Мир Лины

Глава 11.

Догонялки дети подсмотрели у взрослых. К утру Лина смогла оправиться от разговора с Лоритой, и с сожалением и какой-то отчаянной надеждой призналась самой себе: она вообще пошла на это, только потому, что любит Саймона.

Именно так, не влюбленность, а любовь. Похоже, ее курортный роман будет в любом случае иметь последствия. И Лина совершенно точно расплатиться разбитым сердцем. Может, стоит держаться на расстоянии от собственного мужа? Вряд ли у нее получиться это, когда они останутся наедине, но вот днем вполне может сработать. В конце концов, у каждого из них есть обязанности, которые не терпят отлагательств.

Следующие дни были похожи на детскую карусель. Они одинаково начинались, и одинаково заканчивались, вращаясь по кругу. Лина, Саймон, Оливия и Лориан вместе завтракали в особняке, потом ехали в замок, чтобы первую половину дня провести в беготне из-за ремонта, затем обедали, после, разбирали документы, найденные в гербовой комнате. Вечером они возвращались в особняк, чтобы поужинать, немного посидеть вместе в малой гостиной на первом этаже, и уйти спать.

Сплошная рутина.

Сюрпризов Саймон больше не устраивал, однако, старался как можно больше времени провести со своей женой. Он садился рядом, держал ее за руку, помогал взбираться на Эвин, когда ехали в Криштер и обратно. Словом, вел себя как никогда галантно.

И это вызывало противоречивые чувства у Полины. С одной стороны, ее женская сущность буквально таяла, стоило мужу просить на нее взгляд. И тут же Лина раздражалась и злилась на саму себя. Она ведь хотела держаться от мужа подальше! Поэтому она старалась держаться с мужем отстраненно, но получалось не всегда.

А Саймон, в свою очередь, не мог понять, что он делает не так. Его жена, то нежная и отзывчивая, ровно такая, какой была до его отъезда, то отстраненная и задумчивая. Мужчина не мог понять, есть у нее к нему хоть какие чувства.

Так что, и личная жизнь походила на аттракцион.

Между тем, у Оливии и Джордана отношения тоже зашли в тупик. Писем больше не приходило, как и цветов или каких-либо иных подарков. Все указывала на то, что лорд Мэй сдался и отправился домой.

Оливия страшно злилась, когда Саймон начинал по этому поводу шутить, и часто едва плакала, оставаясь с Линой наедине. Похоже, она все-таки успела привязаться к племяннику собственного мужа.

Лина очень хотела, чтобы хотя бы у ее подруги в личной жизни все было прекрасно, только не знала, как ей помочь. Но однажды случай представился.

В тот день, как и в предыдущие, Саймон и Лина разделили между собой несколько стопок выцветших и местами плесневелых бумаг, чтобы все-таки найти записи о Цилестиэлах. Супруги разделились, Саймон предпочел остаться в своем кабинете, а Лина заняла обновленный кабинет леди Эмилии. В последнее время она проводила там много времени. Разделились они потому, что едва не поссорились за обедом, и теперь обоим нужно было время, чтобы остыть.

Не торопясь и часто зевая, Лина рассматривала одну бумагу за другой. Большинство из них были просто краткими записками, письмами, что приносили голуби. Еще каких-то тридцать лет назад, бумагу экономили, так как стоила она довольно дорого, поэтому записки были краткими и со множеством сокращений. В те времена даже словарь вышел, который помогал расшифровывать общепринятые сокращения. Если бы он не оказался в библиотеке, Лине пришлось бы того.

«Мил. Вщ дост чс. Усл торгц не опл. Эд.»

Это, насколько поняла герцогиня, письмо деду Саймона от одного из его помощников. И расшифровывается примерно так: Милорду. Вещи доставлены частично. Услуги торговца не оплатил. Эдмунд.

Но, кроме этой переписки были еще отчеты, записи о поставках, договора на обмен продуктами и прочее, прочее, прочее. А еще Лина нашла чертежи, уже хотела обрадоваться, думала там указаны катакомбы, подземные ходы и прочие таинственные постройки.

Но там оказались лишь планы строительства подсобных помещений вокруг замка: новые конюшни, сарай для экипажей и колясок, мельница, расширенная кузня, даже план парка.

Полина так увлеклась, разглядывая их, сравнивая чертежи с тем, что есть в реальной жизни, что лишь отмахнулась от Оливии, которая звала ее, чтобы всем вместе уехать в особняк.

