Милан. Том 6

Глава 4 Авантюра

Анна Александровна давно так хорошо не проводила время! Уже забыла, когда в последний раз была счастлива от присутствия на живых соревнованиях! Всегда это был нервяк, переживания, стресс. Сейчас же ноль негативных эмоций!

Причин такого хорошего настроения, конечно же, было несколько. Здесь, в Америке, сложилось всё: и встреча с давними друзьями, и просмотр соревнований вместе с ними, и активная поддержка Арины, и третье место, которое она заняла. Конечно, жаль, что не первое, ну так всё впереди, хороша и бронза, учитывая, в каком состоянии она была летом…

Последние три нервных, но притягательных дня пролетели как пара часов. А ещё предстояли показательные! Там могла намечаться настоящая феерия. В отличие от многих болельщиков, смотревших только соревнования, Анна Александровна, как творческая личность, показательные выступления очень любила и всегда представляла, что она бы сделала лично, если режиссура показалок попала в её шаловливые ручки.

Впрочем, показательные вечером, а сейчас только утро. Правда, очень раннее утро, почти ночь, половина седьмого, но сна ни в одном глазу: похоже, акклиматизация сказывалась и на ней. Впрочем, торопиться некуда и можно ещё повылёживаться в прекрасной гостевой спальне Макса.

Местные точечные светильники разливали тусклый свет над изголовьем большой кровати. Анна Александровна лежала под белоснежным одеялом на громадной кровати, смотрела большой настенный телевизор, в котором беззвучно показывали какой-то фильм, и предавалась полусонной неге и безделью. В ногах уютно расположилась Глория.

За окном даже ещё не видно рассвета, в темноте, в свете ландшафтных светильников у дома Макса, под напором ветра, сыплющего дождём, гнутся деревья. А в комнате так тепло и уютно… Ничего не охота делать… И тут неожиданно зазвонил телефон, по привычке, лежавший рядом, и за ночь скатившийся куда-то под одеяло. Кому что надо в такую рань? Анна Александровна протянула руку, нащупала телефон у себя под боком и поднесла к лицу.

Звонила Люська! Причём не по мессенджеру, а простым телефонным звонком. Вот уж чей звонок был действительно очень удивительным и даже необычным. Люська после того, как в карьере пошла наверх, потихоньку отдалилась, звонки от неё поступали очень редко, а встречи так и вообще можно было посчитать на пальцах одной руки. Раскидала жизнь по сторонам, разошлись пути-дорожки… Чего вот ей надо сейчас?

— Алло! — манерно сказала Анна Александровна, взяв трубку. — Смольный на проводе! Ты кто?

— Здравствуй, Анька, — поздоровалась Люська. — Ты в Америке сейчас?

— Нет, в Антарктиде, с пингвинами, — с насмешкой сказала Анна Александровна.

— Кончай ёрничать, я еду к вам!

— Что? — Анна Александровна от неожиданности села в кровати. — Ты где сейчас?

— Я во Франкфурте. У нас сейчас 11:50, — объяснила Люська. — Через 10 минут будет посадка на рейс до Бостона, соответственно, через восемь часов буду у вас. Самолёт прилетит в 14:30. У меня к вам будет просьба. Пожалуйста, встретьте меня и подумайте, где разместить, а также посодействуйте моему проникновению на показательные выступления. И прошу, никому ни слова: визит строго неофициальный. Никто не должен знать, что я буду здесь.

— Хорошо, мы тебя встретим, — пообещала Анна Александровна. — С полицией за нелегальное проникновение!

Люська хихикнула и положила трубку. Анна Александровна покачала головой и положила телефон на кровать. Люська в своём репертуаре… Никогда не знаешь, чего от неё ждать… Что значит «проникновение на арену»? Это же не просто так — билеты уже все распроданы… Да и меры безопасности там такие, что и собака не проскочит. Чёрт, ну что делать-то, нужно выручать подругу детства! Очевидно, что Люська смотрела соревнования по телевизору, видела, какая здесь уютная ламповая обстановка, какой шикарный, располагающий ко всему хорошему вайб, и поэтому решила запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда. Удивительно. Люська в кои-то веки решила встретиться с компанией друзей… Это срочно необходимо донести до Макса!

