Мир Лины

Глава 8.

Чем больше крови, тем интереснее кино. Обычно, обедала Полина вместе со всеми обитателями замка прямо на улице. Мужчины сколотили несколько длинных крепких столов и к каждому приставили по две лавки без спинок. Лина любила каждый раз садиться на новое место, так она всегда могла перекинуться парой фраз с еще незнакомым ей жителем Криштера. Это позволяло ей узнавать разные мелочи, из которых складывалась жизнь туземцев.

Так, например, в прошлом году была засуха и некоторые виноградники чуть было не засохли. А в начале весны кто-то украл две жердины из загона и целый табун тяжеловозов рассеялся по всей округе. Женщины и дети потом три дня прятались по домам, чтобы никто случайно не угодил под лошадиные копыта, пока мужчины ловили разбежавшихся животных.

Эти истории были такими простыми и в тоже время такими необыкновенными, особенно для ушей городской девушки, что Лина могла слушать их часами.

Но сегодня весь день шел не так как обычно, вот и обед решил не отставать. Едва Поля доела суп-пюре, который был на первое и приступило к жареной с овощами на вертеле перепелке, как в спину ей прилетел крик:

- Леди! Герцогиня! Леди-хозяйка! – к Лине бежал один из ремонтников, которых в Криштере сейчас было великое множество. – Это… Там… Мы этого… - Мужчина, наконец, добежал до Полины и смог вздохнуть полной грудью. - Мы кабинет нашли. Герцога матушки покойной, леди Эмилии, кабинет.

Лина сама не заметила, как откинула в сторону вилку с румяной помидоркой на ней и вскочила с места. Поварам и служанкам оставалось лишь провожать удивленным взглядом стремительно удаляющуюся женственную фигурку и размышлять, что же такого важного может быть в этом кабинете, и как так получилось, что он в свое время пропал?

А Лину в это время всю охватил непонятный трепет, предвкушение чего-то волнующего, скорого и неизбежного, но совсем не опасного. Уж эту-то комнату Полина может осмотреть и без супруга, а если найдет в ней что-нибудь интересное, то у нее есть целый локон волшебных волос.

Девушка вслед за рабочим, кажется его имя Курт, поднялась на третий этаж и свернула на левую, хозяйскую половину. Сейчас здесь повсюду стояли лохани, ведра и корыта со всякими необходимыми в ремонте мелочами. Прямо на полу или на заляпанных лавках лежали инструменты, но смутило ее не это.

В коридоре в две шеренги вдоль стен выстроились мужчины в рабочей одежде, которая тоже вся была усеяна пятнами, а некоторые особо трудолюбивые представители сильного пола щеголяли этими пятнами еще и на лице, и на волосах.

И почему они не в касках? Не кстати подумала Полина. Она вошла в комнату, которую Гертруда называла малой зеленой гостиной, эта комната была своеобразной стилизацией под летний луг. И, разумеется, повсюду были Цилестиэлы. Вероятно, еще каких-то пятнадцать лет назад эта комната была очень красивой, светлой и невероятно уютной. Но сейчас, когда вся мебель уже была вынесена, а со стен стали снимать шелковую драпировку и гобелены, ее очарование пропало.

И вот как раз-таки за одним из гобеленов обнаружилась дверь. Не потайная, не секретная, а просто старая рассохшаяся дверь, закрытая на долгие годы тяжелой тканью.

- Почему ее завесили? – Ни к кому конкретно не обращаясь спросила Лина.

Она зашла внутрь запыленного помещения, следы на полу ясно указывали на то, что дальше порога мужики заходить постеснялись и, скорее всего, сразу кинулись звать хозяйку.

И с чего они решили, что это кабинет леди Эмилии? Промелькнула мысль у Лины. Но едва девушка оглянулась, она все поняла. Повсюду висели портреты счастливых, до безумия любящих друг друга мужа и жены, родителей Саймона. На некоторых картинах они были вместе с маленьким глазастым мальчишкой, темные волосы которого были старательно прилизаны, а рубашка застегнута на все пуговицы.