Среди всех прочих, девушка нашла еще один чертеж, просторного куполообразного помещения с невероятно сложной системой зеркального освещения и автополива. Лина нигде в особняке не видела такой комнаты. Но ведь солнечный свет, отраженный зеркалами, и автополив нужен для цветов, а значит…

Это помещение, где растут Цилестиэлы!!

Полина даже подпрыгнула на стуле. Это ведь его они так долго искали, но где в замке находиться эта оранжерея?

Лина перебрала все чертежи, что лежали у нее на столе. В хозпостройках? Нет, там нет других входов и выходов, кроме главного. И откуда-то в сад должна поступать вода. А она подведена только к замку, мельнице и кузне… еще есть ручей в саду, тот самый, где водятся ондатры.

А что если воду берут из него? Место ведь тайное, значит и знать о нем никто не должен, даже смотритель за акведуками. И если предположение Лины верное, то можно найти систему водоотведения и через нее найти сад. Найти Цилестиэлы!

Но сначала стоит посмотреть, так ли это.

Никого и ничего не замечая, Лина вылетела из кабинета и направилась в парк. Быстро прошла две первые его части и свернула к ручейку. Она немного побаивалась этих водяных крыс, но тщательно осмотрела все прибрежные кусты, надеясь найти хоть какой-нибудь след.

В сумерках было плохо видно, но Полина пришла с определенной целью, поэтому, когда в разросшихся кустах нецветущей сирени что-то сверкнуло, она подошла поближе. Это оказалось старая цепь, которая тянулась до посадок гортензии. Идя ровно за цепочкой, Лина недоуменно нахмурилась, когда та закончилась, а вокруг нее ничего не было. Только пышные белые соцветия гортензии покачивались на ветру, да сами кусты были для красоты обложены камнем. Может, она все себе навыдумывала? И здесь нет никакой оранжереи?

Лина задумчивая и сильно расстроившаяся из-за ложной надежды снова вернулась к ручью. Она рассеяно посмотрела на ручеек, а на нее из воды смотрела ондатра. Вот зверюшка нырнула в воду, поплыла по течению до старой крепостной стены, под которую убегал ручей, оттолкнулась от каменной кладки и поплыла обратно к его началу.

А куда девается ручей? Лина не видела его, когда гуляла вместе с Оливией за стеной. Значит он уходит куда-то под стену.

Покивав сомой себе и оценив свою гипотезу, Полина решила отправиться домой. А утром она и Саймон здесь все осмотрят, сейчас уже поздно. Снова поднявшись в кабинет, Лина забрала чертежи, села на Эвин и отправилась в особняк. Она опаздывала на ужин.

Однако, уже подъезжая к дому Лина поняла: поужинать сегодня ей не удастся. На подъездной дороги, прямо у ворот стоял Джордан, придерживая под узды своего коня. Чуть рыжеватые волосы, собраны в растрепанный хвост, а верхняя пуговица рубашки расстегнута. На вкус Полины, так слишком слащавый, а вот Оливии нравятся.

- Здравствуйте, лорд Мэй, - устало поздоровалась она. Лина решила быть с ним предельно вежливой, словно они познакомились на светском рауте, и он не подкарауливал ее и Оливию в кустах.

- Добрый вечер, миледи. Простите, что я без приглашения, - Джордан был каким-то взвинченным, но от вежливости не отказался.

- Ничего страшного, давайте войдем в дом, - Лина спешилась.

- Простите, леди, но я не могу. Там ведь будет Оливия, а я… Я устал, - вздохнул он.

- Устали? От чего? – забеспокоилась герцогиня.

И в этот момент штора, на одном из окон второго этажа колыхнулась.

- Я устал от всей этой неопределенности, - выдохнул Джордан и сразу расслабился. – Леди, я приехал, чтобы задать Вам вопрос. Я могу на что-то надеяться? С Оливией?

- Смотря на что конкретно Вы хотите надеяться, - пожала плечами Полина. Она порядком устала, и хотела только поужинать и немного отдохнуть, но ради благополучия подруги, можно и задержаться у ворот.

- Я познакомился с Ливи, когда она была уже замужем. И сейчас я не хочу ничего усложнять, я бы женился на ней, но знаю, сейчас она не согласиться. Пусть хотя бы впустит меня в свою жизнь, я больше не могу стоять в стороне.

- Я не знаю Джордан, - рассеянная девушка снова перешла на «ты». – Я скажу ей о нашем разговоре, но решать будет только она. Ты это понимаешь?

