Мой холодный герой

Глава 25

— Вероника Сергеевна! Вероника Сергеевна! Вероника!

Едва приоткрываю глаза.

Вверху, надо мной, небольшая дыра, похожая на окошко.

Командир зовёт меня по имени, но всё будто в тумане.

— Всё нормально…

— Мы вас вытащим! — говорит мужчина, и я вижу, как они с ребятами что-то обсуждают.

Пытаюсь приподняться и оглядеться. Вокруг темно и сыро. Но не слишком холодно.

Похоже на какую-то пещеру…

Снимаю рюкзак и достаю фонарик. Слава Богу, он не повредился при падении.

Да, это небольшая пещера. Каменные стены покрыты каплями воды, но пол совершенно сухой.

Захожу немного глубже и понимаю, что впереди есть проход.

— Вероника! — зовут меня сверху, и мне приходится вернуться.

— Там есть проход дальше! Я хочу посмотреть.

— Нет! Вы не можете идти туда одна, — сразу останавливает меня командир.

— Хорошо… Тогда пойдём все.

Я чувствую, что мужчина хочет возразить, и понимаю его, но я не могу уйти отсюда… не сейчас.

— Я сейчас спущусь.

Через несколько минут ко мне падает толстая верёвка, и по ней спускается Матвей Иванович.

— У нас есть два часа, потом надо будет возвращаться в лагерь.

— Хорошо.

Я рада этому времени. У меня появилась новая надежда, и я не могу её упустить.

Проходы в пещере напоминают длинный узкий туннель. Мы продвигались тихо и очень медленно. Командир сказал не отходить никуда и идти только за его шагами.

Даже фонарики, которые мы держали в руках, не могли разогнать темноту впереди.

Чем дальше мы шли, тем уже становился проход.

Было душно, и слышались какие-то странные звуки. Мне казалось, что это журчит вода… но сказать точно было невозможно.

Мне не страшно… Сама не знаю, почему. Может быть, я просто не думала о том, где нахожусь…

Все мысли занимал Егор.

Я видела его образ, слышала его голос… Как же я хочу снова почувствовать его прикосновение…

Будет ли у меня такая возможность?..

Слёзы подступают, но я не могу позволить себе плакать.

Не сейчас.

Я так задумалась, что не заметила стоящего передо мной Матвея Ивановича и врезалась прямо в его спину.

— Вы в порядке? — обернулся ко мне мужчина.

— Простите… я просто…

— Тише… Слушайте… — почти шёпотом сказал он, прижимая ухо к каменной стене.

Сначала я удивилась…

Что он хочет услышать в груде камней?..

Но когда повторила его действия, через пару секунд уловила что-то похожее на шипение рации…

Я подумала, что мне показалось, но звук повторился, а затем снова.

Не может быть…

— Там кто-то есть? — я вздрогнула от голоса командира.

Он не кричал, но говорил достаточно громко. Шипение исчезло, но я не могла оторваться от стены.

— Здесь кто-нибудь есть?.. — голос разнёсся эхом, и разобрать, кому он принадлежит, было невозможно.

Но моя радость не знала границ.

Да! Там кто-то есть!

И я надеюсь… нет, я уверена — там Егор.

— Я командир бригады МЧС. Мы вас вытащим.

— Помогите… — голос был совсем слабым, и я не представляла, как до него добраться.

— Нам нужно вернуться, посмотреть по картам. Если там есть люди, значит, туда должен быть вход.

Отсюда мы их не вытащим.

Я понимала, что он прав, но уходить отсюда совсем не хотелось.

Егор здесь.

Я нашла его.

— Вероника, посмотрите на меня, — Матвей Иванович взял меня за плечи и сильно встряхнул.

Это привело меня в чувство.

— Сидя здесь, вы Князеву не поможете.

Он говорил спокойно и серьёзно. И только теперь до меня начал доходить смысл его слов.

Нужно идти за помощью.

