Мифы народов России для детей

Приносящие пользу или вред

В этой главе мы познакомимся еще с двумя типами персонажей, встречающихся в мифах. Они, с одной стороны, очень похожи, а с другой — полные противоположности.

К первому типу относятся персонажи, которые приносят людям разные блага (огонь, земледелие, ремесла, жилище и т. п.) и называются культурными героями. Во многих мифологиях у них есть зеркальные дублеры — те, кто сочетает в себе комические и демонические черты и либо злонамеренно, либо случайно вместо полезных вещей добывает или создает бессмысленные, а то и вредные, а также способен на всевозможные проделки.

Наверное, самый известный культурный герой — греческий Прометей, защищавший людей и похитивший для них огонь с горы Олимп. За такую дерзость боги наказали его. Прометея приковали цепями к скале (тут вспомним уже известного нам ногайского великана Топекоза), и каждый день к нему прилетал орел и клевал его печень. За ночь та снова вырастала, и кара повторялась. Конец мучениям положил Геракл, убивший орла и освободивший Прометея.

В мифах других народов есть похожий сюжет. Особенно популярен он на Кавказе (есть грузинский Амирани, аварский всадник, принесший огонь, и другие подобные Прометею персонажи), и говорят, что герой получает свое наказание именно в Кавказских горах. Сходство этих мифов с греческими ученые объясняют тем, что в глубокой древности предки северокавказских и индоевропейских народов (к которым относятся и греки) контактировали между собой.

Есть варианты этого мифа, где в качестве блага герой приносит не огонь, а другие полезные вещи, например промысловых животных или технологию строительства. Может показаться странным, что таких персонажей наказывают за хорошее дело, но в логике мифа важно, что они восстали против воли богов, проявили дерзость и неповиновение.

ингушский миф

Кавказский Прометей Курюко

Это было в те давние времена, когда на земле жили сильные великаны нарты, созданные богом Тга. Бог-создатель не позаботился об их пропитании: себе он оставил стада баранов, а нарты питались травами да кореньями. Зимой, когда наступали холода, Тга прятал около себя солнце, чтобы оно его обогревало, а вот нартам почти не доставалось ни тепла, ни света. Смех Тга сотрясал горы и вызывал страшные обвалы. Вздохи его носились над землей ужасными ветрами, а слезы лились потоками дождя. Негде было нартам укрыться от непогоды: жили они в пещерах и спали на голых камнях, в то время как сам Тга обитал в хижине из тростника и почивал на мягких пышных облаках.

Постепенно начали нарты роптать на своего создателя, но поделать с могущественным богом ничего не могли.

У подножия горы Бешлам-Корт (мы также знаем ее как Казбек) жил старик-нарт с сыном по имени Курюко. Сердился тот на великого Тга за равнодушие и жестокость к своим созданиям, вынужденным страдать от голода и непогод. Задумал Курюко перехитрить бога и принести нартам счастье: дать им стада баранов и тростник, чтобы строить теплые хижины.

Отправился он к горе и долго-долго карабкался вверх, цепляясь за острые выступы. На ледяном склоне встретил он семь великанов, сыновей Тга: отец отослал их с вершины горы за то, что их смех мешал ему отдыхать. Рассказал им Курюко о бедах нартов Нижнего мира.

Решили сыновья Тга помочь новому знакомому. Отправились они все вместе на самую вершину горы, и открылась там им дивная картина: сияло солнце (похоже, в Верхнем мире оно никогда не заходило!), бродили стада баранов, рос тростник.

Сорвал Курюко стебель тростника и сбросил его на землю. Схватил двух барашков и задумался, как же их вниз переправить. Помогли ему в этом семь великанов: стали они дуть что есть силы, и бараны плавно опустились на землю.

Вдруг раздался страшный грохот: это Тга проснулся и увидел пропажу. Разгневался он, заметив, что на земле растет тростник и пасутся бараны.

— Теперь нарты научатся строить хижины и разводить скот. Это значит, что сравняются они со мной и перестанут почитать!

