Милан. Том 6

Глава 24 Люда

Люда окинула взглядом полупустую трибуну, увидела маму, Сашку, фигуристок, родителей, потом опустила глаза и увидела холодные лица судей, наблюдающие за ней, и вдруг ощутила непонятный мандраж. Блин… Они же все ждут от неё чистого проката. Просто гениального проката они ждут от неё! Она же олимпийская чемпионка! Высшая в мировой иерарахии в своём виде спорта! Но ведь… Люда почувствовала, как ослабели коленки, дрогнуло тело. И тут же ощутила, что с прокатом она не справится. Она боялась выходить на лёд! Прямо как в Екатинске! Эти пустые трибуны, холодный давящий лёд, стены катка, ожидающие чистого проката глаза тренера и остальных зрителей — всё напоминало о ДЮСШОР-1 и о её провалах на чемпионатах города. Она поплыла…

— Аря! Что с тобой? — строго спросил Брон. — Иди на лёд!

По-детски шоркая коньками по льду, Люда покатила к центру арены, забыв поприветствовать немногочисленных зрителей. Потом всё-таки пришла в себя, сделала резкое движение, чтобы проехать по дуге и сделать всё как положено, однако лезвие соскользнуло, и Люда свалилась на лёд плашмя, в самую неудобную позицию. Шла на прокат такая красивая, с красивой причёской, в великолепном сине-белом платье в горох, и на тебе, растянулась перед всеми. Немногочисленные зрители даже ахнули от неожиданности, в удивлении дёрнулись судьи.

— Аря! Приди в себя! — крикнула мама.

Удивлённый Брон дрогнул и сразу же прижал ладонь к лицу, изобразив, что называется, испанский стыд. Никогда такого не было! Это что такое? Ещё не дошла до старта, уже растянулась!

Люда в большом смущении встала сначала на колени, потом на ноги и покатила к правому короткому борту, приветствуя зрителей, сделав два шага, опять поскользнулась, но в этот раз удержалась на ногах. Блин, да она же совсем не в ногах! Всё, настрой оказался сбит окончательно и бесповоротно…

Люда покатила к центру арены и заняла стартовую позу: ноги на ширине плеч, руки прикрывают лицо. Зазвучал вальс Амели.

При первых аккордах Люда подняла голову, посмотрела на трибуны, нашла взглядом маму, рядом Сашку, внимательно наблюдающими за ней, и начала прокат.

Подняв левую руку в сторону в плавном аллонже, Люда правой рукой, согнув пальцы в щепоть, словно нарисовала что-то. Потом прекратила рисовать, левой рукой, согнутой в локте, взяла воображаемую картину и внимательно вгляделась в неё. В этом месте программы на лице должны отразиться эмоции: искренняя радость и восторг от нарисованного. Но в этот раз ничего подобного не было. В пустых глазах была лишь растерянность.

Неловко сделав несколько пируэтов тур-шене на левой ноге, с поднятой правой ногой, и руками в овале, Люда развернулась от судей, сделала несколько подсечек и начала быстро набирать скорость, покатив по направлению к правому короткому борту. По траектории разгона исполнила прыжок гранд-жете в шпагат, потом пируэт с руками в овале, и ногой в аттитюде, и докатила до правого короткого борта, у которого развернулась задними перебежками, и покатила к левому короткому борту, набирая скорость для стартового каскада.

Зашла через весь каток, по пути исполнила несколько сложных шагов со сменой направления движения: моухок, чоктау и тройку. Тройкой развернулась на ход назад и сделала попытку исполнить стартовый каскад, тройной флип — тройной тулуп. Каскад не получился, во время фазы отталкивания скользнула лезвием по льду, не вошла в группировку и, соответственно, не докрутила половину оборота, приземлившись на ход вперёд.

