Милан. Том 6

Глава 2 Былое и думы

Прокат Мининой — Гарянова произвёл громадное впечатление не только на Людмилу Александровну, но и на всех зрителей, особенно которые находились в зале. Энергичная часть программы очень гармонично легла в постановку, зря Людмила Александровна переживала, что это не соединяемая музыка. Ещё как соединяемая!

Если первую часть программы ребята катали с печальными выражениями лиц, выражая несчастную любовь и какую-то неземную тоску, которая, собственно говоря, и подействовала на Людмилу Александровну, вызвав у неё глубокие чувства, то вторая часть программы была жизнерадостная и очень жизнеутверждающая. Фигуристов как будто подменили. Они ещё больше нарастили темп проката и прибавили в эмоциях. Сейчас они выражали радость и только положительные чувства.

Финальная поза тоже была жизнеутверждающей, даже как бы намекающей на что-то советское и высокопарное: Саша поднял Настю за бёдра и поставил коньками себе на бёдра. Партнёрша выгнула корпус вперёд, плечи назад и раскинула руки в стороны. Поза получилась очень стремительная и как будто летящая. Она выражала стремление человечества к всему наилучшему! А может быть, стремление конкретно одной пары, которую изображали фигуристы: стремление девушки и юноши вперёд, к свету, к ярким эмоциям, к хорошему настроению, к счастью и радости. Вот такое положительное либретто пришло на ум…

Трибуны отреагировали на прокат громкими аплодисментами и одобрительными криками, полными восторга. Люди стоя аплодировали спортсменам. Впрочем, вставать со своих мест они начали ещё за минуту до финала и стоя досмотрели прокат до конца. На лёд полетело множество игрушек. Потом, когда ребята раскланялись и покатили к выходу со льда, камера всё-таки выхватила стоявшего у бортика Левковцева, наблюдавшего мастерский прокат.

Каждый тренер хочет что-то подсмотреть у соперников, чтобы позже перенести и передать своим ученикам, так что ничего удивительного тут не было. Комментаторы Степанишин и Ораниен никак не отреагировали на присутствие известного русского тренера. Следом всё-таки показали Аделию Горгадзе, стоявшую рядом с Левковцевым и, похоже, что-то говорившую ему.

Естественно, Владислав Сергеевич и Аделия Георгиевна были знакомы, наверняка встречались на юниорских стартах, начиная с 1987 года и позже, когда он ездил по юниоркам с Авдеевой и Муравьёвой. Общие для разговора темы у них, несомненно, были, особенно учитывая тот факт, что российские фигуристы-парники показали замечательный прокат. И вот этот факт уже Степанишин не мог не отметить. Ведь они оба были заинтересованные лица!

— А вот сейчас, дорогие друзья, нам показали двух замечательных тренеров: Владислава Сергеевича Левковцева, представителя уральской школы фигурного катания, который сейчас в Бостоне тренирует зарубежных спортсменов, и Аделию Георгиевну Горгадзе, заслуженного тренера России. Как видим, именитые специалисты тоже наблюдали за победным, без всякого сомнения, прокатом Насти и Саши. Как вы считаете, Игорь Брониславович, о чём могут в таких ситуациях разговаривать тренеры?

— Ну… Знаете ли… Эммм… Сложно сказать… Можно лишь подумать и сказать с достаточно большой степенью вероятности… — замялся Ораниен. — Я всё-таки, знаете ли, далёк от настоящей тренерской работы, являясь больше хореографом, но так как эти профессии, можно сказать, смежные и мы ходим по одной дорожке, могу сказать, что специалисты обсуждают только что увиденный прокат, подмечают какие-то находки, какие-то… знаете ли… фишечки…

Похоже, несмотря на то, что они с Горгадзе расстались давным-давно, всё-таки, при виде её успешности, проскакивали у него иногда кое-какие сомнения в правильности выбранного им решения в далёкие 1990-е годы…