- Понимаю, - выдохнул он. – Просто я не знаю, что еще мне делать.

- Здесь поможет только время, - Лина развела руки. – И я не могу ничего обещать.

- Спасибо, что выслушали меня, леди. Спасибо и за это. Я буду ждать, - мужчина вскочил на своего вороного. – Я остановился в гостинице «Печальный агат», отправьте мне голубя. В любом случае.

- Хорошо, - Лина немного грустно улыбнулась. – До свиданья, Джордан.

- До свиданья, леди, - лорд Мэй развернул коня и отправился в сторону центральной части города.

А Лина, передала Эвин конюху, который появился сразу, как исчез из поля зрения молодой лорд. Девушка вошла в дом, устало выдохнула и попросила тихонько подошедшую Тори принести ужин в гостиную герцогских покоев. Сил сидеть в столовой попросту не было.

В гостиной, между тем, не мог найти себе места Саймон. Он не слышал, о чем говорили его жена и тот напыщенный юнец с хвостиком, но то как он наклонялся к ней, как слушал каждое ее слово, ему совсем не понравилось. А учитывая его недавние подозрения, настроение у мужчины стремительно ухудшалось.

Полина ничего не знала о домыслах мужа, а если бы знала, назвала бы их смехотворными. Она поднялась в свои комнаты, быстро умылась, и вышла в гостиную. Саймон все это время нервно расхаживал из стороны в сторону, но стоило Лине войти в комнату, как он уселся в кресло.

- Саймон, - Полина поцеловала супруга в щеку. – У меня есть новости.

- Какие же? – хмыкнул герцог.

- Вот, смотри, - она протянула мужчине папку, в которую сложила все найденные чертежи. – Ты раньше ничего такого не видел.

- Почему же не видел? Это же обычные чертежи, которые используются при строительстве. Это вот мельница, а это расширенная кузня, а вот это… минутку, этого здания я не видел. Что это?

- Думаю, это тайный сад, - улыбнулась Лина.

Постучав, Тори проскользнула в комнату, неся тяжелый поднос. Она оставила его на столе, и поняв, что он нее больше ничего не требуется, так же тихо ушла.

Лина принялась за еду, а Саймон, на некоторое время забыв Джордане и своих подозрениях, изучал чертеж сада.

- Зачем система освещения через зеркала? И это подача воды отличается от замкового водопровода, - размышлял герцог вслух.

- Я думаю, это под землей. Смотри, зеркала отражают тот немногочисленный солнечный свет, что проникает через отверстия в центре потолка. Если бы здание было на поверхности, то можно было просто установить окна. Пусть даже только в крыше, чтобы никто посторонний не увидел цветы.

И система водоснабжения автономна и никак не связана с замковой по этой же причине. Все ради секретности этого места. Мне кажется, строители взяли воду из ручья с ондатрами, - Лина снова принялась за еду.

- С чего ты это взяла? - Саймон утащил из ее тарелки помидорку.

- А куда еще уходит вода из него?

- А ведь правда, - немного «завис» мужчина. – Я думал вода идет под стену, но тогда она бы уже подточила кладку, и стена бы рухнула, а это не так. - Завтра сходим к ручью, осмотрим там все хорошенько и найдем способ попасть в сад, - попивала горячий чай Лина.

Саймон пересел к жене на диван и аккуратно пересадил супругу к себе на колени.

- Значит, вот чем ты занималась весь вечер. А что за юнец говорил с тобой у ворот? – свернул на любимую дорожку герцог.

- Это поклонник Оливии, тот который ей письма шлет. Спрашивал у меня, о ее чувствах.

- Почему именно у тебя? – нахмурился Саймон, вдыхая запах женских волос.

- Оливия с ним не хочет разговаривать, и его любовные послания читает через раз, вот он и подкараулил меня, - Лина зевнула.

Они еще немного посидели на диване, крепко прижавшись друг другу. Расслабленная Полина старалась не заснуть, а Саймон успокаивался, чувствуя, как девушка сонно ерзает на его коленях и сопит куда-то в шею.

- Идем спать, - он подхватил жену на руки на отправился в спальню.

- Ммм… Саймон, - Лина целомудренно поцеловала мужа в щеку. – Ты у меня самый лучший.

Герцогская чета отправилась почивать и даже не заметила, как на журнальном столике, где стоили садовые горшки, сначала что-то полыхнуло, а потом сразу несколько робких всходов показались на свет.

***

На следующий день ни Лина, ни Саймон никаких изменений не обнаружили, оба были полны надежды отыскать таинственный скрытый сад. А потому сбежали из особняка, едва успев позавтракать.

