Целительница: на грани

Глава 16

В пятницу утром Виктория вышла из лифта на тридцать первом этаже, где находился её новый отдельный кабинет. Прошла через входные двери в опенспейс. Мебель привезли и даже начали собирать, поэтому её сотрудники могли оформлять заявки на переезд.

Проходя по коридору, она поняла, что соседний кабинет больше тоже не пустует. Зашла внутрь, миновала пустую приёмную и увидела Антона Мягкова.

— Привет! Успел переехать? — спросила Пятницкая.

— Как видишь. Привет! — ответил Антон.

— Нам нужно договориться, где будут сидеть твои сотрудники, а где мои. Моих немного. Уступишь ближайшие два ряда столов для моей службы? А то, твои когда сядут, моих придётся искать на другом конце офиса.

Антон странно посмотрел на Вику, а потом спросил:

— Сведёшь меня с Михайловым?

— Так вы же и так знакомы? — не поняла просьбу Пятницкая.

— Он закрытый человек. Общается только по делу.

— А ты с ним как хочешь общаться? — снова не поняла Вика.

— Он делает интересные проекты. Хотел бы поучаствовать в этом. Где-то активностью, где-то наш департамент мог бы стать спонсором. И ему будет хорошо, и нам реклама.

— Хочешь заняться общественной деятельностью?

— Почему нет? И мне лично реклама не помешает, впрочем, как и новый опыт.

Телефон Пятницкой завибрировал в сумке. Она достала его, чтобы посмотреть, кто звонит, и тут же показала Мягкову. На экране светилось имя: «Иван Михайлов».

— Я поговорю с ним, но прогнозировать его реакцию не могу, — сказала Вика, не отвечая на звонок. Она хотела договорить с Мягковым, а потом уже пообщаться с Михайловым.

— У тебя получается обычно людей уговаривать, — с нотками лести сказал Антон.

— Я поговорю. Это я обещаю.

Её телефон снова завибрировал. Это снова был Михайлов. И это было странно.

— Мои начнут оформлять заявки на переезд на ближайшие столы, ладно? И мне всё же нужно ответить, извини. Может, что-то случилось. Иван слишком настойчиво звонит.

— Хорошо, — согласился Антон с лёгкой улыбкой.

Виктория вышла из его кабинета и ответила на звонок Ивана.

— Привет! Ты мне очень нужна, — излишне холодно и чётко сказал Михайлов. — Машину за тобой уже отправил. Ты же на работе? — спросил он, но ответа не дождался и сказал: — Спускайся к выходу. Вера, моя жена, в больнице. На операционном столе прямо сейчас. У неё перитонит. Какой-то гангренозный аппендицит. Волнуюсь я. Помоги. Она должна жить.

— Приве-е-ет, — озадаченно протянула Вика, словно растягивая время, чтобы подумать. — Я спущусь и приеду, хоть для меня расстояние и не важно. Я могу дистанционно с человеком работать. Только я твою жену никогда не видела и не слышала её голос. Фото пришли мне, где она одна. Загвоздка в другом: мне нужно её согласие. Или с душой поговорить, но я не знаю, как это сделать, не касаясь человека.

— Она под наркозом. В операционной. С ней нельзя поговорить, а жить она должна. Понимаешь?! Она мне нужна. Как хочешь, но спаси её. Скорая привезла её в больницу почти без сознания. Ты ведь уже спускаешься?! Мерседес. Чёрный. Номер пятьсот восемнадцать. Вера обезболивающее выпила. Думала, просто живот болит. Кто же знал, что при аппендиците этого делать нельзя. Что врачам будет сложно диагноз поставить.

— Я захожу в лифт. Как выйду — перезвоню, — сказала Пятницкая и оборвала разговор, отчасти радуясь небольшому перерыву в потоке информации от Михайлова.

— Я проведу тебя на пятый план бытия, чтобы ты поговорила с душой Веры. Ты закроешь глаза и расслабишься. Ты сможешь это сделать в машине по дороге в больницу, — сказал ангел в бордовом костюме.

— Хорошо! — обрадовалась Вика. И напряжение отпустило её.

Как только Вика вышла из лифта, её телефон снова завибрировал. Это был Иван, который успел отправить ей пять фото своей жены во всех ракурсах.

— Я сейчас постараюсь договориться, чтобы тебя пропустили в операционную.

— Не надо, — отказалась Вика, в красках представляя, как Михайлов будет это делать: врываясь в операционную посреди процесса, пытаясь там с кем-то договориться, вклиниваясь в разговоры хирурга с ассистентами о скальпелях, зажимах и тампонах. — Мне обещали подсказать иной способ.

— Ты же в лифте ехала?! — не понял Иван. — Как ты успела с кем-то связаться? По вай-фай?

— У меня иные средства связи и помощники необычные, — спокойно пояснила Пятницкая. — Я всё же целительница.

— Понял. Пропуск в больницу для тебя я сделал. Тебя встретят и проводят ко мне. Что тебе нужно для исцеления Веры? Что мне организовать?

— Мне ничего не нужно, кроме её согласия, которое я буду получать по дороге в больницу. Поэтому от тебя сейчас требуется не беспокоить меня, пока я буду ехать.

— Как ты это будешь делать? — не понял Михайлов.

— Пойду, так скажем, в другой мир и буду разговаривать с ней там.

