Мистер Сентябрь

Глава 10

Морган

— Напомни мне еще раз, почему это хорошая идея? — спрашивает он, стопка текилы замирает у его губ.

Я ухмыляюсь, тепло алкоголя проникает в мои конечности, заставляя меня чувствовать себя расслабленной и уверенной.

— Оу… Я могу принести тебе пива, если ты боишься немного повеселиться.

То, как он продолжает смотреть на меня, тоже оказывает волнующее влияние. Я чувствую жар с головы до ног, когда его темные глаза так оценивают меня.

— На три, — рычит он, и я победно ухмыляюсь. — Один, два…

— Три, — заканчиваю я, прежде чем облизать соль с руки и опрокинуть шот.

Я выжимаю сок из ломтика лимона в рот, пока жидкость обжигает горло. Броуди посмеивается, щурясь от кислого вкуса.

— Я не буду делать это снова. — Он качает головой, вскакивая с дивана. — Мне плевать, если это сделает меня девчонкой. Я возьму себе пива.

Он заходит ко мне на кухню и выглядит совершенно как дома. Мне нравится это. Я хочу, чтобы он чувствовал себя здесь комфортно.

— И мне одну, ладно? — кричу я ему вслед.

— В чем дело, Моргс? Слишком много текилы?

— Никогда, — отвечаю я, — но боюсь, что сделаю какую-нибудь глупость, если выпью еще один шот.

Он снова появляется в дверном проеме, небрежно держа в одной руке две бутылки пива, с сексуальной ухмылкой на лице:

— Не могу сказать, что меня это не заинтриговало.

— Ты будешь заинтригован. — Я закатываю глаза, забирая одну бутылку у него из рук.

Он садится на место рядом со мной, слегка обхватив мою челюсть.

— Сделай что-нибудь глупое, Моргс… — поддразнивает он меня.

Я хочу сделать что-нибудь глупое и безрассудное, и я действительно хочу сделать что-то, что потребует затащить его наверх, в мою кровать. Его глубокие темные глаза впиваются в мои и удерживают меня на месте. Его лицо движется, и он касается моих губ самыми легкими прикосновениями.

— Ох, черт, извините, — говорит Итан позади меня. — Я просто хотел выпить. Эй, это шоты? Ты делаешь шоты?

Я стону от нежелательного вмешательства и чувствую, как рот Броуди кривится в улыбке напротив моего. Он посылает еще один целомудренный поцелуй в мои губы, и его рука падает с моего лица.

— Судя по всему, твоя мама очень хорошо разбирается в шотах. — Броуди посмеивается, небрежно перекидывая руку через спинку дивана.

Итан недоверчиво фыркает.

— Можно мне один?

Я хмурюсь на него.

— Тебе шестнадцать, запомни, приятель, возраст употребления алкоголя — восемнадцать.

Он закатывает глаза и берет бутылку текилы, чтобы осмотреть ее.

— Всем моим приятелям разрешают выпить дома, — ворчит он.

Я обдумываю это минуту, урок, который преподала мне мама однажды, мелькает в моей голове. Она поймала меня и моего друга, пытающихся купить пачку сигарет, когда мы были несовершеннолетними. К моему большому удивлению, она купила их для нас, а затем заставила нас выкурить всю пачку. С тех пор я ни разу не прикасалась к сигарете, примерно неделю после этого у меня во рту был привкус пепельницы.

— Хорошо. — Я пожимаю плечами. — Один шот.

— Да? — недоверчиво спрашивает Итан, приподнимая брови.

Я киваю и протягиваю ему рюмку.

— Наполни ее.

Броуди посмеивается и утыкается лицом мне в шею, пока Итан наполняет маленькую рюмку доверху. Сын выжидающе смотрит на меня.

— Ну, ладно, давай, — подсказываю я ему. Про соль и лимон я ему не говорю — этот шот идет прямо в цель.

