16

Первую часть полета Мак-Кейд провел запертым в небольшом складском отсеке в компании со сломанным роботом-ремонтником. Поначалу Сэм не обращал внимания на эту машину, но когда одиночество стало совсем невыносимым, он попытался завязать беседу:

— Здорово! Что такой симпатичный робот, как ты, делает в таком месте, как это?

Раздалось жужжание сервомоторов, и робот повернул свою округлую голову.

— Имею дефекты в цепях электронной логики. Жду ремонта.

Робот, похоже, не был склонен к беседе.

Мак-Кейд сочувственно кивнул:

— Это серьезное повреждение! Послушай, но ведь ты же ремонтник, верно?

— Да, я робот-ремонтник.

— Но если ты ремонтник и нуждаешься в ремонте, почему бы тебе не заняться самим собой?

Прошло много времени, а робот все не отвечал. Наконец, когда Сэм уже собрался было вздремнуть, он заговорил:

— Приношу извинения за задержку ответа. Я не понимал, почему ты задал такой вопрос. Потом понял, что ты здесь по той же причине, что и я. Когда вышли из строя микросхемы твоей логики?

Мак-Кейд улыбнулся, несмотря на свое настроение.

— Думаю, тогда, когда я позволил Свонсон-Пирсу спасти меня от тюрьмы в Моларии.

— О-о, — ответил робот и окончательно погрузился в молчание.

Но время шло, и наконец, после многих дней пресмыкания и угодничества, Сэму позволили быть в услужении у команды под постоянным контролем его владельца.

Его хозяин был пиратом, из молодых, да ранних, который охотно отзывался на имя Эйс* [Эйс (анг.) —туз, ас, выдающийся спортсмен, летчик, мастер своего дела. — Примеч. ред.]; на самом деле его звали Гарольд, и он жил в страхе, что друзья раскроют его ужасную тайну.

Но не друзья Эйса раскрыли его тайну, а сам Мак-Кейд. Убираясь в грязной каюте пирата, он наткнулся на несколько припрятанных писем. Все они начинались словами «Дорогой Гарольд!» и были подписаны: «С любовью, мамочка».

Используя данные знания как средство шантажа, Сэм выцыганивал у своего хозяина немного дополнительной пищи и иногда даже сигару. Когда ты раб — небольшие удовольствия дорогого стоят.

Со своей стороны Эйс не проявлял никакого интереса к прошлому Мак-Кейда, а только зевал, слушая его рассказы и заботясь лишь о том, чтобы быстрее продать его и пропить выручку.

Это вполне устраивало Сэма, и он стал образцовым рабом, всегда прилежным и услужливым.

Такая тактика оказалась настолько эффективной, что вскоре команда сочла само собой разумеющимся предоставить Мак-Кейду некоторую свободу.

В результате такой дальновидной политики он оказался в рубке, когда корабль приблизился к первой зоне оборонительных платформ. Эти платформы располагались примерно в одной световой минуте от Скалы и составляли внешнюю линию обороны планеты. Они были хорошо вооружены, полностью автоматизированы и могли идентифицировать корабли по принципу «свой-чужой» посредством кода, выведенного на атомном уровне в кристаллическую структуру корпуса каждого судна. Если у тебя есть код — проходи, если нет — то не жди пощады!

И все это было хорошо известно Мак-Кейду по опыту прошлых визитов на Скалу. Но с тех пор пираты могли ввести какие-нибудь изменения в систему проверки «свой-чужой», и он хотел это выяснить.

Вот почему Сэм и драил палубу в рубке, когда сторожевик подошел к ближайшей боевой платформе. Никто не спрашивал, почему он взялся за работу, обычно выполняемую роботом. Пираты вообще не задавали никаких вопросов, если Сэм занимался приборкой.

— Подошли к платформе «Альфа-шестнадцать», шкипер! — со скукой в голосе доложил штурман.

А чего ему было волноваться? Сторожевик имел соответствующий код, и штурман знал это.

— Хорошо! Доклад принял, — ответил шкипер, отрываясь от порножурнала, и тут же крикнул: — Эй, смердюк, быстро мне кофе на мостик!

— Сию минуту, сэр! — учтиво проблеял Мак-Кейд и поплелся в небольшую нишу в задней части мостика.

