Молодежь на вахте мира

Мильнебика Мухаметзянова, депутат Челябинского областного Совета, доярка колхоза им. Кирова, Буринского района РАССКАЗ ДОЯРКИ

Вспоминаю 1941 год. Наш колхоз, как и вся страна, переживал трудное время. Большинство мужчин ушло в армию. Часть машин и лучших коней мы отдали для фронта. В деревню приходили известия о тяжелых боях, которые вела Советская Армия с немецко-фашистскими захватчиками.

На наши плечи легли большие заботы. Юноши и девушки как будто сразу стали взрослыми, пропало прежнее, беззаботное настроение. Каждый понимал, что в эти дни от его работы зависит многое в судьбе Родины.

Я тогда училась в школе, и мне казалось, что я так мало делаю для победы, для страны, что иногда становилось стыдно. Ведь мы в тылу должны были также ковать победу над врагом, снабжая наших воинов всем необходимым. Вот почему я пошла к председателю колхоза и попросила дать в колхозе самую трудную работу:

— Я — сильная, справлюсь…

Правление направило меня на животноводческую ферму дояркой.

Неспокойно спится в зимние вьюжные ночи. Метель завывает, гремит по крыше. Не до сна в такую ночь. Думаешь о своих подопечных, не холодно ли им. Коровник у нас был тогда старый. Новый только собрались построить — война помешала. В одну из таких ночей прибежал ко мне ветеринарный санитар Кашаф Шарапов. — «Зорька» твоя заболела, — сказал Кашаф, — лежит пластом и подняться не может. Надо срочно звать фельдшера.

«Зорька» была самой лучшей коровой в стаде.

Выскочила я на улицу, забыла и полушубок накинуть. Буран, холодно. Я бегу к коровнику, ног под собой не чую, шуточное ли дело — фельдшера вызвать за тридцать километров! Да в такую метель и лошадь-то с дороги собьется.

За фельдшером поскакал на лучшем рысаке сам заведующий фермой. Фельдшер прибыл во-время.

«Зорька» была спасена.

Лето принесло новые хлопоты. Стоял жаркий июль. Колосилась рожь. Скоро убирать хлеб, а бригада косарей еще не справилась с заготовкой кормов: нехватало рабочих рук.

Крепко задумались колхозники. Разве можно оставить скот без кормов или потерять хоть один колос в такое время? Не этого ждет от нас Родина. Что делать?

Поговорили мы с Анисой Тоймасовой и решили, что надо нам, дояркам, создать бригаду и итти самим на покос.

Партийная организация и правление колхоза одобрили наше предложение. После этого собрали мы девчат и сказали о своем решении.

— Трудно будет, девочки, не поспеем коров доить, — сказала одна доярка.

Досадно мне стало от этого.

— А что же, — говорю, — там, на фронте, легче! Поднимите руки, у кого на фронте родные есть.

Подняли руки все. А на другой день без лишних разговоров отправились на сенокос. В бригаде оказались почти все вчерашние школьницы. Для многих война оказалась первым тяжким испытанием, а работа на колхозном поле — первой трудовой школой.

Косарями мы оказались плохими. Коса не слушалась, руки немели. Отдохнем немного, подбодрим друг друга и снова идем по высокому ряду травы. Однако постепенно привыкли и реже отставали от умелых косарей. Зато уж зимой доярки были спокойны: кормов хватало до лета… На фронт отцам и братьям писали: «Не беспокойтесь, хозяйство наше артельное не слабеет, а крепнет. Колхоз с каждым днем увеличивает помощь фронту»…

Майским светлым утром 1945 года пришла победа. К мирному, радостному труду вернулись советские люди.

Не забудет никто из нас тех минут, когда собравшись в сельском клубе, мы слушали волнующую речь родного вождя. Товарищ Сталин говорил:

Эти слова явились для советских людей программой большого труда — труда для мира, для счастья, для коммунизма. Много предстояло трудностей, но каждый из нас в этот миг ясно увидел это коммунистическое завтра, к которому стремились мы, советские люди. Не ради ли этой великой цели шли мы, советские девушки и женщины, на лишения в суровые годы войны, не ради ли ее отдали свою жизнь многие наши близкие и друзья! Мир настал, выстраданный, заслуженный, необходимый для созидательного труда.

Я и мои подруги работали теперь с удесятеренной энергией.