Он подносит его ко рту и одним махом проглатывает. Я почти задаюсь вопросом, не усвоила ли я этот конкретный урок неправильно, но затем он давится, когда алкоголь пытается проникнуть обратно в горло.

— Какого черта ты это пьешь? — стонет он, прежде чем снова поперхнуться. — Это так противно. Такое ощущение, что меня сейчас стошнит!

Броуди смеется сильнее, напротив моей кожи.

— Добро пожаловать в мир выпивки, — самодовольно произношу я.

— Нет, спасибо, — ворчит он и идет на кухню с выражением отвращения на лице. — Я больше никогда не буду пить это дерьмо.

Броуди выпрямляется и протягивает ладонь, чтобы дать «пять».

— Я бы назвал это родительской победой.

Я хихикаю и прижимаю свою руку к его.

— Он — подросток, и недели через две, скорее всего, забудет, что когда-либо говорил это.

— Отвратительно, это ощущение не проходит, — стонет сын из кухни.

Мы с Броуди смеемся.

Копание в холодильнике прекращается, и Итан возвращается из кухни, его руки нагружены едой. Сейчас мне почти страшно заходить в его комнату; вероятно, она наполнена посудой и заплесневелыми остатками еды.

— Спокойной ночи, мама… спокойной ночи, тренер. Я имею в виду Броуди, — быстро поправляет он себя. — Еще раз спасибо за сегодняшний вечер, это было потрясающе.

Его глаза загораются при одной лишь мысли об этом.

— Пожалуйста, чувак. Я рад, что ты хорошо провел время, — отвечает Броуди.

— Спокойной ночи, Ит, — говорю я.

Итан кивает один раз и затем исчезает из комнаты. Я чувствую себя худшей матерью в мире, думая об этом, но я чертовски надеюсь, что он не вернется сюда.

Глаза Броуди снова встречаются с моими, как только мы остаемся одни, и я чувствую тот же знакомый прилив тепла, вплоть до пальцев ног.

— Где мы остановились? — он почти рычит.

Кажется, его совершенно не беспокоит вмешательство моего сына, и это только заставляет меня хотеть этого парня еще больше.

Я не знаю, то ли алкоголь придает мне храбрости, то ли тот факт, что мы провели весь вечер рука об руку, наблюдая, как он обожает нас, заставляет меня чувствовать себя уверенно, забираясь к нему на колени и оседлав его. Его руки находят мои бока, скользят по бедрам, а его взгляд заставляет меня тлеть, как уголек.

— Ты невероятно сексуальна, — рычит он. — Смерть, как хороша!

С моих губ срывается смешок. Я не считаю себя сексуальной, но когда он так на меня смотрит, это трудно отрицать. Он думает, что я сексуальна — и это заставляет меня чувствовать себя именно такой.

Я провожу рукой по его волосам, и его глаза закрываются. Кто бы мог подумать после инцидента в баре, что меня спасет чертовски красивый рыцарь, а потом я окажусь у него на коленях и захочу поцеловать его так сильно, что это причиняет боль?

Мои руки скользят от его волос к челюсти, и его глаза снова открываются. Я не знаю, что он видит, когда смотрит на меня, но не могу даже подумать об этом, прежде чем его губы касаются моих, его руки обхватывают меня за талию, прижимая еще ближе к своему твердому телу.

У него подтянутые мышцы и четкие рельефы. Возможно, сейчас он тренер, а не профессиональный спортсмен, но его тело определенно не получило инструкций как выглядят обычные тренеры.

Мои руки исследуют его руки, а его язык исследует мой рот. Я отстраняюсь, тяжело дыша.

— Останься со мной на ночь, — задыхаюсь я.

Я хочу, чтобы он был рядом со мной, и не только потому, что я все еще на нервах, или потому, что он слишком пьян, чтобы водить машину, а потому, что я хочу, чтобы он был здесь со мной. Я не могу представить, как прямо сейчас провожу его до двери и попрощаюсь с ним. Он заправляет мне за плечо длинную прядь вьющихся волос.