…Нечего даже и говорить, что во время завтрака рассуждали об этом, да и практически всё утро было посвящено поиску способа затащить Люську на показательные. Проблема-то в том, что все билеты раскуплены, законного метода попасть на арену, увы, не существовало. Конечно, был вариант отдать ей свой билет, однако это тоже никуда не годилось: друзья знали Хмельницкую и понимали, что она никогда не примет такую жертву. Да и что греха таить, на показательных хотелось побывать всем, так как они чувствовали, что сейчас проходит главный спортивный праздник осени, а то и всей жизни, праздник тёплый и запоминающийся многими событиями, причём праздник, который уже практически закончился, и сейчас от него остался самый маленький кусочек, при этом самый лакомый.

— Может, через чёрный вход как-нибудь её протащить? — спросила Анька у Макса. — Под видом помощницы по реквизиту или что-нибудь типа того?

— Вариант так себе, все ж знают, кто должен приехать и из какой фирмы. Волонтёром тоже не получится: у них есть старший, который знает всех… — задумался Макс. — Хотя, есть способ, но… Я не знаю, согласится на него Люська или нет.

— И что это за способ? — заинтересовалась Анька. — Залезть через окно, как тогда, на телефонную станцию, за золотом?

— Нет, не через окно, — не согласился Макс. — Я могу хакнуть их сайт и распечатать аккредитацию в служебную часть арены. Например, оформить как члена Бостонского конькобежного клуба.

Макс после завтрака сидел за столом, щёлкал клавишами эппловского ноутбука. Сашка и Анька расположились рядом.

— Я зашёл на сайт клуба и посмотрел содержание показательного шоу, тут выяснилась одна любопытная деталь, — продолжил он. — У них интересное расписание будет: самым первым номером выйдут юные фигуристы и взрослые любители. Сегодня там будет горячо, и намного больше народа, чем обычно. Всем им будут раздавать, естественно, аккредитации. Я сейчас взломаю сайт и внесу Люську в список членов Бостонского конькобежного клуба, которые должны выступить сегодня на показательных выступлениях фигуристов.

— Ты хочешь, чтобы Люська пошла туда и получила аккредитацию как фигуристка? — с интересом и большим восторгом спросила Анька.

— Ага… Пошла туда и получила аккредитацию… — рассмеялся Макс. — Это совсем незачем, я могу сейчас всё распечатать прямо здесь. Нужна только фотка Люськи, однако у меня они есть, те самые, когда в ресторане сидели. Сейчас я её немножко подретуширую, подредактирую, прогоню через фотофильтры и распечатаю аккредитацию прямо здесь. У меня есть цветной лазерный принтер. Потом останется только заламинировать её, и всё. Техника!

— Всё ясно, ты гений, — согласилась Анька. — Есть только одна деталь. А что, если Люську кто-нибудь заставит выступить на арене? А у неё нет коньков!

— Конечно, так может случиться, хотя и маловероятно… — задумался Макс. — Однако всё может быть. Вдруг, когда она будет заходить через контрольный пункт, там будут встречать сопровождающие и сразу притянут её к себе. Ну что ж, значит, придётся Люське катать показательный номер вместе со всеми.

— Да это же кринж какой-то! — с восторгом крикнула Анька. — Тогда нужно ей срочно купить коньки!

— Я не думаю, что она на это согласится, — покачал головой Макс.

— Ха! — рассмеялась Анька. — Выступить тайком, на американской арене? Да она загорится как факел! Плохо ты знаешь Люську!

Люську, естественно, никто не знал так, как знала себя она сама, поэтому сказать сейчас ничего не было возможно… Осталось только встретить подругу детства и обсудить все детали.

…В этот раз рейс из Франкфурта-на-Майне в Бостон был не такой весёлый, как раньше, когда на нём прилетела вся европейская команда фигуристов. Сейчас из аэропорта выходили солидные дяди и тёти: бизнесмены, государственные чиновники, журналисты, военные, прожигатели жизни. Публика серьёзная и смотрящая на всех через призму превосходства. Правда, выделялась одна женщина…

— Вот как она незаметно попадёт на арену? — с лёгким недовольством спросила Анька. — Её за километр видать! Осталось только табличку на спину приклеить: «Николаева».