Другое лелеяли империалисты Америки и Англии. Им, заокеанским фабрикантам оружия, разбогатевшим на войне, мир не нужен был. Они мечтали, что в ходе второй мировой войны рухнет советское государство, а вместе с ним наш колхозный строй, созданный по воле большевистской партии советским крестьянством. Не могут они успокоиться и сейчас, их душит злоба оттого, что Советский Союз растет и крепнет, жизнь советских людей становится все лучше и лучше, что вместе с нами в одном строю борцов за мир идут страны народной демократии и все прогрессивные силы мира. Американские империалисты заходят все дальше и дальше в своих наглых провокациях.

Однажды к нам на ферму книгоноша принесла свежий номер газеты, откуда-мы узнали об американской агрессии в Корее. Трудно выразить словами, какой гнев у колхозников нашей сельхозартели вызвала эта авантюра.

Тут же без всякого приглашения собрались доярки, телятницы, все работницы фермы.

Моя подружка Сарвер Мухамедьярова, всегда застенчивая, скромная, заговорила первой:

— Американцы неспроста затеяли эту войну в Корее. Они хотят задушить корейский народ, напасть на Китай, а потом и на нас войной пойти.

Советские люди — мирные люди. Мы любим труд и умеем трудиться. Но мы умеем и защищать Родину с оружием в руках. Неужели разгром немецких фашистов ничему не научил англо-американских поджигателей войны!

— А по-моему, если мы будем хорошо работать — войны не будет, — сказала доярка Хабибджамал Кадырова. — Только нам, колхозникам, надо так включиться в борьбу за мир, чтобы своим трудом повседневно укреплять Родину. Я предлагаю: встанем, как рабочие, на вахту мира и начнем соревноваться за досрочное выполнение трехлетнего плана развития животноводства. Я лично хочу вызвать на соревнование Мухаметзянову Мильнебику!

Кадырова — опытная доярка. Соревноваться с ней трудно. Но комсомол меня всегда учил не бояться трудностей, а итти навстречу им и преодолевать эти трудности.

— Ну, что ж, — ответила я Хабибджамал, — принимаю вызов. Даю комсомольское слово надоить тысячу литров в среднем от каждой фуражной коровы.

Под вечер к нам приехал секретарь комсомольской организации колхоза Мухамедзя Ишмурзин.

— Слышал я, что вы с Кадыровой вступили в соревнование за увеличение надоя от каждой коровы. Партийная и комсомольская организации одобряют этот почин. Поможем вам.

Вечером провели собрание молодежи на ферме. Я рассказала о том, что взялась надоить от каждой коровы не менее тысячи литров молока. Нас поддержали и другие доярки. Тут же на собрании они брали на себя социалистические обязательства. Все доярки и телятницы решили перевыполнить план развития животноводства и молокопоставок на 1950 год…

Осенью Ишмурзин сказал:

— Хочешь, Мильнебика, учиться? Учеба тебе поможет в работе.

Я обрадовалась:

— Конечно, хочу!

Давно я мечтала продолжить свое образование, прерванное войной.

— С осени у нас в колхозе открываются трехгодичные курсы мастеров сельского хозяйства без отрыва от производства. Поступай на эти курсы.

И вот я стала учиться на курсах вместе со своими подружками.

Теперь чувствую, насколько расширился мой кругозор, как много узнаю нового, полезного для моей практической работы.

Зоотехник отдела сельского хозяйства райисполкома т. Шакиров рассказал нам, как надо организовать труд на ферме. Не умели мы раньше силосовать корма и не брались за это дело. Да и, признаться, силос казался неважным кормом. Вот и я кормила зимой своих коров одним сеном. А теперь я убедилась — кормление силосом значительно повышает удойность. Уж летом я позабочусь обеспечить своих коров сочным кормом на всю зиму!

После занятий я всегда рассказываю своим подругам, что слышала от зоотехника, стараюсь передать им свои знания.

Учеба помогла мне выполнить обязательства, которые я взяла, включаясь в соревнование. Ничего особенного я не делала. Главное — заботливо относилась к животным. Прежде всего с помощью правления и вместе с подругами оборудовала помещение для коров, утеплила его. Во-время дать корм, напоить, кажется, немудреное дело. Но ведь при кормлении и поении надо учитывать особенности каждого животного — возраст, живой вес, его общее состояние. Не сделать этого — и корова обязательно снизит удойность. Я стараюсь изучить каждое животное и установить для него определенный режим.