Решил он наказать похитителей за неповиновение:

— Отныне дерзкий нарушитель будет прикован к скале. Горный орел станет ежедневно прилетать, чтобы клевать сердце похитителя. Так будет до тех пор, пока у нартов не переведутся бараны и не иссохнет тростник.

Грозно сверкнув глазами, Тга продолжил:

— А вас, сыновья мои, за предательство я прикую к небу — станете вы звездами.

(Говорят, именно так появилось созвездие Большой Медведицы.)

Много веков прошло с той поры. Обитатели Нижнего мира живут в сытости и тепле. Постепенно из великанов-нартов выродились они в обычных людей.

А на вершине горы Бешлам-Корт расплачивается за людское благоденствие Курюко. Иногда из глаз его бегут горючие слезы. Стекая с горы, превращаются они в целительные горячие источники и снова несут пользу людям. А те не устают благодарить нарта, пожертвовавшего собой ради них.

Миф о Курюко среди прочего объясняет происхождение тростниковых жилищ. У других народов тоже есть истории о том, как они научились строить дома.

тувинский миф

Как люди начали жить в юртах

Давным-давно люди жили в шалашах. Как-то раз человек по имени Довураккай отправился на охоту, чтобы прокормить свое большое семейство. На обратном пути заблудился он, зашел случайно в логово дракона. В темноте Довураккай уселся прямо на его хвост. Дракон полетел в Верхний мир, а человек, крепко ухватившись за хвост, отправился с ним.

Прибыв на место, дракон встряхнулся, и Довураккай, упав с него, стал озираться по сторонам. Увидел он непонятное сооружение: с решетчатыми деревянными стенами, крышей из жердей и покрывающим все это войлоком. То была юрта.

Довураккай наблюдал, как обитатели Верхнего мира ее разобрали, погрузили на какое-то большое рогатое животное (вола раньше он также не видывал) и перевезли на другое место. Он пытался заговорить с местными жителями, но те его не замечали и не слышали. Тогда он сел на спину вола и молча поехал вместе с ними.

На новой стоянке юрту собрали заново. Затем подоили еще одно неизвестное Довураккаю животное (корову он тоже до этого не встречал) и вскипятили молоко. Попробовал он его украдкой — очень напиток ему понравился!

А потом стали люди Верхнего мира совершать такой обряд: вылепили из теста фигуру коня, накрыли ее войлоком, положили рядом обломок жерди от юрты, посыпали зерном и под звуки колокольчика спустили в Нижний мир. Успел Довураккай сесть на этого коня и очутился прямо на пороге своего шалаша. Там он поведал семье:

— Вот что случилось со мной. Заблудился я и попал в логово дракона, вместе с ним поднялся в Верхний мир, где повидал много необычного. Видел я сооружение, называемое юртой, и существо, называемое коровой, пил молоко, надоенное от нее. Спустился я на коне из теста. Это все сюда со мной прибыло.

Стали люди рассматривать эти непонятные вещи. Попробовали коня — оказалось, что сделан он из ячменной муки. Все поделили и съели тесто, и понравилась людям такая пища. Решили они посадить принесенные Довураккаем зерна, а потом тоже сделать из них муку и замесить тесто.

А Довураккай продолжил рассказ о своих открытиях:

— Оказывается, селиться можно не в шалашах, а в жилище с решетчатыми стенами, покрытыми войлоком.

С тех пор стали тувинцы жить в юртах.

В самых древних мифах культурный герой может найти или похитить что-то полезное у первоначального владельца. Есть теория, что это отражает раннюю стадию хозяйственной жизни, когда человек прямо присваивал что-то природное и жил собирательством, охотой и рыболовством. Позже, как считают ученые, появляются мифы о целенаправленном создании какого-либо блага (например, ремесленным способом), что соответствует уже более сложному уровню развития хозяйства, когда сначала нужно изготовить специальные инструменты, воспользоваться ими и только потом получить нечто полезное.