Нужно искать вход в ту пещеру за стеной… а может, это и не пещера вовсе.

Кто знает…

— Пойдём. — Мой голос звучал уверенно, но душа разрывалась.

— Сейчас мы идём за помощью и будем искать способ добраться до вас. Ждите, — командир произнёс каждое слово отчётливо и громко, стоя у каменной стены.

Ответа не было. И никаких других звуков тоже.

Казалось, что голос, который я слышала, был лишь сном.

— Обратно идём быстро. Не отставайте.

Когда мы дошли до места, куда я провалилась, внизу уже ждали двое парней.

Матвей Иванович объяснил ситуацию, и об этом сразу доложили в лагерь.

К нам отправили ещё одну бригаду спасателей и пообещали вертолёт, как только утихнет ветер.

Все начали изучать карты местности и искать место, где могли находиться пострадавшие.

А я сидела у небольшого костра и просто молилась. Потому что ничего другого сделать не могла.

Несмотря на сложность ситуации, впервые за последние дни я была счастлива.

Я не знаю, сколько там людей. Не знаю, когда мы сможем до них добраться и как.

Но я счастлива.

Я чувствую, что Егор там, и он жив.

Моё сердце не может ошибаться.

— Ты как? — рядом присаживается Виола.

— Хорошо.

— Точно? — женщина улыбается, и я киваю, улыбаясь в ответ.

— Мы их вытащим.

— Обязательно, — говорю я, и полностью верю в свои слова.

Через час командир группы собирает всех и объясняет дальнейшие действия.

Я слушаю очень внимательно и готова делать всё, что потребуется.

— Вторая бригада поднимется с другой стороны горы. Там есть несколько пещер. Возможно, в одной из них находятся пострадавшие.

Вертолёт пока поднять не удаётся, но как только закончится снегопад, ребята помогут нам.

А мы пойдём сюда, — Матвей Иванович указывает вглубь пещеры, куда мы ходили вдвоём.

— Мы с Вероникой не дошли до конца. Возможно, там есть проход. Надо проверить.

Далее он распределяет людей: кто пойдёт впереди, кто будет отвечать за навигацию, а кто останется здесь следить за оборудованием.

— Вероника, вы тоже остаётесь, — наконец говорит он.

— Что?!

Вся группа оборачивается и смотрит на меня.

— Послушайте…

— Нет, это вы послушайте! Я приехала сюда не для того, чтобы сидеть у костра и ждать, пока вы всё сделаете.

Я приехала найти любимого человека, и я его нашла. Сейчас, когда на моём пути лишь груда камней, я не собираюсь останавливаться.

Я иду с вами! И это не обсуждается!

Разворачиваюсь, надеваю рюкзак и направляюсь вглубь пещеры.

Чувствую, как мужчина командует выдвигаться и быстрым шагом идёт ко мне.

— За мной. И осторожно, — говорит Матвей Иванович, обгоняя меня.

Когда добираемся до того места, где слышали голос, командир несколько раз пытается окликнуть пострадавших, но безуспешно. Никто не отвечает, и мне становится страшно.

А вдруг мы опоздали…?

— Один человек останется здесь. Остальные — идём дальше.

По приказу мы двигаемся вперёд.

Туннель постепенно сужается, и мы можем идти только боком.

Через пару метров я чувствую свежий воздух. Неужели там выход из пещеры?

Наверное, этому стоило бы радоваться, но я бы предпочла остаться в этом тёмном и сыром месте, лишь бы только найти его.

— Похоже, придётся возвращаться, — говорит Матвей Иванович, упираясь в тупик.

Подхожу ближе к камням, преграждающим нам путь, и ощущаю, как оттуда дует ветер.

Не сильно… но ощутимо.

— Подождите. Здесь ветер, а значит, за этой каменной стеной может быть выход наружу.

— Но, Вероника… — командир сначала говорит спокойно, но потом повышает голос.

— Мы не знаем, что там! И разбирать эти камни не будем.