- Картины сохранить, - Полина развернулась к мужчинам. – За них отвечаете головой. После ремонта развесим в парадной галерее на втором этаже.

Герцогиня робко, будто бы несмело вошла в комнату, смахнула пыль с широкой столешницы дубового письменного стола, пальчиками потрогала позолоченные чернильницы и истлевшие перья, которыми уже давно не пользуются, все перешли на заправляющиеся перьевые ручки. Но смотрелись золоченые писчие принадлежности очень представительно.

Весь остаток дня Лина потратила на осмотр кабинета предыдущей хозяйки Криштера. Он был выполнен в простых и функциональных бежевых тонах, мебели было немного. Да и сама комната была небольшой. Основное пространство занимал стол и удобное кресло при нем, позади него стоял вместительный шкаф для документов, а прямо напротив расположились еще два кресла для гостей и журнальный столик между ними. Вот и вся обстановка.

В шкафу обнаружились различные книги по экономике, истории, географии, политике и религии, а также несколько папок с пожелтевшими документами, в основном со счетами и договорами о найме слуг на работу.

А вот вещи в столе были куда интересней. Золотой медальон с портретом какого-то юноши, Полина его не знала, гербовая бумага для писем, правда, как и все здесь, пришедшая в негодность. Во втором ящике оказалась шкатулка с полным набором для рукоделия, украшенная драгоценными камнями, и несколько вышитых носовых платков. В третьем ящике лежали личные документы леди Эмилии, указывающие о ее происхождении, свидетельство о первом браке, свидетельство о смерти мужа и свидетельство о втором браке, все они отправились в новую отдельную папку. А еще целый мешочек каких-то семечек, тускло-белого цвета.

- Труди, - Лина повернулась к экономке. Пока герцогиня разбирала вещи в столе, та следила за упаковкой и транспортировкой картин. – Ты не знаешь, это семена какого растения?

- Ну-ка, - экономка взяла одну семечку в руки и повертела, разглядывая на свету. – Нет, такого я никогда не видела, а ведь росла у отца на ферме. Что он там только не сажал, а эти семечки не простые. Да и не стала бы леди хранить у себя что-то обычное. К тому же посмотрите на кабинет, все истлело, даже вон мешочек. А семечки в нем целые, даже не засохли. - Ты права, - Поля отобрала у экономки семечку и спрятала обратно в мешочек от греха подальше. – А кстати, как так получилось, что про кабинет забыли?

- Да, это я – дуреха, позабыла, - покачала женщина головой и тут же прикрикнула, когда один из носильщиков едва не уронил портрет. – Аккуратней! Это же память! Ишь… распустились ироды. Так вот… Дело было примерно через месяц после смерти леди, мне тогда лет пятнадцать было. Я и служанкой-то ее личной была с полгода, не больше. А когда хозяйка умерла, тогдашняя экономка, Глициния, да будет вечен ее покой, взяла меня в помощницы. Милорд не мог смотреть на вещи своей жены. Одежду он приказал сжечь, все украшения снести в сокровищницу, а все портреты, документы и памятные вещицы переместили сюда, и комнату запечатали. Лорд Саймон, правда, по малолетству все порывался сюда войти, вот милорд Сибил и велел дверь гобеленом занавесить, чтобы она глаза не мозолила. А когда Вы, леди, ремонт начали, я совсем забыла, что за гобеленом еще комната. Ее ведь лет двадцать не открывали!

- Ладно, не велика беда, - слабо улыбнулась Полина. – Жаль Саймона сейчас нет, но ему в любом случае останутся портреты и бумаги, хотя это, конечно, все не то. Хмм… Вот что, я хочу, чтобы эта комната была отремонтирована, но не изменена. Все нужно обновить, но цвет стен, мебель, в общем все сделать таким как прежде. Это ведь возможно? И начните здесь ремонт уже после приезда моего мужа, он захочет посмотреть как здесь все было прежде.