Когда объявили оценки российской паре, зрители, целый зал, громко ахнул от удивления: сумма была хорошая, 222,50 баллов. 15 баллов привезли Минина и Галямов ближайшим преследователям, японцам, а от других пар дистанция получилась ещё больше. Конечно, сумма в 222 балла не являлась ни мировым рекордом, ни каким-то громадным недосягаемым результатом: пары из мирового топа набирали при удачных прокатах 220 баллов достаточно часто. Однако надо учитывать, что это всего лишь начало сезона, программа ещё полностью не вкатана, да и на одном из выбросов Настя коснулась льда рукой, чуть не свалившись. По мелочи ещё были кое-где судейские придирки, поэтому сумма получилась не рекордная, однако и такая сумма была недосягаема другим парам…

Людмила Александровна опять заметила Аньку, сидящую с российским флагом на плечах и машущую руками. Естественно, рядом с ним сидели Макс и Сашка с детьми. Своих друзей она узнала сразу, и опять прослезилась. Вот ведь незадача… Сейчас-то ничего не мешает почаще общаться с ними, ездить в гости. Однако протокол государственного служащего… Это Анька свободный человек, захотела в Америку — поехала, захотела в Европу — поехала, захотела в Японию, тоже вмиг сорвалась с места. Везде найдёт себе приют и везде остановится с максимальной эффективностью.

Последний раз Людмила Александровна Максима видела… Да давненько, года три-четыре прошло уже… Приезжали они тогда в Россию, и встречались всей компанией в ресторане, вспоминали о былом, смеялись, шутили… Хорошая встреча тогда получилась и немного грустная… После этого не виделись вообще. Лишь в интернете обменивались поздравлениями с днями рождения и днями рождения детей. И вот сейчас, увидев, как Анька свободно общается с Максом и Сашкой, ощутила укол зависти… И тут же подумала, что могла бы и сама вот так же сорваться, никто бы слова не сказал, если бы на пару-тройку дней поехала туда. Посидела на трибуне, помахала флагом, покричала. Всегда можно надеть чёрные очки, бейсболку, как она всегда это делала, скрытно перемещаясь по каткам и спортивным сооружениям Москвы…

Людмила Александровна смотрела в экран и словно присутствовала там, в Америке. Ей казалось, словно именно там происходят какие-то интересные события, которые могут оказать большое влияние на всех. Ведь она знала многих из тех, кого сейчас показывал телевизор…

Впрочем, у Людмилы Александровны, как ни у кого, был прагматичный и трезвый ум, поэтому, попив ещё кофе, она успокоилась и начала смотреть прокаты парней. И ведь эти прокаты, пожалуй что, получились ещё круче, чем женский, танцевальный и парный турнир! Интрига, кто станет чемпионом, не покидала практически до конца соревнований.

Понятно, что на женский турнир фаворитами ехали Стольникова, Смелова и Камышева, на танцевальный турнир Птицына — Косолапов и два американских дуэта, у парников претендентами на медали были россияне и японцы. А вот у мужчин… Как минимум, шесть человек были претендентами на три медали. Американец Илья Малинин, японец Каори Миура, итальянец Даниэль Грассль, кореец Джун Хван Ча, российские фигуристы Марк Середюк, ученик Соколовской, и Андрей Москвин, ученик Бронгауза. Этап по праву можно было назвать группой смерти!

Однако, надо признать, наваляли все, и, можно сказать, медали получили те, кто навалял меньше. Упал даже Малинин на простейшем для него четвертом тулупе, при этом прыгнув четверной аксель и ещё три четверных прыжка. Японец Каори Миура, типичный средний хороший японский фигурист, крепкий середняк, как всегда это бывает, дал прикурить признанным мировым лидерам. Чисто откатал произвольную программу, в классической белой рубахе и классических чёрных брюках под классического Бетховена. Выдал чистейший и верно исполненный прокат с трикселями, обычными для мужчин четверными тулупами и сальховами, которые помогли ему завоевать серебряную медаль. Третьим ожидаемо стал итальянец Даниэль Грассль, которого Бронгауз нетренировал себе на шею. Парень чисто прыгнул в произвольной программе четверной сальхов, четверной риттбергер и четверной лутц. Это уже был второй случай, когда коммерческий фигурист, которого Хрустальная звезда тренировала за его же деньги, обошел российского спортсмена, и здесь простыми устными объяснениями в федерации уже не отделаться. «Почему тренируете иностранцев, и они начинают побеждать наших?» — такой вопрос вполне мог прозвучать.