Часто к нам на ферму приходит секретарь комсомольской организации Мухамедзя Ишмурзин. Он лично проверяет, как мы выполняем свои обязательства, оказывает практическую помощь, подбадривает нас. На ферме появилась красочно оформленная доска показателей социалистического соревнования. Каждый вечер против фамилий доярок ставится количество литров надоенного молока и процент выполнения нормы. Сперва Кадырова шла первой, второе место занимала я. Подружки говорили:

— Отстаешь, Мильнебика. Подтянись. Мы же на вахте мира…

Я завела специальный учет: записывала каждый день, сколько литров дала каждая корова. Если, например, «Буренка» снизила удой на 300 граммов, — старалась найти причину, просила ветфельдшера посмотреть животное: нет ли признаков заболевания.

Итоги соревнования в конце прошлого года мы подвели на комсомольско-молодежном собрании.

— Стахановская вахта мира помогла нам значительно перевыполнить план молокопоставок, — сказал на собрании Мухамедзя Ишмурзин. — Все доярки выполнили взятое обязательство, а многие из них значительно перевыполнили. Победу в соревновании одержала Мильнебика Мухамедзянова, надоившая за год 1160 литров молока от каждой фуражной коровы. А за ней идет Хабибджамал Кадырова. Есть предложение на новый, 1951 год: каждой доярке взять повышенное обязательство.

Все комсомольцы решили взять новое обязательство: в новом, 1951 году надоить от каждой коровы не менее 2000 литров молока, сохранить полностью приплод телят, помочь другим дояркам повысить продуктивность скота.

Родилась я при советской власти и не испытала той горькой участи, которая выпала на долю старшему поколению. Но отец мне много рассказывал о своей жизни до революции, о прошлом моего родного села. Сравниваю я эти рассказы с сегодняшним днем и чувствую, как изменилась наша жизнь.

Отец до революции был безземельным и безлошадным крестьянином, батрачил на мулл и кулаков.

После революции отец получил землю, а когда началась коллективизация в наших краях, он сразу же вступил в колхоз.

И он не ошибся. Думал ли отец 30 лет назад, что в его родном селе электричество будет двигать машины. Мог ли он мечтать, что его дочь станет народным депутатом, будет решать государственные дела.

Помню, когда выдвинули меня кандидатом в депутаты областного Совета, отец обнял меня и сказал:

— Не думал, дочка, что наш крестьянский труд будут так высоко ценить!

Да, высоко ценится труд рядового советского человека в нашей советской стране. Эту заботу партии, советского правительства ощущают мои земляки на каждом шагу.

Район наш до революции был одним из заброшенных уголков края. Ни школ, ни больниц. В деревне могли учиться лишь сынки мулл и кулаков.

А теперь в районе только за последние четыре года построено шесть новых неполных средних и одна средняя школа.

До революции наша деревня была расположена в ста пятидесяти километрах от железной дороги, и крестьяне могли только раз в год добраться до города, да и то только те, кто имел лошадь. А таких в деревне было немного.

Теперь через нашу деревню проходит железная дорога. Деревня стала центром одного из сельскохозяйственных районов, области. С каждым годом все заметнее стираются грани между городом и деревней, а труд колхозника становится разновидностью индустриального труда.

Это можно видеть на примере нашей деревни. На полях колхоза работают тракторы, комбайны. Электричество прочно вошло в быт колхозников. В квартирах у многих колхозников появились бытовые электрические приборы. А главное — электричество все шире внедряется в производство.

Прошлой весной произошло укрупнение нашего колхоза: объединились сельхозартели имени Кирова и «Труд». Хозяйство наше стало более мощным.

Думаю я о родной деревне, о том, как изменился ее облик за годы советской власти, и вспоминаются слова товарища Сталина, сказанные им 17 лет назад на XVII съезде партии:

Как правильно и хорошо сказано!

На наших глазах расцветает колхозная земля. Решение правительства о строительстве величайших гидроузлов и каналов несказанно обрадовало моих земляков. Мы знаем: богаче, сильнее станет наша Родина, и с каждым годом ближе заветная цель — коммунизм. Поэтому колхозное крестьянство и стремится к миру, поэтому советский народ полон решимости преградить путь новой войне.

Каждый из нас понимает, что борьба за мир — это единственный путь к всенародному счастью, к коммунизму. И с этого пути нас не свернуть никому!