Мистер Сентябрь

Глава 19

Морган

— Как все прошло с твоим отцом вчера вечером? — спрашиваю я, потягивая свой утренний кофе.

Я не смогла увидеть Итана, когда мы вернулись домой прошлой ночью. Мы провели полночи у Оливии, а затем прогулялись при лунном свете по пляжу, прежде чем отправиться домой. Чувствую, как краснею, когда думаю о том, как позволила Броуди трахнуть меня на заднем дворе его сестры. Краснею еще сильнее, когда вспоминаю, как позже на пляже стояла на коленях и искренне благодарила его.

Я откашливаюсь и отворачиваюсь, чтобы заняться раковиной, чтобы Итан не заметил, как покраснели мои щеки.

— Все было в порядке, — отвечает он, набивая рот хлопьями.

— Куда он тебя водил?

— В то новое заведение в центре, знаешь, с огромной вывеской на фасаде, о котором ты говорила, что оно будет стоить бешеных денег?

Я усмехаюсь про себя. Броуди оказался прав.

— Еда была вкусной? — спрашиваю я.

Трудно удержаться, чтобы не спросить: «Твой отец вел себя как придурок?», потому что именно так я представляю себе тот вечер.

— Да, — отвечает он.

Я поворачиваюсь к нему лицом, прислоняясь бедром к скамейке.

— Все в порядке?

Он бросает взгляд на меня, прежде чем снова уткнуться в свою еду.

— Да, это всего лишь папа… ты знаешь? Не думаю, что он действительно слушает то, что я говорю. Он задает вопросы, но почему-то мы всегда заканчиваем разговором о футболе.

Мое сердце немного разрывается, когда я слышу это. Поскольку точно знаю, что Итан имеет в виду, и он прав. Футбол для Чада всегда является приоритетом номер один.

— Я даже не люблю футбол. — Он вздыхает.

— Знаешь что, приятель? Я тоже. — Я делаю шаг вперед и ерошу его волосы, но он отстраняется с улыбкой на лице.

— Мам! Ты портишь мне прическу.

Все, что угодно, было бы лучше его прически, которую он по-прежнему носит, но сегодня я к нему с этим не пристаю.

Слышу зевок позади себя и оборачиваюсь, чтобы увидеть, возможно, самое сексуальное зрелище, которое я когда-либо видела. Броуди одет в серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и без рубашки.

— Чувак! У нас был уговор, — стонет Итан.

Броуди хихикает и проводит рукой по волосам.

— Прости, братан.

Он заводит руку за спину, вытаскивает футболку из-за пояса и натягивает ее на плечи. Я надуваю губы. Он хихикает, проходя мимо меня, и на ходу выхватывает чашку кофе у меня из рук. Я сердито смотрю на него, но мое раздражение недолгое.

— Хочешь пойти и побросать мяч? — спрашивает Броуди. — Поработать над трехочковыми бросками?

Итан вскидывает голову и улыбается.

— Действительно?

— Да? — Броуди хмурится, как будто не понимает, в чем дело, но я-то вижу.

Итан провел целый вечер с человеком, который был его отцом, и я сомневаюсь, что тот проявил к нему хотя бы секунду искреннего внимания.

— Круто. — Итан улыбается.

Броуди удивленно качает головой.

— Встретимся у входа, — объявляет Итан, убегая от своей тарелки и направляясь по коридору в поисках своей обуви.

Я не могу скрыть широкой улыбки на лице, поэтому отворачиваюсь и готовлю себе новый кофе. Скорее чувствую, чем слышу, как Броуди подходит ко мне сзади, прежде чем он обхватывает меня сзади своими длинными руками и кладеит подбородок мне на плечо.

— Хороший кофе, малышка, — говорит он хриплым голосом.

Я хлопаю его по руке, когда он тянется за сахаром. Но мужчина лишь усмехается.

— Ты не против, если мы пойдем побросаем мяч?

— Более, чем не против, — говорю я срывающимся голосом.

— Моргс? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Я в порядке. — Делаю глубокий вдох и пытаюсь справиться с этим безумным медвежьим дерьмом и произношу с улыбкой: — Я просто очень благодарна вам за то, что вы здесь, тренер Оуэнс.

— Теперь нас двое, — говорит он, прежде чем поцеловать меня в щеку и отпустить.

Я наливаю себе кофе и иду посмотреть, как двое моих любимых мальчиков играют в мяч.

Итан практически подпрыгивает на заднем сиденье. Сегодня вечером у них первая настоящая игра в сезоне, и парень в восторге. Броуди пришлось сказать ему, чтобы он прекратил тренироваться; они провели большую часть дня на улице, гоняя этот чертов мяч по бетону.

По крайней мере, у нас с Броуди появилось немного времени побыть наедине внутри. Он не выпускает меня из виду дольше, чем на пять минут с тех пор, как пришел и увидел своими глазами ту надпись.