Да и то правда: Люську было видно за километр, а то и за 2 километра: высокая стройная женщина в синем спортивном костюме, белых кроссовках, в чёрном пуховике, чёрной бейсболке и в чёрных очках. На плече небольшая спортивная сумка. Похоже, приехала налегке.

— Ух ты, какие люди в Голливуде, — рассмеялась Анька и, когда Люська подошла к ним, обняла её. — Привет, привет! Давно не виделись!

Людмила Александровна с радостью поздоровалась с Максимом, Сашкой, Анькой и всех обняла.

— Так, сразу говорю, возражения не принимаются! — предупредил Макс. — Останавливаешься у меня, места хватит всем. Дети будут рады.

— Хорошо, — пожала плечами Людмила Александровна. — Тем более я ненадолго, максимум на день-два. Вы, кстати, насчёт прохода на арену узнали?

— Узнали, но есть нюансы, — замялся Макс. — Пойдём в машину, сядем и там поговорим.

— Люська, а ты на коньках давно каталась? — коварно спросила Анька. — Позвоночник в трусы не ссыпется, если одиночный прыжок прыгнешь?

Людмила Александровна лукаво посмотрела на Аньку. Кажется, здесь назревает что-то своё…

… Пока в районе аэропорта и виллы Макса происходили такие увлекательные события, фигуристки, потренировав показательные, вернулись в гостиницу, пообедали и завалились в номер.

— Я не знаю, как вообще выдержала этот старт, — призналась Людмила, когда после обеда легли передохнуть. — Арена узкая, я постоянно смотрела, чтобы в борт не влететь.

— Раньше у нас в «Звезде» перед соревнованиями в Америке делали мнимый контур из пластиковых конусов, — заметила Сашка. — Я не знаю, почему сейчас Брон так не сделал. Наверное, решил взять нас на слабо, сможем — не сможем. Или на скорую руку, если неохота конусы вытаскивать, клали на лёд чехлы от коньков, чтобы было видно, где примерно заканчивается арена шириной 26 метров. Я тоже на полном контроле обе программы катала, боялась, что влечу в бортик. Но ещё ничего не закончено. У нас есть шанс отличиться на этом поприще. На показательных выступлениях свет тусклый, ничего не видно, легко можно впечататься. Так что будь осторожна, Сотка, а то приляжешь у всех на виду!

… Осенние дни летят моментально, кажется, вот недавно ещё был обед, но время как-то прошло опять очень быстро и незаметно. Немного поспали, немного послушали музыку, глядь, а уже 17:30, до показательных полтора часа, надо выходить. Хорошо, что ещё днём собрали вещи в сумки: платья для показательных, коньки, колготки, косметику, бутылки с водой, салфетницы.

Увидев, что пора идти, подружки оделись, накинули сумки на плечо и вышли из номера. Настало время заявить о себе в шоу. Да так, чтобы это всем запомнилось на долгие годы…

Смеркалось… Когда подъезжали к ледовой арене, показалось, что со стоянки вырулил джип Макса. Впрочем, полной уверенности в этом не было, да и что ему делать в это время? Показательные начнутся только через час. Наверное, обозналась.

Второй раз Людмила обозналась около пропускного пункта: показалось, впереди, через несколько человек, в очереди спиной мелькнула высокая женская фигура, почему-то хорошо знакомая ей. Но кто бы это мог быть? Очевидно, что тоже показалось…

Сейчас на арену заходили только фигуристы, тренеры и… родители с детьми, которые должны были участвовать в начальной фазе показательных. Люда вначале подумала, что в женской раздевалке будет столпотворение, однако это оказалось не так. В раздевалке были только спортсменки. Любителей и детей определили раздеваться в какой-то другой гардероб…

…Людмила Александровна ощущала себя словно преступница, когда Макс на своём внедорожнике вез её из своего дома в Центр выступлений имени Тенли Олдбрайт. В 51 год, достигнув многого, став высокопоставленным служащим и наладив множество связей в правительстве и за его пределами, она пыталась пробиться на сцену, подделав аккредитацию. Это был рискованный шаг, который мог разрушить её карьеру. Если жёлтая пресса об этом узнает, ей придётся давать объяснения в самых высоких кабинетах, и это может стать концом её профессионального пути. А может и нет.

