Мистер Декабрь

Глава 20

Марго

— Что ты говоришь? — спрашивает он, выражение его лица обнадеживающее, настороженное и испуганное одновременно.

— Ты знаешь, о чем я говорю.

— Я… я…

— Для студента юридического факультета ты не очень умен, — ревет Грифф с места, откуда он, должно быть, подслушивает. — Она говорит, что любит тебя, большой дурак.

Я смеюсь в тот момент, когда Лука кричит:

— Отвали, Грифф!

Он поворачивается ко мне лицом с выражением нежности на лице.

— Ты это пытаешься мне сказать, малолетка? Ты любишь меня?

Я смотрю прямо в эти притягательные голубые глаза и понимаю, что сделала правильный выбор, придя сюда по наитию, чтобы найти его.

Он для меня — все.

— Я люблю тебя, даже когда ненавижу, — говорю я ему. — Даже когда хочу стереть эту дерзкую ухмылку с твоего лица, ты все равно побеждаешь. Ты — мой Супермен.

Он широко сияет, демонстрируя идеальные жемчужно-белые зубы.

— Даже, если я — стриптизер? — дразнит он.

— Да… слушай, возможно, нам придется поговорить об этом.

Он усмехается.

— Убийца веселья.

— Шлюха.

— Скучно.

— Покажи пони.

— Моя.

Я усмехаюсь, пытаясь скрыть эффект, который оказывает на меня одно слово. Я чувствую это до самого живота.

— Ты всегда была моей, малолетка, — шепчет он, лаская пальцами мою шею.

— А что, если бы я не хотела быть твоей?

— Черт побери, не повезло.

Мне не кажется, что это неудача, — чувствовать себя главным призом.

Он приближает свои губы к моим, дразня и насмешливо касаясь губами, что сводит меня с ума.

Я углубляю поцелуй и стону, когда чувствую, как его язык скользит в мой рот.

— Я скучала по тебе, — шепчу я ему.

— Я тоже скучал по тебе.

— Вы двое жалкие, прошло меньше двенадцати часов, — кричит Грифф.

— Хватит, черт возьми, подслушивать, чувак, это странно.

— Я ждал приглашение на групповые объятия.

Я хихикаю, кладя голову на сильное плечо Луки.

— Он всегда такой?

— Всегда.

— Значит, тебе повезло, что ты живешь не здесь, да?

В его глазах мелькает печаль.

— Я живу в нескольких часах езды отсюда.

Я киваю.

— Я знаю.

— Но мы можем это сделать, мне нужно закончить этот год, а потом…

— Замолчи. Я пойду с тобой.

— Что? — спрашивает он на глубоком выдохе.

Я чувствую, что краснею.

— Я имею в виду, если ты этого хочешь.

— Ты, черт возьми, серьезно? — ухмыляется он.

Я кладу большой палец на плечо.

— Я не зря паковала чемоданы.

— Что насчет твоей работы?

Я пожимаю плечами.

— Я найду другую.

— А что насчет твоей мамы?

Честно говоря, я буду скучать по маме, но пока она не придет в себя, я не уверена, что смогу видеть ее в своей жизни такой, какой она была всегда.

— Я думаю, что, возможно, пришло время нам принимать собственные решения.

Он смотрит на меня с удивлением.

— Ты серьезно собираешься бросить все и поехать за мной через всю страну?

— Любовь делает людей глупыми, помнишь? — ухмыляюсь я.

Я вскрикиваю, когда он вскакивает на ноги со мной на руках и разворачивает меня.

— Боже, я люблю тебя, — говорит он, прижимаясь своим лбом к моему.

— Я знаю, что ты знаешь.

— Это подарок для меня? — спрашивает Грифф, прерывая момент, когда берет и встряхивает подарок, который я принесла для Луки.

Лука стонет.

— Мне следовало снять номер в отеле.

— Я бы не нашла тебя в отеле, — отмечаю я.