Это может оказаться пустой тратой времени. Идём назад, свяжемся со второй группой и будем думать.

— Я останусь и попробую разобрать завал. Вы идите.

— Чёрт… — тихо ругается мужчина и ставит на землю свой рюкзак.

Затем отправляет обратно троих человек, оставляя с нами только Виолу.

— Будем разбирать.

И мы принимаемся за работу.

Проходит больше часа, когда рация Матвея Ивановича начинает шипеть.

— Матвей Иванович, вторая группа пока ничего не нашла. Но вертолёт уже взлетает.

Будут помогать с воздуха.

— Понял. Держите меня в курсе.

Слушая разговор, я со всей силы ударяю молотком по камню. Между камнями появляется небольшая щель.

— Есть! — я чуть ли не подпрыгиваю от радости.

Разбив стену, мы втроём пролезаем внутрь. За завалом оказывается примерно такая же пещера, как та, в которую я упала.

Быстро осматриваем её и находим проход дальше.

Проходим недолго, и я снова слышу шёпот. Но это не наша рация.

Звук доносится откуда-то впереди.

Я ускоряю шаг, но командир останавливает меня.

— Не спешите.

Чем ближе мы к источнику звука, тем теплее становится воздух.

И когда огибаем небольшой поворот, попадаем в просторную пещеру, в конце которой у стены лежит мужчина, а рядом едва тлеет костёр.

У огня ещё двое человек.

Я сразу узнаю одежду Егора и, не думая ни о чём, бросаюсь к нему.

Только когда касаюсь его тёплого тела и чувствую его дыхание, я наконец верю своим глазам.

Я нашла его.

И он жив…

Пытаюсь привести его в чувство, но он едва приоткрывает глаза, улыбается и снова закрывает их.

Что с ним?

Начинаю осматривать его и замечаю перевязанную ногу.

На брюках кровь…

Пытаюсь посмотреть, что под повязкой, но командир останавливает меня.

— Этим займутся медики. Здесь не лучшее место, ещё заразу занесём.

Вертолёт почти над нами.

Чтобы выбраться наружу, придётся пройти немного дальше.

Только сейчас замечаю, как Виола обрабатывает небольшие раны на лице стюардессы.

А мужчина рядом просто лежит, но он жив.

Я снова поворачиваюсь к Егору, беру его за руку и боюсь отвести взгляд… чтобы он не исчез.

Матвей Иванович связывается с нашей группой, и через некоторое время к нам присоединяются спасатели.

Когда всё готово, мы начинаем путь к выходу.

Егора и второго пострадавшего пришлось нести на носилках, которые соорудили спасатели, а женщина могла идти сама, опираясь на Виолу.

Я слышала, как они о чём-то разговаривают, как стюардесса рассказывает что-то о самолёте, но не хотела ни на секунду разжимать руку любимого.

Теперь всё остальное не имеет значения.

Главное — он жив.

Когда мы вышли на поверхность, уже начинался рассвет.

Значит, мы провели всю ночь в пещере… а я даже не заметила.

Солнце медленно поднималось, и его лучи приятно согревали лицо.

А над нами кружил спасательный вертолёт.

На борту уже были двое медиков, которые помогли поднять раненых.

— Летим домой, — объявил пилот, улыбаясь, и я поняла, что никогда ещё не чувствовала такого спокойствия, как сейчас.

Смотрю на лицо Егора.

Такое спокойное, серьёзное… и такое родное…

Совсем не изменился… Только щетина немного отросла.

Наклоняюсь и прикасаюсь губами к его щеке.

Теперь меня не беспокоит наш будущий разговор.

Я не думаю о том, что у меня нет ни дома, ни денег…

И, скорее всего, работы тоже нет.

Даже ни разу не вспомнила о Славике… а ведь я больше не видела его после той встречи в парке…

Я готова ко всему.

Даже если нам с Егором не суждено быть вместе.

Главное, я буду знать — он жив… здоров… и счастлив…