Ремонтные бригады в Криштере только начали свою работу, а Полина с мужем уже вовсю рыскали возле ручья, пугая зверье и заставляя обитателей замка недоуменно смотреть им вслед. Впрочем, работы у местный всегда было много, так что долго бить баклуши, наблюдая за развлекающимися господами, они не могли.

А между тем, для Саймона все происходящее было как никогда серьезным. Он тщательно осматривал каждый куст, каждую травинку, каждый камушек и на земле, и в ручье. И в конце концов, был вынужден согласиться с Линой, вода действительно уходит куда-то под стену и, скорее всего, уходит по трубам. Иначе зачем решетка в сливном отверстии?

- В этом вопросе мы оба согласны, - начала Лина. – Но остается еще один. Как попасть внутрь?

- Понятия не имею, но сейчас мы это исправим, - герцог развернул чертеж.

- И что? – Полина тоже взглянула на бумагу из-за мужского плеча. – Есть идеи.

- Смотри, здесь указан масштаб, десять сантиметров на бумаге – это один метр. Значит, сад примерно шестьдесят пять – семьдесят квадратных метров. Без линейки точнее не скажу. Строить прямо под ручьем не разумно, мало ли что случиться. Выходит, построили где-то в стороне, но не слишком далеко, водопровод отходит от постройки всего метров на шесть. Так… если исходить от сливного отверстия… угум, - мужчина, сам того не замечая стал идти вперед. – И тут скорее всего по диагонали, чтобы не зацепить канализационную систему замка…. Ну, и… получается. Ага! Вот здесь!

Саймон стоял на лужайке, усаженной самыми разными кустарниками. И сияющими глазами смотрел на Лину. Вот только девушка сосредоточенно смотрела себе под ноги, совсем не замечая чужого взгляда. А потом вдруг воскликнула:

- А где же вход? Саймон? На чертеже ведь указано?

- Указано, сейчас… только надо немного посчитать и прикинуть на местности… - Герцог широкими шагами начал измерять поляну и вертеть бумагу во все стороны. – Вот где-то тут, плюс-минус пару метров. Чтобы точно сказать, надо делать замеры, а я не хочу звать никого постороннего.

- Тогда давай сами посмотри. Вдруг найдем, - успокоила его Лина.

И нашли, хотя искали всего ничего. Просто Полина споткнулась о пучок травы носком своей туфельки и, чтобы не упасть, отошла немного в сторону от места поиска. Под ногами раздался глухой звук, уходящий в пустоту. Лина даже понять еще ничего не успела, как ее тут же буквально унес подальше от странного места Саймон.

Но как только девушка поняла, что твердо стоит на ногах, то рванула обратно. Ей не терпелось разгадать загадку. Она еще раз потопталась по этому месту и принялась взглядом искать дверное кольцо, ручку, кнопку, звонок… да что угодно! Лишь бы открыть дверь.

Видя, что ее потуги не увенчались успехом, Саймон принялся снимать аккуратно снимать дерн кинжалом. И вскоре пара увидела металлическую пластину, на поверхности которой чернела надпись:

«Цветы пропустят лишь магию сердец.»

- Ну, по крайней мере, мы точно знаем, что там цветы, - криво пошутила Лина.

- Странно, почему так легко? – удивился герцог. – Магия сердец - это ведь любовь, верно? Зачем так сразу говорить об этом?

- Может все дело в том, что такая магия есть не у всех? – неуверенно предположила Лина. – Хотя…

- Так или иначе, но все испытывают любовь. Братскую, платоническую, дружественную, страстную, перечислять можно бесконечно.

- Но тогда, получается, все могут войти в сад. Тут что-то не то. Может, нужна какая-то особенная?

- Ну, конечно, истинность! – воскликнул Саймон и тут же сник. – Только я-то не оборотень.

- Мы что-нибудь придумаем, - утешила его Лина. – Можем хотя бы попытаться найти точное место входа или переключатель.

Мужчина откинулся на спину, лежа на траве, положив руки под голову. Он невидящим взглядом смотрел на небо и не понимал, когда все приняло такой оборот. Когда он начал словно одержимы гоняться за призраками? Ведь, в сущности своей, ему не нужны ни цветы, ни амброзия. Сначала, еще в юношестве он хотел признания, уважения и безграничной любви от своих подданных. А сейчас? Сейчас ему уже все равно. У него есть верные люди, на которых он всегда может рассчитывать, тот же Лориан или, например, Лина. Большего ему и не надо. Так, когда же вся его жизнь превратилась в поиск сокровищ?

