Мы - ошибка

38

Марк

Я же пообещал ей развестись и я не собирался обманывать. Но она не поверила. Целовала меня, но, увидев Марину, снова не поверила.

Раз за разом пытаюсь вырваться из этого хаоса, чтобы начать жить спокойно, и не могу. Не избавившись от прошлого, не построишь нормального будущего. А мне никто не давал время разобраться с прошлым, выстраивая новую жизнь, в которой мне оставалось все меньше места. Я думал, она шутит на счет кино, но нет.

Она действительно с ним уехала и это не шутка. Она отвечала мне на поцелуй, смотрела в глаза и давала шанс, но все равно ехала с ним. Только мне показалось, что это какой-то шаг навстречу, но она строила другую жизнь, в которой мне не было места. Нет никакого будущего. Она даже себе не дает время подумать, просто вычеркивает меня, как ошибку.

Я паркуюсь напротив ее дома, чтобы дождаться ее и поговорить. Я должен объяснить ей, что было днем. Что это был спектакль не для них, а для меня. Напоминание о том, что я никогда не лишусь этого брака, даже одни мысли об этом уже списывают нули с моего счета.

Вспоминаю о чертовом брачном договоре и набираю своему юристу. Когда-то я помог этому парню решить его проблемы, за что теперь он предан мне и точно не подведет.

— Юрий, как дела?

— Марк, — он замолкает и это не означает ничего хорошего, потому что выгодные сделки он начинает с других слов.

— Не может такого быть, чтобы не было вариантов.

— Это действительно идеальный брачный договор. Вы зависимы друг от друга. И вроде бы фирма твоя, а инициатор развода выплачивает якобы небольшой процент. Но все вывернуто так, что, если вчитаться в документы, процент выплаты очень большой. Кажется, кто-то из юристов упустил это. Или намеренно, или случайно.

— Черт. — все что я могу сказать в этой ситуации. — Ты видел, на каких условиях там все заключалось?

— Видел. Марк, есть один вариант, который вижу я сейчас. Ты все равно потеряешь часть денег, но сможешь сохранить свою фирму и недвижимость. Но на это надо время.

— Сколько?

— Минимум месяц и то, если получится быстро оформить документы. И тебе нельзя даже заикаться о разводе. Лучше даже вернуться к жене.

— Это исключено.

— Если та сторона узнает, что ты задумал, то и этот вариант не выгорит.

— Я буду осторожен. — Выдыхаю и прикусываю губу. — В конце концов я играл этот спектакль целый год. Сыграю и дальше.

— Вот сколько я говорю клиентам, что расчет редко приводит к счастью. А месть и того хуже.

— Раньше никак? У меня нет времени.

— Все стоит денег. В твоем случае немаленьких. Ну и риски.

— Какие?

— Давай встретимся лучше, это не телефонный разговор. Это тебе тоже не понравится.

— Скажешь ли ты мне что-нибудь, что мне понравится?

— Выход есть, но если дело в другой женщине, тебе лучше держаться от нее подальше.

— Я понял тебя.

Отключаюсь и смотрю в темноту. Держаться подальше… Я не могу просто плюнуть на все. Я могу отказаться от чужих денег, но потерять свою фирму и систему, в которую вложил так много, нельзя. Это как ребенок, я не могу отказаться от него и отдать в чьи-то руки, чтобы его распродали и убили жизнь. Все те люди, которые работали на меня, — я давал им стабильность и возможность жить и строить планы. Это не просто деньги, от которых можно отказаться и заработать снова. Я ответственен за каждого из них, за то, что завтра у них будет чем заплатить за продукты и ипотеку.

Возле подъезда паркуется машина. Я всматриваюсь в людей на передних сидениях и, сложив руки на руле, упираюсь в них подбородком.

Она улыбается ему. Разворачивается и что-то говорит. За ребрами глухо бьется сердце. Так больно ее видеть с ним. Она наказывала меня раз за разом за то, что я сделал тогда. За то, что выбрал другую жизнь, но не нашу общую. Испортил все, что было идеальным. Как я вообще мог два этих года жить без нее? Сейчас я уже сам этого не понимаю.

Она наклоняется к нему и целует. Обнимает его шею и притягивает к себе. Мне нет там места. И я его не заслужил. Все, что я имею сейчас — только моя вина.

Моя девочка, которую сам оттолкнул. Как мог не поверить, что все было по-настоящему. Любила по-настоящему. Искренне и бескорыстно. Не за какие деньги нельзя купить то, что было у нас. Наши вечера и разговоры. То, что постепенно стиралось из памяти, но ощущениями все равно жило во мне.

Больше всего я хотел бы сейчас быть там, на его месте. Целовать, любить и никогда не отпускать. Если бы только у меня была такая возможность.

Я злился на нее, не доверял, соблазнял, подчинял, но любил уже тогда. Два года назад. За то, какая особенная она была, не слушала никого и верила только себе.

В горле жжет от злости на самого себя. Все, что я могу себе позволить сделать, это сжать руль и прикусить до боли палец.

Я смотрю на них и понимаю, что это я выпрашивал для себя чуть-чуть ее внимания. И она давала его, наверное, из жалости, потому что потом все равно уезжала с другим. Она уже поставила замок на нашу дверь. А сама сделала шаг в другую.

Я должен это сделать. Отпустить второй раз, только теперь не бросить, а дать ей жить. Дать выбор.

Я смотрю, как она его целует и жмурюсь. Тру переносицу. Даже, если они поднимутся вдвоем к ней, я не буду вмешиваться.

Я закрываю глаза, чтобы увидеть в воображении предательские картинки вечера, что будет у них сегодня. А потом утром совместный завтрак, душ, она в его рубашке. Улыбка. Кофе. Кудряшки эти.

Хлопок двери вырывает из мыслей.

Она выходит из машины и машет ему. Она не позвала его с собой! Не могу не улыбнуться, потому что горжусь ею за то, что она, несмотря ни на что, верна себе. И парочкой свиданий ее не соблазнишь.

Надеюсь, она когда-то вспомнит обо мне и простит, что так поступил с ней. Завожу двигатель и трогаюсь с места. Еду, не спеша, между машин.

Специально еду медленно, чтобы она заметила меня. Она следит, как двигается машина мужчины, что привез ее, и поворачивает голову в мою сторону. Вряд ли она видит мое лицо в темноте, но уверен, что машину узнала и поэтому, не моргая, следит за ней взглядом. Даже та натянутая улыбка, что была на ее лице, пропадает. Злится и боится, что я снова что-то сделаю без ее разрешения. Но я отворачиваюсь и просто проезжаю мимо. Не могу смотреть спокойно на нее.

Да, я все видел и если она так хочет, я не встану больше между ними.

Торможу на красный и набираю номер:

— Юр, я заеду минут через двадцать, обсудим все.

Пока остается еще сорок секунд до зеленого, открываю мессенджер и набираю Гаечке последнее сообщение.