Четвёртое место занял кореец Джун Хван Ча, чемпион мира среди юниоров прошлого года. Кореец тоже выстрелил неплохо в свой первый взрослый сезон, в первую очередь обойдя спортсменов Соколовской и Бронгауза.

Марк Середюк, ученик Марины Соколовской, на этом этапе выступил неудачно, упал с четверного лутца в короткой программе, оставшись без каскада и закончив этот раунд на пятом месте. В произвольной программе тоже по мелочи навозил, от чего получил нулевые и отрицательные GOE за все элементы, что не дало ему возможность подняться выше пятого места. Ученик Бронгауза Андрей Москвин пошел по тому же пути: серьёзная ошибка с падением в короткой программе, плохо откатанная произвольная, с грязью и браком, и как результат — шестое место. Хотя суммы, полученные российскими фигуристами за два проката, не сказать, чтобы были маленькими, вполне укладывались в результаты топ-спортсменов. Но увы, этап действительно получился «группой смерти», с сильными соперниками, и присутствовали на нём топовые фигуристы, бороться с которыми можно только одним способом: исполняя абсолютно чистые, без единой ошибочки прокаты. Эти средние суммы не помогли ничем. Даже по баллам, указанным в итоговой таблице результатов, было чётко видно градацию по уровню мастерства или везучести.

1 Ilia MALININ USA 280.37

2 Kao MIURA JPN 273.19

3 Daniel GRASSL ITA 264.05

4 Junhwan CHA KOR 257.68

5 Mark Seredyuk, RUS 255.12

6 Andrey MOSKVIN RUS 248.45

7 Roman SADOVSKY CAN 225.41

8 Sena MIYAKE JPN 219.90

9 Liam KAPEIKIS USA 215.74

10 Dinh TRAN USA 215.12

11 Wesley CHIU CAN 199.68

12 Mihhail SELEVKO EST 191.80

Сейчас ясно было только одно: эту серию Гран-при 2022 года, что Середюк, что Москвин безжалостно слили и утратили со стопроцентной вероятностью право выступить в финале. Теперь, даже если они займут на следующем этапе первое место, отобраться в финал уже не смогут. А вот у Арины Стольниковой такой шанс пока ещё был. Для этого ей нужно было побеждать на следующем этапе, в Японии, на NHK Trophy. И там её устроило бы только первое место!

Прокаты мужчин были интересны ещё и тем, что Людмила Александровна с огромным интересом наблюдала за тренерами фигуристов, ведь многие из них были ей знакомы, а с некоторыми отношения тёплой нитью шли через всю её жизнь!

В очередной раз растрогала Марина Соколовская, которая, невзирая на присущую ей строгость и некоторую жёсткую неформальность в общении, очень тепло встречала сокрушающегося Марка, утешала его, обнимала и старалась внушить, что всё будет! Всё ещё впереди! Фанаты часто критиковали Соколовскую за её жёсткий характер и иногда грубоватую малопонятную манеру общения. Однако Людмила Александровна знала, что Маринка совсем не такая. Она всегда переживала за всех своих учеников, даже за тех, которые по разным причинам ушли от неё…

Умилила Анна Кондрашова со своим учеником, эстонцем Михаилом Селевко, единственным одиночником этой маленькой страны, который имел право выступать на этапах Гран-при, причём выступал, зная, что никогда не займёт место выше последнего или предпоследнего. Таков был уровень его мастерства. Каким надо быть увлечённым в своё дело человеком, чтобы продолжать тренировать таких спортсменов и раз за разом выводить их на старт, при этом зная, что ни одной медали никогда не будет завоёвано…

Ну и конечно, вишенкой на торте была Таня Малинина, которая с искренней радостью встречала после проката своего сына. Слегка пожурила его, шутливо ткнув пальцами в затылок, как бы говоря: «Что же ты наделал-то, недоросль!». Но тут же обняла, прильнула к груди и поцеловала, благодаря за прокат.

