла» или «сегодня она не так плоха на вкус», потому что мне это стало нравиться.

- Это страшно. Карен начала думать самостоятельно, - отметил Холдон. - Она понимает задачи каждого. Части, которые объединились с ней, все смешались. Мы не можем отличить, какая конкретно из них, за что сейчас отвечает. Мне очень жаль, что Карен была вынуждена выслушивать все оскорбления своего мужа.

Меня даже посещала мысль убить его, хотя это на меня совсем не похоже. Карен не может понять, как она смогла с ним жить в браке все эти годы.

Я поблагодарил Холдона и попросил его уступить место кому-нибудь ещё, кто хотел бы высказаться.

- Если Вы собираетесь объединить Карен №3, то Вы обрекаете себя на катастрофу, - сказала Карен №2. - Карен поглотит уныние! А что если она захочет покончить с собой? Я могла бы выйти и повеселиться.

После этих слов она мне подмигнула.

- Карен №3 вливается в большее целое, - разъяснил я. - Некоторое время может быть тяжело, но я думаю, что потом всё образуется.

- Когда я стану частью Карен, надеюсь, я буду главенствовать над Карен долгое время.

Я всё не мог смириться с мыслью, как Карен №3 могла до сих пор быть обособленной от «Карен», в которую объединялись все личности. Может, мне стоило не думать об этом буквально? Карен №3, вернее её детская часть, выполняла свою задачу в системе, брала на себя чувство обреченности. И возможно, именно это было необходимо добавить к единому целому. Я пытался представить, что происходило в голове Карен. Будто мы помещали все личности в одну корзину. Но в действительности части информации или психической структуры, о существовании которых Карен раньше и не подозревала, теперь получили возможность быть осознанными ею или же переосмысленными и занять своё место. Очевидно, что Карен №3 продолжает держать в себе чувство подавленности и угнетения, которые необходимо высвободить, чтобы она сама их осознала.

- Теперь, когда я «отключаюсь», - продолжила Карен. - Для меня это кажется ненормальным. Раньше я с этим мирилась. Вчера и половина позавчерашнего дня были вычеркнуты. Мне надо столько всего сделать. А когда я «теряю время», я выбиваюсь из графика.

- Вы готовы начать слияние с молодой Карен №3? - спросил я.

- Думаю, да. Это она всегда угнетенная, не так ли? - хотя это прозвучало не как вопрос. Карен уже знала ответ.

- Вы можете чувствовать себя подавленной некоторое время, - заметил я. - но я предполагаю, что, как и в случае с предыдущими слияниями, это чувство ослабнет и станет не такой явной частью Вашей личности.

- Очень жаль, что мы не можем оставить её за бортом.

- Если же Карен №3 осталась, то я боюсь, что и осталась бы Ваша депрессия, с которой Вы бы не смогли справиться. Она могла бы проявиться совершенно неожиданно, и Вы также могли бы поддаться ей и действовать, руководствуясь ею. Если же она станет частью Вас, то мы сможем с ней справиться, если будет такая необходимость, - Карен, похоже, успокоил мой ответ.

- Почему бы Вам не расслабиться? - спросил я, чтобы начать сеанс гипноза и объединение с Карен №3.

- Боюсь, моя депрессия передастся всем остальным, - сказала Карен №3.

- Ты хранила её все эти годы? - поинтересовался я.

- Да. Я взяла на себя всю эмоциональную боль и низкую самооценку. Как и обиду от оскорблений мужа. Карен слышит только слова. А чувства и эмоции все у меня.

- Когда ты родилась?

- Вскоре после того, как родилась Карен, появились Кэтрин, Холдон и Карен Бу. Затем появилась Карен №1, чтобы вести себя, как девочка. Карен №2 родилась для того, чтобы быть обычной, не затронутой всей болью. Я родилась, когда Карен было два или три года. Долгое время я была внутри, но я вернулась после рождения Сары. Все три Карен изначально родились примерно в одно и то же время, но у нас разные задачи. Поэтому у нас одинаковые имена.

Когда Карен было грустно, я брала на себя её грусть. Когда отец называл её сукой, пиздой или шлюхой, я брала на себя все эмоции, вызванные от оскорблений. Когда он унижал её, как, когда Карен было тринадцать. Отец взял её, чтобы купить ей домашнее платье, а он сказал продавщице, что она была его сестрой. Я забрала все переживания, - голос Карен был пропитан усталостью и безысходностью, когда она вспоминала своё предназначение.

- Карен не плакала по-настоящему. Обычно за неё это делала я. Иногда, когда Карен приходила к Вам на сеансы и начинала плакать, дело было из-за того, что я появлялась. Надеюсь, из-за меня Вы не были сбиты с толку.

Я подумал, что все время был в замешательстве.

- Ты готова? - спросил я.

- Да.

- Тогда не могла бы ты подождать у двери в убежище Карен, мы скоро позовем тебя.

Я с Карен провел обыденный ритуал. Я объяснил ей роль Карен №3 и когда она появилась. Она впустила Карен №3 в комнату. Карен сказала, что она вся в слезах и дрожит и представляет собой её отражение, только когда она была моложе. Карен знала, о чем думала Карен №3. Они успокаивали друг друга.

Карен №3 не двигалась, поэтому Карен подошла к ней.

- Она стоит рядом со мной и быстро входит в меня, - воцарилась тишина. На лице Карен отразилось напряжение от процесса слияния.

- Я чувствую её. Всё так ярко и громко... Процесс идёт полным ходом. Я больше её не вижу.

- Теперь я покину Вашу комнату, - сказал я. - Вы получите много новых ощущений от неё, но Вы справитесь с ними.

Я вывел Карен из транса. Она прикрыла глаза рукой, закрываясь от света.

- Вы что-нибудь вспомнили? - поинтересовался я.

- Я вижу молодого чернокожего парня. Я в машине и слышу, как отец сказал: «Хороший ниггер - мертвый ниггер».

«21 июля 1997 года

Слияние с Карен №3

В четверг, 17 июля, Карен №3 стала частью меня. Перед слиянием с Карен №3 меня не покидали сомнения. Я мало что знала об этой части себя. Я знала, что большую часть времени она была подавлена и грустила, поэтому я беспокоилась, не навредит ли мне это. Первое, что я вспомнила, как мой отец подъехал к школе Линкольна. Она заехал во двор через проход в железном заборе и направил свой автомобиль на группу чернокожих подростков, которые играли в баскетбол, и пытался их задавить. Я сидела на заднем сидении, когда он светил полицейским жетоном, который украл у Берта, и приказывал им убираться из района и никогда не возвращаться. Он смеялся, наблюдая за тем, как они убегали. Затем он повернулся ко мне и сказал: «Хороший ниггер - мертвый ниггер». Эти слова меня задели, потому что он всегда меня называл ниггером, ниггерскими губами или ниггерским носом.

Пока я ехала домой, я начала узнавать больше о Карен №3. Ей было тридцать лет, она появилась почти сразу после моего рождения (когда мне было приблизительно два года).

Именно она начала посещать Ваши сеансы. Её всегда посещали мысли о самоубийстве, и она страдала от сильных головных болей. Когда она бодрствовала, она мало спала.

Мне кажется, что Карен №3 играла важную роль в нашей системе. Вспоминая всё, что она сделала, я осознала, что это невероятная удача иметь её на своей стороне. В течение прошедших нескольких дней я узнала, что она приняла на себя всю обиду от оскорблений моего мужа. Я знаю, что он обзывал меня и унижал, но я никогда не знала, насколько сильно, и ничего не чувствовала.