- Трудно, леди, но выполнимо, - вздохнула Гертруда. – А можно мебель оставить? Разумеется, если удастся починить. Стол надо ошкурить и заново покрыть лаком, а ручки позолотить. У кресел придется менять и обивку, и наполнитель, но каркас еще должен быть целым, и еще шкаф… - Экономка на мгновение замолчала. – Вообще-то можно позвать толкового мебельщика, он сделает точные копии. Это не быстро и дороговато, конечно, но зато все будет новеньким. Хотя, должна предупредить, леди. Эти завитушки на столе и креслах давно вышли из моды.

Лина только посмеялась. Все-таки Труди очень ответственно подходит к своей работе.

Еще раз осмотрев комнату, из которой только закончили уносить картины, Поля решила сегодня уехать в особняк пораньше. Все вещи из стола она забирает с собой, так надежнее. А еще Лина решила прорастить пару найденных семечек, просто чтобы удовлетворить собственное любопытство.

К тому же в Нарвене ее ждет Оливия, с которой тоже запланирован разговор. Полина надеялась, что эта девушка не станет классической брошенной невестой и монстрообразным родственником в одном флаконе. У нее просто сил не хватит на ремонт, тайный договор и войну с родственниками мужа одновременно.

И все опять свелось к тому, что Поле надо притворяться. Как же все это надоело! Девушка решительно зашагала в сторону лестницы. Сейчас она прогуляется верхом на Эвин до города и все негативные мысли выветрятся из ее головы.

В последнии дни Лина отказывалась думать о сложившихся обстоятельствах и будущем, и наслаждалась каждым прожитым днем. Кому-то это может показаться странным, но Полина знала, что если она не смириться с ситуацией и не отпустит ее, то просто сойдет с ума.

Мысли девушки витали где-то далеко за пределами ее тела, иногда даже за пределами мира, поэтому совершенно очевидно, что она не заметила хлипкую ступеньку под ногой. А вот ступенька совершенно точно заметила маленькую женскую ножку и решила сдаться на милость судьбы окончательно и бесповоротно именно в этот момент.

Полина с криком рухнула вниз, даже не успев толком понять, что произошло. Под лестницу она не провалилась, ступенька была недостаточно широкой, но Лина больно ударилась лицом и руками, довольно сильно оцарапала застрявшую ногу, а еще, кажется, вывихнула или сильно ушибла вторую ту, что стояла на ступеньку выше.

Все вещи, которые девушка несла в руках, с грохотом посыпались вниз, словно маленькая лавина. Шкатулка для рукоделия, которая была в целости и сохранности больше четверти века раскололась на составляющие, явив всему миру нитки, иголки, пяльцы, клубки крашенной шерсти и разного размера спицы.

От обиды на такую несправедливость у Лины слезы выступили на глазах. К тому же ладони и левая скула, как и вся поверхность провалившейся в щель ноги начали садить и отекать. Со стоном Поля попыталась высвободить ногу из капкана лестницы, но у нее не получилось. Нужно, чтобы кто-то ее вытащил.

- Труди! Труди! – герцогиня проглотила комок, мешающий говорить громче. – Эй! Кто-нибудь! Труди!

Лина замолкла и снова попыталась самостоятельно вытянуть ногу. Безрезультатно. А между тем никто не торопился прийти ей на помощь. Отчаянье все сильнее охватывало Полину, мешая думать, и, в конце концов, девушку накрыла паника. Поля снова начала звать на экономку, рабочих, да хоть кого-нибудь. В этом проклятом замке все время кто-нибудь ошивается, так неужели никто не слышит ее криков?

Но вот наконец внизу лестницы послышались голоса, кто-то стал осторожно подниматься к Лине, проверяя каждую ступеньку на прочность. Затем девушка почувствовала, что ее осторожно пытаются поднять на руки, но ногу вытащить никак не получается.

- Курт, давай сюда, помоги мне. У леди нога застряла, - мужчина дождался пока его помощник поднимется. – Я сейчас буду ее поднимать, а ты вытащишь ногу, на весу это будет легче сделать. Готов? Начали!