— Как в другой мир? Она что, умерла? — опешил Иван.

— Ваня, тебе нужны объяснения или исцеление? Я сделаю всё, что в моих силах, и врачи тоже. Просто дай нам делать нашу работу.

Иван молчал.

— Я поняла, как тебе дорога твоя жена. Честно. Я сделаю всё, что в моих силах. Всё. Сажусь в машину. Поговорим уже в больнице.

— Хорошо, — скрепя сердце, согласился Михайлов.

Не успела Вика открыть дверь машины, как телефон снова завибрировал. Она устало выдохнула и сняла трубку.

— Привет! Куда собралась? — услышала она голос Краснова.

— Привет! У Михайлова жена попала в больницу. Попросил исцелить её. Еду туда. Не против? Сегодня нет никаких важных совещаний. Я буду на связи.

— Ладно. Поезжай.

— Можно я не буду сегодня возвращаться в офис? — спросила она с подачи ангела в бордовом.

— Не приезжай. Если что, позвоню. До четырёх будь на связи. Потом я сам уеду.

— Хорошо! Спасибо тебе!

— Да, спасибо мне, — согласился Николай. — Может, нам исцеления добавить в ВИП-пакет услуг к расчётному счёту?

— Добавь, — улыбнулась Вика. — Перестану исцелять по выходным и всех буду проводить официально.

— Договорились, — усмехнулся Краснов и отключился.

***

— Здравствуйте! — поздоровалась Вика, забираясь на заднее сидение автомобиля. — Нам долго ехать?

— Здравствуйте! — откликнулся водитель. — Нет. Минут пятнадцать.

— Поняла. Я подремлю. Не будите меня, пока не приедем.

Водитель кивнул.

— Нам хватит времени? — мысленно спросила Вика у ангелов, закрывая глаза.

— Конечно, — ответил ангел в сером. — Там нет времени. А здесь мы его растянем, так что пройдёт только пара мгновений. Главное, помоги себе расслабиться.

Пятницкая ничего не ответила и стала делать дыхательную практику, концентрируясь на выдохе и вдохе и отпуская всякие мысли, приходящие в голову. Через некоторое время ангел в сером сел возле неё в полный человеческий рост и протянул руку.

— Возьми мою руку, — сказал он. — Я перенесу тебя за пределы атмосферы.

Пятницкая повиновалась и взяла его ладонь. Не успела она и глазом моргнуть, как они оказались в космосе. Под ногами была Земля. Это было очень красивое зрелище, но отчасти грустное, потому что она не могла почувствовать единения с этим местом.

— В твоём случае это нормально, — успокоил ангел, прочитав её мысли. — Тебе нужно попасть в источник божественной энергии и уже оттуда дать команду переместиться на пятый план бытия, чтобы встретиться там с душой Веры. Когда ты делаешь что-то через источник, то избегаешь необходимости быть обязанной кому-либо за что-либо при общении с обитателями планов бытия. Так всё свершается при божественном участии.

— Я могу так дать любую команду? — ошеломлённо спросила Виктория.

— Можешь.

— И всё сбудется?

— Сбудется то, во что ты веришь и что может быть по замыслу Творца.

— Значит, всё же не всё? — переспросила Вика.

— Разве ты уже начала что-то желать с верой в сердце и оно не осуществилось?

— Подловил, — улыбнулась она. — Даже не начинала.

— Я покажу тебе планы бытия, чтобы ты знала, где какой. Первые два плана бытия заключены в третьем. Первый план бытия — неорганические вещества, которые могут образовываться без участия живых организмов, то есть минералы, соли, вода. Второй план бытия — это органические вещества: растительный и животный мир. Третий план бытия — человеческий мир.

— Ты делишь неделимое, — усомнилась Пятницкая.

— Всё верно. Как ты не можешь осознать третий план бытия без первых двух, так я не могу осознать пятый план бытия без первых четырёх. Деление условно и неусловно одновременно. Четвёртый план бытия тебе известен — это мир духов, в том числе тотемных животных, и мир заблудших душ. Он находится на пути к источнику — там, где вспышки света, помнишь? — спросил ангел и вдруг стал огромным, а Вика превратилась в маленького человечка в его ладошке. — Садись теперь ты на моё плечо, я донесу тебя до седьмого плана бытия, — предложил ангел и помог Вике устроиться поудобнее.

Они полетели ввысь за пределы Галактики, мимо вспышек света, которые являлись воротами в четвёртый план бытия. Когда они пролетали через некий золотистый слой, ангел объяснил:

— Это пятый план бытия. Если уменьшиться до минимальных размеров, увеличить скорость до максимальной и направить себя мысленно в золотистую частицу, то ты окажешься на пятом плане бытия, где живу я, а ещё души людей и духи просветлённых людей. Святых не стоит искать на четвёртом плане бытия, если вдруг захочешь с ними пообщаться.

— Пообщаться?

— Да, — подтвердил ангел.

— Так просто?

— Так же просто, как с Тимофеем. Главное — это принять.

— Принять что?

— Принять то, что это возможно.

— Как ты видишь мой мир? — спросила Вика.

— Так же, как и ты, — спокойно ответил он.

— Да? — удивилась она. — Но ты же другой. В тебе нет дуальности, как я знаю.