Броуди — это моя защита, и, честно говоря, я бы не хотела, чтобы было по-другому. Мне нравится, когда он рядом. Я потратила много времени, тщательно возводя стены вокруг своего сердца, а Броуди разрушил их все за считанные дни. Думаю, он мог бы переехать ко мне, и я бы даже глазом не моргнула по этому поводу. Итан может ворчать по поводу наших обжиманий, но думаю, что ему нравится, когда рядом с ним порядочный мужчина, так же, как и мне.

Мы подъезжаем к спортзалу; на парковке тут и там стоят несколько припаркованных машин, но, учитывая, что мы приехали так рано, я и не ожидала, что она будет заполнена.

Только заглушив двигатель, я осознаю, что ни разу не проверила, не преследуют ли меня белые или красные машины, ведь Броуди сидит в машине рядом со мной.

— Я пойду посмотрю, приехал ли Хантер, — кричит Итан.

Даже не знаю, остановилась ли машина до того, как он открыл дверцу и вылез из нее, но он исчез, зажав баскетбольный мяч под мышкой, и побежал ко входу. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что эта штука приклеена к нему.

— Итак, он взволнован. — Броуди смеется.

— Почему ты так думаешь? — ухмыляюсь я, вылезая из машины.

Он хватает огромную сумку, которую вытаскивает из багажника, перекидывает ее через плечо, а другой рукой обнимает меня и прижимает к себе. Мне нравится, как он заставляет мое сердце биться чаще, просто делая что-то такое простое.

— Тебе придется немного подождать до игры, Моргс, — говорит Броуди, открывая передо мной дверь в спортзал.

Я достаю свой телефон из кармана и машу ему.

— К счастью, я запаслась кинделом (пр. пер: приложение с электронными книгами) перед тем, как мы вышли из дома.

Хантера нигде не видно, но Итан уже в спортзале, гоняет мяч по площадке с мужчиной, в котором я быстро узнаю Адама.

— Он пришел на игру? — спрашиваю я.

Броуди кивает и улыбается.

— Мне пришлось согласиться угостить его ужином на следующих выходных, чтобы он пришел, но, честно говоря, я думаю, он меня развел — у него слабость к детям.

— Они будут в шоке.

— Я думаю, что некоторые из моих старых товарищей по команде тоже собирались заглянуть, так что это должно было стать хорошей мотивацией для мальчиков.

— Я знаю, что ты делаешь. — Я указываю на него пальцем. — Ты пытаешься заставить меня поблагодарить тебя еще раз.

Он усмехается.

— Парень может помечтать.

У меня начинает болеть горло, так активно я поддерживаю наших.

Идет четвертая, заключительная четверть, и команда Итана опережает на пять очков. Игра держит в напряжении — Броуди не перестает расхаживать по площадке, выкрикивая ходы и давая советы парням.

Итан совершает обводку и уносится с мячом по площадке, а его товарищи по команде на скамейке запасных кричат на него. У него есть все возможности для того, чтобы легко заработать два очка, но вместо этого он оглядывается, находит Хантера и отправляет ему мяч. Тот дважды бьет мячом, выравнивает траекторию, и мяч со свистом влетает в корзину, они зарабатывают три очка.

Двое мальчишек дают пять друг другу, когда бегут обратно по площадке. Это одна вещь, которую я довольно быстро усвоила в баскетболе, — они дают пять каждые пятнадцать секунд. При каждом броске в корзину, после штрафного броска… все, что угодно — они дают пять, даже иногда хлопают друг друга по заднице.

Итана заменили, и у меня теплеет на сердце, когда я вижу, как Броуди хвалит его, хлопает по плечу, а сам плюхается в кресло, чтобы посмотреть.

— Да, Итан! — кричу я, потому что сегодня я одна из тех спортивных мамочек, которые не умеют держать язык за зубами.

Чад поворачивается ко мне со своего места напротив, двумя рядами ниже, и удивленно поднимает брови, его губы кривятся в усмешке. Я едва сдерживаюсь, чтобы не показать ему средний палец. По крайней мере, он здесь, я думаю, это больше, чем я ожидала. На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, это первая игра, на которую он приходит. Может быть, он планирует приложить больше усилий. А, возможно, просто пытается вывести меня из себя. Я не уверена, что меня это волнует. Не знаю, как долго он планирует оставаться в городе, но я с этим смирилась.

Перед игрой он в очередной раз предупреждает Броуди чтобы тот держался подальше от «его женщины», и теперь изо всех сил старается заигрывать со мной при каждом удобном случае. Мне приходится подвинуться и увеличить расстояние между нами, чтобы освободить место.

Изабелла толкает меня локтем в колено.

— Не могу поверить, что это твой бывший.

Я сжимаю челюсти.

— Поверь мне, есть веская причина, по которой он бывший, а не нынешний.

Она задумчиво вздыхает.

— Всегда есть что-то, что помогает оставаться сильной. Я не уверена, насколько сильной была бы, если бы мужчина в таком виде постучался в мою дверь. — Она драматично обмахивает лицо веером.

— Он весь твой, — бормочу я, пытаясь отвлечься игрой.

Броуди все еще расхаживает взад-вперед по площадке, то и дело указывая на мяч и возмущенно вскидывая руки, если судья не принимает решения в пользу его команды. Баскетбольные тренеры, несомненно, увлечены своим делом.

