Милан. Том 6

Глава 8 Стольникова

Людмила уже почти заснула, сидя на удобном диванчике в фитнес-зале, разбудил Брон, зашедший проведать затаившихся воспитанниц. Картина маслом: обе спят, накренившись друг на друга. Фотокорреспонденты снимают редкие кадры. Всё как положено. Скоро где-то будет инсайд.

— А вы чего это тут разоспались?

Строгий голос тренера моментом вывел из сна. Люда подняла голову: оказалось, и Сашка, сидевшая рядом, привалилась к ней, опустила голову на плечо и тоже задремала.

— Да так… Захотелось, — промямлила Людмила и аккуратно отодвинула что-то возмущённо пропищавшую Смелую. — А что случилось? Что за тряска?

— Аря, тебе выступать через 10 минут, — предупредил Брон. — Приводи себя в порядок и марш на арену. Возможно, с тобой будет беседовать тот молодой человек в кожаной куртке с бородой, который фокусник.

Люда моментом проснулась, вот же, блин, неужели этот фокусник с ней тоже будет какой-нибудь ерунду показывать? Вот уж не хотелось бы! Может, убежать куда-нибудь?

Убежать, конечно же, не удалось бы, поэтому пришлось встать, размять тело и пройти к зеркалу. Там ещё раз причесалась, освежила причёску, макияж, минуты две потратила на разминку и отправилась на арену. Лиза с Сашкой не пошли, остались смотреть телевизор. До их времени выступления было ещё далеко.

На арене негромко играла танцевальная музыка без слов, по льду и трибунам бегал приглушённый неяркий синий свет. Наверху, на балконе, свет был поярче, туда-сюда ходили люди. Люда бросила взгляд на место обиталища Макса с мамой и увидела, что в их компании народу прибавилось. Но кто именно там находится, отсюда было плохо видно, всё-таки свет был включён не на полную мощность. Заливочная машина уже уехала в гараж, и сейчас зал замер в ожидании второй части шоу.

В полутьме к калитке подошли Фрэнк Бакстер и иллюзионист Роберт Эндрюс. Они искали Люду!

— Мисс Стольникова, сейчас ваш выход, — предупредил Фрэнк Бакстер. — После того как вас вызовут, не торопитесь выезжать, мы проведём с вами небольшой фокус.

— Угу, — невнятно промычала Люда и всё-таки сняла чехлы с коньков, ступив у калитки на лёд.

Музыка прекратила играть. Неожиданно зажглись несколько ярких белых прожекторов, осветивших Людмилу и шоуменов, стоявших рядом с ней.

— Друзья, наше шоу продолжается! — сказал Фрэнк Бакстер и показал на Арину рукой. — Следующая участница наших показательных выступлений вам хорошо известна. И не только вам, но, пожалуй, всему миру. Это олимпийская чемпионка Арина Стольникова!

Зал взорвался аплодисментами и громкими воплями. Громче всех бесновалась, естественно, группа поддержки в левом самом верхнем ряду.

— Аря! — было слышно, как крикнула Анна Александровна. — Зажги там!

Люда шагнула на лёд, сделала несколько мелких дуг у бортика и остановилась в ожидании фокуса, который должен был показать Роберт Эндрюс. Вот, блин, незадача… Других-то не всех донимали с этими фокусами! За что ей это…

…В студии Первого канала комментирование показательных выступлений шло своим чередом.

— Привет всем, дорогие друзья! Приветствую всех только что присоединившихся к нам телезрителей! — сказал телекомментатор Степанишин. — Вот и наступила вторая часть показательных выступлений турнира «Скейт Америка 2022», и сейчас, как мы видим, должна показать свой новый номер россиянка, олимпийская чемпионка Арина Стольникова. Нелёгким получилось межсезонье у Арины. Прошлый сезон она провела на отлично, и мы видели, как на наших глазах из юниорки она стала настоящей большой мировой звездой фигурного катания. Сейчас Арина входит в сезон, и входит постепенно, не форсируя результат. Напоминаю, что Арина Стольникова заняла третье место в турнире женщин, исполнив в произвольной программе тройной аксель. А сейчас… Так, минутку, что там говорят эти господа…

Степанишин опять начал переводить речь шоуменов. Владел он английским на приличном уровне, и это не доставляло ему никакого труда.