Через двадцать минут закутанная в плед Поля сидела в одном из многочисленных шатров и старалась не кривиться, пока Гертруда обрабатывала заживляющей мазью ее царапины, ссадины и синяки. Нога была вправлена штатным лекарем, который велел приложить к ушибу холод и поменьше ходить следующие пару дней. За это время ушиб, что он диагностировал, должен был сойти. Видок у девушки был тот еще. Сегодня определенно придется ехать домой в закрытом экипаже, нечего пугать честной народ. - Труди, а кто меня вытащил? Надо бы поблагодарить человека, - Лина поплотнее закуталась в плед. – И распорядись, чтобы мне принесли чай, я что-то замерзла.

- Леди, может лучше травяной сбор? Я сама делала. Он для кожи полезен и еще успокаивает хорошо, а уж спиться после него…

- Ладно, давай свой сбор, - Полина дождалась большую кружку с горячим напитком, сделала пару глотков и продолжила. – Так что там с моими спасителями?

- Так это Курт, который Вам дорогу сегодня показывал. И еще с ним мой муж был, Иорен. – Смущенно произнесла Гертруда.

- Иорен? Признаться, я совсем его не рассмотрела. Он ведь командир стражников?

- Да что там рассматривать? – смутилась женщина. – Если видите мужчину лет пятидесяти с огненными кудрями, то это мой муж. А если видите ребенка или подростка с такими же кудрями, то это наш. – И Труди заворчала себе под нос. – Хоть бы один блондином уродился, так нет же, все пошли в отца.

Полина от души рассмеялась. Так хорошо просто сидеть, поболтать ни о чем, попивая горячий чаек. И все же девушка поднялась, аккуратно свернула плед и попыталась привести волосы и платье в порядок, стараясь не морщиться, когда задевала поврежденные места.

- Прикажи подать экипаж, и пусть сегодня Эвин устроят в конюшне замка. А рассыпавшиеся вещи собрали? – Полина укуталась в принесенную накидку.

- Да, леди, но шкатулка разбилась, а часть семечек рассыпалась по всему коридору и лестнице. Кое-что девочки собрали, но сами понимаете, если куда закатились…

- Не страшно. Шкатулку можно починить?

- Нет, леди. Теперь только драгоценные камни из стенок выковыривать, - вздохнула экономка. Ей тоже шкатулочка приглянулась, но что ж теперь поделать, если так вышло. Жизнь – штука непредсказуемая.

А Полина, приехав в особняк отправилась в свои покои, чтобы принять ванну. Она добавила в воду пару капель эфирных масел лаванды и перечной мяты, которые способствуют заживлению, и наслаждалась тишиной и спокойствием несколько часов.

На ужин Лина собиралась как на бал, утром Оливия была настолько хороша собой даже в дорожном платье, что герцогиня решила если не перещеголять леди Мэй, то хотя бы ей соответствовать. Поэтому Тори извлекла из гардероба сливового цвета платье с пелериной и завышенной талией. Из шкатулки с драгоценностями, что путешествовали вместе с Полиной из императорского дворца, на свет вытащили длинную нитку черного морского жемчуга, такую чтоб в три ряда, бриллиантовые серьги-гвоздики и браслет, состоящий из ограненных алмазов, перемежающихся с черным и белым жемчугом.

Волосы девушка решила чуть прибрать на затылке и завить локонами, чтобы скрыть царапины на шее и по краю правой скулы, на руки пришлось надеть тонкие шелковые перчатки, а со всем остальным умело справился макияж. Вот теперь была очередь Поли плыть павой.

Войдя в столовую Лина первым делом осмотрелась. Оливия уже сидела за длинным и узким столом, ее приборы стояли ровно напротив места, где обычно сидит герцогиня. Как только хозяйка дома показалась на пороге, леди Мэй встала.

- Добрый вечер, Лина. Мне уже рассказали о несчастном случае на лестнице, но, должна заметить, на Вашем внешнем виде это совершенно не сказалось.

