Мой бывший тёмный властелин (СИ)

Глава 11

Эйдория

Фэрион никак не мог понять, что с ним происходит. Почему эта девчонка так задевает его? Что в ней такого, отчего он стал чувствовать себя виноватым? За то, что держал ее в темнице. За то, что вообще похитил.

Еще тогда, когда она прыгнула в пропасть, он перепугался не на шутку. И потом, в камере накинулся больше из-за страха за нее. Он не понимал, почему эта принцесса так засела в его голове, и гнал прочь мысли о том, что она могла завладеть его сердцем. Ведь это лишь все усложнит. А он не намерен был отступать от своей цели. Слишком долго он шел к этому, слишком многим пожертвовал.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Фэрион решил принять ванную. Слуги быстро наполнили небольшой бассейн, и он, раздевшись без их помощи, с блаженством погрузился в горячую воду. С некоторых пор он предпочитал не подпускать слуг близко к себе. С того дня, когда одна из служанок, что прислуживала ему и в постели, попыталась воткнуть отравленную иглу ему в сердце. Прямо во время секса с ней. Спасли годами наработанные рефлексы, и мгновенно отозвавшаяся магия. Смертоносный металл не успел даже кожу поцарапать, остановленный невидимым щитом, а вот служанка умерла мгновенно, сраженная смертоносной аурой, возникшей вокруг императора. Магия тьмы, его сила и его же проклятие, действовала безотказно, когда речь шла о том, чтобы забрать чью-то жизнь.

Горячая ванна расслабила его, выгоняя из головы все заботы и тревоги, и он ненадолго задремал. Проснулся от того, что почувствовал чьей-то присутствие. Кто-то ходил по гостиной, слишком шумно, чтобы Фэрион этого не услышал. Наскоро вытеревшись полотенцем, он схватил с крючка халат и, накинув его на себя, выскочил из ванной, держа парочку заклинаний наготове. Увидев, кто к нему пожаловал, император тут же отпустил магию. А потом до него дошло, что он так и не запахнул халат. Фэрион понял это по покрасневшему лицу гостьи, и по тому, как она, охнув, сразу отвела взгляд. Усмехнувшись, он затянул пояс.

— Смотрите-ка, кто решил заглянуть ко мне. Ваше Высочество, вас так впечатлили мои слова про наказание? Решила все же согреть мне постель? Неужели, я настолько неотразим? Или тебя так привлекает мой титул и богатства?

— Да как ты смеешь?! — от стыда и возмущения девушка стала совсем пунцовой.

В два шага подлетев к нему, она занесла над ним руку, собираясь дать пощечину, но Фэрион схватил Лив за запястье и прижал к себе.

— Не стоит этого делать. Я ведь могу и разозлиться. И тогда моя постель покажется тебе лучшим выходом.

Он и вправду злился, но не на нее, а на себя. Ведь ему совсем не хотелось ее отпускать. И это было не просто вожделение. Такая хрупкая и нежная, принцесса утопала в его объятиях, робко замерев то ли от страха, то ли от неожиданности, и ему безудержно захотелось уложить ее на кровать и сделать своей. Услышать учащенное дыхание, увидеть, как она будет извиваться под ним, ощутить мягкость ее тела и познать каждый его уголок. А потом войти в нее и заставить кричать от удовольствия. И повторять это снова и снова.

Почему-то он был уверен, что в постели она совсем не такая, как те, что были у Фэра до нее. Невинная, робкая, неопытная — это возбуждало похлеще откровенных нарядов его последней любовницы.

Осознав, наконец, что происходит, девушка дернулась, вырываясь, и Фэр, тоже очнувшись от грез, с неохотой отпустил ее.

— Убирайся, — выдохнул он, с трудом успокаивая разгоряченную кровь — Уходи и больше никогда здесь не появляйся. В следующий раз я не стану медлить, и ты все же узнаешь, каково это — заниматься любовью с императором.

Ландариум

Лошади домчали нас до города за полчаса. Дорогу от академии содержали в отличном состоянии, и мы ехали, как по гладкому льду. Аркадия встретила нас шумом и суетой. Городок хоть и был небольшой, но цивилизация успела добраться и до него. Водопровод и канализация были подведены почти в каждый дом, а улицы замощены и освещены. Городская стража добросовестно поддерживала порядок, и преступлений тут было на порядок меньше, чем в той же столице. Окраина была полна рабочего народа, спешащего по делам, кареты и двуколки рассекали людской поток, и те с неохотой уступали путь.