Герцог смотрел на небо и осознавал, что совсем не расстроен очередной неудачей. Больше он не будет проводить бесчисленные часы в поисках крошечной зацепки. Доход у его земель совсем неплохой, можно открыть еще пару винокурен, и тогда даже на новую корону для супруги хватит, замечтался мужчина.

А Лина, тем временем, поглядывала на мужа и, положив руку на пластину, проводила пальцами по буквам, выводя на них узоры, складывающиеся в слова.

- Саймон, смотри, эта буква отличается от остальных, - указала девушка.

И правда, последняя Ц немного выступала вперед. Настолько незаметно, что понять это можно было лишь на ощупь. Мужчина подскочил с примятой травы, чтобы лично удостовериться в правоте девушки, и, поняв, что супруга права, нажал на букву, как на кнопку.

Пластина беззвучно отъехала в сторону. А под ней открылись ступени, уходившие далеко в темноту.

- Получилось! – шокировано выдохнула Лина. – А как же надпись?

- Может, это чтобы сбить с толку? Я ведь почти отступился, да и ты вход случайно нашла, - Саймон еще раз внимательно всмотрелся в чернеющий проход. – Надо идти вниз.

- Сначала надо раздобыть факел, - осадила его пыл герцогиня. – И взять его нужно незаметно, а то пойдут расспросы и пересуды.

Согласный с доводами супруги мужчина ушел на поиски факела и вернулся только полчаса спустя. Никак не удавалось ускользнуть от Лориана, который хотел поскорее разобраться со счетами за прошедший месяц, что-то там у него не сходилось.

Первым в темноту шагнул нетерпеливый Саймон, следом с опаской спускалась Лина. Она в красках представляла себе, как ступенька под ней ломается или отходит в сторону, и она с воплем летит вниз, вероятно, этот страх появился после недавнего падения с лестницы в замке. Но спина мужа, идущего впереди, вселяла уверенность в девушку. Так что она просто шла за ним, удивляясь отсутствию паутины, насекомых и грызунов.

Разве в подземельях бывает чисто?

- Саймон, а где паутина? – не выдержала она.

- Ну, судя по гладкости стен и ступеней, а также по общей чистоте, рискну предположить, что этот вход хотя бы пару раз в месяц полностью заполняется водой. Под самую крышку. Так что здесь никто не может жить, - немного запыхался мужчина. – Странно, мы уже довольно глубоко спустились, я думал вход ближе к поверхности. Где же дверь?

- Надо было кинуть факел на дно, тогда мы бы точно видели где конец ступеней.

- Мы спускаемся по диагонали, не уверен, что получилось бы. Скорее огонь бы погас раньше.

- Понятно, значит будем идти дальше, - вздохнула Лина.

Еще какое-то время супруги молча шли по лестнице, и Лина так задумалась обо всем, что сейчас происходит в ее жизни, что налетела на Саймона, едва он остановился.

В неверном свете огня супруги увидели большую двустворчатую дверь, украшенную латунными цветами, Цилестиэлами, разумеется.

- Открыть сможешь? – неуверенно спросила девушка.

- Сейчас узнаем, - герцог принялся ощупывать и осматривать сворки двери. – Я что-то об этом читал, еще в Военной Академии. Это магия на крови, ею увлекались лет двести назад, а потом забросили, потому что ее основа жертвы богам.

- Кровавые? – ужаснулась Лина.

- Не совсем, - отстраненно ответил Саймон. – Главное в жертве – это добровольная отдача чего-то важного, нужного. Добровольная отдача. Крестьянин может принести в жертву барана, если он был ему полезен, или дорог как питомец. Можно пожертвовать немного яблок из своего сада, меда с пасеки или вина из винодельни. Есть те, что жертвуют немного собственной крови, но чаще люди делились эмоциями. Знаешь, чем дольше существуют боги, тем дальше они от людей, и отголоски наших эмоций, чувств, помогают им понимать нас. Делать мир вокруг лучше именно для нас.

- По этому принципу работал хоровод на ярмарке, - поняла герцогиня.

- Именно. Теперь нужно понять, какая жертва требуется прямо сейчас, - через несколько минут мужчина нашел выемку прямо в сердце одного из латунных цветов. – Ну, конечно! Ведь это моя семья была хранителями! Нужно лишь пожертвовать немного крови.