— Представь, что ты уйдёшь далеко в горы от привычного тебе города. Вокруг будут первый и второй планы бытия во всей своей красе. Вот так мне сейчас на третьем плане. Непривычно и восхитительно.

— Тебе не хочется обратно?

— Я знаю, что вернусь обратно, когда придёт время. И нет смысла его торопить. Мне есть чем наслаждаться на Земле. Тем, чем я не смогу наслаждаться на пятом плане.

— Сахар, — улыбнулась Вика.

— И он тоже, — согласился ангел, полетев дальше. — Как ты верно заметила, я не подвержен дуальным терзаниям, поэтому, находясь на третьем плане, не скучаю по пятому, а наслаждаюсь тем, что есть на Земле. А люди могут скучать по хот-догу, находясь на склоне горы и не замечая при этом красоту заката.

— Это плохо?

— Это факт. Я не делю никого на плохих и хороших. Вы созданы такими. А мы созданы другими и созданы, чтобы помогать вам.

Тут они залетели в желеобразную субстанцию, переливающуюся всеми цветами радуги.

— Я не буду здесь останавливаться, иначе нас затянет на шестой план бытия. Это план законов мироздания. Здесь же творят судьбу человека.

— То есть «творят»? Всё предопределено заранее? Тимофей говорил, что это не так.

— Тимофей всё верно говорил. Предопределены те знания, которые ты пришла постигать, твоя душа так решила, а пути их постижения могут быть различны. Поэтому жизнь многовариантна, а её течение напрямую зависит от твоих решений и решений тех людей, которые рядом с тобой. Возможные варианты как раз и просчитываются на шестом плане бытия. Поэтому я знаю, что тебе нужно было ответить Петру Савелову и встретиться с ним. От этого зависит, уедет его жена в Швейцарию или нет. А Ивану Михайлову стоило бы умереть или хотя бы значительно заболеть, чтобы оставить свою работу. Тогда ты приняла иные решения, но сейчас разворачивается новый виток событий, который вернёт тебя к намеченному пути.

Ангел замолчал, останавливаясь возле сгустка света, который теперь виделся как некий портал в белое пространство.

— Почему Михайлову лучше было умереть?

— Это тебе объяснит душа его жены, — ответил ангел. — Тебе пора. Дальше ты сможешь всё сделать сама. Поднимаешься повыше в самую белоснежную гущу — это седьмой план бытия, растворяешься там до момента, пока не останется только твоё сознание и даёшь команду: перенеси меня на пятый план бытия туда, где я смогу пообщаться с душой Веры.

— Хорошо, — согласилась Вика и взмыла наверх в источник божественной энергии.

Отдав нужную команду, Пятницкая обнаружила себя в пустой просторной белой комнате и смутилась, подумав, что это никак не может быть пятым планом бытия. Ангелы ассоциировались у неё с голубым небом и белоснежными кучевыми облаками. И только она успела так подумать, как оказалась по пояс в белой дымке. Оглянулась. Это была небольшая тучка посреди голубого неба, местами украшенного кучевыми облаками.

«Ага, так правдоподобнее, — улыбнулась Вика самой себе. — Присесть бы ещё, пока жду». Как только она подумала это, на краю облака появились несколько мягких бесформенных кресел. Правда, бесформенными они были, пока Пятницкая не присела в одно из них. Кресло тотчас приняло форму её тела. А одна нога Вики свесилась за край облака, что сделало происходящее ещё оригинальнее.

Мгновение спустя во втором кресле материализовалась миловидная женщина лет сорока с русыми волосами, собранными в пучок. Её фигура была пышной, но ей это невероятно шло и даже располагало к общению, потому что благодаря этим значительным формам она казалась очень доброй.

— Рада познакомиться с вами, Виктория. Я — душа Веры Михайловой. Предлагаю сразу перейти на «ты».

— Здравствуйте, — улыбнулась Вика. — Мне тоже приятно. И да, на «ты» будет удобнее.

— Не гадай, — сказала душа Михайловой. — Я сейчас выгляжу как Вера, чтобы тебе было проще меня воспринимать. Ты привыкла если и видеть души, то как проекции живых людей.

— А это не так? — уточнила Виктория.

— Не так. В понятной тебе терминологии мы, души, — это сгустки энергии, способные принимать различные формы. Вера — одно из моих воплощений на Земле. До неё были другие и ещё будут новые. Но если я предстану перед тобой в форме многоликого создания, в твоём понимании это будет устрашающе. А если приму естественные очертания, ты меня не увидишь, потому что глаз человека не способен воспринимать моё изначальное состояние.

— Ты здесь, на пятом плане бытия, а не на третьем. Значит, с Верой всё плохо? Ты отлетела?

— Нет. Я здесь и там одновременно. И я даже внутри Вериного тела. Она принимает меня.

— То есть принимает? Может быть иначе?

— Может, когда человек отрекается от себя и отдаёт себя во власть эгрегоров, злых духов или демонов. Когда человек подменяет понятия и вместо счастья идёт за его иллюзией.

— Но почему мы так делаем? Почему у нас столько помощников, а мы всё равно всё делаем по-своему? Зачем людям дана эта странная свобода?

— Невозможно узнать что-то новое, не делая ничего нового, следуя лишь изведанными маршрутами. Вы постигаете мир.

— Мы как подопытные кролики у вас?

