Мой холодный герой

Глава 23

— Не хочешь ничего рассказать? — спрашивает мать Егора.

Я смотрю в окно машины, которая движется по дороге, и не знаю, как объяснить женщине всё, что произошло.

— Ты ведь понимаешь, что мой сын должен знать, что сейчас случилось? Кто был тот парень?

— Ярослав… Мой… бывший парень…

— И какие отношения вас связывают сейчас?

— Никакие, — отвечаю резче, чем хотелось бы, но вижу, что женщина мне не верит.

— Послушайте, Эвелина Геннадьевна, я не изменяю вашему сыну.

Мать Егора лишь кривится, будто только что попробовала кислый лимон, и отворачивается к окну.

— Я люблю Егора.

Она недоверчиво смотрит на меня и долго не отводит взгляд, а потом тяжело вздыхает.

— Мой сын к тебе неравнодушен. И это заметили все… даже я. Несмотря на то, что ты мне совершенно не нравишься, я хочу счастья своему ребёнку.

Хочешь, чтобы я тебе поверила? — спрашивает она, и я согласно киваю.

— Тогда я хочу знать правду.

Решиться рассказать всё было очень тяжело…

Я понимала, что мать Егора и так не в восторге от наших отношений — и это ещё мягко сказано. А теперь…

Но если я не скажу ей сейчас, то перед Егором оправдываться не будет никакого смысла. Он и слушать не станет.

Я начала с того, что устроилась в особняк работать.

Я видела, как неприятно это слушать Эвелине Геннадьевне, но отступать было уже поздно.

Я просто опустила глаза, чтобы не видеть её злого взгляда, и продолжила:

— Я не знала, какой Егор. И меня убедили в том, что для такого бизнесмена, как он, один потерянный проект ничего не значит.

Просто сделать пару фотографий — это то, за чем я пришла. Но…

— Но?..

— Но через несколько дней я поняла, что не смогу выполнить договор.

— Почему? — спрашивает мать Егора, и я поднимаю на неё глаза.

— Потому что осознала: не смогу предать чуткого, заботливого, доброго мужчину, который просто покорил моё сердце.

— Почему ты не рассказала всё Егору сама?

Если честно, меня удивляет этот вопрос.

— Я боюсь его потерять.

— Егор не выносит ложь… И никогда её не прощает.

На душе становится так мерзко… Наверное, правильно было бы всё ему рассказать.

Наверное… Но как?

— Если у вас нет никаких отношений, то зачем ты пошла на встречу с ним ночью, в безлюдный парк?

— Когда я не сделала для Славы фото, он начал меня шантажировать. Написал, что если я не выполню договорённость, то он расскажет всё Егору…

И я… я не знала, что делать.

Поэтому предложила встретиться.

— Ты принесла ему то, что он хотел?!

— Нет!.. Я хотела просто поговорить… Объяснить… Не знаю…

Эвелина Геннадьевна смотрит на меня с любопытством, затем просто отворачивается, и я делаю то же самое.

— Я сразу поняла, что ты не шеф-повар, — тихо говорит она.

И что мне на это ответить?

До особняка мы едем в тишине…

Когда выходим из машины, мать Егора направляется в дом, а я иду к заднему входу.

— Вероника, — зовёт меня женщина.

Я оборачиваюсь.

— Я знаю, что ты не шеф-повар. Но это не меняет того факта, что ты невеста моего сына.

Она открывает дверь и жестом приглашает войти.

Будто камень с души спадает.

Я понимаю, что мне всё равно придётся поговорить с Егором… Рассказать ему всё…

И, скорее всего, на этом наши отношения закончатся.

Но от того, что хотя бы кто-то знает мою тайну, на душе становится легче.

— Девочки, где вы пропадали? — спрашивает отец Егора, когда мы входим в столовую.

— Мы наслаждались прекрасным вечером… — с улыбкой отвечает Эвелина Геннадьевна.

Она подходит к мужу и целует его в щёку.

Я наблюдаю за ними и даже немного завидую.

Столько лет вместе, а всё ещё влюблены друг в друга.

Эти взгляды ни с чем не спутаешь…

Если бы всё сложилось иначе…

Возможно, у нас с Егором тоже был бы такой надёжный брак.

Маргарита Львовна объявляет, что ужин готов, и мы садимся за стол.

— Вероника, зря вы сегодня не поехали с нами на конную прогулку. Дядя Гена знает чудесные места, и мы хорошо отдохнули, — говорит Андрей Никифорович.

— Ну… Я… я не умею ездить верхом.

— Как так? Неужели Егор не научил вас? — удивляется мужчина, а вот мать Егора даже не подаёт виду, просто продолжает ужинать.

— Как-то… Всё времени не было… — неуклюже оправдываюсь, стараясь, чтобы моя ложь прозвучала правдоподобно.

— Завтра я займусь обучением Вероники, — вдруг произносит Эвелина Геннадьевна.

Мы обе удивлённо смотрим на женщину, которая даже не отрывает взгляда от тарелки.

Похоже, её муж удивлён не меньше, чем я.

— Отличная идея! — улыбается Андрей Никифорович и подмигивает мне.

После ужина я отправляюсь в спальню Егора.

Ложусь на кровать и смотрю на телефон.

Пропущенных нет, сообщений тоже…

Становится грустно… и обидно.

Что это я?

Князев не обязан мне писать или звонить…

Но как же хочется…

Принимаю душ и хватаю полотенце.