Саймон приложил указательный палец к выемке и немного поморщился. В подушечку пальца чувствительно впилась острая игла. Дверь бесшумно отворилась.

Перед супругами открылось огромное куполообразное помещение. Ровные стены из бежевого песчаника поднимались вверх, смыкаясь и образуя в центре потолка огромное соцветие Цилестиэла. Некоторые лепестки этого огромного цвета были созданы из толстого стекла, через такие своеобразные окна в оранжерею, а называть это садом Лина больше не могла, проникал свет.

На полу же, расходясь от центра, словно лучи снежинки, расходились узкие тропки из кварца, между которыми, огороженные невысоким забором, были секции для посадки растений.

Но…

Они были совершенно пусты.

Не веря своим глазам, Лина вошла внутрь огромного зала, звук ее шагов гулко отражался от стен. Герцог вошел следом, осмотрелся вокруг и закинул голову к потолку.

- Знаешь почему окна не видно снаружи? Потому что они выходят на дно ручья. А к нему стараются не подходить, ондатры сильно кусаются, - и он громко расхохотался.

- Саймон, все в порядке? – спросила Лина.

Она и сама понимала, что все совсем не все в порядке. Столько надежд, чаяний, усилий было приложено, чтобы найти это место. И вот, все впустую. И что теперь делать? Как утешить мужа? Девушка подошла к супругу со спины и крепко к нему прижалась, обвив мужскую талию руками. Постепенно смех прекратился, а Саймон украдкой стер выступившие слезы. Пожалуй, на сегодня с него хватит приключений.

- Идем в замок, у нас еще горы дел на сегодня, - он огладил хрупкую ладошку жены.

Что изменилось? Почти ничего, и одновременно все. Но жизнь ведь на этом не заканчивается, вовсе нет. Ремонт в замке идет полным ходом, рядом жена, у его кузины любовная драма, а у Лориана цифры в отчетах не сходятся. И везде-то он нужен.

- Все в порядке? – повторилась Лина.

Саймон повернулся к супруге лицом, и заключил ее в крепкие объятья. В этот момент чувства настолько сильно переполняли его, что он мог сделать только одну вещь. Крепко поцеловать Лину. У нее от неожиданности перехватило дыхание, но девушка со всем пылом ответила на поцелуй.

- Да, Лина, я в порядке, - герцог все еще крепко обнимал возлюбленную за талию. – Ты не помнишь, куда я положил факел? Нам без него не подняться, ступени слишком крутые.

***

А тем временем, в замке мало что успело измениться. Труди гоняла разленившихся за время ремонта горничных, те стали слишком медленно убирать коридоры и многочисленные комнаты. Лориан, а вместе с ним и Саймон, прочно обосновались в герцогском кабинете, по очереди вызывая к себе старост близлежащих деревень и устраивая всем разнос по первое число.

А Лина и Оливия, улучив минутку, уселись пить чай в малой морской гостиной. Хотя Лина уже начала путаться во всех этих бесконечных малых и больших гостиных. Ей бы и одной комнаты хватило, но Ливи уговорила ее прийти именно в эту комнату на втором этаже, потому что ее арочного типа окна, открывались как двери на огромный мраморный балкон, с которого, в свою очередь, такая же мраморная лестница уводила в дворцовый парк. Вид был изумительный, а какой аромат цветов стоял повсюду!

И сама гостиная тоже получилось очень красивой, стены были обиты щелком бледно-зеленого цвета, на полу светлый паркет, и кругом висели морские пейзажи.

В центре одной из стен был встроен небольшой камин, у противоположной стоял шахматный столик со стульями, а в центре – пара кресел с подставками для ног и чайный столик. Именно там и расположились девушки.

- Ты уже решила, что будешь делать? – Лина отпила чаю и зажмурилась, положила слишком много лимона, но получилось вкусно.

- Чистить серебро, там несколько наборов и надо будет не только все отполировать, но и посчитать, а то мало ли. Лепестки же у люстры в парадной зале поредели, - размышляла вслух Оливия.

- Да я не об этом, - отмахнулась герцогиня. – С серебром все понятно. Я про Джордана. Он вчера подходил ко мне, спрашивал о тебе.

- Что спрашивал? – посмотрела на подругу Ливи.

- Спрашивал есть ли смысл пытаться, - вздохнула Лина и уже более серьезным тоном продолжила. – Он устал, Оливия. Думаю, ему хочется какой-то определенности.

- И что ты посоветуешь? – девушка так увлеклась разговором, что даже не заметила уже третий съеденный ею птифур.

