Вероника
Приняв душ, ковыляю на кухню.
В животе урчит от запахов жареного мяса.
Со вчерашнего дня я почти ничего не ела. Нога постоянно ныла, несмотря на то, что врач дал мне лекарства.
— Почему ты меня не позвала? У тебя же болит нога… — Маргарита Львовна подбегает ко мне и усаживает на стул.
— Ничего страшного, я потихоньку.
Женщина ставит передо мной вилку, нож и наливает в стакан сок. А затем приносит блюдо — медальоны с горчичным соусом и пюре из сельдерея.
Я удивлённо смотрю на кухарку.
Хотя мы и работаем в доме миллионера, но это явно не еда для прислуги.
— Маргарита Львовна… что это?
— Завтрак. Тебе нужно хорошо питаться. И вообще, господин Князев сказал ухаживать за тобой, вот я и выполняю приказ.
Я замечаю, что Маргарита Львовна ведёт себя странно. Постоянно улыбается и намекает на мою связь с Князевым.
И мне становится неловко перед ней.
Я всеми силами стараюсь скрыть, что Егор мне нравится. Но, кажется, у меня это плохо получается.
— Я буду здесь ещё неделю. Думаю, за это время ты поправишься.
— Да, я на это надеюсь.
— Конечно, поправишься.
Я замечаю, как взгляд женщины смещается за мою спину, и оборачиваюсь.
Посреди комнаты стоит Князев. В белой рубашке и выглаженных чёрных брюках.
Мужчина подходит и садится рядом, глядя прямо на меня.
Маргарита Львовна пытается незаметно ускользнуть, и я хочу её остановить, но меня перебивает Князев.
— Как вам мясо?
Ну вот. Ушла… И мы остались наедине.
Мне не хочется оставаться с ним с глазу на глаз.
Мой мозг отказывается здраво мыслить рядом с этим человеком, а тело вообще перестаёт мне подчиняться.
Нужно быстрее доесть и уйти, сославшись на боль в ноге.
Я начинаю торопливо пережёвывать кусок мяса.
— Отличное мясо, — наконец-то отвечаю на вопрос Князева.
Режу ещё кусочек и только подношу вилку ко рту, как на моё колено опускается рука Егора.
Вилка так и замирает у моих губ.
— Не спеши, крошка.
Мужчина говорит тихо, выделяя каждое слово. И его голос будоражит мою кровь.
Внутри всё начинает кипеть.
Я медленно опускаю вилку и кладу её на тарелку. А Князев продолжает гладить мою ногу.
Будто бы ничего особенного не делает, но каждый его жест отзывается во мне горячей пульсацией.
И этот его запах…
Одурманивает и сводит с ума.
Я хочу встать, но мужчина крепко сжимает моё колено, и мне приходится остаться на месте.
— Ты должна съесть всё.
— Боже, да какая тебе разница… Съем я всё или не съем?! Тебе-то что!? Я не маленькая девочка и сама знаю, сколько и когда мне есть! — я просто кричу ему в лицо.
Меня раздражают его приказы.
Один раз поцеловал, и он уже решил, что может мной командовать? Чёрта с два.
Я хочу ещё что-то сказать, но в этот момент на телефон приходит сообщение, и мы замолкаем.
Князев смотрит на меня выжидающе.
Я беру телефон в руки. На экране высвечивается имяСлавик.
Что ему нужно?
Между нами всё кончено…
Я открываю сообщение с невозмутимым видом. Не хочу, чтобы Егор понял, от кого оно.
Сама не знаю почему.
"Ты достала документы?"
Чёрт… Вот ублюдок!
Предал меня! Мы расстались!
А теперь так просто пишет мне — достала ли я документы?!
Меня просто разрывает от злости!
— Всё в порядке? — спрашивает Князев.
— А?.. Да. Всё хорошо. Это подруга… спрашивает, как у меня дела.
Я говорю первое, что приходит в голову, и пишу ответ Славику:
"Я не хочу больше иметь с тобой никаких дел. Не пиши мне! И не звони!"
Отправляю сообщение и уже собираюсь отложить телефон, как он снова вибрирует.
"А что скажет Князев, если узнает, зачем ты пришла в его дом?"
Вот же подонок. Решил меня шантажировать.
Но, если подумать… Если Егор узнает, зачем я устроилась к нему на работу, он не только выгонит меня, но и больше никогда не посмотрит мне в лицо.
И это, боюсь, не самое страшное.
— Твоя подруга может тебя навестить…
Я поднимаю глаза на мужчину и отрицательно качаю головой.
— Она… в другом городе.
Когда я научилась так лгать?
Сама не знаю… Придумываю на ходу.
На сообщение не отвечаю. Я просто не знаю, что написать.
Послать его? А если он и вправду всё расскажет Егору?
Согласиться и попытаться достать документы?
Нет. Я не хочу этого делать.
Не хочу. И не буду.
Да и в кабинет Егора я уже не смогу пробраться незаметно, а тем более снова залезть в компьютер.
"Даю тебе три дня. Если не сделаешь то, о чём я просил — вини себя."
Я так сильно сжимаю телефон в руке, что становится больно. Вот же мерзавец.
Я знала, что Слава — не ангел, но что он настолько гнилой человек… мне даже в голову не приходило.
— Мне пора в офис. И так уже опаздываю… — Егор улыбается и быстро чмокает меня в щёку.
Такой невинный жест, что даже странно…
Я смотрю, как он уходит, а затем снова погружаюсь в мысли.
Я должна что-то сделать, чтобы Славик отстал.
Отстал и больше никогда не появлялся.
Из окна я вижу, как уезжает Егор. Вот и хорошо.
Когда его нет рядом — думать гораздо легче.
— Пора принять лекарства. — Входит Маргарита Львовна с подносом, на котором обезболивающее и стакан воды.
Я проглатываю горькие таблетки и направляюсь в свою комнату. Ложусь в постель.
Нога действительно болит.
Но таблетки подействуют быстро. Думаю, через пятнадцать минут мне станет легче, и тогда я решу, что сказать Славику.
Закрываю глаза… и незаметно засыпаю.
Просыпаюсь от очень приятного запаха.
Свежий, цветочный, сладкий…
Открываю глаза и вижу на столике у кровати огромный букет красных роз в вазе. А рядом — небольшая плитка шоколада.
Я улыбаюсь и почему-то сразу думаю о Князеве.
Поднимаюсь на ноги и радуюсь, что почти не чувствую боли — только небольшой дискомфорт.
Наконец-то.
Наклоняюсь к розам. Как же они чудесно пахнут…
Вдыхаю аромат поглубже и смотрю на шоколад.
Мой любимый — горький чёрный.
Интересно, как Егор узнал?
Затем замечаю среди цветов маленький листочек и раскрываю записку.
"Три дня… Никуля."
Я сразу понимаю, от кого этот букет.
И меня просто трясёт от ярости.
Как же бесит и злит это отношение Славика ко мне.
Да, у нас не всегда всё было гладко. Да, возможно, я не любила его безумно.
Но я уважала его, всегда поддерживала, помогала…
Как он мог так поступить???
Злость сменяется разочарованием и слезами.
Я беру телефон и пишу ему сообщение:
"Завтра, в три часа, в парке."
В ответ приходит лишь ухмыляющийся смайлик.
Я ещё не знаю точно, что скажу ему и как себя поведу.
Но знаю одно — я не буду красть документы у Егора.
И никаких фотографий тоже не будет.
А если Славик хочет всё рассказать — пусть.
Может, так даже лучше…