Наша карета тоже с трудом прокладывала себе путь, но когда мы выехали на главный проспект, и начался район побогаче, стало намного просторнее. И прохожие тоже стали другими: неспешно прогуливающиеся дамы в нарядных платьях под ручку со стильно одетыми кавалерами. Мы ехали мимо двухэтажных кирпичных домиков, магазинчиков с выставленными на витринах разнообразными товарами, мимо уютных закусочных с выставленными на улицу столиками. Минуя скверы и фонтаны, где горожане отдыхали, сидя на скамейках, кормили голубей и слушали уличных музыкантов.

Отодвинув занавеску, я любовалась на город и его жителей, и накатившее за последнее время отчаяние понемногу отпускало. Карета остановилась возле одноэтажного магазина, где продавали готовую женскую одежду. Единственная из нас, кто мог позволить себе портного, была Лиса, но она особой модницей не была, и потому вместе с нами покупала одежду в таких вот магазинах. Я же не хотела светить деньгами, которые регулярно получала от отца.

Мы вошли внутрь, оповестив звоном колокольчика о своем прибытии, и нам навстречу тут же вышла девушка в строгом форменном платье.

— Добро пожаловать в наш магазин, дамы, — поклонилась она. — Чем могу быть вам полезна?

Я хотела отойти в сторону, потому как покупать ничего не собиралась, и пришла сюда только из-за подруг, но Амалия вдруг вытолкнула меня вперед.

— Вот этой девушке нужно подобрать красивое бальное платье.

— Это еще зачем? — опешила я, оборачиваясь на подругу.

— А ты не забыла, что скоро в академии состоится осенний бал? Пойдешь туда в чем бог послал что ли?

— Да я вообще туда не собираюсь! Мне и идти то не с кем!

— А мне кажется, у тебя есть прекрасный кандидат на примете, — улыбнулась молчавшая до этого Лиса.

— Угу, даже два, — буркнула я, пятясь назад.

Но девочки не позволили мне отступить от намеченной ими цели. Продавец только успевала приносить одно платье за другим, а я их мерить. Когда, наконец, и ее и моему терпению пришел конец, эти злодейки все же остановили выбор на одном из нарядов.

Нежно-розовое платье, с расшитым корсетом, украшенным кружевом, имело пышную многослойную юбку, и рукава-фонарики. Когда я примерила на себя это чудо, девчонки восхищенно ахнули и вынесли дружный вердикт, что декан просто не сможет устоять. Я гневно зыркнула на них, но они лишь захихикали, и настояли на том, что я должна купить это платье обязательно. Радовало лишь то, что себе наряды они давно приобрели, иначе застряли бы тут до вечера.

Остальные магазины мы прошли гораздо быстрее, я купила подходящие к платью туфли и прочие аксессуары, а девчонки набрали всего по мелочи. Выйдя из последнего магазина, сгрузили покупки в экипаж, сели сами и поехали в сторону набережной, где находилось наша любимая кофейня. Тут продавали вкуснейшие в городе пирожные, и из расположенного возле самого берега здания открывался поистине чудесный вид на реку.

Присев за столик на открытой веранде, мы сделали заказ и стали любоваться на покачивающиеся у пристани корабли и яхты. К пристани подъехала карета, и из нее высыпала целая толпа. И как только все туда поместились?

Присмотревшись, я разглядела одного из вновь прибывших, и сердце пропустило удар. Этого человека трудно было не узнать. Царственная осанка, размашистые шаги, вздернутый подбородок и повелительные жесты.

Каким-то образом он почувствовал мой взгляд, и, повернувшись, безошибочно нашел меня среди сидящих на веранде посетителей. Наши взгляды встретились, и мне почудилась на его лице злобная усмешка, хотя с такого расстояния трудно было что-то разглядеть. Страх снова опутал меня своими щупальцами.

— Девочки, давайте, домой поедем, — нервно попросила я.

— А что случилось? — удивленно спросила Амалия, отставляя в сторону чашку с чаем.

— Принц случился, — хмуро заметила Лиса, глядя туда же, куда и я.

— Так, — Амалия встала и жестом подозвала официанта. — Нам, пожалуйста, две бутылки эльфийского с собой. И те пирожные, что мы заказали, тоже.

— Что ты задумала? — уставилась на нее Лиса.

— Думаю, нам всем не помешает расслабиться. Особенно Оливии. Так что сейчас едем обратно в академию, запираемся у себя в комнате, и напиваемся.

— Ты что? — с притворным возмущением Лиса. — Аристократы не напиваются, они лишь дегустируют! У нас же репутация!

Конец дня я помнила слабо. Эльфийское вино — коварная штука.