У многих народов таким дарителем-ремесленником становится кузнец: якутский Эллэй принес людям кузнечное и гончарное дело, осетинский Курдалагон делал богатырей неуязвимыми, закаляя их в огне, а карельский Илмайлине первым выковал железные орудия. Особое отношение к этой профессии, скорее всего, объясняется ее связью с опасной стихией огня: раз уж кузнец подчиняет его себе, то и с другими сверхъестественными способностями сможет совладать. В восточнославянском фольклоре кузнец наделяется особыми силами: в свадебных песнях поется о том, что он «кует свадьбу», в легендах ему приписывают победу над чертом (пойдя на хитрость, кузнец сковывает его цепью), а в сказках он может и перековать голос — сделать его из грубого тонким (как это произошло с волком из сказки про семерых козлят).

Культурным героем может выступать не только человек, но и животное. Так, в саамской мифологии чудесный олень-первопредок Мяндаш дал людям лук и обучил охоте, а чуваши считали, что земледелию их научил еж.

чувашский миф

Как еж людям о земледелии рассказал

В давние времена люди не умели еще пахать землю. Думали-думали они, между собой разговоры вели, но придумать, как это делать, не смогли. Позвали они тогда всех зверей. Пришли те на собрание, только ежа все нет и нет. Явился наконец и он, свернулся клубочком и стал слушать, пока люди и звери обсуждали, как землю лучше обрабатывать. Над ним же смеялись:

— Вон лежит: ни рук, ни ног. Где уж ему землю пахать!

Обиделся еж, ушел с собрания, а по пути пробурчал себе под нос:

— Смеются они надо мной, а сами и пахать-то не умеют! Чтобы землю обработать, нужны лошади да плуг деревянный с железным резцом. А после еще борону[25] сделать — комья земли разбивать.

Услышал эти слова один человек, рассказал всем остальным — и с той поры стали люди земледельцами.

Похожие мифы о том, как благо приносит кто-то, кого сначала недооценили и обижали насмешками, есть и у других народов. Так, у хакасов неуклюжий крот научил добывать огонь трением. В адыгских мифах старая бабушка Уорсар, запнувшаяся на пороге и осмеянная за это, раскрыла секрет, как сделать серп. Такие мифы учат не судить ни о ком по первому впечатлению или по внешности.

С течением времени мифические культурные герои могут замещаться историческими: конкретными персонажами (например, правителями) или собирательными образами (например, священнослужителями или первыми жителями какой-то местности), с которыми связывают появление того или иного блага или обычая.

калмыцкая легенда

Появление чая

В давние времена люди питались молочными продуктами (молоком, маслом, творогом, сыром), а мяса почти не ели. Трудно им жилось, голодно. Один лама[26] решил им помочь, подарив чай. Молился он десять дней и десять ночей, не прерываясь ни на минуту.

Утром спросил он пришедшую к нему женщину:

— Что там видно, что слышно?

— Ничего пока, — ответила она.

Еще десять дней читал лама молитвы. Снова спросил ту же женщину:

— Что там видно, что слышно?

— Ничего такого, что мог бы увидеть и услышать человек, — был ответ.

Опечалился лама:

— Неужели ничего не получится?

Но продолжил и молился еще десять дней.

И вот пришел к нему двенадцатилетний мальчик. Спросил у него лама:

— Что там видно, что слышно?

— О! С той стороны, где восходит солнце, склон усыпан цветами.

— Что за прекрасное известие! Живи долго и будь счастлив!

Цветы спустя какое-то время завяли и опали. Удивились люди и стали срезать стебли и листья ножами и топорами. Принесли их домой, высушили — вот и получился чай. А после бросали они растение в воду, вываривали, сдабривали маслом и молоком, солили и пили сытный чай, благодаря ламу.

Мифы о культурных героях не только объясняют, откуда взялся тот или иной элемент, но и подчеркивают его необходимость: ведь если какое-то ремесло, блюдо или обычай очень давние и дарованы людям авторитетным персонажем, то нельзя просто взять и отказаться от них.

Здесь мы сталкиваемся с важной функцией мифов — узаконивающей.

