Мы - ошибка

60

Марк

— Марк Алексеевич, тут следы свежие. И цветы, не запорошенные снегом. Как будто был кто-то недавно.

Значит, все-таки, я не ошибся. Усмехаюсь и сжимаю кулаки. Она была тут. И мы, похоже, разминулись. Вариантов, куда ехать, у нее остается еще меньше и я почему-то делаю ставку на Одинцово. Тети нет, а это значит, что там никто ее не потревожит и не найдет.

— Поехали, — киваю водителю и разворачиваюсь, — а то опять потеряем.

— Это та самая девушка, да? Помните, я как-то ездил к ней?

— Та самая. Но ты ничего не видел. И Марина не должна о ней знать.

— Без проблем. — Заводит двигатель и трогается. — Платите же мне вы, а не Марина.

Что за вечер. Мы бы могли спокойно посидеть, поговорить. Я бы даже позволил утешать себя и пожалеть. А теперь все внутри горит, а расслабление, на которое я настроился, давно испарилось. Да и вообще, день отстойный.

— Марк Алексеевич, приехали, — Дергаюсь, когда слышу голос слева. — Вы уснули.

— Да, хорошо, — киваю ему. — Подожди пока, я перезвоню тебе.

Знакомый дом. Знакомый подъезд. Кота нашего только не хватает.

Я поднимаюсь на ее этаж, но разворачиваюсь и звоню в квартиру напротив.

— Кто? — Слышу настороженный голос за дверью. Вряд ли эта женщина вспомнит мужчину, которого она споила своей настойкой два года назад, но я все же пытаюсь.

— Это Марк, друг Алисы, вашей соседки. Я как-то был у вас в гостях, вы меня еще своей фирменной настойкой угощали.

За дверью тишина. Видимо, она копается в памяти. Дверной замок тихо щелкает и в просвете появляется та самая женщина.

— Помню-помню, что-то вас давно не было видно.

— Так получилось. — Пожимаю плечами. Не стоит ей знать, как я жил эти два года. — Я ведь знаю, что у вас тут все под контролем. Слышали сегодня шум какой-нибудь в их квартире? Алиса возвращалась?

— А что, опять поссорились?

— Немного недопоняли друг друга. Так что?

— Да, слышала. Нина ведь днем куда-то уехала, а вечером, недавно, Алиса вернулась. Я в глазок видела. Давно ведь не появлялась тут, а как тетка съехала, так сразу прилетела. — Я хочу поскорее завершить разговор, потому что для себя уже все узнал. Но она продолжает рассказывать, какие у нее в этом году уродились ягоды, и что я могу к ней заглянуть как-нибудь.

Терпеливо выслушиваю и выдыхаю, когда у нее начинает звонить телефон и она прощается.

Я разворачиваюсь к двери Алисы и вдавливаю большим пальцем звонок. Теперь ты попалась.

Она кремень. Прошло уже секунд тридцать постоянного трезвона в ее квартире, а она все сопротивляется и делает вид, что ее там нет.

Пока жду, когда ее терпение иссякнет, набираю своего водителя и отпускаю. Сегодня он мне точно не понадобится. Но завтра ему придется приехать за нами пораньше.

Пошла вторая минута. Я прерываюсь, чтобы сменить палец, и продолжаю выносить ей мозг. Но моя пластинка неожиданно затихает. Я несколько раз тычу пальцем в звонок и понимаю, что либо я его сломал, либо она выключила звук. Приходится превратиться в дятла, чтобы перейти на стук. Сначала он равномерный, потом я перехожу к настукиваю разных мелодий — от классики до народного творчества.

— Никифоров, уходи, — Слышу, наконец, за дверью признаки жизни и замолкаю.

— Ты же знаешь, что я не уйду, поэтому лучше открой и поговорим, а то я замерз.

— Поезжай, сам знаешь куда, и там грейся.

— Алис, хватит уже, а? Открой дверь.

— Марк, я устала.

Я прислоняюсь спиной к стене и сползаю вниз.

— А как я устал, — отвечаю на выдохе, — ты бы знала. Вы как специально все, сговорились, что ли? Мне и так сейчас тяжело, а каждый еще и норовит усложнить мне жизнь. Я думал, хотя бы ты поддержишь. Ты ведь обещала, а сама туда же. Со всеми. Не выслушав, лять, и делаешь выводы. Злишься, что я не все тебе говорю. Так ты выслушай, — повышаю голос, — а не прячься там. Или, когда остался без денег, уже не нужен?

Хоть что-то на нее действует, и она щелкает замком.

— Что значит, без денег? Что случилось?

Почему все начинают разговаривать только, когда слышат слово “деньги”. Она же не была такая.

— Что случилось? — переспрашиваю и резко встаю, разворачиваясь к ней. — Случилось то, что я сейчас остался один. Против всех пошел, ради тебя, а ты бросаешь меня. Сама что-то себе придумала, уехала. Телефон не берешь.

— Марк, зайди в квартиру, не кричи на весь подъезд.

— Можно, да? Спасибо. — Прохожу вперед нее и, не раздеваясь, опираюсь о комод. — Что ты хочешь еще от меня? Я что, не достоин того, чтобы со мной говорили? Чтобы меня дождались и выслушали, а не бросали трубки и молча сваливали? Я сколько еще бегать должен за тобой? Если ты не можешь простить и доверять дальше, так к черту тогда это все? Любить и всю жизнь потом в упрек ставить мои ошибки? Или обещай, что никогда так не сделаешь больше, или я собираюсь и уезжаю из страны! Меня здесь больше, кроме тебя, ничего не держит.