- Спасибо, Ливи. – Полина немного опустила голову, а затем заняла свое место за столом. – Но мы разве не перешли на «ты»?

- Я думала ужин будет официальным, ты ведь в перчатках. А вообще я не против общения на «ты». У меня мало с кем такие отношения, - улыбнулась Оливия. В это же время начали подавать ужин. – Приятного аппетита, Лина.

- И тебе, Ливи.

Ужин прошел вполне мирно, хоть и тихо. Девушки изредка перебрасывались парой-тройкой ничего не значащих фраз и снова начинали смотреть каждая в свою тарелку.

- Тори, - Лина повернула голову к своей помощнице. – Проследи, чтобы десерт подали в малую гостиную, мы с Ливи расположимся там.

- Конечно, леди, - тенью скользнула девушка. Со своими возможностями она справлялась великолепно.

- Идем, Ливи. Ты ведь хотела поговорить, верно? – Полина первой вышла из столовой и перешла в комнату ровно напротив. Там она выбрала одно из кресел, почему-то диваны девушка никогда не жаловала, ей было нужно личное пространство. – Присаживайся. Ты пьешь чай или кофе?

- Утром кофе, вечером чай, - Оливия тоже выбрала кресло. – Бессонница знаешь ли.

- А причина? – Полина дождалась пока одна из служанок, что обычно прислуживают в столовой, принесет десерт. Кстати, сегодня было ванильное мороженное с малиной и суфле под горячим шоколадным соусом.

- Муж сниться, - Оливия подцепила на ложечку немного мороженного. – И нет, он не был извращенцем. Просто умирал некрасиво, в судорогах.

- О, - Поля не понимала, чем может помочь. – Ты в порядке?

- Я-то в порядке, - отмахнулась девушка и снова ненадолго замолчала. – Наверное стоит сразу прояснить. Я никогда не хотела выходить замуж за Саймона. Поверь, мне и первого брака хватило с лихвой. Но я надеюсь, что у тебя с мужем все хорошо. Он заслуживает счастья.

- Что ж, я рада, что хоть с этим вопросом мы все прояснили, - Лина всегда избегала любовные треугольники, даже романы с ними не читала.

- Да, я тоже, - Оливия собралась с силами и выпалила. – Я почему приехала… Ты не могла бы мне помочь? Ой… Хм, то есть я… Боги, как же жалко звучит! Извини.

- Рассказывай, - леди Донахью отставила свой десерт в сторону и поудобней устроилась в кресле. – Теперь я не смогу спокойно жить, меня замучает любопытство. - Особо нечего тут рассказывать, все как у всех. Меня, как и тебя, выдали замуж сразу после восемнадцатилетия. Только тебе с мужем повезло, а мне… увы. Лорд Мэй к тому моменту был уже дважды вдовцом довольно преклонного возраста. Наследники, конечно же, у него уже были. А я так… красивое украшение, показатель благосостояния и кукла для демонстрации драгоценностей.

Я честно выполняла свой долг жены, и все же, когда мой муж, наконец, преставился едва ли не плакала от счастья. Он был настоящим тираном, держал в кулаке всю семью, контролировал абсолютно все. И вот, представь себе, он умирает, не оставив завещания! Это мой-то муженек! Я сразу подумала, что его кто-то украл. Трое его сыновей, внук, младшие братья моего почившего супруга из-за этого все перегрызлись между собой. Сколько судебных тяжб, сколько договоров, контрактов, интриг!

Вернуться в родительский дом я не могла, отец давно проигрался в карты. Так что я оставалась в замке. К тому же, если бы я решилась уехать, то не получила бы ничего. Да я и так почти ничего не получила. Маркизат, которым управлял лорд Мэй буквально растащили на части словно цепные псы дражайшие родственники.

Каюсь, сначала я надеялась на благородство и воспитание наследников, думала мне выплатят мою вдовью долю, и я уеду, но потом я поняла, что никто не собирается мне ничего платить. Тогда я поступила не очень хорошо, я расковыряла тайник в кабинете мужа, вынула из него все деньги, хоть и оставила ценные бумаги, а их там было куда больше.