— Ты делишь неделимое. Без Веры нет меня, а меня — без Веры.

— И при этом ты говоришь, что человек может отвергнуть душу. Как тогда?

— Тогда человек бредёт в потёмках. Тогда нам всем сложнее: в этом случае я совсем не могу помогать и подсказывать ему на пути. И я тоже страдаю.

— И зачем это?

— Это тоже опыт. Хотя иногда настолько неудачный, что проще завершить жизнь текущего воплощения, чем продолжать.

— Тогда человек умрёт?

— Да. Покинет Землю.

На этой нерадостной ноте Виктория вспомнила основную цель своего визита:

— Я хотела узнать про Веру. Я могу исцелить твоё тело на Земле?

— Да, можешь. И этим вернёшь в правильное русло мою текущую жизнь. Если бы Иван умер, я бы уехала из России в Испанию, чтобы не предаваться унынию в городе, где потеряла любимого мужа. В Испании от скуки начала бы активно заниматься йогой, создала бы своё течение, и у меня было бы много последователей. Сейчас же это невозможно. Иван слишком подавляет меня.

— То есть Иван должен был умереть, чтобы ты распространяла йогу? Что такого хорошего в этой йоге?

— Дело не в йоге, а в том, сколько людей могут быть вовлечены в это действо, которое гармонизирует их пространство: они будут лежать в шавасане, а не сеять зло в мир. И дело не в смерти Ивана. Он мог бы и не умирать тогда, если бы услышал подсказки своих помощников. Он заигрался во властную персону и забыл, зачем пришёл на Землю.

— Не понимаю твоей логики. Разве он не созидает? Не делает добро? Он делает крутые проекты, которые обновляют огромный и значимый город.

— Он тешит гордыню, забывая о себе и близких. Ему давно пора начать делиться опытом, писать книги, например, или преподавать, уступая дорогу другим, а не покорять очередные высоты. Не любые средства оправданы в достижении целей. Надеюсь, на пороге смерти и возможной потери близких он услышит себя и почувствует, как много теряет, не наслаждаясь радостью семейной, да и просто спокойной жизни. Несколько раз в год сводить сына в кино или жену в ресторан, а не на деловой ужин — это не в счёт. Исцели меня и донеси до него, что нашей семье на пару лет нужно уехать в Испанию. Я это уже и сама понимаю. Так что Веру, то есть меня, убеждать ни в чём не нужно.

— Почему именно в Испанию? — спросила Пятницкая, думая, что и Иван может задать ей такой вопрос.

— У нас есть дом в Андалусии. Оттуда Иван не сможет излишне активно принимать участие в жизни города, и его подзабудут. А забвение ему очень полезно, чтобы узнать себя настоящего. И там у меня будет должный уровень скуки, чтобы начать всерьёз изучать йогу. В Москве такие обстоятельства сложатся не скоро.

— Что будет, если вы всё же не уедете?

— Будут происходить различные события, чтобы мы так или иначе начали выполнять свои предназначения.

— Негативные события?

— Разные.

— А кто-то может умереть из-за этого?

— Всё возможно. Сейчас наиболее благоприятный путь развития событий — если вся семья уедет из России. Через пару лет можно вернуться.

— Я поняла, — сказала Виктория и осознала себя стоящей в углу операционной.

У неё не было тела, и она казалась себе прозрачной. Операционная бригада её явно не замечала.

— Шейте, — сказал один хирург другому, уступая место.

Вика опустила на операционную и всех, кто в ней находился, энергию безусловной любви и просто смотрела на слаженную работу врачей.

— Да, твоя помощь сейчас не нужна, — сказал ангел в сером. — Операция прошла успешно.

— Поняла, — кивнула Вика. — А её йога немного подождёт.

— Промедление в пару месяцев не страшно. Главное, чтобы они уехали не позднее чем через полгода.

— В этом нужна моя помощь?

— Да. Поговори с Иваном.

— Хорошо, — ответила Виктория и осознала себя сидящей в машине. Ангелы были правы. Судя по расстоянию от Москвы-сити, прошло не более пяти минут.

Почему-то Вика вспомнила разговор с душой Веры про эгрегоры и мысленно взмыла ввысь на седьмой план бытия. А там, растворившись в божественной энергии, отдала команду отсоединиться от эгрегора ТТК-банка. Ничего не почувствовав в ответ, Вика вернулась на Землю. Машина въехала на территорию больницы.

Телефон Виктории завибрировал. Это звонил Краснов.

— Вернись в банк. Ты мне нужна. Через полчаса встреча по проекту присоединения у Образцова. Это на час. Я могу не всё знать по теме. Успеешь?

— Постараюсь.

— Иди сразу на шестидесятый в кабинет Образцова. В списках ты уже есть.

— Хорошо, — ответила Пятницкая, хотя по спине пробежал ток. — Разверните машину, пожалуйста. Нам нужно вернуться в Москва-сити. Я потом сама приеду через полтора часа, — максимально спокойно сказала Вика водителю.

Тот смутился, но возразил:

— У меня было указание привезти вас сюда.

— Я понимаю. Я поговорю с Иваном. Пожалуйста, развернитесь и отвезите меня обратно.

— Я не могу, извините.

— Я прямо сейчас его набираю, не уволит же он вас! — эмоционально воскликнула Пятницкая.