Аделия Георгиевна… У Людмилы Александровны с этим тренером была связана одна небольшая тайна, которую знали только они вдвоём. В промежуток между Олимпиадой и чемпионатом мира 2022 года на Арину Стольникову навалилось очень много дел: рекламных мероприятий, ток-шоу, визитов на радио и телевидение, даже политических акций от партии власти, и по виду Арины было понятно, что она очень запурхалась, замоталась, да и в целом, похоже, заявка на чемпионат мира под угрозой. Людмила Александровна, хорошо помнившая этот период своей прошлой жизни, заехала с якобы инспекцией в «Хрустальную звезду», чтобы узнать, чем государство может поддержать олимпийскую чемпионку.

В тренерской её встретила Аделия Георгиевна и неожиданно замерла, внимательно вглядевшись и как будто вспоминая что-то давно забытое. Тень каких-то неясных воспоминаний скользнула по её лицу и отразилась в глазах.

— Людмила Александровна, я сейчас внезапно почувствовала что-то необычное… — нехотя сказала Аделия Георгиевна. — Я вспомнила ваши слова, сказанные на чемпионате СССР 1986 года, когда мы случайно встретились в раздевалке. Неожиданно всплыли.

— Да? — притворно удивилась Людмила Александровна. — И что же это были за слова? Хоть убей, ничего не помню.

— Вы мне сказали тогда, что если она будет просить отдельную комнату для отдыха, чтобы я её не давала, — напомнила Аделия Георгиевна. — Тогда примерно с месяц я гадала, что это значит. Потом забыла. Иногда вспоминала как забавный эпизод своей юности. Но сейчас я неожиданно вспомнила то, что вы говорили. И вот в каком контексте. Сегодня Арина Стольникова пришла на тренировку психованная, вся дёрганная, сказала, что она устала, и если я не дам ей отдельную комнату для отдыха и медитации, она бросит заниматься фигурным катанием. И мне неожиданно вспомнились ваши слова. Я понимаю, что это ерунда, но… Прошу откровенно. Как вы могли 36 лет назад даже предположить, что эта фраза будет иметь значение?

— Я не могла этого предположить, естественно, — улыбнулась Людмила Александровна. — Я тогда сама была в прострации и не понимала, как получилось, что я за 2 месяца попала из провинциального ледового дворца на чемпионат СССР. Поэтому могла говорить какие-то глупости. Больше мне сказать по этому поводу нечего. Не поверите же вы, что я из 1986 года каким-либо образом предвидела то, что случится именно сегодня? Кстати, как вы отреагировали на просьбу Стольниковой? Надеюсь, не дали ей отдельную комнату?

— Арине сложно, я понимаю это… — призналась Аделия Георгиевна. — Для меня эта просьба не выглядит как каприз. Ей действительно очень трудно. Но что поделать? У нас принцип такой: равны все. Если есть какие-то проблемы, всегда можно взять тайм-аут на один-два дня, отдохнуть, привести себя в порядок. Пообщаться с психологом или другим специалистом. Но никогда такого не будет, чтобы я кому-то выделяла отдельное помещение и он был этим выше других.

— Значит, как я и говорила когда-то, вы не выделили ей комнату, удивительное совпадение… — улыбнулась Людмила Александровна. — Я сейчас сама поговорю с ней…

И всё-таки Аделия Георгиевна осталась тогда в полнейшем недоумении. Откуда Хмельницкая/Николаева знала то, что произойдёт через 36 лет? Это уже какая-то мистика, хочешь верь, хочешь нет…

… Отвлёкшись от воспоминаний, Людмила Александровна снова уставилась в экран телевизора. Этот мир фигурного катания, за бесчисленные годы, проведённые в нём, и вокруг него, стал ей очень близким и родным. И как хорошо, что есть внучка Дашка, которую сейчас можно собирать как конструктор, чтобы опять ворваться в него на серьёзном уровне… На этой позитивной ноте Людмила Александровна отправилась спать: время уже было около 7 утра… А ведь сегодня ночью ещё предстояли показательные выступления фигуристов! Их тоже нужно посмотреть: что же интересного придумали американцы, которые из каждых показательных устраивали яркие запоминающиеся шоу… А что если… Боже, да гори оно всё в синем пламенем… Ведь она всегда так жила…