Не удержавшись на ногах, упала и проехала на коленях по льду несколько метров. Потом тяжело встала, ощущая, что колени онемели, и простыми перебежками сделала несколько шагов в направлении судейской зоны. В голове билась только одна мысль: очевидно, что стартовый каскад не получился, и за одиночный прыжок с падением, да ещё с недокрутом, она получит сущие копейки. Придётся прыгать каскад во второй части, прицеплять тулуп к лутцу, а это ещё сложнее…

Остановившись напротив судей, Люда относительно нормально исполнила пируэт, потом циркуль и остановилась: статичная позиция номер два на левой ноге. Правая нога поднята назад и вверх, в арабеске номер один. Руки раскинуты в стороны. Люда опускает их, сплетает кисти у груди, наклоняет голову и смотрит прямо на судей с какой-то мольбой. Поза предполагалась эффектная и словно умоляющая о счастье. Но не получилось. Не удержав равновесие на лезвии, Люда опустила свободную ногу, едва не упав, и была вынуждена идти дальше по прокату.

Исполнив несколько кривых пируэтов с ногой, отставленной в аттитюде, Люда сделала подсечку и вышла из статичной позиции, исполнила чоктау и вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Исполнила его со всеми требуемыми позициями: либела, волчок сидя, перепрыжка с левой ноги на правую и смена направления вращения на другом волчке, потом пистолетик, потом опять либела. К вращению вопросов не возникло: исполнила всё, что необходимо.

Теперь нужно было прыгнуть двойной аксель. И терять баллы не стоило! Люда на полном контроле сделала несколько пируэтов и осторожно начала заходить на двойной аксель, по направлению к центру арены. В середине катка, прямо перед судейским бортиком, Люда моухоком встала на ход вперёд, присела на левой ноге, сделала мах правой ногой сначала назад, потом вперёд, и… прыгнула… одинарный аксель! Поосторожничала, побоялась запороть и этот прыжок, зашла на малой скорости, и прыжок не получился, и это грозило бедой! В короткой программе у женщин правилами положено прыгнуть минимум двойной аксель, и, получается, Люда осталась без одного элемента…

Прокат уходил вниз, точнее, уже ушёл, и это нагнало ещё больший негатив. Несмотря на то, что аксель получился одинарный, прыгнула она его качественно и выехала очень красиво, в собачку. После этого, Люда решила постараться докатать оставшуюся часть программы на нервах, на морально-волевых, на зубах.

После выезда из акселя сделала несколько хореографических движений, которые должны были означать стремление к свету и счастью: вытянула руки вперёд, следом закрыла ими лицо, потом раскинула руки в стороны и сделала зрелищный выпад. После этой хореографической связки Люда вошла в дорожку шагов.

Естественно, это был достаточно сложный элемент для неё даже при чистом, качественном прокате. Сейчас же, при издёрганных нервах, её неважное мастерство катания вылезло во всей красе. Пока ехала, смазывала шаги, не доделывала петли, поднимала лезвие над льдом, плохо меняла рёбра. Один раз поскользнулась и чуть не упала, раскинув руки в стороны, ловя равновесие, и это было очень хорошо заметно не только судьям, но даже неподготовленным зрителям. Но всё-таки прошла дорожку, пусть не на четвёртый, не на третий, но хоть на второй уровень.

После дорожки шагов началась вторая часть программы. «Каскад, нужно сделать каскад», — неотрывно билась в голове навязчивая мысль. Нужно не ошибиться.

Люда покатила к правому короткому борту, набирая скорость, развернулась у него задними перебежками, и начала разгон на тройной лутц, по длинной пологой дуге. В середине арены тройкой встала на ход назад, поймала правильное наружное ребро и прыгнула тройной лутц. Однако прицепить к нему тройной тулуп не получилось: всё-таки прыжок трудный, даже когда она была в нормальном состоянии. Сейчас плохо вошла в крутку, вывалилась из круга, приземлилась хоть и точно, на ход назад, но на ребре не удержалась, скользнула и задела рукой лёд. Однако тут же сообразила, вскочила, оттолкнулась и всё-таки прицепила двойной тулуп.

Каскад хоть и с помаркой, не с тройным лутцем, а лишь с двойным, на большие минусы, но был сделан. И это, как ни странно, придало уверенности. Сейчас волнение ушло, и Люда ощутила спокойствие на душе. Правда, было уже поздно. Программа практически закончена.

Осталось исполнить два вращения, и Люда постаралась чтобы они получились хорошо. Сделав несколько шагов, исполнила прыжок через бедуинский в либелу. Сделав восемь оборотов в либеле, сменила положение на волчок. Исполнив четыре оборота в волчке, поднялась и тут же, вращаясь на правой ноге, подняла левую ногу, взялась руками за голень и вытянула ногу вверх, исполнив красивую затяжку в шпагат. И это вращение получилось без вопросов. Четвёртый уровень!

