Глава 9

После войны мне хотелось много к чему вернуться и наверстать упущенное. Особенно хотелось вернуться в мастерскую к Роману и продолжить обучение рунной магии, благо у меня накопились идеи за эти две недели.

К сожалению, брат, как оказалось, тоже активно участвовал в операциях рода и теперь оказался загружен собственной работой. Я даже думал помочь ему с «разгрузкой», однако военный заказ оказался достаточно специфичным, да и допуска как такового для меня добиваться пришлось бы долго.

Тем более починка артефактов там не требовалась, а вот на моё обучение нужным рунам ушло бы гораздо больше времени.

Одним словом, я вернулся к занятиям в Академии. Снова нагонял материал по магии исцеления и то, что необходимо было знать на данный момент всем студентам, обучающимся на боевом факультете, а в свободное время изучал теоретическую магию.

Также между делом я стал больше общаться со своими одногруппниками, и в свободное время встречался в Академии со своими друзьями. Про дуэли я также не забывал (и подпольную арену в том числе, однако её посещать в последнее время стало весьма проблематично), поэтому в общей сумме моя репутация потихоньку росла.

Также этому способствовала победа на турнире, за исключением одного нюанса. Я всё-таки недооценил тяжесть слухов обо мне, и какие сплетни и перешёптывания они могли породить за моей спиной.

Да и создавалось впечатление, будто кто-то специально нагнетает ситуацию, ведь из девяти хороших поступков достаточно одного плохого и тебя будут помнить только по нему.

Часть учащихся стала считать, что я всё это время был магом третьего круга и намеренно скрывал свою силу до турнира, чтобы как раз добиться такого результата, ведь иначе мои противники готовились к совершенно иному уровню противостояния.

Иначе я бы ни за что не смог победить Роберта Грубера, чей уровень сил был прекрасно известен. Ко всему прочему это объясняло, почему со мной ведут постоянное общение Суворов, Рязанский, Друцкие, Елецкий и другие.

Другая часть отчего-то считала, что я выиграл только благодаря своему роду, а не своим усилиям. Каким образом работала логика у таких людей, я не понимал. Если мыслить такими параллелями, то и Елецкий взял первое место не благодаря своему труду, а происхождению и поддержке рода, который с самого детства мог пичкать его алхимическими пилюлями.

Мой род, несомненно, приложил усилия, чтобы я мог развиваться, и снабжал необходимыми ресурсами, только при этом я ещё тренировался не покладая рук.

С учётом того, что я вообще считался отбросом рода, то и финансирование было по сравнению с остальными братьями и сёстрами минимальным. Везло только с тем, что род Львовых не был беден, совсем не был.

Однако нашлась ещё более неприятная категория людей. Они искренне считали, что я всё это время мухлевал. Это звучало настолько нелепо, что я даже не пытался понять, как люди могли прийти к настолько глупому выводу. До настоящего времени.

Я мирно разгуливал по парку Академии вместе со Снежаной, обсуждая нашу поездку, и наслаждался проводимым временем и возможностью поспорить насчёт магии. Однако путь нам преградила кучка молодых парней с явно недобрыми намерениями.

Первое, что мне захотелось сделать, это попросить Снежану позвать дисциплинарный комитет, который как раз и должен регулировать такие ситуации, однако я решил, что это только даст почву новым слухам. Поэтому я решил вступить в прямую конфронтацию и посмотреть, что из этого вообще выйдет.

— Евгений Дмитриевич, не соизволите уделить нам немного вашего времени? — с пренебрежением в голосе вперёд толпы вышел низкорослый пухляш с короткими волосами. Внешностью он был, прямо скажем, не одарён, и судя по всему, был наследником какого-то маленького рода, поскольку его герб я не смог так сразу узнать. — Нам бы хотелось прояснить некоторые моменты…

— Ты не против, чтобы мы закончили этот разговор в стенах клуба? — чуть повернув голову, спросил я у девушки.