Штурман провел рукой по бурой копне своих волос, дернул себя за мясистый нос и быстро отстучал что-то на клавишах консоли управления.

Выглядывая из ниши, Мак-Кейд увидел слова: «Судну Дельта 6456 Братства посадка разрешена», появившиеся на экране передатчика штурмана и исчезнувшие, как только тот сбросил информацию.

— Разрешение на посадку получено, шкипер!

— Отлично, Мерф! Эй, смердюк, черт возьми, где же мой кофе?!

С глупой улыбкой Мак-Кейд поспешил на крик и, в рабском стремлении услужить, пролил обжигающий кофе на ногу капитана.

— Ты, идиот!

Шкипер, размахивая руками, вскочил со своего сиденья, нечаянно задел кофейник и плеснул остатки горячей жидкости себе на правую ступню.

Поднялась страшная суматоха: капитан, чертыхаясь, прыгая и приплясывая на уцелевшей ноге, метался по рубке, а Мак-Кейд, причитая и хныкая, старался его догнать.

Наконец он остановился, и Мак-Кейд начал неумело и безуспешно удалять кофе с его ноги, одновременно осмысливая все, что ему удалось увидеть в процессе этой беготни.

Система проверки «свой-чужой» работала так же, как и раньше. Позднее, когда Сэму нужно будет думать о побеге, это обстоятельство сыграет важную роль, конечно, если побег вообще состоится. Сперва нужно попасть на Скалу, избежать опознания и найти Фиал. «Главное, делай все по порядку, — сказал он себе, — тогда ты не поймешь, насколько дурацкой является вся затея».

Шкипер продолжал метать громы и молнии даже тогда, когда спустя несколько часов штурман посадил корабль во внутреннее кольцо Порта 7, расположенного на освещенной стороне планеты.

Поскольку Скала существовала всецело за счет военных и торговых экспедиций, она имела около шестидесяти космопортов. Порт номер семь был полностью отведен для ремонта и обслуживания военных кораблей-рейдеров, осуществлявших пиратские набеги.

Мак-Кейд никогда до этого не видел, чтобы человек чистил уши и одновременно сажал корабль, но этот штурман не просто исполнял такой маневр, а очень аккуратно.

Контакт опорных консолей с посадочной площадкой трудно было услышать, не то что почувствовать.

Как только затих вой корабельных репеллеров, небольшая армия роботов-техников поспешила к судну для его дозаправки и ремонта.

Стремясь увидеть свои семьи или создать оные, команда, не тратя времени даром, собрала свои пожитки и устремилась к главному люку. И, как одна из вещей Эйса, Мак-Кейд в кандалах следовал за ним, очень стараясь не отставать от хозяина.

Звеня цепями, Сэм спустился по ступенькам робото-трапа на серый бетон площадки и огляделся. Это был военный космопорт, но если не считать самих кораблей, он очень походил на коммерческий, виденный Сэмом в его предыдущий визит на планету. Длинные и ровные ряды кораблей, а за ними — бесконечная череда черных скал, простиравшаяся до горизонта.

А еще тут и там между кораблями стояли черные башни. Каждая в сотню футов высотой, увенчанная сферической башней, ощетинившейся разным оружием и мониторами наблюдения во всех диапазонах. Там, за бронированными стеклами, несли свою вахту караульные из всепланетной полиции Братства. От одной только мысли о них Мак-Кейда бросило в дрожь.

В самом деле, ведь они просто мечтают поймать его?! В свое последнее посещение он почти стер с лица планеты космопорт, разрушил десятки кораблей и подорвал орбитальную боевую платформу. И вот он снова здесь, и если его поймают, рабство будет счастливым жребием в сравнении с тем, что его ждет.

Сердце подскочило к горлу. На краю площадки ждали четверо полицейских! Их черные мундиры и грозный вид должны были вызвать страх в сердцах злоумышленников, и это действовало. Щека Мак-Кейда начала дергаться, и паника вступила в схватку с его рассудком.

«Убегай! — кричала она. — Убегай! Беги! Спрячься! Делай хоть что-нибудь!»

«Подожди, подожди, — отвечал рассудок, — это бессмысленно, ведь они не могут знать, что я здесь. Полицейские пришли по какой-то другой причине».