Если культурный герой приносит людям что-то полезное, то его зеркальному близнецу приписывают появление не самых нужных вещей. Научное название такого мифологического персонажа — трикстер[27]. Как правило, он не обладает огромной силой или магическими способностями, но действует с хитростью и сообразительностью: притворяется сильнее или быстрее, чем есть на самом деле, меняет обличье, обманом вынуждает других делать то, что ему нужно. Частые проделки хитрецов в мифах такие: вызваться на какую-то работу (например, перевезти через реку имущество или еду) и сбежать с тем, что ему доверили; выдать себя за лекаря и съесть больного; притвориться мертвым и внезапно «ожить».

Чем-то пара из культурного героя и трикстера близка фигурам «хорошего» и «плохого» творцов мира, но обычно отличается от них меньшим масштабом деяний (они создают не мир в целом, а отдельные его элементы, чаще культурные, чем природные).

Важное свойство персонажа-шутника — нарушить принятые правила, внести беспорядок в привычный ход вещей.

Осетинские богатыри Сослан и Сырдон действуют как культурный герой и трикстер: Сослан спасает стада от погибели, перегоняя их на другие земли, а Сырдон (называемый «коварство неба и хитрость земли») сеет раздор, подстрекая великанов или других богатырей ссориться, и придумывает небылицы.

Мансийский Эква-пырищ (чье имя переводится как «Женщины сынок») постоянно нарушает запреты старших, например идет в лес по большой тропе невзирая на предостережение своей бабушки. Это приводит к столкновению с противниками, где побеждает он хитростью: то в щуку превратится, то сестрой своей переоденется.

Энецкий и ненецкий Ди-а (или Дё-а) очень любопытен, знает, что и где происходит, но его рассказам нельзя верить: «Одно-два слова верно скажет, а то все врать будет». Даже имя его переводится как «обманщик».

энецкий миф

Как Ди-а жену и оленей добыл

Жили давным-давно на одном берегу большой реки мужчина, а с ним — два его племянника. Старшего звали Ди-а. Ничем не владели они, кроме маленькой лодочки.

А на другом берегу жил с женой и дочерью Сихио, и было у него много оленей.

Однажды Ди-а сказал:

— Пойду-ка я в гости к Сихио. Как-нибудь обхитрю его.

Переплыл он на другой берег. Встретил его там Сихио и спросил:

— По какому делу ты пришел? Что тебе надобно?

Отвечал Ди-а:

— Давай соревноваться, кто быстрее по реке проплывет. Если выиграю, ты отдашь мне свою дочь в жены. Если выиграешь ты — отдам я своего дядю, станет он тебе в хозяйстве помогать, воду носить да дрова таскать.

Сихио согласился:

— Почему нет? Давай устроим гонку. Когда на реку отправимся?

Ди-а говорит:

— Я приду к тебе завтра.

А сам пошел домой и велит брату:

— Ты завтра рано утром отвези меня вниз по реке и под песок спрячь, а сам иди к Сихио.

На следующий день брат спрятал Ди-а в песке, а сам к Сихио отправился. Сели они каждый в свою лодку. У Сихио она хорошая — медная и большая. А у брата Ди-а — маленькая и весло из травы сплетено. Предложил он:

— Давай не будем друг на друга смотреть, только вниз, на реку.

Сихио сильно гребет, большая лодка его плывет быстро-быстро. Брат давно позади остался.

А Ди-а тем временем дождался, как вдали покажется лодка Сихио, вылез из песка и сделал вид, что давно уже приплыл. Кричит:

— Ну, Сихио, обогнал я тебя! Отдавай мне свою дочь.

Тот отвечает:

— Делать нечего, выиграл ты.

Так Ди-а женился на дочери Сихио. Стали они вместе жить и оленей пасти.