…Все трое стояли у калитки. Люда на льду, напротив неё, через бортик, Фрэнк Бакстер, Роберт Эндрюс и телеоператор, снимавший всё действо с близкого расстояния. Люда через слово, но понимала, что хотят от неё эти люди.

— Арина, сейчас я покажу тебе вот эти карты, на них изображены самые популярные виды спорта в Америке, — сказал Роберт Эндрюс, достал из внутреннего кармана колоду карт, выбрал из них шесть штук и показал Людмиле. На одной карте был изображён мяч для американского футбола, на другой карте бейсбольный мяч, на третьей хоккейная шайба, на четвёртой карте баскетбольный мяч, на пятой боксёрские перчатки и на шестой карте фигурные коньки. Потом Эндрюс перетасовал эти шесть карт в случайном порядке и протянул Людмиле.

— Сейчас выберите, пожалуйста, карту с именно вашим видом спорта, — попросил Роберт Эндрюс. — Я вас уверяю, она сама притянется к вам.

«Он просит достать карточку с моим видом спорта, с коньками. Но он ведь не может знать заранее, какую карту я вытащу», — подумала Людмила.

Ну что тут может быть непонятного? Она сейчас обдурит фокусника, заморочив его. В руке у Эндрюса лёгким веером лежали шесть карт. Она взяла пальцем сначала самую верхнюю. Она легко отодвигалась из всего ряда. Потом отказалась её брать и задвинула обратно. Потом взяла в середине, слегка дёрнула, чтобы вытащить, но не стала, и быстро выдернула предпоследнюю карту. Сделала три попытки, чтобы перехитрить судьбу. И, на удивление, попытка не… удалась!

— Yes! — Людмила перевернула карту и выронила её на лёд от удивления. Пришлось под смех зрителей поднимать.

Чёртова карта! На ней были коньки! Что за фигня? Как такое может вообще быть? Она же сама хотела вытащить сначала одну карту, потом вторую, потом третью. И эта третья карта всё равно оказалась именно той, на которую говорил Эндрюс. Шанс вытащить одну нужную карту из шести был очень мал. Чуть больше 16 процентов, и тем не менее она вытащила её.

Зал разразился восторженными криками и аплодисментами. Однако Роберт Эндрюс предостерегающе поднял руку, показывая, что номер ещё не закончен.

— Честно говоря, я не знаю, какой из этих видов спорта самый популярный, — сказал Эндрюс. — Однако можно попробовать определить это.

Иллюзионист снова взял эти шесть карт, перетасовал их, показал близко перед телекамерой, что это те же самые карты, потом рубашкой вверх положил карты в правую ладонь Людмилы. Потом взял её левую ладонь и накрыл ей карты. Сделал со смешным выражением лица несколько пассов и дал знак открыть колоду. Люда подняла ладонь, взяла пальцами карты, перевернула, раздвинула их и опять чуть не выронила карты на лёд от изумления. Да что за фигня! Все шесть карт были абсолютно белые! Карты с видами спорта пропали! Но как он это делает? Он вот же, только что показывал карты на камеру, и в пачке было шесть карт с разными видами спорта, потом он положил их в колоду, не меняя ничего, положил колоду в руку, накрыл другой рукой, в карты не лез, по крайней мере она ничего не чувствовала. И на тебе…

Трибуны опять взревели от восторга и взорвалась аплодисментами.

— Как видите, уважаемые друзья, — улыбнулся Роберт Эндрюс, — в нашей стране все виды спорта популярные, все равны друг другу по престижу. Победителей нет!

— И это верно! — сказал Фрэнк Бакстер. — А сейчас встречайте! Олимпийская чемпионка Арина Стольникова! Третье место у женщин на «Skate America 2022»!

«Вот надо же было им эту фигню вставлять между номерами», — подумала Люда. — «Тут к прокату готовишься, и ещё над этим голову ломать».

Впрочем, выглядели фокусы довольно забавно и наверняка вызывали интерес у зрителей.