«Да ну? — изумилась паника. — Откуда ты знаешь, черт возьми! Если бы мы всегда поступали по-твоему, нас обоих давно бы уже не было! Прячься! Беги! Убегай!»

Мак-Кейд уже подыскивал, где бы спрятаться, когда колонна остановилась, и штурман корабля поставил свою полетную сумку перед полицейскими. В ней в основном было грязное белье, и когда они стали досматривать его, пурпурные кальсоны штурмана породили множество плоских шуток. Слава Богу! Это всего лишь таможенный контроль!

— Видишь? — сказал Мак-Кейд своему страху. — Нечего было волноваться!

«Возможно, — нехотя признал тот, — но давай отложим радость до окончания проверки».

Закончив с сумкой, полицейские обследовали детекторами все тело самого штурмана. Для этого были причины: такие меры контроля не позволяли пиратам утаивать самую ценную часть добычи, нанося значительный ущерб экономике всего Братства.

Наконец штурман собрал свои вещи, и очередь сдвинулась на шаг вперед. Когда к столу подошел Эйс, он жестом велел Мак-Кейду встать рядом. Один из полицейских навел специальный сканер на сетчатку глаза Эйса, в то время как другой прижал его правую руку к экрану электросчитывающего устройства. Где-то компьютер сравнил полученные данные с хранящимися в файле, убедился в совпадении и дал добро. Для острастки трое полицейских держали свои забрала опущенными, но четвертый, женщина, подняла его. И что самое интересное, у нее было чувство юмора.

— Имя?

— Эйс Джеверс.

Женщина посмотрела на экран своего компьютера.

— Вот так так, Эйс, похоже у нас тут какая-то накладка. Компьютер утверждает, что ты и парень по имени Гарольд — одно и то же лицо!

Эйс что-то пробормотал.

Полицейская притворилась, что не слышит.

— Что ты сказал? — громко спросила она. — Гарольд? А почему ты сразу так не сказал? Рада, что мы наконец разобрались! А кто этот малый в цепях? Принц Александр?

— Мы зовем его Смердюк, — ответил Эйс, стремясь вернуть свое хладнокровие. — Я его выиграл в карты.

— Свидетели?

— Шкипер может подтвердить.

— Этого достаточно! Мы его забираем. Обычный расклад: девяносто процентов — тебе, десять — Братству.

— Звучит неплохо!

— О'кей, подтверди свое согласие!

Эйс второй раз прижал ладонь к считывающему устройству и прошел пропускной пункт. На Мак-Кейда он даже не оглянулся.

Полицейская сделала Сэму знак подойти.

— Ну, Смердюк, давай займемся тобой! — сказала она.

За пару минут Мак-Кейд был просканирован, проверен и зарегистрирован. Но все это время секунды казались часами, и любой из них нес вероятность того, что вот-вот центральный компьютер выдаст информацию об истинном лице, скрывающемся под кличкой Смердюк, и его миссия будет окончена сразу же и навсегда.

К счастью для него, во время предыдущего визита на Скалу особые приметы Мак-Кейда не были должным образом занесены в банк данных, поэтому все обошлось.

Полицейская оторвалась от своего компьютера и улыбнулась.

— Приятель, теперь ты будешь зваться «Вэ-Эм восемьдесят девять пятьсот сорок шесть», — сказала она. — Не самое лучшее имя, но чертовски лучше, чем Смердюк. Следующий!

Через два часа и несколько переездов по планете Мак-Кейд оказался в мужской тюрьме. Для побывавшего в Шахте 47 на Моларии все это было хорошо знакомо: безнадежный взгляд товарищей по заключению, порабощение слабого сильным и отчаянные схватки за пищу. Мак-Кейд принял этот волчий закон без особых размышлений о его несовершенстве.

Но по зрелом размышлении он пришел к выводу, что эта тюрьма лучше, чем Шахта 47. Она хорошо освещена, достаточно просторна и обставлена мебелью из дюралюминия. Ее нельзя ни сдвинуть, ни поджечь, но на ней можно сидеть, и Мак-Кейд постарался сесть поудобнее.