— Ты хочешь, чтобы я остался на ночь?

Я киваю, покусывая губу, когда мои нервы наконец приходят в норму — думаю, несколько шотов помогли расслабиться в итоге.

— Я буду идеальным джентльменом, — обещает он.

— Не надо, — шепчу я, прежде чем снова завоевать его губы.

Я сушу волосы в ванной, когда слышу звонок телефона из спальни. Я совершенно голая после душа, и, учитывая, что Броуди еще не видел меня без одежды, я не собираюсь сейчас устраивать ему представление.

— Броуди? Можешь ответить на мой телефон? — зову я его.

— Хорошо, — слышу я его ответ, прежде чем он отвечает, — Здравствуйте, это телефон Морган…

Я достаю еще одно полотенце и плотно оборачиваю его вокруг себя.

— Конечно, я просто позову ее, — слышу я, как Броуди говорит тому, кто висит на линии.

Выбегаю из ванной и беру телефон, который он мне протягивает.

— Кто это? — шепчу я.

Он пожимает плечами:

— Какой-то парень.

Я закатываю глаза. Не знаю, почему рабочие звонки не могут подождать до десяти в субботу. Подношу телефон к уху, и Броуди злобно ухмыляется, притворяясь, что тянет мое полотенце. Я отмахиваюсь от его руки, он усмехается.

— Привет, это Морган, — говорю я в трубку, мои глаза все еще прикованы к сексуальному мужчине без рубашки, который сейчас лежит на моей кровати.

Никто не отвечает.

— Алло? — спрашиваю я еще раз.

Нет ответа.

Убираю телефон от уха и вижу, что звонок продолжается.

— Привет? Кто это? — спрашиваю еще раз.

Звонок обрывается.

— Они повесили трубку, — говорю я Броуди.

— Перезвони им, — лениво отвечает он, глядя на меня.

Я не хочу им перезванивать, а предпочитаю пойти и лечь с этим привлекательным мужчиной, но, учитывая мое едва прикрытое состояние, это, возможно, не лучшая идея.

Нажимаю несколько кнопок на своем телефоне, но номер частный, поэтому я даже не могу перезвонить.

Броуди сидит прямо и протягивает руки вперед, жестом приглашая меня подойти к нему. Бросаю телефон на стул в углу, уже забывая о загадочном звонке. Он притягивает меня к себе на колени, моя задница оказывается на одном бедре, а ноги перекинуты через другое. Кончики моих пальцев скользят по его бицепсу к плечу и останавливаются на его шее.

Он действительно очень милый человек. Обращается со мной с такой заботой и нежностью, но в нем есть такая атмосфера, которая дает мне понять, что он не потерпит никакого дерьма — что он может быть грубым и защищать, если понадобится.

— Ты скажешь Итану, что я остался на ночь? Или хочешь, чтобы я вылез из окна?

Он прижимается лицом к моей шее, его грубые волосы на бороде царапают меня самым восхитительным образом.

— Я не собираюсь тебя прятать — ему шестнадцать, я уже не думаю, что он ребенок.

— Ты бы не сказала этого, если бы подслушала разговоры этих мальчиков в раздевалках. — Его глаза сверкают весельем.

— Не уверена, что могу придумать что-нибудь хуже. — Я хихикаю.

— Значит, мы не прячемся?

Я качаю головой:

— Мы не прячемся.

Его улыбка настолько ослепительно великолепна, что я знаю, что приняла правильное решение, пригласив его в нашу жизнь. Дела развиваются быстро, но меня это не волнует, и, похоже, его тоже.

— Могу я принять душ? — задает он вопрос. — У меня в машине кое-какая одежда и прочее, может, пойду принесу что-нибудь чистое.

— Значит, ты не спешишь? — спрашиваю я с надеждой.

— Не планировал.

— Хорошо, — шепчу я, когда он целует меня в лоб.