— Это точно.

Грифф трясет пакет, и я смеюсь.

— Извини, Грифф, это для моего парня.

Грифф дуется.

— Парень, говоришь? — Лука хрипит мне в ухо.

Я могу сказать, что ему нравится, как это звучит, его голос грубый и сексуальный.

— Ты купил мне украшение. Если я правильно помню, то это часть входит в пакет «парень».

— Что еще входит в этот пакет? — рычит он.

— Сейчас увидишь. — Ухмыляюсь я, соблазнительно проводя языком по губам.

— К черту подарки, покажи мне сейчас.

— Э-э, ребята, я все еще здесь, — перебивает Грифф.

— Я прекрасно об этом осведомлен! — вздыхает Лука, отстраняется и берет мою руку в свою. — Дай мне это.

Грифф швыряет его через всю комнату — к счастью, его нельзя разбить — а затем падает на диван и смотрит, как Лука открывает подарок.

Он с любопытством смотрит на меня и отрывает бумагу.

— Это для того, кто является серьезным юристом, — говорю я, прежде чем он успевает что-то прокомментировать.

Он проводит пальцами по мягкой коричневой коже портфеля, останавливаясь, чтобы задержаться на надписи «LA», которую я попросила выгравировать сбоку.

— Это, должно быть, стоило тебе целое состояние, — бормочет он, все еще вертя его в руках.

— В этом не было ничего страшного, — говорю я, заслужив от него ухмылку, когда он понимает, что это та же самая фраза, которую он пытался использовать в отношении меня по поводу медальона на моей шее.

— Это невероятно. Спасибо.

— Пожалуйста.

— Что это? — хмурится он, открывая его и видя маленькую красную булавку, которую я прикрепила к подкладке.

— Это красный флаг! — хихикаю я.

Он смотрит на меня с любопытством.

— Потому что ты — самый большой красный флаг, который я когда-либо видела, и, вопреки здравому смыслу, я все равно влюбилась в тебя.

Он усмехается.

— Заучка.

— Счастливого Рождества, Лука.

— Счастливого Рождества, малолетка.

— Ты уверен? — шепчу я, пока мы задерживаемся у двери дома Рика и мамы.

— Думаешь, я позволил бы ему приблизиться к тебе?

— Дело не в Рике.

Речь идет о Рике, но не так, как он думает. Я знаю, что Лука никогда больше не позволит своему отцу прикоснуться ко мне. Но меня беспокоит не это, а обвинение в нападении.

Я переминаюсь с ноги на ногу, нервы трепещут в моем животе.

Я уехала отсюда в такой спешке, что даже не собрала все свои вещи, и Лука вбил мне в голову мысль, что мы могли бы завтра первым делом уехать отсюда и отправиться в путь к моему новому дому, поэтому мне нужно собрать последние вещи.

Честно говоря, я думаю, он просто хочет в последний раз сказать «идите на хуй» своему отцу и моей маме, показав им единый фронт, но меня это устраивает. Я никогда больше не буду держать Луку в секрете.

Он ухмыляется мне.

— Ты мне не доверяешь, малолетка?

— О, я доверяю тебе, но не доверяю этому коварному блеску в твоих глазах.

— Умная девушка.

Он стучит кулаком в дверь, и я задерживаю дыхание, ожидая, кто откроет дверь.

Я швырнула ключ в приступе ярости, когда сбежала отсюда ранее. Если бы он у меня все еще был, я бы, вероятно, вошла внутрь и рискнула прокрасться наверх, чтобы забрать свои вещи.

Дверь распахивается, и с другой стороны стоит моя мама.

— Гоу-гоу, — выдыхает она, ее облегчение становится очевидным, пока она не замечает мужчину позади меня, который в защитном жесте обнимает меня за талию.

— Что ты здесь делаешь? — говорит она тяжелым и осторожным тоном.

— Я просто хочу собрать все свои вещи, — говорю я ей, хотя она говорит с Лукой, а не со мной.