— Совершенно не против. Только не будь с ними слишком жесток, — прошептала мне она и благоразумно отошла в сторону. — Я подожду, пока ты не закончишь здесь. Надеюсь, это ненадолго?

— Тут уж как пойдёт, — пожал я плечами, и повернув голову, обратился к толпе: — И что вы хотите прояснить?

— Мы требуем, чтобы вы сознались в собственной лжи! — тыча в мою сторону пальцем, проговорил этот пухляш. — Хватит пудрить людям мозги и прятаться за спиной рода. Мы всё о вас знаем, и знаем, кто вы такой на самом деле.

Я считал, что брата Тимофея с его безусловно «гениальным» планом никто переплюнуть не сможет, однако сейчас у него появился достойный соперник. Всего за каких-то несколько секунд он создал себе столько проблем, что вряд ли бы мог себе это представить.

Неужели в Академию допускают до учёбы таких… аристократов, которые только позорят своё высокое положение выходками подобного рода.

— Какое невежество с вашей стороны, — лицо пухляша сразу же покраснело от такого уничижительного оскорбления. Он хотел что-то возразить в ответ, но я не дал ему этого сделать. — Вы подошли ко мне, преградили мне путь, прервали разговор двух аристократов, не соизволили извиниться за это, не представились сами, и принялись ещё и оскорблять меня. Вам не кажется, что вы немного зарываетесь⁈ Однако я по своей натуре добрый человек и дам вам шанс объясниться, прежде чем что-то предпринимать.

На лицах парней появилась растерянность. Судя по всему, они до этого вообще не были знакомы друг с другом, и собрались вместе на поводу у эмоций. В таком случае этот аристократишка очень скоро останется один. Да и не ждали, похоже, от меня именно такого ответа.

Правда пухляш воспринял мои слова не как угрозу, а скорее, как слабость. На его лице заиграла уверенность, словно всё шло по плану. Придётся очень сильно обломать ему зубки, чтобы не зазнавался. И почему всё заканчивается очередным мордобоем?

— Прошу прощения за мои манеры, — чуть поклонившись, ответил пухляш, после чего горделиво продолжил: — Меня зовут Олег Бориславович и я из славного рода Бартеневых, по совместительству я единственный и главный наследник рода. Я признаю, что действовал на горячую голову, потому что увидел вопиющую несправедливость в ваших действиях, Львов! Вы дурите людям головы, прикрываетесь дисциплинарным комитетом, поскольку его главой является ваша сестра, и присваиваете себе незаслуженную славу!

— С ваших слов выходит, что и мне дурили голову? — парень, видимо, сам того не подозревая, копал себе глубокую могилу. Этими словами он уже задевал гордость всех аристократов, с которыми я когда-то общался и которые поддерживали меня.

— Именно так, уважаемая Снежана Васильевна, — перевёл Олег своё внимание на девушку. — Этот человек очень талантлив во лжи. Благодаря связям своего рода, он подстроил результаты на проверочном артефакте, который показал заведомо большую силу, чем она есть у него на самом деле. Он подкупил студентов, одарив их деньгами и обещаниями, из-за чего те ему поддались. Даже на турнире все воины ему намеренно проиграли, чтобы он не опозорил свой род. На вашем месте я бы перестал общаться с этим лжецом. От него не стоит ждать ничего хорошего! — громогласно заявил он, преисполнившись собственной значимостью в этой ситуации.

— Бартенев, давайте я сама решу, с кем мне общаться, а с кем нет, — не скрывая своего недовольства, Снежана посмотрела на меня. — Беру свои слова назад. Поступай, как будет лучше.

В ответ на это я легонько кивнул рассерженной девушке (такой я её видел впервые), после чего обратился к Олегу.

— Какое громкое заявление, — оглядев взглядом молчунов, стоявших возле парня, я продолжил: — Дайте угадаю — доказательств у вас никаких нет.

— Самое лучшее доказательство, что вы лжец — честная дуэль! Вы же не откажетесь отстоять свою честь⁈ — надменно произнёс Олег, видимо, уверенный в том, что загнал меня в ловушку. И откуда только такие берутся? — Я, как и вы, первокурсник, и при этом маг второго круга. Уверен, если вы своими силами заняли третье место, то победить меня не составит для вас труда.