— Может, — спокойно и честно сказал водитель.

— Ладно, — махнула рукой Вика, выходя из машины и сбрасывая набор номера Ивана. — Возьму такси.

Ей очень повезло: она заказала такси через приложение в телефоне, и машина сразу подъехала, так как стояла прямо у стен больницы. Только в такси Пятницкая снова набрала Михайлова.

— Ваня, мне срочно нужно вернуться в банк. Я приеду через полтора часа. С Верой всё нормально, я посмотрела.

— Ты мне нужна здесь. Забудь про этот банк. Жизнь моей жены важнее!

— С твоей женой всё в порядке. Сейчас выйдет доктор и скажет, что операция прошла успешно. Нет угрозы для жизни и здоровья.

— Вика! — запротестовал Иван.

— Прямо сейчас выйдет врач и всё тебе сам скажет, — снова повторила Пятницкая, скрывая волнение. — А я приеду через полтора часа, и тогда мы с тобой поговорим. Моя помощь здесь не нужна.

— Нужна! — снова заявил Михайлов, а потом отвлёкся.

Судя по звукам, доносящимся из трубки, к Ивану подошёл врач и стал рассказывать о проведённой операции.

Вика нажала кнопку отбоя и постаралась в оставшиеся пять минут поездки расслабиться. Михайлов перезвонил, когда она уже заходила в кабинет Образцова, но она не ответила ему и отключила звук телефона.

Внеплановая встреча по проекту присоединения Виват-банка к ТТК-банку прошла хорошо, но бестолково для Виктории. Она не вымолвила ни слова. На последней текущей встрече Пятницкая подробно изложила Краснову суть вопросов, которые поднимались на совещании, поэтому он был прекрасно осведомлён о состоянии дел и сам блистал знаниями. Вике же оставалось лишь мило улыбаться окружающим.

***

— Не сердись, — сказала Вика, заходя в палату.

Иван сидел в кресле возле кровати жены, ещё не вышедшей из наркоза, и смотрел в окно. Он даже не обернулся к Пятницкой.

— Операция прошла успешно. Через пять дней снимут швы. Через неделю выпишут. Немного попичкают антибиотиками для профилактики, так как были осложнения. Но в целом всё хорошо. Хотя, увы, шов большой. Делали традиционную аппендэктомию, а не лапароскопию. Опять-таки из-за осложнений это было оправдано.

Михайлов повернул голову в сторону Вики и странно посмотрел на неё, как бы спрашивая: «Что ещё?»

— Вам нужно уехать в ваш домик в Андалусии и потеряться для всех на пару лет, — продолжила Вика.

— В прессу недавно просочилась информация об этом доме. Не удивила, — качнул головой Иван.

— Я и не пытаюсь тебя удивить. Я говорю то, что мне подсказывают свыше.

— Ага, поговорила с врачом до прихода сюда, — небрежно бросил он.

— С какой стати врачи в платном отделении больницы будут рассказывать неизвестной девочке историю болезни жены уважаемого человека? Что ты упёрся как баран в свою обиду? Разве тебе мало последних событий? Ты чуть не умер, потом твой сын, теперь жена. Сколько тебе ещё нужно чудес, чтобы понять, что твоя жизнь и жизнь твоих близких на волоске? И тебе передают свыше прямым текстом: уезжай на пару лет. Что тебе ещё нужно?

— А знаешь, нужно! Нужно чудо! Потому что на фоне всех этих событий мне кажется, что Бога нет. А ты?.. Ты была мне очень нужна. Но не ты спасла мою жену, её спасли врачи.

— Тебе этого мало? Ладно, будет тебе чудо, — устало сказала Вика. — Ты готов сам разбираться потом с его последствиями?

— Ты сначала сотвори, а я уж разберусь.

Больше ничего не объясняя, Пятницкая переключилась на видение, поднялась к источнику безусловной любви и опустила энергию на тело Веры. А потом она стояла и свидетельствовала, как божественная энергия заживляет израненные клетки в брюшной полости, сращивает ткани и убирает все следы хирургического вмешательства.

— Червеобразного отростка у Веры больше нет. И следов операции тоже нет. Она полностью здорова, — спокойно произнесла Пятницкая. — У вас есть полгода, чтобы уехать в Испанию. И минимум два года вам нужно прожить там. Если всё ещё не веришь, сам разбирайся с проблемами, а ко мне даже не обращайся за исцелениями. И сам объясняй врачам, куда делся шов. С меня было только чудо. Я свою часть уговора исполнила. Причём для всех, — сказала она уже для ангелов и души Веры.

Виктория развернулась и пошла к двери.

— Вика! — попытался остановить её негромким окриком Иван.

— Знаешь, я просто человек. Мне тоже может быть больно, обидно и тяжело, — не оборачиваясь, сказала Пятницкая и вышла в коридор.

По проходу шёл мужчина с большой корзиной цветов.

— Виктория? — немного неуверенно спросил он.

— Да. Мы знакомы?

— Я Пётр Савелов. Так что да, мы почти знакомы. Уделите мне время? — просто попросил он.

— Поговори с ним. Так ты сможешь поговорить с его женой, — сказал ангел в синем.

— Хорошо, — не скрывая тяжести, сказала Вика. — Через полчаса. Я выпью кофе где-нибудь в ближайшем кафе, и мы пообщаемся.