- А что я могу посоветовать? Что сделает тебя счастливой, кроме тебя самой? Подумай об этом. Тебе будет лучше одной, или замужем за Джорданом? Может, перед твоим первым браком твое мнение не учитывалось, но сейчас уже ты сама решаешь за себя. Я поддержу любое твое решение.

Несколько минут обе девушки молча пили чай, каждая думала о своем.

- А знаешь, - осторожна начала Оливия, - скажи ему, что я не против нашего общения. Никакого замужества! Я еще свободой не насладилась. И мы еще свое дело не открыли. Вот что ты делаешь лучше всего?

- Я? – Лина посмотрела на свое платье. Синий муслин с речным жемчугом по подолу и поясу. – Наряжаюсь.

Обе девушки рассмеялись.

- Да уж, твои наряды только слепой не заметит, - с улыбкой закончила Оливия.

- Ну, а что? Я неплохо разбираюсь в тканях и строчке, правда за модой особо не слежу. Но зато смогу придумать свою коллекцию, - Все-таки на Земле столько разных вариантов платьев и оборок, что хватить на всю жизнь.

- А было бы потрясающе. Коллекцию от младшей принцессы раскупили бы вмиг. Нужны только поставки тканей и команда швей. Кажется, у меня есть парочка на примете, и, может, даже одна кружевница. Вот только я ничего не понимаю в поставках.

- Хм, я тоже в этом не очень разбираюсь, - по крайней мере, в этом мире. Вздохнула Полина. – А кроме того, нужно еще изучить рынок цен, найти помещение, проработать рекламу…

- Боги! Кто ж знал, что все так серьезно? – воскликнула Ливи. – Вот уж действительно, без Саймона нам не обойтись. Он должен во всем этом разбираться. В конце концов, в герцогстве он все время занят именно этими вопросами. Лишь бы его опять куда-нибудь в столицу не вызвали, а то придется нам терпеливо ждать его возвращения, ничего не делая.

- Ну, можно пока нарисовать будущие модели платьев и походить по Нарвенским магазин, посмотреть, что вообще будет в продаже, - пожала плечами герцогиня.

- И то верно, - кивнула больше для себя, чем для подруги, Оливия.

- Так я пишу ответ Джордану? – снова уточнила этот важный момент Лина. - Пиши, - кивнула Ливи. – Надеюсь, я не пожалею об этом.

- Все, что и делается - к лучшему, - философски заметила Полина. Она свято верила в это, ибо тогда, половина ее поступков в этой жизни, сделаны напрасно или попросту – по дурости.

- Очень надеюсь, что ты права. Мне бы не хотелось посвятить всю свою старость сожалениям, - Ливи переменила тему. – Вкусный чай, что в него добавили?

- Яблоко, шиповник и лепестки василька. Мой любимый сорт, - улыбнулась девушка. – Его Труди собирает.

- Надо выпросить у нее пару мешочков, будем пить вкусный чай в особняке.

- Надо так надо. Скоро уже поедем в город. Ты написала список вещей, которых не хватает в замке?

- Не я, а твой безумный повар. Он маньяк своего дела. Написал в списке восемь видов разных сотейников. И ладно бы разного объема – нет! – все из разного материала: медные, алюминиевые, даже один фарфоровый.

- Покажи этот список Гертруде. Пусть она решит нужно ли все это покупать, я, к сожалению, в этом не сильна, - призналась Лина

- Ну, разумеется, ведь ты умеешь только наряжаться, - с улыбкой поддразнила ее Оливия.

Подруги еще немного посидели в морской гостиной, допили чай, и разбежались по своим делам. Работы в замке было еще очень много.

Вечером, вернувшись в особняк, сразу после ужина Лина решила разобраться со всякой любовной помощью друзьям и отправилась в свои комнаты писать Джордану письмо.

Хотя письмо, это слишком громко сказано, скорее небольшую записку на пять-шесть предложений и приветствие. Однако, пришлось изрядно перевести бумаги. Слова все никак ни хотели выстраиваться в гармоничном порядке, да еще и с необходимым смыслом.

А потом куда-то сбежал мальчишка-посыльный. Обычно пара-тройка ребят крутиться у господского дома, чтобы заработать несколько монет, а сегодня, как назло, никого не было. Пока разыскали посыльного, пока Лина договорилась о месте доставке и оплате, прошел почти час. И это не считая времени, потраченного на написание.