Бывает, что черты культурного героя и плута сочетаются в одном персонаже. В мифах северных народов России есть цикл рассказов о Вороне: он то выступает мудрым шаманом и приносит пользу (например, пресную воду, огонь или правила заключения браков), то совершает разные проделки (меняет свой облик или даже притворяется умершим), пытаясь украсть общие запасы еды. Двойственность Ворона может объясняться его природными особенностями, переосмысленными мифологическим мышлением. Он громко кричит и иногда подражает человеческой речи, связан одновременно с небом и землей (Ворон летает, но в поисках пищи копается в земле), а также с летом и зимой (он неперелетная птица). Питается он падалью, то есть не травоядное, но и не хищник в полном смысле. Все это вместе делает его посредником между двумя мирами — природным и человеческим, — способным как на хорошее, так и на плохое.

Наверное, первый, кто приходит в голову, когда мы вспоминаем всевозможные проделки и происки, — это лиса. У многих народов она выступает в роли плутовки и обманщицы. Лакцы так объясняли ее особую хитрость.

лакский миф

Как лисе хитрость досталась

В начале времен утомился Аллах создавать разных животных и решил ускорить этот процесс. Брал он комки глины, бросал их и говорил:

— Будь ты ослом. Будь ты собакой. Будь ты зайцем.

Так появлялись животные, но они не походили на тех, которых мы знаем: не было у них ни ушей, ни хвостов.

Сделал Аллах разные уши — и большие, и маленькие — и позвал всех:

— Разбирайте, кому какие.

Животные кинулись за ушами, и самые длинные достались ослу и зайцу, а самые короткие — медведю и хомяку.

Затем создал Аллах хвосты и снова позвал разбирать их. Первыми получили самые длинные и пушистые лиса, белка и лошадь. А заяц и медведь опоздали — вот и ходят теперь с короткими.

Села довольная лиса на берегу реки любоваться своим отражением. Вдруг слышит:

— Кому досталась самая большая хитрость?

Огляделась лиса по сторонам и увидела, что это рыбы, высунувшиеся из воды, интересуются. Пролетела тут над рекой сорока:

— Самая большая хитрость досталась человеку! — трещала она.

Рыбы повздыхали:

— Ну, теперь не будет нам покоя от человека ни в воде, ни в воздухе, ни на земле.

Поняла лиса, что хитрость — вещь полезная, и побежала ее искать.

Там, где раздавали хитрость, ее уже мало оставалось: все животные толпились вокруг, разбирая остатки. Тут-то лисе и пригодился ее длинный пушистый хвост. Просунула она его между ногами животных и потянула остатки к себе. Да только наступил ей на кончик хвоста верблюд — так хитрость к кончику и прилипла.

Каких только нет животных-хитрецов! У коми это рак и мышь, у адыгов — еж, а негидальцы приписывают всевозможные уловки лягушке. Как видим, всех их объединяет небольшой размер: вероятно, так мифы показывают, что достичь успеха помогает не только физическая сила, но и сообразительность.

негидальский миф

Как хитрая лягушка лосиху обогнала

Как-то раз встретила лягушка огромную лосиху и предложила ей:

— Давай бежать наперегонки!

Удивилась лосиха:

— Я же больше тебя, как мы сможем соревноваться?

Лягушка настаивала:

— Нет-нет, давай побежим!

Лосиха согласилась. Но как только бросилась она бежать, лягушка подпрыгнула, уселась ей на лоб и крепко уцепилась за него всеми лапами. Бежала лосиха, бежала, остановилась передохнуть.

— Лягушка, где ты? — спрашивает.

А та отвечает:

— Я здесь, впереди тебя.

Удивилась лосиха:

— Как же это маленькая лягушка меня обогнала? — И побежала дальше, стараясь обогнать соперницу.

Бежала лосиха, бежала, снова сделала передышку:

— Где ты, лягушка?

Хитрюга спрыгнула со лба лосихи и ответила ей с дальней кочки:

— Да вот же я, перед тобой бегу.

Очень удивилась лосиха — и опять побежала что есть сил. Бежала она, бежала, пока не упала на землю от усталости. Так лягушка выиграла эту гонку.

Говорят, с тех пор у лосей на память о том, что нельзя недооценивать даже самого маленького соперника, на лбу остались ямка и бугорок — там, где цеплялась лягушка.