Свет на арене стал тёмно-красным. По кругу арены забегали мелкие белые огни. Под непрекращающийся аплодисменты, громкие крики и гул трибун Люда в своём летящем тёмно-сине-серебристом платье покатила к центру арены. Сделав там несколько крутых дуг, остановилась в летящей романтичной позе: правая нога согнута в колене и опирается на зубец, правая рука вытянута вперёд и вверх ладонью, как будто прикрывая фигуристку от чего-то, левая рука вытянута в сторону, пальцы на кисти красиво растопырены, лицо смотрит вверх. На Люде сконцентрировались с нескольких сторон белые прожектора, и она очутилась в ярком светлом кругу. Камеры с близкого расстояния показали одухотворённое лицо, романтический взгляд широко открытых глаз. Великолепное полупрозрачное платье из фиолетового шифона с серебристыми блёстками, фиолетовые перчатки с лунами. Неброский макияж. Тёмные волосы просто рассыпаны по плечам, контрастируя с бледной кожей лица и рук.

На арене воцарилась тишина.

Медленно заиграло Адажио Альбинони в исполнении «Иль Диво». Тонкий мужской тенор наполнил ледовую арену. Люда вышла из стартовой позы, плавно и красиво взмахнула руками, как крыльями, сделала пируэт на левой ноге, высоко подняв идеально выпрямленную правую ногу в красивом аттитюде, потом слегка присела на левой ноге, провела вокруг себя круг в циркуле, сделала несколько передних перебежек, пируэт и проехала широкий круг в красивейшем ина-бауэре. Зрители не смогли удержаться, сразу же зааплодировали, увидев такую красоту.

Сделав круг, Люда остановилась, сделала трагическое выражение лица, взмахнула руками и задними перебежками покатила к правому короткому борту.

«Темно», — с большим неудовольствием подумала Людмила. — «Как тут прыгать-то? Сейчас свалишься ещё!».

Освещение действительно было намного более тёмным, чем на том же самом Небельхорне: сейчас она ехала, смотрела на лёд и просто не видела его! Решила не рисковать, а прыгнуть самый простой прыжок. Почти в абсолютной темноте. Это был самый разумный вариант.

Исполнив несколько пируэтов, Люда сделала риттбергерную тройку и прыгнула тройной сальхов. Нечисто!

Прыжок получился с большим недокрутом, приземлением в степ-аут и касанием льда рукой. Конечно, это смазало весь трагизм музыки и номера. Однако ничего не поделать, надо катить дальше. После прыжка предполагался долгий выезд в красивую арабеску с руками в стороны. Однако сейчас этого уже сделать, понятное дело, было уже невозможно, поэтому Люда почти остановилась.

Настало время для стационарной позиции номер два. Люда скрестила ноги, поставив правую за левую, взмахнула руками, как крыльями, потом правой рукой, слегка согнутой в локте, как будто заслонилась от чего-то, летящего с неба, а левой рукой, наоборот, словно оттолкнулась от земли. Балетная позиция номер три, частично пять. Раздались громкие аплодисменты.

Музыка зазвучала более энергично, в композицию включились ещё два тенора. Люда с места стартанула задними перебежками, сделала широкий размашистый моухок, развернулась, исполнила несколько красивых пируэтов и покатила к левому короткому борту, у которого проехала крутыми рёберными дугами, притормозила и вошла во вращение заклоном. Вращаясь на левой ноге, правую отставила в сторону, выгнулась вправо, сделав четыре оборота, взяла правой рукой за лезвие левого конька и одной рукой затянула себя в вертикальный шпагат. Позиция, несмотря на кажущуюся сложность, для неё, для её нынешней растяжки, смотрелась сейчас очень лёгкой. Без труда, как волчок, на бешеной скорости сделав 10 оборотов, Люда опустила ногу, сделала несколько пируэтов, крутых дуг и покатила к правому короткому борту по траектории буквы С.

По пути исполнила очень красивый кантилевер, доехала до середины, переменила позицию и проехала несколько метров гидроблейдом, докатила до правого короткого борта, развернулась задними перебежками и вошла прыжком во вращение. Вращение сделала относительно простым: сначала вращалась в либеле, потом в кольце, потом затянула себя в бильман, взявшись правой рукой за правое лезвие конька.

Кажется, только начала кататься, а уже показательный подходит к концу, что такое две с половиной минуты??? А так как Люда полностью погрузилась в программу, завелась печальной музыкой, то уже к середине программы вошла в эту музыку всем телом, всей душой. Она словно видела себя со стороны: тонкая стройная фигурка, как ангел на льду, пролетает в свете ярких огней, а красивое платье развевается за ней, словно от ветра, так же как вьются тёмные волосы, контрастируя с бледным личиков. Милота!