— Вы мне скажете, где будете?

— Да. Сделайте мне сейчас тестовый звонок. У меня не осталось вашего номера. И я наберу, как буду готова.

— Хорошо. Спасибо!

Вика спустилась в холл первого этажа больничного корпуса, накинула пальто и уже собиралась выходить, как ей позвонила Лескова и попросила посмотреть и согласовать несколько срочных писем. Пятницкая присела на широкий и низкий подоконник, достала планшет и начала читать почту.

***

— Ты так и не выпила кофе, — сказал Михайлов и поставил перед Викой бумажный стаканчик с капучино.

— Да? — растерянно отозвалась Пятницкая, заканчивая отвечать на очередное письмо.

— Ты сидишь здесь два часа.

— Разве? Заработалась. Вроде намечался спокойный день, но всем что-то понадобилось под конец недели.

— Прости, — вдруг сказал Иван, глядя в глаза Пятницкой. — Я снова тебе не поверил.

— А кому ты вообще в этой жизни веришь? Понимаешь, это ведь снова повторится, — с вызовом, но без злобы предупредила Вика.

Иван недоверчиво улыбнулся.

— Вань, тебе и твоей семье нужно уехать. Это будет мне лучшей наградой. Перестанете наконец помирать — и я смогу работать в нормальных условиях, а не на подоконнике.

— А может, и правда… ну её, эту работу? И ты тоже.

— Я в отличие от тебя собственный бизнес не имею, и муж у меня временно безработный. Так что предложение не поддерживаю.

— У тебя же дар!

— Дар, — согласилась Вика. — А врачи и без подобного дара спасают жизни. Незаменимых нет. Я же с этим даром себе не принадлежу. Вокруг меня вон ангелы роятся и говорят, что делать.

— Ангелы? — не поверил Иван.

— Ага. Ты же Библию читал?

— Читал.

— Там же написано про ангелов?

— Написано.

— Так что ты сейчас удивляешься?

— Логично, — улыбнулся Михайлов.

— А то! — тоже улыбнулась Пятницкая, вспомнив, как она сама отреагировала, когда узнала про существование ангелов.

— Я решил рассказать лечащему врачу всю правду. Пусть выпишет Веру, чтобы мы в другую больницу переехали.

— Очень логично сразу после операции транспортировать больного в другую больницу, — усмехнулась Вика. — Да и врач в целом порадуется. Забавное будет зрелище.

— Ну а что сказать? — развёл руками Михайлов.

— Ты на меня даже не смотри. Это твой вопрос, вот сам его и решай. Только меня не впутывай. Даже не смей говорить, что это я.

— Вик, но ведь это же чудо! Ты тут всех можешь вылечить.

— Не могу, — покачала головой Вика. — Есть законы, которые я не могу нарушать.

Вика сознательно заменила «не хочу» на «не могу», чтобы не объяснять Ивану всех тонкостей своей работы и не рассказывать, что вообще-то она и его не имела права спасать.

— Я видела твоего друга здесь. Савелова, — сменила тему разговора Вика.

— Да. Он приехал, как только узнал про Веру. Я позвонил, когда операция завершилась. Мы дружим семьями. Я тебе говорил, он мой близкий друг.

— И его жена тоже здесь? — тут же спросила Вика.

— Нет. Приедет через пару часов. Пётр в Москве, а Елизавета сейчас живёт в загородном доме. Он отправил за ней машину.

Было так заманчиво исполнить желание Тимофея прямо сегодня и поговорить с его мамой, которая должна была приехать ровно туда, где была Пятницкая, через каких-то несколько часов, но Вика вдруг спросила:

— Может, ей уже и не нужно приезжать? Как ты объяснишь, что я не спасла их сына, но исцелила твою жену, причём после успешной операции?

— Не подумал, — честно ответил Иван.

— Зато ты очень хотел чуда, — устало выдохнула Пятницкая.

— Я им не буду говорить, — после задумчивой паузы ответил Михайлов. — Никому не буду. Только с врачом поговорю, чтобы не посылал в палату никого другого. И медсестёр тоже. Пусть будет ВИП-обслуживание по полной — лично им. И с Верой поговорю, когда проснётся.

— Вера всё знает. Она сама мне давала согласие. Она всё будет помнить.

— Ещё лучше.

— Через полчаса Вера проснётся, — сообщил Виктории ангел в сером.

— Через тридцать минут твоя жена выйдет из наркоза. Пора тебе возвращаться, чтобы уладить последствия чуда. Аппендицит и операция — всё это было правдой, так что будет что рассказать чете Савеловых. А под ночнушку они Вере заглядывать не станут, чтобы посмотреть шов. Потом расскажете о невероятно удачной пластической операции и удивительных свойствах Вериной кожи к регенерации. Типа генетическая особенность. Ну и закрытые купальники никто не отменял, если вместе поедете на море.

— И правда умная, — по-доброму резюмировал Михайлов. — Взял бы тебя на работу, да уже не надо, кажется.

— У меня хорошая работа, Вань. Может, уже запомнишь это? — улыбнулась Вика. — И вообще, может, у меня не только к исцелениям дар.

— Дар целительницы у тебя бесспорный, — не согласился Иван.