Чувствую, как вибрирует мой телефон в кармане куртки, и достаю его, почти не обращая внимания. Нажимаю на сообщение, радуясь, когда «Тигры» добывают еще одно очко. Смотрю на свой телефон, и у меня кровь стынет в жилах: это то же слово — «Членодразнилка».

Это все, что там написано. Я не узнаю номер.

— Боже мой, — выдыхаю я.

Едва я успеваю произнести эти слова, как приходит еще одно сообщение, и на этот раз с моих губ срывается стон.

«Мне нравится, когда ты в зеленом. Это подчеркивает твои глаза».

Я опускаю взгляд на зеленую куртку, которая на мне надета.

Он здесь.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Изабелла.

Я качаю головой, показывая ей экран своего телефона.

— Меня преследуют.

Она ахает, прикрывая рот рукой, пока читает эти слова.

— Я позову Броуди.

— Нет, — быстро отвечаю я, кладя ладонь ей на плечо. — Игра еще не закончена.

Я бросаю взгляд на часы. Остается всего две минуты. Оглядываю толпу в поисках парня из бара, но это бесполезно, люди повсюду, трибуны забиты. Позади меня столько же людей, сколько и передо мной, я бы никогда его не заметила — я даже с трудом помню, как он выглядел.

— Морган! — кричит Изабелла, и я встряхиваю головой, чтобы привести мысли в порядок. Не знаю, сколько раз она произнесла мое имя.

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами.

— Ты в порядке? Думаешь, нам стоит уйти? Вызвать полицию или еще что-нибудь?

— Нет. — Я качаю головой. — Мы должны дождаться Броуди.

Не знаю, что делать, но я точно знаю, что ничего не буду делать и никуда не пойду без него. Чувствую, как краска отходит от моего лица, когда я думаю о том, что может здесь произойти. Я могу быть в реальной опасности. Он достаточно близко, чтобы знать, во что я одета.

Дрожь пробегает по моей коже, когда я оглядываю толпу.

Чад снова оборачивается, и мы встречаемся взглядами. Он хмурится и поворачивается к пустому месту в ряду между нами, наблюдая за выражением моего лица.

— Ты в порядке, принцесса?

— Не называй меня принцессой, — автоматически отвечаю я.

— Морган, что происходит?

Я, должно быть, действительно выгляжу испуганной, если он не настроен раздражать меня, чтобы получить ответ.

— Ее преследуют, — выпаливает Изабелла, и я готова влепить ей пощечину.

Меньше всего мне нужно, чтобы Чад вмешивался в мои дела.

— Что? — возмущенно отвечает он, переводя взгляд с нее на меня. — Тебя преследуют?

— Возможно. Я не уверена, — отвечаю я, и мой голос становится едва слышнее шепота, когда я перевожу взгляд с лица мужчины, которого когда-то любила, на площадку в поисках мужчины, которого я люблю сейчас.

Звучит последний гудок, и я поднимаюсь на ноги. Слышу, как разговаривают Изабелла и Чад, но не понимаю, о чем они говорят; мне на самом деле все равно, я просто хочу, чтобы Броуди был рядом. Хочу, чтобы он защищал меня. Я хочу, чтобы он обнял меня и уберег от опасности.

Сбегаю по ступенькам, бормоча «извините» и «простите» всем, мимо кого проталкиваюсь. Я, наконец, добираюсь до площадки и проскальзываю мимо толпы людей, которые выходят из спортзала. Приподнимаюсь на цыпочки и замечаю его густую темную шевелюру. Чуть не плачу от облегчения. Я почти у цели.

Толпа расступается, и я, спотыкаясь, протискиваюсь сквозь образовавшийся просвет на площадку. Броуди как раз дает «пять» последнему мальчику в очереди с широкой улыбкой на лице, когда его взгляд падает на меня. Его улыбка исчезает, когда он рассматривает меня.

Делаю глубокий вдох, я и не заметила, что задержала дыхание. Он шагает ко мне, его длинные ноги быстро несут его, сокращая расстояние между нами за секунды.

— Моргс, — бормочет он, крепко обнимая меня и притягивая к себе.

— Кое-что произошло, — выдыхаю я. — Мне страшно.

Несколько секунд он молчит и просто крепко прижимает меня к себе, пока люди толпами выходят из спортзала.

— Адам! — Броуди наконец-то кричит.

Я слышу, как кто-то приближается, но не отрываю взгляда от рубашки Броуди.

— Что происходит?

— Помоги Энтони, пожалуйста, отвести мальчиков погреться, ладно? — просит Броуди, и его низкий голос вибрирует в груди.

— Все в порядке?

Я чувствую, как Броуди двигается и, полагаю, качает головой.

— Я так не думаю.

Я слышу, как Адам убегает трусцой и что-то говорит команде, а затем передвигаясь на онемевших ногах, опираясь на свой оплот силы. Слышу, как он открывает дверь, затем закрывает ее за нами.

Он прижимает меня за плечи, пока я не сажусь. Отрывает меня от своей груди, беря пальцем за подбородок, чтобы я посмотрела на него.

— Расскажи мне, что случилось, — требует он.