Во всяком случае, в её возрасте и при её положении такие поступки были не только нежелательными, но и строго запрещены кодексом государственного служащего. Мало того, приехала в частном порядке, никого не предупредив из госбезопасности, так ещё и на арену пробирается тайком. И ведь возможно, там и кататься придётся…

К сожалению, всё дело было именно вот в этом слове: «кататься». Оно перебивало абсолютно все разумные доводы, которые только приходили на ум. Едва Анька в аэропорту сказала, что в ледовый центр можно попасть только в качестве фигуристки-любительницы, она сразу загорелась, почувствовала, как полыхнул в груди огонь. Столько лет не выходя ни на какой лёд, кроме единичных вылазок на катки в торговых центрах, выйти на настоящую арену, на которой выступали и будут выступать настоящие фигуристы, перед полными зрителей трибунами, смотрелось очень соблазнительно. Да и в конце концов, живём только раз!

Людмила Александровна вновь ощутила себя пятнадцатилетней девчонкой-хулиганкой, которая то ходит на речку рыбачить и ловить пескарей, то спускается в канализационный коллектор, чтобы найти золотой клад. Та старая, давно забытая ипостась её жизни внезапно проклюнулась сквозь нынешнюю строгую устоявшуюся натуру, как проклёвывается хрупкий росток через слой твёрдого асфальта. Это есть настоящая жизнь, настоящая сила жизни, которая ломит любые преграды, в том числе и кодекс поведения государственного служащего!

Коньки, конечно же, она на всякий пожарный купила по пути из аэропорта, в спортивном магазине, обычные полулюбительские «Графы», похожие на те, в которых каталась, когда ей было 15 лет. Тот же самый тридцать седьмой размер, довольно уверенно сидящий на ноге. Хорошо, ступня практически не выросла с тех пор, скорее, наоборот, сузилась после проведённых операций по удалению невромы Мортона и вальгусной деформации пальцев ног: большой спорт оставил на ней свой неизгладимый отпечаток… Слава богу, хоть только это…

С костюмом решила не заморачиваться, кататься в спортивном костюме, изобразить что-нибудь молодёжно-рэпчанское. И, честно говоря, она не думала, что каждой взрослой фигуристке-любительнице организаторы предоставят возможность продемонстрировать свой индивидуальный номер. Как Макс сказал, планируется общий выход продолжительностью 5 минут. В это время… Что будет в это время, неизвестно, конкретики на сайте не было указано, но может быть, представится хоть пара секунд на спиральки.

Людмила Александровна свободно прошла через контроль на входе в арену: охранник лишь мельком посмотрел на аккредитацию, не обратив внимание на имя, сравнил её с оригиналом и махнул рукой. Люди тут ходят сотнями и тысячами, если проверять каждого, времени не напасёшься.

За входным комплексом стояла женщина-волонтёр в джинсах, блузке и цветастом жилете с надписью «Бостонский конькобежный клуб» на спине. В руках она держала плакат, на котором было написано: «Внимание! Участники показательных выступлений, подойдите ко мне!»

Людмила Александровна подошла к женщине и показала свою аккредитационную карточку, на которой было написано: «Людмила Николаева, взрослая фигуристка-любительница». Женщина держала в руках список приглашённых и сверяла с ним аккредитацию. Внимательно осмотрев аккредитацию, заглянула в список и с удивлением обнаружила, что такой участницы нет.

— Вас здесь нет, — с большим удивлением сказала она.

— Как нет? — удивилась Людмила Александровна. — Посмотрите на сайте.

Женщина достала из кармана смартфон, зашла на список, выложенный на сайте Бостонского конькобежного клуба, с большим удивлением увидела, что, оказывается, Людмила Николаева там есть, является членом клуба с 2005 года.

— Ой, извините, мэм, — с большим стеснением сказала женщина. — Произошла какая-то техническая ошибка. На сайте вы есть: наверное, принтер распечатал неверно. Прошу вас на второй этаж, там находится пресс-центр, и в нём вам скажут, что делать, где переодеваться и каким будет ваш выход на лёд.

Людмила Александровна поблагодарила волонтёра и отправилась искать пресс-центр. В этом здании она ещё ни разу не была после ремонта, да что там ремонта, его практически построили заново! А ведь она выступала когда-то на Скейт Америка, в 1986 году, и это был её второй серьёзный старт…

Меняется всё. В одну реку не вступить дважды…