Оливия весь вечер провела в собственной комнате, то читая роман, то снова высчитывая сумму, которую она может вложить в намечающееся производство. И в который раз жалела, что забыла прихватить из замка книгу о налогообложении.

А Саймон все это время пытался унять скуку и раздражался все больше и больше. С ним вообще в последнее время твориться что-то странное, перепады настроения, раздражение, и беспочвенная ревность. Герцог и сам понимал, что ревновать жену глупо, у нее в окружении из мужчин-то только он сам, глубоко женатый Лориан, и влюбленный в Оливию юнец. Но в последнее время, ему казалось, что даже Оливия отбирает у него супругу.

Что-то происходит, но что конкретно, Саймон пока не мог понять.

Как только Лина освободилась, муж утащил ее в супружеские покои, принимать ванну и просто нежиться. На улице уже почти стемнело, солнце одаривало землю красными лучами, прощаясь до утра, а в окно спальни уже заглядывала полная луна.

- Устала? – герцог помог Полине выбраться из глубокой ванны и накинул ей на плечи огромное махровое полотенце.

- Немного, - зевнула девушка и принялась вытираться. – Как думаешь, у них все получиться?

- У Оливии и мальчишки? – мужчина дождался утвердительного кивка. – Понятия не имею. Вот у нас как получилось, брак ведь был по договору, но все вышло хорошо.

- Ага, - накинув халат Лина будто не услышала слов мужчины и продолжила размышляла вслух. – Знаешь, я понимаю почему Ливи не хочет пока замуж. Думаю, я бы на ее месте тоже не захотела бы, после неудачного брака-то.

- А что, по-твоему, неудачный брак? Должен же я знать каких вещей мне следует избегать, - немного шутливо произнес Саймон.

- Ну как? Муж тиран, родственники, которые только и делают, что палки в колеса вставляют, и когда главное в жизни – это статус и внешняя безупречность, - перечислила Полина, и заходя в спальню.

- Значит, тебе все-таки не очень нужна корона, - притворно вздохнул мужчина, идя следом.

- Саймон, да что с тобой? - нахмурилась девушка. – К чему все эти шутки? Я ведь говорю совершенно серьезно.

- Я просто не могу понять, почему ты помогаешь какому-то Джордану, когда рядом я? – герцог привлек супругу в свои объятья.

- Но, Саймон, - мягко ответила ему Лина, даже не пытаясь выбраться из крепких объятий, - в первую очередь я помогаю Оливии. Понимаешь, так иногда бывает, когда человек счастлив, он хочет, чтобы все вокруг тоже были счастливы. Особенно друзья.

- А ты счастлива? – заглянул мужчина в ее глаза.

Лине не хватило сил ответить вслух, поэтому она просто кивнула и прижалась к мужу еще теснее, подарив ему чувственный поцелуй.

- Хм, так и быть. Я поверю, что ты счастлива, - Саймон склонился над женой. - Если ты сейчас скажешь, что любишь меня.

Полина покраснела до кончиков ушей. Эти волшебные слова она еще не говорила никому. Никогда. И как же тяжело это говорить сейчас. Будто язык отнялся и голосовые связки заснули вечным сном. Как решиться на то, чего раньше никогда не делала?! А Саймон наклонялся к ней все ближе и ближе, и Лина не выдержала, отступила на шаг, а потом еще и еще, ведь муж шел следом за ней. И девушка отступала, пока не почувствовала спиной холодную стену.

- Лина, скажи, - шептал ей на ухо герцог. – Скажи, - водил носом по ее шее, чувствуя, как ускорился сердечный ритм.

Саймон заглянул жене в глаза, и та увидела, что привычный ей карий цвет глаз супруга сменился на нечеловечески желтый.

- Саймон? - замерла в немом вопросе Полина.

- Скажи, Лина, - мужчину волновало только это. И промедление жены его отнюдь не успокаивало. Он снова вернулся к нежному женскому ушку, ему понравилось вдыхать запах волос, тихонько шептать, уговаривая и требуя одновременно. – Скажи.

- Я… - Лина чувствовала, что задыхается.

А Саймон так напряженно вслушивался в голос жены, что сам не заметил, как верхняя губа чуть приподнялась вверх, обнажая два острых клыка.

- Люблю, - выдохнула девушка, а потом вскрикнула от короткой боли.

Герцог впился клыками в женское предплечье, крепко сжимая супругу в объятьях. И чувствуя себе невыносимо счастливым, зная, что она принадлежит ему не только формально на бумажке, но и духовно.

Отмечая ее. Делая ее своей.

Единственной.

Истинной.