Закончив вращаться, Люда сделала пару шагов к центру арены и вошла во вращение заклоном. Сделав на левой ноге четыре оборота в либеле, согнула свободную ногу в колене, ухватилась правой рукой за правое лезвие правого конька и затянула себя в бильман, исполнив в нём восемь оборотов.

Пока доделывала последние обороты, музыка уже перестала звучать: по арене раздавался лишь шелест разрезаемого льда. Блин, она ещё и по таймингу не успела! Сейчас уже времени на эффектную концовку не было, да она и не имела никакого смысла.

Люда опустила ногу и замерла в финальной позиции: ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди и сжаты в кулачки, а лицо смотрит на трибуны. Финал.

Раздались громкие поддерживающие аплодисменты. Люди, сидящие в зале, естественно, с большой тревогой наблюдали за этой драмой. Олимпийская чемпионка сливала прокат на рядовой водокачке, приехав из Америки неделю назад, где исполнила две потрясающие сногсшибательные программы, которые вызвали яркие впечатления у болельщиков всего мира. Что произошло? Что случилось? Разве могла Люда объяснить, что с ней случилось, постороннему человеку, который не вовлечен в её внутренние душевные терзания? Любой фигурист, который провалил прокат, никогда не мог ответить на вопрос, почему это произошло. Случилось, и всё. Однако всегда и везде в 100 процентах случаев дело было в голове. И сейчас голова сыграла с Людой злую шутку. Что послужило триггером к этому? Неужели эта обычная провинциальная арена и малое количество зрителей? Неужели она вспомнила себя в Екатинске, когда сливала один прокат с другим? А может, сказались сложности акклиматизации, которые до сих пор оказались полностью не преодолёнными, а лишь тщательно скрытыми?

Впрочем, гадать можно было долго, факт налицо: прокат абсолютно не получился. Тело Стольниковой, доставшееся Людмиле, в этот раз не справилось с тем, что от него требовалось. Сейчас оставалось только дождаться оценок, чтобы сполна ощутить вкус позора. Люда поклонилась, помахала рукой, благодаря зрителей за оказанную поддержку, и покатила к калитке. На лицо Брона смотреть не хотелось.

— Аря, это что за представление? — тактично спросил Брон. — Я всё понимаю, но…

Больше слов у тренера не было, поэтому он лишь похлопал её по плечу и протянул чехлы. Люда взялась правой рукой за бортик, опять едва не свалившись, надела чехлы на лезвия и направилась в кисс-энд-край, дожидаться оценок. Следующая фигуристка вышла на раскатку.

— Арина Стольникова за прокат короткой программы получает 60,25 баллов, на данный момент занимает второе место, — сказала девушка-информатор.

Люда с удивлением посмотрела на табло.

— А тебе ещё нормально судьи поставили, при твоих косяках, — заметил Брон и внимательно вгляделся в табло. — Ну-ка, ну-ка, что там…

На табло показана оценка за технику 30,22 балла и оценка за компоненты 30,03 балла. Несомненно, Брон был прав: за такой проваленный прокат судьи авансом ещё накидали прилично. Падение с тройного флипа, бабочка на акселе, корявый каскад 3−2, с касанием льда рукой, слабенькая дорожка шагов. Минус балл дедакшина за падение. В положительном активе у Людмилы были только вращения, которые оценили очень хорошо, на четвёртый уровень, поставив максимальные надбавки. Возможно, дорожку тоже оценили третьим уровнем, закрыв глаза на несделанные шаги, и поставили хорошие плюсовые GOE, чтобы хоть на пару баллов поднять оценку, это надо было смотреть по протоколам. Оценку за компоненты ей поставили низкую, практически как рядовой фигуристке, тут всё честно, никаким артистизмом, хореографией и презентацией и не пахло. В сухом остатке получалось, что отдала она целых 14 баллов, так как могла набрать 74–75. Столько бы получила, если бы сделала всё как надо. Однако, всё равно, имя пока ещё работало на Стольникову.

Потом вызвали к прокату следующую фигуристку, и Люда хотел отправиться на трибуну, но её слегка притормозил тренер.