Тут же вспоминаю, как Егор укутывал меня в него.

Как же я скучаю по нему…

Беру в руки телефон и набираю его номер, но потом останавливаюсь и решаю написать сообщение.

«Как прошёл ваш день, господин Князев?»

«Ещё на объекте.»

Ответ приходит мгновенно.

Как всегда — по-деловому…

Конечно, я же ему никто…

Зачем со мной разговаривать иначе?

С грустью вздыхаю и кладу телефон на тумбочку возле кровати.

Ложусь, выключаю свет.

Телефон внезапно вибрирует, и я едва не подпрыгиваю от радости.

Улыбаюсь сама себе — дура дурой…

Но когда вижу на экране имя «Егор», счастье накрывает меня с головой.

«Крошка, завтра в обед вылетаю. Я очень скучал.»

Чувствую себя подростком, которую мальчик впервые пригласил на свидание.

Хочется порхать по комнате.

"Я тоже скучаю по тебе."

Пишу ответ и уже хочу отложить телефон, как он снова вибрирует.

"Как дела с моей мамой? Ты ещё держишься?"

"Эвелина Геннадьевна предложила завтра научить меня ездить верхом."

Отправляю сообщение и сразу же получаю в ответ смайлики с огромными глазами и знаки вопроса.

Падаю на кровать, смеясь.

Пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз так радовалась простому переписыванию с парнем.

И понимаю — никогда…

"Я хочу тебе кое-что сказать."

Приходит новое сообщение от Егора.

"Так скажи."

"Не так… Завтра. Вечером буду дома."

"Как скажешь, господин Князев."

"Ложись спать, крошка. Я позвоню перед вылетом."

"Спокойной ночи…"

"Спокойной ночи, Вероника."

Кладу телефон и с улыбкой на лице засыпаю.

Просыпаюсь от шума во дворе и подхожу к окну посмотреть.

Андрей Никифорович с Артёмом пытаются завести какой-то старый мотоцикл, но, кроме странныхпшшитррр, ничего не выходит.

Хочу пойти в душ, но в дверь стучат.

Входит Маргарита Львовна.

— Вероника, Егор Андреевич распорядился передать тебе это.

Женщина ставит на стол пакет и выходит, сообщив, что завтрак готов.

Заглядываю внутрь и нахожу два комплекта одежды.

Первый — лёгкое, светло-голубое платье в горошек, до колена, с милым воротничком. К нему — туфли на танкетке и жакет.

Второй — более повседневный: джинсы, бежевая рубашка с короткими рукавами, кроссовки и лёгкий реглан.

Как же вовремя.

"Спасибо за одежду. Очень мило с твоей стороны."

Отправляю сообщение Егору и иду в душ.

Когда выхожу, ответа всё ещё нет.

Может, спит… или снова на объекте.

Одеваюсь в джинсы и рубашку, а затем отправляюсь завтракать.

Мы с мамой Егора едим вдвоём, потому что Андрей Никифорович всё ещё занят этим раритетом — так Эвелина Геннадьевна назвала мотоцикл, который я видела из окна.

— Ты свободна после завтрака? — спрашивает она.

— Да, конечно.

— Если хочешь, можем заглянуть в конюшню.

— Я хочу.

Эвелина Геннадьевна кивает и уходит переодеваться.

Мне даже немного страшно.

И на лошадях ездить боязно, и время с Эвелиной Геннадьевной проводить…

Достаю телефон из кармана — от Егора по-прежнему ни ответа, ни звонка.

Значит, занят…

Но почему-то на душе неспокойно.

Надеюсь, это всего лишь из-за верховой езды…

Через полчаса мы заходим в конюшню, и дядя Гена уже встречает нас, оседлав лошадей.

— Я очень рад, что ты захотела научиться, — обращается ко мне мужчина.

— Да, я тоже.

Мама Егора несколько раз показывает, как правильно садиться в седло, как слезать…

Как угостить лошадь, чтобы она привыкла к новому наезднику…

И мне всё это очень интересно.

Рядом с этими животными Эвелина Геннадьевна больше не кажется такой строгой и надменной.

Здесь она мягкая, добрая…

Отмечаю про себя, насколько они с Егором похожи.

Вспоминаю о Князеве и снова проверяю телефон.

Но нет… Ни звонка, ни сообщения…

Может, что-то случилось?..

Нет, если бы что-то произошло, я бы уже знала.

Почти обед.

Егор сказал, что позвонит перед вылетом, но звонка всё ещё нет.

Я начинаю по-настоящему переживать.

Возвращаемся в особняк и застаём Андрея Никифоровича в гостиной.

Как только мы входим, мужчина тут же поднимается и идёт к нам.

Что-то точно случилось — я вижу это по его взгляду и выражению лица.

— Что? — спрашивает Эвелина Геннадьевна.

— Самолёт Егора потерпел крушение, и экипаж не выходит на связь.

Нет… Этого не может быть.

Это неправда…

Я уже не слышу, что спрашивает Эвелина Геннадьевна.

Я только вижу, как она начинает кричать, а потом замирает и рыдает.

Нет… Он не мог…

Я медленно отхожу назад…

Я не хочу это слышать. Это неправда.

Егор жив.

Он сказал, что вечером будет дома.

Нужно просто дождаться вечера.

Нужно ждать…

Натыкаюсь на что-то твёрдое и просто сползаю вниз.

Он не мог сейчас меня оставить…