Лина потрясено молчала, а леди Мэй перевела дух и продолжила:

- И все же, вдовья доля куда больше, пары мешочков монет. Я написала прошение Его Императорскому Величеству, и мне прислали поверенного. Я уже думала, что все обойдется, но тот спелся с Элкином, старшим сыном моего мужа. Мне достался только Скалэ, летняя резиденция звучит гордо, но на самом деле это небольшой домик в предместьях Смирна, к тому же достаточно старый, ведь новым постройкам сейчас не даются имена. Мне даже в стандартном содержании отказали! Хотя по меркам маркизата – это сущие крохи! Хорошо хоть я успела выпросить у еще живого супруга сделать там ремонт, как чувствовала, – бушевала Оливия, похоже, такая несправедливость ее безмерно оскорбляла.

- Чем же я могу помочь? – удивилась Лина, у нее опять начала работать память Эвелины. – Титул младшей ненаследной принцессы у меня остался только номинально, реальной власти за пределами герцогства нет, да и в Нарвене ее не много, в основном по хозяйственной части.

- О, ты неверно поняла! – замахала рукой Оливия. – Я больше не намерена участвовать в этих разборках. У меня есть крыша над головой и немного денег. В последнее время мне прямым текстом говорили, что если я хочу получить больше, то должна хорошенько ублажить своего помощника. Особенно старался один… - нахмурившись тихо произнесла девушка. – Я прошу разрешения погостить у тебя и Саймона. И еще я хотела посоветоваться с твоим мужем. Мне надо найти источник дохода, иначе я быстро потрачу все свои сбережения. Их едва ли хватит на пару лет, а выходить еще раз замуж я не готова. Боги сохрани!

- Ну, что ж, значит останешься в роли моей компаньонки. Мне знаешь ли бывает одиноко и тоскливо, ведь я здесь почти никого не знаю, - Лина сделала испуганно-наивное лицо, вызвав у Ливи легкий смешок. – Помощь и наставления старшей родственницы пойдут мне только на пользу.

И обе девушки рассмеялись, отпуская скопившееся в комнате напряжение. Какое-то время они обе уделили уже немного остывшему чаю, а затем Лина, еще раз прокрутив в своей голове все события решилась уточнить:

- Но ведь ходили слухи, что ты и Саймон поженитесь. Как же так вышло? – девушка склонила голову набок.

- Это из-за меня, - вздохнула леди Мэй. – Месяцев восемь назад я ненадолго приезжала сюда, посоветоваться. Это ведь Саймон надоумил меня обратиться к твоему отцу. Он, конечно, предлагал свою помощь, но тогда я все хотела делать сама. Вкус свободы, знаешь ли. А теперь представь, холостой мужчина и молодая вдовушка под одной крышей. Знаешь какие пересуды пошли по городу? Вот Саймон и приплатил парочке слуг, чтобы те всем говорили о наших «серьезных намерениях». А побывать в любовницах я всегда успею, теперь-то можно.

- Да уж, вот это история, - Полина немного посидела молча, переваривая услышанное. – После таких откровений можно считаться подругами?

- Еще нужно напиться вместе, обсудить достоинства какого-нибудь красавца и мне еще предстоит выслушать твои откровения. Ну, да ладно, сегодня вечер только моих признаний.

Лина только улыбнулась, сейчас ей совсем не хотелось откровенничать. Кроме того, по устному договору с Лоритой это вообще было строго-настрого запрещено.

- Успеется еще, а красавчиков обсудим минимум троих, вдруг тебе кто-нибудь приглянется, - отшутилась герцогиня.

- Тогда я спать, - сдержала зевок Оливия. – Путешествие выдалось не из легких, чтобы ехать быстрее, приходилось отказывать себе в отдыхе.

- Спокойной ночи, Ливи, - Поля поднялась с кресла.