— Аря, по регламенту на завтра стартовые номера будут в зависимости от занятых мест! — заявил Брон. — Когда приедешь в гостиницу, посмотри в интернете, на сайте федерации, и я тебе ещё сам позвоню. А пока отдыхай, всё забудь, завтра начинаем с чистого листа. Ты слышишь? Как будто ничего не было! Медаль ещё не ушла, вся борьба впереди.

Люда согласно кивнула головой, надела олимпийку на платье и пошла на трибуны. Надо признать, немногочисленные зрители, сидевшие там, не принялись утешать её и говорить слова ободрения, они были абсолютно лишними. О чём тут можно говорить… Если встречались с ней взглядом, просто улыбались и махали рукой. И это, пожалуй что, был самый лучший вариант…

Люда села на лавку между Сашкой и мамой, опасаясь, что сейчас начнутся нравоучения, но ничего этого не было, мама обняла её, прижала к себе и положила голову ей на плечо.

— Ничего, ничего, детка, — ободряюще сказала Анна Александровна. — Всё в жизни бывает. Сейчас отпусти себя, и всё будет хорошо. Ты, кстати, переодеваться не пойдёшь?

— Пойду, наверное, — подумав, ответила Люда — Потом вернусь сюда.

— Я с тобой! — увязалась Смелая.

Сашка решила заранее надеть коньки и подготовиться к старту: ей предстояло открывать вторую разминку, которая должна была начинаться уже совсем скоро, через полчаса.

Люда переоделась в спортивный костюм, сложила коньки, платье и колготки в сумку, помогла поправить причёску Сашке и, дождавшись, когда Смелая наденет коньки, отправилась вместе с ней на арену. Сашка подниматься на трибуны не стала, осталась стоять около калитки. В это время уже заканчивала кататься девушка из первой группы участниц, Елена Бердникова. На первом месте по прежнему была ученица Хворостова Софья Термитова с 69 баллами. Похоже, остальные участницы откатали похуже. А может, и получше, но судьи не поставили больше…

Наконец, последняя участница первой разминки закончила прокат и пошла вместе с тренером в кисс-энд-крэй. У калитки стояла последняя группа участниц вместе с тренерами. Фигуристки разминались, делали вращающие движение корпусом, держась руками за бортик, выпрыгивали вверх. Тренеры внимательно наблюдали за ними и за окружающей обстановкой.

Наконец последней фигуристке объявили оценки, которые оказались тоже не очень-то высокими, в пределах 54 баллов, и девушка-информатор объявила о начале шестиминутной разминки.

Брон что-то сказал Смелой. Сашка согласно кивнула головой, сняла чехлы с лезвий и выскочила на лёд. Вот у кого сил немерено! Проскочив быстрыми передними перебежками вдоль судейского борта, Смелая развернулась у правого короткого борта и по широкой дуге покатила по направлению к левому короткому борту, делая крутые рёберные змейки, а потом фонарики. Разогнавшись, сделала несколько активных быстрых перекидных прыжков. По виду, сил и уверенности у Сашки было немало.

Люду понемногу напряжение и плохое настроение отпустили, и она с интересом смотрела на фигуристок, разминающихся сейчас на арене. Старалась наблюдать за всеми, в первую очередь, обращая внимание на платья и причёски, но, конечно же, в основном, смотрела на то, как проводит разминку Сашка.

У Сашки всё было в порядке: прыгнула двойной аксель, из-за чего Люда сообразила, что Брон сказал не рисковать с тройным акселем, потом каскад тройной лутц — тройной тулуп, тройной флип. И напоследок потренировала вращение со меной ноги.

Остальные девчонки прыгали кто как: кто чисто, кто иногда падал. Но Люда обратила внимание не на это. Несмотря на то, что большинство фигуристок были из провинции, у них тоже были очень нарядные, зрелищные, бросающиеся в глаза платья и образы. По внешнему виду они ничем не отличались от столичных спортсменок!

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — объявила девушка-информатор.

Фигуристки потянулись к выходу арены, а Смелая остался у бортика, слушать последние наставления Брона, при этом согласно кивая головой.

— На лёд приглашается Александра Смелова, «Хрустальная звезда», Москва, — объявила девушка-информатор.

Вот и началось испытание для Сашки…