Были и другие отличия. Если в Шахте 47 людей содержали месяцами, здесь контингент постоянно менялся, что снижало вероятность появления «бугров» и «паханов» с их беспредельной властью над другими узниками. И это тоже было хорошо, поскольку выбивание дури из людей не доставляло Сэму никакого удовольствия.

— Ага! — сказал чей-то голос за его спиной. — Еще один коллега-ненормальный, я полагаю?

Повернувшись, Мак-Кейд оказался лицом к лицу с маленьким человеком с блестящими любопытными глазами, длинным тонким носом и ушами, торчащими, как ручки у чашки. Как и Мак-Кейд, он был одет в лохмотья.

— Ненормальный? — переспросил Сэм.

— Вот именно! — ответил незнакомец. — Отклонение от общепринятой нормы, понимаешь?

Сэм терпеливо улыбнулся.

— Да, я знаю значение этого слова, я только не понимаю, насколько оно применимо ко мне.

Маленький человек был очень удивлен.

— Не понимаешь? — переспросил он. — Странно! Но для меня это вполне очевидно.

Блестящие глаза пробежались по Мак-Кейду с головы до ног, и незнакомец продолжил:

— Ты в хорошей форме, выглядишь сытым и носишь прекрасные лохмотья.

— Прекрасные лохмотья?

— А как же! — сказал коротышка. — Великолепная кожа, разрезанная и разорванная, чтобы походила на лохмотья. И еще — твое поведение. В то время как большинство тут напугано и тревожится о том, что будет дальше, ты совершенно безмятежен. Значит, ты — аномалия, не такой, как все. И раз есть такая аномалия, значит, есть и причина для нее.

— А ты, пожалуй, много говоришь, — задумчиво сказал Мак-Кейд. — И хотя это и не является аномалией, но может доставить тебе серьезные неприятности.

Маленький человек огляделся, чтобы удостовериться, что никто их не слушает.

— Не волнуйся! Я не выдам твою тайну, — сказал он и протянул руку. — Меня зовут Чип.

Сэм пожал протянутую руку, заметив, что она сухая и удивительно твердая.

— Чип? — переспросил он.

— Да, Чип, как микросхема в компьютерах. Поэтому я не такой, как все это стадо, я умнее.

Мак-Кейд в раздумье покачал головой.

— Все это просто прекрасно, Чип, если бы не одна деталь! Раз ты такой умный, как же ты стал рабом?

Чип отмахнулся от слов Мак-Кейда.

— Это все временно, не более того! — горячо заговорил он. — Я работаю, наверное, точнее будет — работал, в большом объединении. Может, ты о нем слышал — концерн «Мега». Добыча и переработка металлов. Нет? Ну, это — гигант, поверь мне на слово, и я в нем работаю — то есть работал, главным программистом.

Меня направили устранить сбой в программе на каком-то Богом забытом астероиде, и получилось так, что курьерский корабль концерна вышел из гиперпространства прямо перед рейдером пиратов. Мы пытались уйти, но они подцепили нас лучами захвата и поволокли, как дохлого карпа. Вот я и здесь, но, — добавил Чип весело, — не надолго.

Здесь Чип огляделся и понизил голос до шепота заговорщика.

— Как насчет того, чтобы сняться с этой Скалы?

Мак-Кейду уже приходилось сталкиваться с подобными фантазиями у заключенных; в Шахте 47 встречались настоящие безумцы, однако на этот раз он решил отнестись к предложению серьезно. Внешне Чип выглядел болтуном, пустым и недалеким. Но он сумел разгадать маскировку Мак-Кейда с обескураживающей легкостью, что свидетельствовало о глубине и силе его ума.

— С удовольствием снялся бы с этой Скалы, — ответил Мак-Кейд, — если, конечно, подвернется момент.

Чип широко улыбнулся, демонстрируя дорогую работу дантиста.

— Отлично, потому что все, что мне нужно, чтобы вывести нас за пределы планеты, — это вот они, — он помахал своими пальцами, — и склонная к сотрудничеству биоэнергетическая система.

С этими словами Чип оглядел Мак-Кейда, как повар, выбирающий кусок говядины.

Сэм вздохнул. От смердюка до биоэнергетической системы, и все это в один день! Вот уж действительно, если везет, то по мелочи, а если не везет, то во всем.

Загрузка...