Он поднимает меня практически без усилий и укладывает на одеяло. Хватает ключи со стола у дальней стены и выходит из моей комнаты, все еще одетый в одни джинсы и ни о чем не заботясь.

Я обмахиваю лицо. Это должно заставить соседей болтать. Быстро одеваюсь и спешу в гостиную, чтобы выглянуть за занавески и посмотреть представление своими глазами. Я приглушаю смех ладонью, когда Броуди ловит мой взгляд и напрягает бицепс. Смотрю на машину, припаркованную через дорогу, она кажется знакомой, но я не могу понять, откуда. К тому же она выглядит дорого, слишком дорого для этого района.

— Он тебе действительно нравится, не так ли? — раздается голос позади меня, и я подпрыгиваю.

Я опускаю занавеску и встаю перед ней, как будто это каким-то образом помешает моему сыну узнать, на что я смотрю.

— Хм?

— Броуди. — Он смеется. — Он тебе очень нравится.

— Может быть. — Я пожимаю плечами. — Тебя это устраивает?

Я могла бы сделать вид, что Итан не влияет на мои решения, но, честно говоря, если бы Итан ненавидел Броуди, я знаю, что у меня не было бы желания продолжать с ним отношения. Я не ищу для сына нового отца или что-то в этом роде, но было бы неплохо, чтобы рядом с ним был мужчина, который не был бы полным идиотом.

— Да, мам. — Сын закатывает глаза так, как обычно это делаю я, и трёт пальцем ноги угол ковра. — Он мне нравится, он мил с тобой, ему нравится баскетбол, и он купил мне билеты на игру «Тигров». Конечно, он мне нравится.

— Он мне тоже нравится, — признаюсь я.

— Знал это.

— Ну разве ты не умник? — ухмыляюсь я ему.

— Пока он не станет относиться к тебе так, как папа, я буду счастлив, — ворчит он, его глаза сужаются, когда он думает о своем отце.

Я киваю. Не уверена, что могла бы на это хоть что-то сказать. Иногда парнишка может быть умным засранцем, но он будет хорошим человеком. Я это знаю. Он не сын своего отца, а мой сын.

— Говоря о папе… — начинает Итан, но его прерывает Броуди, возвращающийся через парадную дверь, все еще без рубашки.

— Дружелюбные соседи, — говорит он с ухмылкой.

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

— О, держу пари, ты, наверное, довел Бетти до сердечного приступа, находясь через две двери.

— Новые правила дома, — говорит Итан, указывая пальцем на Броуди. — Ты должен всегда носить рубашку.

— Ой, да ладно, — поддразниваю я, — давай не будем принимать поспешных решений… кажется, это дурной тон — скрывать такое зрелище.

Броуди усмехается. Итан стонет. Я смеюсь.

— Я ухожу, — отвечает Итан, уже направляясь к двери, — Буду у Лачи.

— Ит, — останавливаю его я, — ты хотел мне что-то сказать?

Он начал мне что-то говорить, но потом все это было забыто из-за пресса и подтянутых бицепсов, и мои мысли немного рассеялись.

— Ничего такого, что не могло бы подождать, — легко отвечает он, не оглядываясь назад.

Он хватает баскетбольный мяч с земли и исчезает за дверью, не попрощавшись, а просто помахав рукой через плечо.

— Я собираюсь принять душ, — говорит Броуди.

Мои глаза жадно скользят по его обнаженной коже.

— Я думаю, это хорошая идея. — Если он будет стоять там с таким видом слишком долго, я не буду нести ответственность за то, что произойдет.

— Он будет отсутствовать весь день? — спрашивает Броуди, наклоняя голову в сторону двери, из которой только что вышел Итан.

Я медленно киваю, мое внимание все еще сосредоточено на его теле.

— Хорошо. Тогда ты придешь на обед с моей сестрой.

Я чувствую, как мои губы растягиваются в улыбке.

Мне нравится как это звучит.