- Но мы ведь еще не обсудили круг обязанностей, - возразила девушка.

- Может завтра? У меня сегодня тоже был день… богатый на события, - Лина дотронулась до садящей скулы.

- И правда. Спокойной ночи, Лина. – Оливия уже выходила из комнаты, но на пороге обернулась. – И спасибо.

- Я еще ничего не сделала, - запротестовала Полина.

- Сейчас я должна сказать что-нибудь возвышенное. Например, «Ты дала мне надежду», но спасибо, что не выгнала и выслушала все мои бредни. Мне надо было выговориться.

- Пожалуйста, - Лина прикрыла зевок ладошкой. – А теперь мы можем идти спать?

***

Оливия уже давно видела сны, а вот Полина все еще не спала. Она разговаривала со своим мужем, по которому, хоть и пыталась это отрицать, ужасно соскучилась.

- Сильно ушиблась? – косметика ничего не скрыла от внимательного взгляда Саймона.

- Нет, не очень. Больше испугалась. Хотя ногу сильно ободрала, заживать будет долго, - зевать при муже Лина не стеснялась.

- У меня в гардеробной во втором снизу ящике должна лежать заживляющая мазь, она подписана, не ошибешься.

- Спасибо, перед сном намажусь. Я все сделала правильно? Я про Оливию, - герцогиня размяла шею пальцами, разговаривать, смотря на дно ванной, было неудобно.

- Конечно правильно! Вот бы и ко мне приехал какой-нибудь дальний родственник, чтобы я спихнул на него всю бумажную работу. Бедняга Лориан погребен под завалами бумаги с императорским оттиском.

- Как идет собрание? – Поля видела, что Саймону, как и недавно Оливии, нужно выговориться.

- По большей части скучно, сухо и официально. Я больше времени трачу на церемониальные приветствия, чем нахожу решение для той или иной проблемы. Кстати, в этом году Нарвен безвозмездно выделит несколько тонн пшеницы для нужд Северной провинции, а еще поделиться овцами, крупным рогатым скотом и различными овощами.

- Но ведь на нас всех это никак не скажется? – забеспокоилась Лина.

- Если ты не отделаешь золотыми пластинами коридоры Криштера, то на герцогстве это никак не скажется.

- Я же не настолько расточительна, хотя перепланировка библиотеки и новые стеллажи влетят в копеечку. Я бы могла на эти деньги сменить половину своего гардероба!

- Милая, тебе не хватает платьев? Я думал их хватит до самой старости, - хохотнул герцог.

- Мне хватает платьев. Честно говоря, я даже не знаю сколько их у меня.

- Это хорошо, а то новые я бы тебе сейчас все равно не стал бы оплачивать. Завернул бы в шкуру и спрятал в спальне, - взгляд с веселого сменился на мечтательно-возбужденный.

- Надеюсь, это будет шкура хищника? Я, знаешь ли, та еще львица, - рассмеялась Лина. Ей захотелось немного пошалить, и она кокетливо спустила лямку платья с одного плеча. А от пелерины она избавилась еще на входе в ванну.

- Лина, тебе жарко? – Саймон глотнул.

- Да, знаешь, тут жарковато, - Поля спустила и вторую лямку. Теперь платье держалось только на холмиках груди. – Наверно здесь повышенная температура из-за нас.

- Нас? – герцог сам не осознавал, что медленно расстегивает рубашку.

- Кхм… Ты и я, - Лина пожала плечами, - мы вдвоем. Опять в ванной, - она улыбнулась.

- У нас очень хорошая ванна. В замке должна быть такая же, - муж Поли сверкал обнаженным торсом.

- Я это учту, - платье скользнула вниз.

- Я еду домой завтра же, со всеми бумажками разберусь потом, - мужчина учащенно дышал.

- Саймон, волос сейчас догорит, - герцогиня еще ниже склонилась над ванной. – Я соскучилась.

Вспыхнув видение мужа исчезло.

В эту ночь Полина впервые с отъезда мужа спала удивительно сладко.