44. ТУРИСТЫ В ЗАНГЕЗУРЕ

Мосье Надувальян вздохнул, дотащив до склада последнюю хрустальную чашу. Странное сжатие скалы, закрывшее разработку лэния, на нервы его подействовало очень мало. Гораздо больше нервировал его треск пропеллеров.

Так и теперь. Не успел он дойти до склада, как над Зангезуром опять зареяла точка. Спустившись вниз, она затрепетала и застрекотала над его ушами самым несносным образом, покуда не села, растопырившись, на площадку. В ту же минуту из нее выпрыгнули двое людей чистокровной английской наружности, если верить опере «Лакмеэ» и другим популяризациям английского гения среди восточных туземцев. То были мужчины и женщины одного роста, в полотняных цилиндрах, изобильно снабженных синей вуалькой и в длиннополых летних пальто. И мужчина, и женщина бряцали огромными лорнетами, висевшими вокруг шеи, и полевыми биноклями, заткнутыми за бело-розовые пояса. Попрыгав туда и сюда, по лужам, оврагам и кочкам Зангезура, они испустили несколько восторженных криков, натерли себе глаза и переносицу лорнетами и, наконец, приблизились к складу мосье Надувальяна.

- Ваш пароль? - тихо спросил мосье Надувальян.

- Мы мирные туристы в Зангезуре! - ответили оба в один голос, после чего Мосье Надувальян ввел их с большими предосторожностями внутрь своего склада.

Здесь было темно и затхло. Освещение давала лишь маленькая отполированная платиновая пластинка, на которую перебрасывался зеркалами свет из стеклянного купола. Баллоны, пустые и полные, стояли вокруг стен. Хрустальные чаши лежали на столе. Множество флакончиков валялось в корзине.

- Товар сильно возрос в цене, - пробормотал Надувальян, вынимая из корзины два закупоренных и запечатанных флакона и тотчас же опуская их в каучуковый баллон с водой, - два лота - пятьдесят тысяч фунтов стерлингов золотом.

- Черт возьми! - воскликнул турист. - Вы спятили!

- Ничего подобного, - отозвался армянин спокойно, - разработка засыпана. Это последний фунтик нашего минерала.

Туристы посоветовались друг с дружкой, тяжело вздохнули и вытащили из карманов битком набитые бумажники. Не менее тяжело вздохнул и Надувальян, принимая от них сумму, на которую он мог бы купить весь Зангезур.

- Ну и работа! - прошептал он, выпроваживая туристов за дверь. - Один улетает, другой прилетает, пилава не дадут доесть!

И точно. Не успел он докончить вздоха, как на площадку уселась новая стрекоза.

На этот раз оттуда выскочил итальянец. Он был в чесучовом костюме и блестящей шляпе. Сделав небольшую прогулку по окрестностям и нащелкав кодаком к великому удовольствию армянских галок немалое количество безвредных видов, он приблизился к роковому складу и распахнул пиджак. На нем была розово-белая жилетка.

- Пароль? - спросил Надувальян, выглянув в окно.

- Я мирный турист в Зангезуре.

- Войдите, - угрюмо ответил армянин, дожевывая хорошую ложку пилава и вытирая губы салфеткой, - войдите и соблюдайте осторожность. Воздух заряжен. Баллоны взрываются. Вам сколько надо?

- Пять фунтов! - жадно выпалил итальянец.

- Восемнадцать триллионов, двести восемь миллионов одиннадцать тысяч лир сорок два чентезима, - выщелкал на счетах Надувальян.

Итальянец всплеснул руками и пошатнулся.

- Не падайте, - посоветовал Надувальян. - Упадете, взорветесь. Скажи простым языком, сколько имеешь покупательной способности?

- Десять тысяч лир… - простонал итальянец.

- Эх ты, душа, - сплюнул Надувальян набок. - Надувальян солидный человек. Так и быть, возьми золотник на память, денег не надо.

С этими словами он сунул итальянцу флакончик и выпроводил его за дверь, дрожащего и бледного от неудачи.

А за дверьми уже стоял новый турист. Он раздвигал ноги, щепоткой подтягивая у колен полосатые брюки, приподнявшиеся над парой носков снежно-белого цвета с ярко-розовыми полосками. Он пристально глядел на мосье Надувальяна. Мосье Надувальян взглянул сперва на носки, потом на брюки, потом на огромный живот, воротник и круглое красное лицо восточного типа, - и попятился. Можно было подумать, что он испугался.

- Пароль? - пробормотал он дрожащим голосом.

- Парапупондопуло в Зангезуре! - ласково ответил толстяк, подмигивая армянину. - Свой своя не опознаша!

- Грек! - подумал Надувальян, чувствуя спазмы в желудке, горле и подмышками.

Суетливо провел он его в склад, не спуская глаз со своего гостя ни на секунду.

- Сколько изволишь?

- Сколько продашь, - ответил грек милостиво и ударил себя по карману.

- Восемь тысяч драхм золотник. Своя цена. Меньше ни единой лепты.

- Дорого, друг. Скинь тысячу.

- Рад бы душой, - не могу.

- Недаром ты александрополец! Бери! Соси мою кровь! Дай сюда пять лотов в хорошей упаковке.

Надувальян опрометью сунул флаконы в каучуковый баллон, упаковал, завернул в собственную салфетку.

- Уехал, - пробормотал он, вытирая пот, - Ну, счастлив я… Ай, что такое? Скандал! Обман! Убийство! Держи!

Но пропеллер журчал уже на недосягаемой высоте. А кредитки в дрожащей руке Надувальяна, все до одной, были фальшивые.

Загрузка...