— Куда вы собираетесь пойти? У тебя еще нет дома, просто побудь здесь еще немного.

Там есть намеки на мою маму, беспокойство в ее голосе — но это значительно перевешивается тем фактом, что она явно не планирует сама никуда уходить, и более того, она хочет, чтобы я тоже осталась здесь. С ним. Даже после того, как я рассказала ей, что он сделал.

— Этого не произойдет, — отвечает за меня Лука, транслируя мои мысли.

Мама пристально смотрит на него, а затем снова переключает свое внимание на меня.

— Он сейчас говорит от твоего имени?

Я тяжело вздыхаю.

— Знаешь, что? Ага. Я рада, потому что знаю, что он в глубине души заботится о моих интересах, и потому что он прав. Этого не произойдет.

— Ты хочешь сказать, что я не забочусь о твоих интересах?

Я пожимаю плечами.

— Я больше не знаю, мама, я, честно говоря, не знаю. Ты другая. Я не знаю, когда это произошло, но переключатель щелкнул, и я не могу сказать, каковы твои приоритеты.

— Мы просто хотим забрать ее вещи, после чего уйдем от вас. — Лука прижимается к моей спине, подталкивая меня вперед.

Кейт отходит в сторону и пропускает нас.

— Куда ты пойдешь? — спрашивает она нам вслед.

Я медленно поворачиваюсь к ней лицом, Лука поворачивается вместе со мной.

— Я собираюсь пойти домой с Лукой.

— Он — твой сводный брат.

Я пожимаю плечами.

— Мне все равно. Я люблю его и иду с ним.

— Не могу сказать, что я не видел, как это произошло.

Я чувствую, как Лука напрягается позади меня при звуке голоса его отца.

Я слышу, как он приближается, проходит мимо нас, но не смотрю на него, пока он не оказывается рядом с моей матерью.

Я не думаю, что когда-либо ненавидела человека. Ни мой отец, который сбежал от моей мамы, когда она была беременна, ни мой учитель естественных наук, который подвел меня из-за того, что я жевала жвачку в классе… даже Лука, когда я обещала ему, что сделаю это… но я ненавижу Рика. Я ненавижу его всеми фибрами своего существа.

От него у меня мурашки по коже и тяжело на сердце. Я даже представить себе не могу, что чувствует Лука, когда смотрит на него.

— Я же говорил тебе, что от него будут одни проблемы, — бормочет Рик моей маме.

Он — не что иное, как неприятности, даже, скорее, беда.

— Я думал, что ты будешь слишком умна для его трюков, правда, — ругает он меня. — Ты совершаешь ошибку.

— Я не буду этого делать, — шепчу я, поворачиваясь к Луке. — Я лучше этого, мы лучше этого… Я не собираюсь допускать еще один раунд, и тебе больше не нужны сломанные костяшки пальцев.

Он все еще бросает на отца смертельный взгляд, а я обхватываю его лицо ладонями, заставляя его повернуться лицом к моему.

Я приподнимаюсь на цыпочках и нежно целую его губы.

— Пожалуйста?

Он немного расслабляется, но все еще настолько натянут, что я знаю, что он может сорваться в любую секунду.

— Иди и собери свое дерьмо, — бормочет он.

— Забудь об этом, я могу просто купить новые вещи.

— К черту это.

— Скоро ты станешь богатым юристом, поэтому можешь себе это позволить.

Это вызывает у меня ухмылку.

Он вздыхает, напряжение спадает с его широких плеч.

— Ладно, малолетка.

Он берет меня за руку, заземляя и успокаивая, а я делаю для него то же самое в ответ.

Моя мама и Рик что-то говорят, возможно, несут еще какую-то чушь, но я не слышу ни слова, поскольку позволяю Луке провести меня мимо них прямо через парадную дверь и прочь из здания, подальше от них и их чуши.

Это самое освобождающее чувство в мире.