Вообще, со стороны прокат Стольниковой производил очень сильное впечатление, несмотря на то, что этот показательный номер был поставлен буквально на коленке, методом тыка: оказались подобраны самые зрелищные, лучшие позиции и элементы, подходящие к физической конституции красивого юного тела Стольниковой. При праздничном свете он производил колоссальное впечатление, и зрители к концу проката не могли сидеть на месте, вставали, начинали хлопать в ладоши, многие вытирали слёзы, текущие из глаз. Такова была великая сила музыки Альбинони, умноженная в 10 раз великим талантом Стольниковой под управлением Людмилы Хмельницкой, что было удивительно вдвойне.

Две с половиной минуты пролетели как один миг. Люда разогрелась и едва не сгорела эмоционально и физически. Она настолько вошла в образ, настолько вошла в музыкальную тему, что чувствовала, как у ней самой побежали слезы из глаз! Пора было прекращать это лицедейство, иначе просто встанешь здесь посреди арены, накроешь лицо руками и расплачешься непонятно от чего…

Когда музыка закончилась, Люда закончила прокат и застыла в финальной балетной позе номер пять: тело изогнуто по часовой стрелке, правая рука, согнутая в локте, ладонью заслоняет лицо, а левая отведена за спину и как бы прикрывает её от неведомой опасности, левая нога заведена за правую. Луч света сконцентрировался на тонкой фигурке.

А потом словно какое-то дежавю. Зажёгся яркий соревновательный свет. Люда открыла глаза и посмотрела на трибуны: они стояли. Стояли и молча аплодировали ей. Потом начали кричать, аплодисменты ещё больше наросли.

Люда в большом смущении покатила к центру арены, прижала руку к груди, поклонилась сначала в одну сторону, чем вызвала бешеный шквал усилившихся аплодисментов, потом развернулась, поклонилась в сторону других трибун, вызвав такой же бешеный шквал аплодисментов и гул множества голосов. Потом покатила к калитке, ещё раз обернулась, прижала обе руки к груди, сложив в сердечко, поклонилась и вступила со льда. Поймал глазами Даниэля Грассля в белой рубахе с расстёгнутым воротом и закатанными рукавами. Однако… Точно дежавю!

— Мисс Стольникова, рано покидаете лёд! — радостно сказал Фрэнк Бакстер и показал на трибуны, которые не хотели садиться, всё так же стояли и хлопали, вызывая на бис.

Свет опять погас, по льду разлился синий полумрак с белыми бегающими точками. Люда несколькими перебежками набрала скорость, в центре арены встала на дугу вперёд-наружу и прыгнула двойной аксель. Выехала из акселя в красивую арабеску, сделала несколько пируэтов, остановилась. Опять зажёгся белый свет, трибуны всё так же стояли. Люда снова поклонилась в одну сторону, потом в другую, и уже после этого, активно махая обеими руками, покатила со льда. Только после этого зрители начали садиться.

Дежавю продолжилось. Стоявшие у калитки тренеры и спортсмены аплодировали ей точно так же, как на Небельхорн Трофи. Вот стоит Соколовская с давно откатавшим Середюком, но всё ещё находящимся здесь и наблюдающим за всем происходящим на арене. Вот Левковцев со своими учениками, которые давно уже откатали, но также находятся здесь, правда, сняв коньки. Другие спортсмены и тренеры. Все машут руками, аплодируют, как тут сдержаться… И кто же ещё поможет в такой ситуации, кроме родного тренера…

Бронгауз встретил Люду у льда, обнял, похлопал по спине и протянул салфетку вытереть слёзы.

— Ну-ну, Аря, всё хорошо, посмотри, как всколыхнула людей, первая за сегодня, — прошептал тренер в ухо. — Всё, сейчас можешь отдохнуть.

Да, отдых был, пожалуй, что необходим как никогда. Люда забрала у Брона свои причиндалы, глотнула воды из бутылки и направилась в фитнес-зал. Сейчас начинался прокат Даниэля Грассля, однако она его уже смотреть не стала, нужно было перевести дух и немного спустить эмоции…