— Тогда будьте у дверей клуба фехтования через десять минут, — сразу же за этими словами я посмотрел на прихлебателей Олега, не скрывая своего убийственного намерения. — Если хотите, то вы тоже можете бросить мне вызов в рамках очереди. Я с радостью сражусь с вами по отдельности.

— Я думаю, Олега одного хватит с головой, — сразу же заявил один из прихлебателей, почувствовав неладное. Осторожный какой оказался, смотрите.

— У меня, вообще-то, дела есть… Удачи, Олег, — произнёс ещё один. А вот этот откровенно трусил и старался избежать встречи со мной.

— А меня учёба ждёт, — сказал третий, посмотрев на своих товарищей, которые предпочли уклониться от вызова, и практически за несколько секунд вокруг Олега не осталось ни одного «приспешника».

Ему оставалось только ошарашенно смотреть по сторонам и кусать до крови нижнюю губу от злости.

— Предатели… — тихо произнёс он, однако я всё равно услышал это. — Чёртовы предатели!

— Если у вас нет секунданта, клуб предоставит своего, — кинул я ему вдогонку, чем вызвал очередной приступ злобы. — Хочешь посмотреть на дуэль? Не думаю, что Друцкие или Рязанский будут против, — обратился я уже к Снежане.

— Я не очень люблю наблюдать за тем, как люди калечат друг друга, но с удовольствием понаблюдаю, как ты выбьешь из него дурь, — улыбнулась в ответ девушка.

Спустя пять минут мы вместе со Снежаной были в клубе фехтования и я объяснил всю ситуацию Софии. Она сказала, что проблем никаких не будет, и что я, как обычно, могу спокойно пользоваться ареной, главное, чтобы сам Олег не стал трепаться о ней налево и направо.

С другой стороны, для всех не знакомых с такой условностью, арена представляется как часть самого клуба — просто закрытое помещение, чтобы не порушить здание Академии. Правда, даже о ней знают далеко не все.

Заодно я позвонил Даниэлю, который, услышав о дуэли, также быстро примчался ко мне. Всё-таки искусство секунданта для него было не менее важно, чем сама готовка.

После этих действий пришёл сам Бартенев. Секунданта у него не было, поэтому вместо него выступил другой член клуба. София с него взяла бумагу о неразглашении тайны клуба, после чего мы спустились в подвал.

Олег чувствовал себя неуютно, находясь на чужой территории, но никто его трогать не собирался. Единственное, что я попросил — это один из тренировочных мечей, с которым я сражался с Безобразовым.

Затем мы поднялись на саму арену, под взглядами местных завсегдатаев. Затем нам коротко ещё раз обозначили правила дуэли (это было сделано только ради Олега, ибо я тут достаточно часто принимал вызовы от тех или иных членов клуба), после чего объявили начало боя.

— Готов признаться во лжи⁈ — надменно спросил Олег, готовясь применить заклинание.

— Скорее, наоборот, — вздохнул я и быстро создал в руке заклинание вспышки, ослепляя парня.

Тот практически сразу начал тереть глаза в попытке увидеть хоть что-то, и мне достаточно было подойти к беспомощному противнику и начать наносить ему раны мечом, которые при этом не несли опасности для жизни, но были весьма болезненными. Этот урок Олег должен был запомнить на всю жизнь!

Он, наверное, даже пытался признать поражение, но из-за скорости моих ударов никак не мог произнести эти слова. А из-за того, что условием победы было либо признание поражения, либо недееспособность дальше сражаться, Бартеневу оставалось только принять своё наказание.

Зато я остался доволен, не подозревая, что эта дуэль впоследствии приведёт к тому, что на следующий день я получу приглашение встретиться со своими братьями-близнецами, с которыми, в отличие от сестры, мне посчастливилось не иметь до этого близкого знакомства.

Загрузка...