— Ага, только ты постоянно сомневаешься, — устало улыбнулась Вика. — Ладно. Мне пора. Я безумно устала. Я пообещала Петру поговорить с ним, но я не могу. Честно, просто не в силах. Если бы ты только знал, какие тяжёлые последние две недели у меня были… Мне нужна тотальная перезагрузка.

— Хорошо, я поговорю с ним. Скажи, на какой день мне его ориентировать? Или ты совсем не хочешь с ним говорить?

«Очень не хочу», — подумала Вика, а вслух казала:

— Смогу с ним встретиться в понедельник в восемь вечера в районе Москва-сити. Спишемся с ним в понедельник, чтобы согласовать точное место встречи.

— Хорошо. Я сейчас позвоню водителю, он отвезёт тебя домой. Ты же домой?

— Да, домой, спасибо! Это будет очень кстати.

— Это мелочи.

— Тогда я пошла. Удачи тебе с врачом. Побудешь в моей шкуре, — усмехнулась Пятницкая, направляясь к выходу.

Телефон Виктории завибрировал, и она посмотрела на экран: пришло СМС о перечисленной на карточку зарплате.

«Всё потрачу!» — подумала Вика, села на заднее сидение, и машина тронулась с места.

***

Виктор вышел в коридор встречать жену с работы.

— Хорошо, что ты дома, — сказала Пятницкая, передавая мужу пальто. — У тебя есть планы на выходные?

— Да, — ответил Виктор. Вика напряглась, но он тут же продолжил: — Провести их с тобой. Я мужчина свободный… от работы, так что все дела сделал в будни.

— Прекрасно! — обрадовалась Виктория и тут же включила деловой тон: — У тебя есть полчаса, чтобы надеть кроссовки, джинсы, куртку и отправиться со мной на долгую прогулку.

— Куда, не постесняюсь спросить? — таким же деловым тоном уточнил он.

— Куда глаза глядят, — ответила Вика и тоже пошла переодеваться.

— Ты взяла рюкзак? — удивился Поспелов, когда они выходили из квартиры.

— Да. Я решила гулять с утяжелением.

— То есть ты не скажешь истинную причину? — усмехнулся он.

— Нет, — серьёзно ответила Вика, шагая к лифту. — Поторопись. Нас уже ждут.

Они вышли из подъезда, и Пятницкая указала на машину в паре метров от них:

— Это наше такси.

— Ага, такси, — улыбнулся Виктор, помогая жене сесть в машину. — Значит, не гулять, а ехать.

— Когда как, — серьёзно сказала Вика и тут же начала пересказывать мужу события дня.

— Теперь ты меня интригуешь, — усмехнулся Поспелов, когда машина выехала за пределы города.

Такси лихо промчалось по шоссе и остановилось у входа в терминал F в Шереметьево. Виктор, подавив смех, посмотрел на жену, но так ничего и не сказал, лишь помог ей выйти из машины.

Зайдя в аэропорт, Вика застыла почти сразу на входе, изучая что-то в телефоне.

— Мы в зоне вылета, а не в зоне прилёта. И куда же мы летим? — спросил Поспелов, не удержавшись.

— Не знаю, — честно ответила Пятницкая. — Как раз изучаю этот вопрос. Смотрю, куда мы можем вылететь сегодня и вернуться в воскресенье, чтобы был прямой перелёт.

— Даже так? — с улыбкой прокомментировал Виктор.

— Да, так. Мне захотелось проверить твоё утверждение, что при наличии денег и телефона с доступом в интернет путешествие можно организовать в режиме онлайн. И да, у нас есть шенгенские визы. Хотя вот есть билеты в Стамбул… Впрочем, мы поедем не туда, идём, — продолжила через пару минут Пятницкая, — я купила нам билеты в Мюнхен. Вылет через час. Оттуда улетим в воскресенье днём. А пока будем проходить регистрацию и паспортный контроль, я забронирую отель.

— Были только в Германию билеты?

— Нет, ещё видела в Швейцарию, но сами билеты дороже и там дороже, а я жадничаю, чтобы не экономить на пиве.

— Мюнхен — прекрасный выбор. Просто стало интересно, какие ещё были варианты.

— Ой, я всё не смотрела. Например, отмела сразу ночные вылеты сегодня или обратные утренние вылеты в воскресенье. Думаю, всё равно бы улетели в какое-нибудь приятное место.

— Милая, Мюнхен — то, что надо. Пиво, рулька и капуста. А ещё вкуснейший штрудель с мороженым. Жаль, всё это будет только завтра. Там рано всё закрывается.

— Сейчас погуглю. Хм… Уже нашла два заведения в центре, которые работают до часа ночи, так что по бокалу свежего пива точно успеем выпить перед сном.

— Отлично! Повезло мне с женой, — улыбнулся Виктор и забрал у Вики рюкзак. — Что там? — спросил он. — А то мне с ним контроль проходить.

— Наше сменное бельё, пара футболок и пара кофт, зубные щётки, маленький тюбик зубной пасты и телефонные зарядки с наушниками. Всё. Остальное, если понадобится, купим там. Я получила зарплату, так что гуляем на все!

— Интересный поворот! Тогда зайдём в универмаг на Мариенплатц, там были хорошие цены на брендовую одежду. Вдруг за пару лет ничего не изменилось.

— Зайдём, — улыбнулась Вика. — Главное — не забудь, что моя зарплата меньше, чем была у тебя.

