Мы - ошибка

15

Ни тебе “может, тебя подвезти, Алиса?”. Решил — сделал. В этом узнаю прежнего Марка. Ну и к черту его. Одна мысль, что придется еще полчаса ждать такси, на которое сегодня точно повышенный спрос, и я запрыгиваю в салон. За мной захлопывается дверь, и темная фигура обходит капот, занимая водительское место.

Я вдыхаю аромат в салоне. Запах свежего пластика и кожи смешивается с его парфюмом, создавая будоражащий коктейль, который щекочет ноздри. Мой опытный взгляд скользит по хромированным ручкам, динамикам аудиосистемы, плавной линии кромки бардачка, большому планшету, рычагу автоматической коробки передач. Отделка внутри светлого молочного цвета.

— Пристегнись, — кивает мне и заводит автомобиль. Шумоизоляция поглощает все посторонние звуки. Как будто одни в глухой пещере. Где приходится дышать одним воздухом, слышать дыхание друг друга и с трудом заставить себя подумать хоть о чем-то, кроме как об этой ситуации.

Марк устанавливает телефон в держатель и откидывается на спинку сидения.

— Куда едем?

— Ты, кажется, и сам нашел адрес, где я теперь живу.

Ступор отпускает и я могу говорить….

— В твоей анкете было указано, — поясняет он, чтобы я, наверное, не подумала, что он разыскивал меня. — Ты неплохо устроилась.

— Это квартиры Леры, если ты не помнишь.

Да, мне тоже хочется уколоть его и напомнить, что как бы он не хотел, но прошлое — оно общее.

— Она на полгода уехала в Китай и попросила присмотреть за квартирой и машиной, чтобы мне не тратить деньги на съем, ну и не проводить полжизни в дороге, — поясняю ему зачем-то. Даже не знаю, интересно ему или нет, но он только кивает в ответ и молчит.

— Почему мы не едем?

Начинает напрягать это молчание, будто мы еще кого-то ждем.

— Я прогреваю автомобиль, — отвечает он со знанием дела.

Мужчины же должны разбираться в автомобилях. Беззвучно усмехаюсь его ответу.

— Никифоров, мало того, что двигатель работает с повышенной нагрузкой на катализатор во время холода, так еще на холостых оборотах без нагрузки происходит повышенное образование нагаров на клапанах и форсунках.

Он медленно поворачивает ко мне голову, с недоверием рассматривая меня. Как будто я своими словами разрушила какую-то аксиому.

— Много там чего, короче — так ты быстро угробишь свою новую машинку, вызывая повышенный износ и снижая динамику и мощность.

— Мой автомеханик говорит другое.

— А тебе этот автомеханик показывал, как это выглядит изнутри или он сам только на картинках видел?

— Я ему доверяю.

— У тебя были когда-то сомнения не доверять мне?

Он не отвечает, но трогается с места. То ли время его прогрева подошло к концу, то ли он прислушался ко мне. Мы выезжаем с парковки, аккуратно минуя на поворотах бордюры. При каждом торможении слышу, как срабатывает антиблокировочная система. Дорога скользкая и хорошо, что я не поехала сама.

— Почему Вольво? — заполняю тишину и задаю нейтральный вопрос, не касающийся нас. Мы ведь можем просто поговорить, будто мы старые знакомые.

— А что должно быть? — Марк крепче сжимает руль, добавляя при этом скорость работы дворников.

— Ну там БМВ, Мерседес, Ауди. Они топ этого года.

Я разворачиваюсь к нему, чтобы наблюдать за его реакцией. Родинка на гладко выбритом лице сейчас кажется такой одинокой. Хотя все равно ему идет.

— Зато Вольво считаются самыми безопасными машинами в мире.

— Соглашусь. — Скольжу взглядом по матовой поверхности приборной панели. — Какой двигатель?

— Двухлитровый, дизель.

В уголке его глаз появляется несколько морщинок, и он дополняет: “ Триста лошадей, полный привод, восьмиступенчатый автомат”.

Выдает всю информацию и усмехается. Мы оба знаем, что я понимаю сейчас, о чем он говорит, и именно эти подробности хотела услышать.

— Небось, и комплектация максимальная?

— Даже больше, — с гордостью отвечает.

— Кто бы сомневался.

— Что скажешь о машине?

— Элегантно, стильно, солидно, — говорю уже сформировавшееся мнение. — Даже удивительно, что это не какой-то Мерседес. У большого Босса должен быть топ. Или ты выбирал ее сам? — вырывается из меня, прежде чем я хотела бы озвучить свои мысли.

— Что значит, выбирал сам? А кто ее должен был выбирать?

Будь мы в Древней Руси, мне бы уже вырвали язык и пытали, что это означает.

— У Вольво, кстати, часто проблемы с подвеской, — перевожу разговор на другую тему.

— Она идеальна на идеальной дороге. Ямы покрупнее автомобиль проходит жестко.

— А правда, что машина сама следит за дорожной разметкой и тормозит, когда надо?

— Если разметка хорошая то, да, но сегодня не лучшая для этого погода. К тому же, искусственный интеллект может давать сбои. Предпочитаю полагаться на себя.

Мы наконец доезжаем до Лериного дома, даже не попав в пробку.

— Спасибо, — не улыбаясь, киваю и под пристальным взглядом покидаю салон автомобиля. Наконец могу вздохнуть спокойно и не выдумывать натянутые разговоры.

И тут же чувствую под ногами асфальт. Не скользкий, кажется, обычный. Забираю с заднего сидения ноутбук и направляюсь к подъезду. Но едва ступаю на тротуар, как понимаю, что отсутствие льда — всего лишь иллюзия. Тротуары и тут не посыпаны ничем, а дождь образует на тротуарной плитке тонкую, скользкую пленку. Маленькими шагами двигаюсь, боясь упасть. А мне надо еще дойти до двора и подойти ко второму подъезду.

Звука уезжающего автомобиля я не слышу. Зато слышу, как хлопает дверь. И очередной тяжелый вздох.

— Пошли доведу, а то растянешься тут еще, потом самому презентацию придется делать.

— Никифоров, ты сегодня сама любезность, — усмехаюсь в ответ, но я сейчас не в том положении, чтобы отказываться. Хуже уже не будет.

Тело расслабляется, снимая напряжение, когда я чувствую крепкую руку, на которую можно опереться. С Марком я преодолеваю расстояние быстрее, чем одна прошла тот мучительный метр.

Лезу в сумку, разыскивая на ощупь ключи, и поворачиваюсь к Марку. Он стоит и не уходит. Если бы я была раздета, то подумала бы, что он рассматривает грудь, но я в одежде и все, что он может рассмотреть, — это мои волосы.

Ты выпрямила волосы?

В памяти всплывают первые слова, сказанные им в том кофе.

— Спасибо еще раз. — Откашливаюсь, придавая голосу уверенность, и нащупываю наконец ключи. Скольжу глазами по крупной вязке шарфа… подбородок, губы, глаза, — и торможу. Звеня ключами, перебираю в пальцах связку в поисках таблетки от домофона.

— Думаю, приглашать на кофе неуместно. — Это не вопрос, а констатация факта. Как он сам постоянно делает. — Поэтому…

— Я бы не отказался, — перебивает меня.

Он не сокращает расстояния и не уходит. В глазах отражаются тучи, а на ресницах собираются микрокапли тающего мокрого снега.

Вот зачем он это начинает?! Сам же говорит, что все в прошлом, а потом напрашивается на кофе. Оставляя за мной право решать, что делать дальше. Потянуть бы этот шарф за концы, Никифоров, и придушить тебя маленько.