— Разберёмся, — улыбнулся Поспелов и поцеловал жену. — Забудь про экономию, всё у нас будет хорошо.

***

В субботу днём Поспелов и Пятницкая сидели в одном из пивных ресторанов в центре Мюнхена.

— Что у тебя с сотрудницей, которую ты думала уволить? Вера Кузнецова, если я верно помню? — спросил Виктор, отхлёбывая светлое пиво из огромной кружки.

— По-прежнему думаю о её увольнении, — сказала Вика, ставя на стол небольшую кружку с тёмным пивом. — Говорит правильные вещи. Со всем соглашается. Готова работать и меняться. Только всё это лишь на словах. За моей спиной всё так же просит помощи. И не подсказок, а чтобы помогли и что-то сделали за неё.

— Хорошие навыки коммуникации, — усмехнулся Виктор.

— Согласна. Только на её позиции мне больше нужно, чтобы она знала методологию и отчётность.

— Может, перебросишь её на проектную деятельность? Пусть ходит на рабочие группы и общается там.

— Хорошая идея. Однако у обычных проектных менеджеров зарплата меньше, а руководить проектом я её не готова поставить.

— Сначала попробуй. Если тебе понравится, как она себя там проявляет, тогда будешь думать о технических тонкостях перевода.

— Согласна, спасибо! А почему ты вдруг решил поговорить о моей работе? Ты же хочешь, чтобы я ушла из банка.

— Хочу. И в то же время вижу, как ты не хочешь уходить. А я не готов сбрасывать твои желания со счетов. Так что в последние дни много думаю об этом.

— И что надумал?

— Надумал, что я ошибался по одному вопросу, даже примеры тебе приводил. Я сейчас о многозадачности и возможности совмещения нескольких видов деятельности. Всё очень индивидуально. И если среднестатистическому человеку эффективнее делать сначала одно дело, а потом браться за другое, то в твоём случае это может быть не так. Ты точно не статистка. И не нужно тебе бросать банк и заниматься только исцелениями, или наоборот. Что если нам сесть и подумать, как это совместить? Ввести лимит на количество исцелений в неделю. Установить однозначный выходной, например воскресенье, когда ты не будешь даже телефон брать в руки, чтобы не читать рабочую почту или не бежать кого-то исцелять. Поговорить с Красновым, чтобы у тебя было четыре рабочих дня, а не пять.

— Разве так бывает? — не поверила Вика.

— Почему нет? Если ты комфортная, эффективная и перспективная работница с точки зрения Краснова, он на это пойдёт. А если нет, то сможешь уйти со спокойной душой при необходимости, понимая, что не подставишь руководителя.

— Не знаю, Витя. Не знаю. Я понимаю, как ты был прав и как я невероятно устала. Мне страшно это произнести, но я перегорела. Я больше не хочу никого исцелять, рассказывать о тонкостях мироздания и выдавать секреты бытия. Я устала доказывать, что могу исцелять. И вообще, как говорит моя мама, мне ещё многому нужно учиться. А я не понимаю когда. Два дня в неделю на исцеления? Не думаю, что этого будет достаточно.

— Ты отказываешься, не попробовав.

Вика посмотрела на мужа печальным взглядом.

— Ты устала. Я понял, — кивнул он. — Не имею права настаивать. Пусть пройдёт время.

— Даже не начинайте, — мысленно шикнула Пятницкая на ангелов, которые, кажется, закопошились. — Я очень устала. У меня выходной, и я хочу провести его наедине с любимым мужем.

— Я впервые видела, как происходит операция, — продолжила Пятницкая разговор с Поспеловым. — И в тот момент поняла, что Бог дал людям уникальные знания и возможности, когда без чудес вершится спасение человеческой жизни, когда это может сделать обычный человек, имеющий медицинское образование.

— Так уж и обычный?

— Понятно, что должна быть предрасположенность к врачеванию. Мы разные: кто-то — бухгалтер, кто-то — учитель, а кто-то — доктор. Я ведь совсем не об этом, а о том, что сверхспособности совсем не обязательны, чтоб творить чудеса.

— Я понимаю, о чём ты. Только это совсем не повод, чтобы принижать свои достоинства, милая. В тебе сейчас говорит усталость.

— Не буду спорить. Поэтому давай просто отдохнём.

— Давай, — согласился Поспелов.

В этот момент Виктории позвонила мама:

— Здравствуй, милая! Завтра к нам в гости придёт Маша, буду рассказывать ей о седьмом плане бытия. Может, и ты придёшь? Расскажу и тебе, и ей сразу.

— Привет, мам! Увы, у меня не получится. Мы улетели с Витей в Мюнхен, только завтра вернёмся. Я ещё не успела тебе сказать.

— Хочешь, я перенесу встречу на вечер в будни? Когда тебе будет удобно?

— Спасибо большое, мам, за предложение, но мне сложно сейчас что-то прогнозировать. И работы много, и пару исцелений запланированы как раз на вечер. Встречайтесь без меня. Расскажешь потом мне при случае.

— Уверена?

— Да. Очень устала, поэтому и уехали с Витей отдохнуть.

— Я поняла. Хорошего вам отдыха. Вите привет!

— Спасибо! И тебе привет от него. А ты папе передавай. Пока!